Поцелуи и шрамы...

Адриан аккуратно уложил Эмму в кроватку и с улыбкой посмотрел на этого маленького ангелочка, который заставлял его сердце сладостно сжиматься от любви. Эта малышка перевернула его мир одним своим появлением. Возможно, он так сильно привязался к ней, потому что его собственный отец всегда был холоден, и Адриан не хотел, чтобы Эмма когда-либо столкнулась с подобным. — Спокойной ночи, Котёнок, — прошептал Агрест, напоследок погладив дочь по щеке. Услышав, что дверь открылась, он повернулся и широко улыбнулся, увидев жену. — Ты её уже уложил? — негромко спросила Маринетт, приближаясь. — Да, моя Леди, — как же удивительно, что две самые потрясающие девушки в его жизни оказались одной единственной. — Помнишь, что я сегодня сказала на крыше? — невинно смотря на него, спросила она. Девушка уже была так близко, что он с лёгкостью мог увидеть хитрые искорки в её взгляде, которые она так старалась скрыть. — Ты сказала, что сегодня вечером я весь твой, — наклоняясь, ответил Адриан. Их губы были в паре сантиметров друг от друга, но они всё ещё не торопились. — И ты же знаешь, что Ледибаг всегда держит своё слово, — продолжила она свою игру. — Конечно, знаю, я никогда об этом не забывал. Наконец они поцеловались, Маринетт обняла Адриана за шею, а он подхватил её на руки. Они добрались до кровати и упали, тихо смеясь. — Так ты правда не разочарован, что я Ледибаг? — Господи, Принцесса, ты самая удивительная девушка в мире. Если кто из нас двоих и должен разочаровываться, так это ты. — Не говори так, ты для меня всё, Адриан. Благодаря тебе у нас есть Эмма, о которой ты так мило заботишься. Ты такой чудесный, и я не думаю, что когда-нибудь буду до… Он прервал её очередным поцелуем, пытаясь передать, что она достойна всего самого лучшего, что он безумно сильно её любит. Маринетт успокоилась и тоже стала наслаждаться их общим моментом. Рука Адриана легла на её талию и немного задрала футболу, почувствовав это, девушка крепко схватила мужа, останавливая его. — Прости, прости, прости, — обеспокоенно забормотал он. — Тебе больно? Я правда не хотел, Маринетт. Скажи, пожалуйста, если я навредил тебе. — Нет, Адриан, мне не больно, просто… Ты же знаешь, что после родов могут оставаться растяжки… Так вот они у меня видны, а я ещё не успела сходить на процедуру по их удалению, и я стесняюсь. Её лицо быстро приобрело красный оттенок, Маринетт опустила голову, не зная, как Адриан отреагирует на это. — И что с того, что они есть? Это не делает тебя менее красивой и привлекательной для меня, — целуя её лицо, сказал молодой человек. — Но… Но у тебя же нет никаких шрамов, а моя кожа сейчас не такая уж и красивая, да и тем более я ещё не до конца вернулась в привычный вес. — Принцесса, это произошло после того, как ты родила нашу дочь. Ты девять месяцев проходила через огромные трудности, и я не имею права критиковать твою фигуру. И, знаешь, ты для меня всегда будешь идеальной. Потому что я люблю тебя за твой характер, за твою душу, а не за тело. Ты подарила нам ребёнка, и эти маленькие шрамы лишь в очередной раз показывают насколько ты сильная. Губы Маринетт дрожали, когда она в очередной раз потянулась к Адриану. — Спасибо большое за эти слова, — чуть не плача, произнесла она. — Я люблю тебя, — ответил он, гладя её по щекам, стирая слёзы. Он поднялся на руках так, чтобы нависнуть над ней. Маринетт улыбнулась и, запустив руки в его немного лохматые волосы, вновь притянула к себе. Их губы соединились уже давно знакомым образом, слегка приоткрывшись. Медленно, очень медленно они словно вновь узнавали, как реагируют на действия друг друга. Отстранившись, супруги соприкоснулись лбами. — Можно? — вновь коснувшись её талии, спросил Адриан. — Только не смейся, — вновь покраснев, согласилась Маринетт. — Никогда, Багабу. Он опустился до уровня её живота и аккуратно задрал футболку. На его губах вновь появилась улыбка, ведь этих маленьких полосочек почти не было видно. И он бы не сказал, что жена выглядела полнее, чем до беременности. Пальцами он аккуратно провёл по нескольким шрамам. Ощутив, как её живот содрогнулся, Адриан сразу посмотрел на Маринетт, боясь, что ей некомфортно. Заметив его внимательный взгляд, девушка улыбнулась. — Всё хорошо, просто щекотно, — взъерошив его волосы, сказала она. Он в ответ улыбнулся и продолжил выводить аккуратные узоры на её животе, заставляя Маринетт слегка дрожать от сдерживаемого смеха. Поняв, что жена уже перестала быть чересчур скованной, Адриан сдвинулся немного назад и, наклонившись, оставил поцелуй на теплой коже, заставляя Маринетт замереть. Конечно, год они не касались друг друга так интимно, поэтому неудивительно, что девушка удивилась. Но, честно, у Агреста не было в планах заходить слишком далеко без разрешения жены, он просто хотел показать, как сильно он любит всё в ней. — Это не слишком? — аккуратно уточнил он, подняв голову. Маринетт густо покраснела, прикрыв лицо руками. — Нет, — её голос дрожал. — Точно? — Да, просто столько времени прошло, и я забыла, что это ощущается так волнительно. — Сразу дёргай меня за волосы, если будет неприятно, хорошо? Дождавшись её кивка, Адриан вновь наклонился и начал прокладывать дорожку поцелуев вдоль каждой растяжки. Услышав рваный вздох Маринетт, он улыбнулся и поднялся чуть выше. Коснувшись губами кожи чуть ниже задранной футболки, молодой человек протянул руку, чтобы освободить чуть больше пространства, как вдруг вновь ощутил крепкую хватку жены, которая слегка оттянула его за волосы. — Я… Я пока не готова для другого, — дрожащим голосом произнесла она. — Всё хорошо, — улыбнулся он и опять спустился. На этот раз он медленно целовал её кожу, при этом его пальцы заново начали рисовать незамысловатые узоры, а иногда он просто поглаживал её талию. Когда Адриан поцеловал её чуть ниже пупка, Маринетт охнула и в очередной раз потянула за волосы. — Прости, я не знаю, почему сегодня держать себя в руках, — извинился Агрест, но супруга всё равно не отпускала его. — Или… Ой, иди ко мне, пожалуйста, — заикаясь, сказала девушка, и молодой человек просто не мог отказать. Когда их лица были на одном уровне, Маринетт с силой прижалась к губам Адриана, не давая мужу никакого шанса вновь взять ведущую роль. Теперь её руки крепко сжимали его плечи, слегка массируя их. Затем ладони немного поднялись и погладили шею, а затем опустились до края его футболки. — Моя Леди собирается соблазнить невинного Котика? — рассмеялся ей в губы Адриан. — «Невинного», серьезно? Если кто из нас двоих и соблазнитель, так это ты, Солнце. Её руки пробрались под футболку и огладили пресс, а затем стали подниматься всё выше и выше, и выше. Маринетт уже целовала Адриана вдоль линии челюсти, она была готова отблагодарить его за этот чудесный вечер, за то, что он любил её даже с недостатками, за то, что он так много делал для их маленькой семьи. Но, увы, её планам не суждено было сбыться, ведь проснулась Эмма и заплакала, привлекая внимание родителей. Маринетт резко повернула голову, стукнувшись о подбородок Адриана. — Прости, пожалуйста! — сказали они вместе, а затем поспешили встать, хотя у обоих была задрана одежда. Первой к кроватке подоспела Маринетт, которая быстро взяла малышку на руки и стала укачивать. — Кто мой самый любимый котенок? Правильно, ты, Эмма, мой самый любимый котёночек. — Хэй, я думал, это моё звание, — шутливо сказал Адриан. — Ты уже вырос для котёнка, но я всё ещё очень люблю тебя, Котик, — улыбнулась Маринетт, продолжая укачивать ребёнка. — А вдруг у нашей крошки уже режутся зубки? Она же обычно спокойно спит, — воодушевленно произнёс он, счастливо улыбаясь. — Может быть, у Эммы как раз такой возраст. Уже такая большая малышка. Она так быстро растёт. — Не могу поверить, что всего полтора года назад мы и подумать не могли о таком маленьком комочке счастья. А теперь я не могу представить жизнь без её милой улыбки. Эмма, наконец успокоившись, протянула ручки вверх, и Адриан просто не мог не протянуть ей свой палец в ответ. Малышка крепко схватила его и слегка дернула на себя. — Явно в тебя пошла, такая сильная, — тихо рассмеялся он. Маринетт улыбнулась и, спев дочери колыбельную, уложила ту обратно в кровать. Адриан поправил одеяло, убедившись, что его крошечная принцесса в тепле, он вернулся к своей Леди. Её щеки всё ещё были красными, но теперь это было почти незаметно. — Ещё раз спасибо, что показал мне, как сильно любишь меня такой, какая я есть. — Никогда не сомневайся в этом, — положив руку ей на щеку, ответил он. — Знаешь, наша малышка сорвала всю мою решимость. — Не могу представить, что бы ты сделала со мной, если бы Эмма не проснулась. — Хватит дразнить! Мне правда даётся сложнее, чем тебе. Потому что, Адриан Агрест, у вас тело бога. — А у вас, Маринетт Агрест, тело самой прекрасной богини. Какое-то время они продолжали свой шуточный разговор, пока вновь не добрались до кровати и не уснули в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом любимого человека. А перед сном они подарили друг другу ещё несколько нежных и головокружительных поцелуев, которые выражали искреннюю любовь и вечную привязанность.