Капучино на банановом

Закрываясь, они выключили в кофейне все лампы, и теперь единственным, что освещало Ноэ, была луна, особенно яркая в эту ночь. Её серебристый свет отражался от его волос, костюма и даже как будто заставлял бледную кожу светиться. Даже дыхание перехватывало иногда — до того это красиво выглядело. Хотелось даже взять кисть и холст и запечатлеть этот момент именно таким, с этим серебристым свечением, блеском в разноцветных глазах и каким-то особенно задумчивым выражением лица Ноэ. Первое свидание... И правда, этот чёртов подоконник был лучшим местом для свидания. А то, что этим Лайя нарушала пару своих собственных правил, почему-то теперь только придавало ситуации шарма. Она расположилась поудобнее, согнув ноги в коленях, откинулась назад, опираясь на откос. Вино, которое принёс Ноэ, было освежающим, с яркими нотками фруктов, — чувствовалось, что он выбирал не первую бутылку в своей жизни. Они оба пили не торопясь, наслаждаясь каждым глотком. Впервые за долгое время Лайя могла хоть немного расслабиться. — Должен сказать, что я всегда видел красоту в твоей собранности и профессионализме, — сказал Ноэ, внимательно смотря на неё. — Но сейчас, когда ты так улыбаешься, я начинаю задумываться, что ещё ты прятала от нас всё это время. — О чём ты? Он наклонился вперёд и взял её за руку, аккуратно и так нежно, что сердце забилось быстрее. — О том, что эту твою улыбку я вижу в первый раз. И она просто невероятно красивая. Лайя неожиданно для себя рассмеялась. Её смущала такая откровенность. Ноэ легко, почти невесомо поглаживал её запястье, разглядывая её пальцы, он ничего не говорил больше, и совсем не было понятно, о чём он думает. Но и прерывать молчание не хотелось — оно было таким уютным. Странное, конечно, выходило первое свидание. Обычно такие больше похожи на собеседования, со всеми этими рассказами о себе, о работе, о семье и увлечениях. Но несмотря на то, что она мало что знала о Ноэ вне кофейни, как и он мало что знал о жизни Лайи, они не задавали друг другу обычные вопросы. Только сидели здесь, смотрели друг на друга. Удивительно, но этого было... достаточно, что ли. Наконец Ноэ поднял на неё глаза. — Ты не голодна? Хочешь, украду тебе пирожное? — Откуда? — удивилась она. — Из холодильника. Лайя промолчала, внимательно вглядываясь в его лицо. Ей стало смешно. — И ведь если я скажу "да", ты ведь правда пойдёшь и украдёшь его. — Я слышал, что пирожные гораздо вкуснее, когда они ворованные. — Никогда не пробовала ворованную еду. — Тогда тебе тем более стоит попробовать. — Возможно, — она и сама не верила, что говорит это. — Но точно не здесь. И сейчас я не голодна. — Договорились, — Ноэ немного сжал её руку. — Я украду тебе пирожное из другого места. Он придвинулся ближе, и его взгляд изменился, стал таким же нежным, как его пальцы, всё ещё держащие её руку. Ноэ опустил взгляд на её губы, и Лайя инстинктивно облизнула их, подаваясь вперёд и прикрывая глаза. Они поцеловались. Сначала аккуратно, едва касаясь друг друга, но потом Ноэ отставил бокал с вином на подоконник и аккуратно коснулся подбородка Лайи двумя пальцами, делая поцелуй глубже. По телу пробежали мурашки, сердце забилось как сумасшедшее, и каждое прикосновение ощущалось так остро, будто каждый нейрон реагировал на малейший контакт. Когда Ноэ оторвался от её губ, он, не открывая глаз, коснулся лбом её лба и зарылся пальцами в её волосы. Выдохнув, он широко улыбнулся и залился тихим мелодичным смехом. Наконец он выпустил её и подался назад. — Мечта, — сказал он, глядя Лайе в глаза. — У меня сейчас мечта сбылась. — И давно ты хотел позвать меня на свидание? — А сколько ты здесь работаешь? — Год. — Ну вот уже год, значит. Лайя развернулась, подвигаясь ближе к нему, и уютно устроилась у него в руках. Не хотелось, чтобы он воспринял это неправильно, но сейчас этого хотелось больше всего. Ноэ обнял её обеими руками и прижал к себе. Кажется, он всё понял правильно. — Ну и позвал бы, — тихо сказала она. — Чего ждал? — Думал, ты не согласишься. Лайя задумалась. И правда — могла ли она ещё неделю назад согласиться на такое? Вряд ли. Она бы подумала, что Ноэ сошёл с ума. И ещё — что он мог бы пригласить её на нормальное свидание, не у неё же на работе. И много ещё чего. Она вдруг поняла, что ни разу не видела его с девушкой и даже ни разу не слышала о каких-то его интрижках. Неужели и правда всё это время... — Но я рад, что ты согласилась, — сказал он. — Наверное, ты тоже из-за ограбления по-другому себя чувствуешь? — Что ты хочешь сказать? — Жизнь у нас хрупкая. В любой момент закончиться может, даже если ты просто в кофейне работаешь. В самой обычной кофейне. Ноэ поцеловал её в макушку и обнял крепче. — И вот я уже боюсь не того, что ты мне откажешь, я боюсь, что не успею позвать. — Я тоже рада, что ты меня позвал. Страшно рада. Первое свидание теперь точно не ощущалось как первое. От него исходило столько нежности... Да и ей самой почему-то хотелось нагнать всё упущенное, и объятия, и поцелуи, и эти ощущения, и разговоры, и тишину... Как будто мир поставили на быструю перемотку, и сейчас, при лунном свете, она падала в Ноэ, как в огромную вселенную, которая всё это время была у неё под носом, и которую она так упорно не замечала. Она подвинулась и повернула к нему голову. Его губы тут же встретили её с новым поцелуем. Он получился жадным, долгим и ещё более страстным, чем первый. Кажется, Ноэ чувствовал то же самое. Он не отрывался от неё, не убирал рук, не отпускал, ни на секунду не оставляя её без внимания. Весь мир, кроме него, исчез, ушёл в небытие, остались только лёгкие касания пальцев, поцелуи, тело, жар которого чувствовался сквозь одежду. Когда она успела так соскучиться по этому яркому чувству? И вообще, испытывала ли она подобное раньше? И почему именно сейчас? Ни одного ответа не было в голове, да и казалось, что они не нужны. Когда Ноэ наконец выпустил её губы и позволил вернуться на землю, она открыла глаза и увидела его счастливую улыбку. И улыбнулась в ответ. Уходить не хотелось совсем.