Stigma

      Аэропорт тот же, ощущения другие.       Когда они с Тэхёном были здесь в последний раз, Чонгук чувствовал грусть из-за того, что не мог подойти к шедшему рядом хёну ближе и взять за руку, чтобы не нервничать так сильно [да и события, произошедшие после, тоже особой радости не вызывают...]. Сегодня же они не расцепляли пальцев с тех пор, как выбрались из машины, и Чонгук был как никогда рад, что они официально встречаются, не скрываясь, потому что толпы фанатов, громко скандировавшие их имена, и слепящие вспышки камер от более чем десятка журналистов, приехавших урвать снимки получше, заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке. Ещё и Тэхён перед выходом стянул с их лиц маски, чтобы всё совсем уж открыто, Чон себя из-за этого голым чувствовал, но к этому тоже придётся привыкнуть.       В самолёте он обязательно полезет в Naver, чтобы просканировать статьи с их фотографиями.       А снимать и смотреть было на что — впрочем, как и всегда. Сегодняшний образ Тэхёна у Чонгука на подкорке отпечатался, он на старшего с самого утра насмотреться не мог, впитывая его внешний вид. Коричневые брюки свободно струились по ногам, кремовая рубашка, заправленная в них, оттеняла медовую кожу и была закреплена тёмно-коричневым ремнём на поясе. Верхняя пара пуговиц расстёгнута, открывая взгляду лишь красивые ключицы, но Чонгуку с его богатой фантазией и доступом к этому телу даже не пришлось воображать всё остальное. Хотя сам Тэхён наоборот не мог глаз оторвать от младшего, потому что тот наконец-то решил отойти от своего любимого чёрного цвета. Вместо чёрных брюк-карго на нём были светло-голубые джинсы с дырами на коленях; они не обтягивали ноги, словно вторая кожа, но крепкие бёдра всё равно подчёркивали, и Тэхён готов был захлебнуться слюной. Вместо чёрной толстовки — белая шёлковая рубашка с принтом крупных цветов на передней части; как и у Тэхёна, две верхние пуговицы чонгуковой рубашки были расстёгнуты, открывая вид на крепкую шею, в которую уже сейчас хотелось впиться губами. Вместо привычных чёрных ботинок на массивной подошве — белые кроссовки, и Тэ готов был поклясться, что такого светлого образа на Чонгуке ещё никогда не видел, если не считать ярких гавайских рубашек, но то ведь совсем другое дело.       День их отлёта в Нью-Йорк — в город, с которого и начнётся мировой тур старшего, — хоть и был давно известен и ожидаем, всё равно подкрался как-то незаметно. Уже утром Чонгук поймал себя на мысли, что не может осознать: это действительно происходит с ним, точнее, с ними обоими. Иногда он мог застыть посреди кухни или гостиной и начать оглядываться, словно не мог поверить, что да, он и впрямь с Тэхёном, который периодически на него косится, озадаченный таким странным поведением. Ещё несколько месяцев назад Чонгук был всего лишь обычным поклонником — одним из многих, одним из миллионов, — вёл фанбазу, мечтал, да, но не смел надеяться. А потом где-то во вселенной, видимо, случился взрыв, вызвавший за собой череду необъяснимых событий, которые привели к тому, что они с Тэ встретились на просторах далеко не самого популярного приложения для знакомств, встретились вживую и уже который месяц вместе. Чон никогда не страдал из-за своих неразделённых чувств к Тэхёну, и всё же они сидели занозой где-то глубоко внутри — до тех пор, пока жизнь не свела их вместе таким непредсказуемым способом.       После такого поневоле задумаешься о том, что судьба всё же существует.       И вот теперь он неторопливо пересекает зал аэропорта Инчхон, сжимая в руке тэхёнову ладонь, черпая через это касание уверенность, и не может не улыбаться, когда нет-нет да посмотрит на довольное лицо старшего. Заметивший его улыбку Тэхён шагнул чуть ближе, чтобы игриво толкнуть его плечом в плечо и вызвать этим едва заметный румянец на щеках. Кто-то в толпе Виженери выкрикнул «Да поцелуйтесь уже наконец!», и Чонгук захохотал, уткнувшись лбом в плечо Тэ; пусть он и не имел ничего против проявления чувств на публике, всё же считал, что даже такое нехитрое действие, как поцелуй — это нечто личное, касаемое только двоих людей и никого больше. Он почти уверен, что Тэхён думает так же, просто иногда не хватает сил вовремя остановиться и приберечь рвущуюся наружу нежность до того момента, пока они останутся наедине.       — Боже, наконец-то, — счастливо выдохнул Чонгук, как только за стюардессой задёрнулась штора, отделявшая бизнес-класс от эконома.       — Эй, я хотел это сказать, — хохотнул Тэхён, разворачивая Гука к себе лицом за плечи. — Наконец-то могу сделать то, о чём так просили фанаты.       Губы мягко коснулись губ, пальцы Чонгука ласково вплелись в волосы Тэ на затылке, тогда как тот ладонями прижимал младшего к себе покрепче.       — Эй, бессовестные люди, — наиграно возмутился сидевший у окна Чимин, — совсем стыд потеряли? Пожалейте мои глаза и детскую психику!       Да, Чимин, также как и Юнги, летел с ними, потому что Тэхёна ждёт множество репетиций перед каждым концертом, но его хореограф и продюсер в принципе всегда летали с ним в туры или даже просто на одиночные концерты. На самом деле их присутствие только разряжало обстановку, помогало Чонгуку чувствовать себя частью семьи и не нервничать так сильно, хотя в такие моменты, как этот, Гук предпочёл бы обойтись без свидетелей, поэтому с коротким смешком он от Тэхёна отстранился и уселся в одно из кресел подальше от сопровождающих под шутливое ворчание Кима.

***

      У входа в отель «Кортъярд Марриотт», куда лейбл поселил их с Тэхёном, столпотворение было едва ли не больше, чем в аэропорту по прилёте. Виженери сходили с ума, видя парней вместе, держащимися за руки, и безостановочно выкрикивали слова поддержки; и хотя у Чонгука от бесконечного шума уже раскалывалась голова, хотелось тишины, всё же он чувствовал благодарность каждому фанату. На ресепшене новый менеджер вручил Тэхёну ключ-карту от номера и сразу же отправил ребят наверх, оставшись решать вопросы с отделом безопасности отеля на случай непредвиденных обстоятельств. Компания, конечно, и сама расстаралась, приставив к Тэхёну с Чонгуком чуть ли не в два раза больше охраны, чем обычно, но бдительность лишней не будет. Номер своими размерами не поражал, был довольно компактным, но зато очень уютным, да и огромная двуспальная кровать, стоящая напротив панорамного окна во всю стену, радовала глаз однозначно. Тэ принял душ и с блаженством развалился на мягкой постели, пока Чонгук следовал его примеру, выйдя из душа в серых спортивках и свободной белой футболке; тоже собирался улечься рядом с любимым, но пришедшее на телефон оповещение заставило резко поменять планы.       — Знаешь, — задумчиво-раздражённо протянул Чонгук, безостановочно выстукивая пальцами по клавиатуре ноутбука, который предусмотрительно взял с собой, — иногда твой лейбл меня просто бесит.       Ворчание Гука более чем обосновано: в честь мирового тура Тэхёна от компании бесконечным потоком посыпались всякие превью-фото, тизеры и эпизоды с выступлений прошлых лет, словно крупа из худого мешка, которые Чонгук только и успевал переносить в свою фанбазу. Раньше это было только в радость, но сейчас, когда он с Тэхёном — настоящим, тёплым и уже таким родным — находится под одной крышей, хотелось бы больше времени уделять ему, а не виртуальной жизни.       Тихо посмеиваясь, Тэхён сползает с кровати и усаживается рядом с младшим на пол, легко чмокая его в шею. Чонгук на секунду отрывается от экрана, чтобы посмотреть на Кима, в который раз пытаясь привыкнуть к его новой причёске; Тэ подстригся — так, что его волосы стали заметно короче и лежали немного иначе, но при этом капризная чёлка продолжала периодически лезть в глаза. Его менеджер топил ещё и за то, чтобы выкрасить волосы в другой цвет, но Тэхён знает, что его тёмная копна кудрей слишком нравится Чонгуку, так что этот вариант был отметён сразу же. К тому же, ему давно нет нужды привлекать к себе внимание ярко выкрашенной шевелюрой — в конце концов, Ви любят не только за внешность, но и за открытость и искренность.       — Ты ведь знаешь, что вовсе не обязан заниматься этим, малыш? Пойми меня правильно, я ценю всё, что ты для меня делаешь, но твоё живое присутствие рядом мне гораздо важнее.       — Ох, нет, хён, — покачал он головой. — Я не могу бросить фанбазу — особенно сейчас, когда впереди столько всего. Вот когда твой контракт закончится, лейбл выпустит в связи с этим официальное заявление, а ты сам обратишься к фанатам — только тогда и я свою деятельность сверну. Уходить — так вместе.       Тэхён на выдохе зарылся лицом в затылок Чонгука, почти до боли стискивая ему рёбра, отчего Гук сдавленно хохотнул.       — Как у тебя это получается?       — Что? — нахмурился Чонгук.       — Влюблять меня в себя ещё больше, — Тэ роняет лоб ему на плечо, трётся о него, периодически касаясь губами лопатки через футболку. — Я уверен, что любить тебя сильнее уже просто не могу, но ты убеждаешь меня в обратном — каждый раз.       — У нас это взаимно, Тэ, — промурчал Чонгук, ответно ластясь к тактильному хёну.       А Тэхён не мог перестать улыбаться, понимая, что эта совместная поездка для них как выход на совершенно новый уровень отношений. Потому что одно дело — прогулка по торговому центру, которую кто-то увидел и заснял, кто-то — нет, а в итоге те, кто не видел, мог принять её за фейк; и совсем другое — официальный мировой тур, который будет освещён многими международными СМИ, и Гу поехал с ним не в качестве друга, о котором раньше никто не слышал, а как его бойфренд. Совсем другие ощущения, когда о вас знают все, и не нужно больше прятаться; когда можно открыто взять Чонгука перед всеми за руку и посмотреть в эти глаза-бусины, что сияют от счастья; когда человек, которого любишь всем сердцем, находится рядом не только в стенах дома, но и перед лицом всего мира.       Если бы Тэ знал, что так будет, он обратился бы к адвокату гораздо раньше.

***

      Первый концерт состоялся уже через три дня после прилёта парней в Америку; Сити-Филд был окончательно подготовлен для выступления Тэхёна ещё неделю назад, эти дни там лишь проверяли настройку освещения и звука, а также приводили в порядок места для фанатов. Те, к слову, в день концерта у стадиона толпились чуть ли не с пяти утра, хотя начало по расписанию состоится в полдень; но Виженери, взволнованные скорой встречей со своим кумиром, не могли сидеть дома, и потому заполонили прилегающие к стадиону парковки и площадь, обмениваясь мерчем и безостановочно делая фотографии.       Чонгук волновался тоже, но не из-за того, что ему предстоит наблюдать за концертом из vip-зоны, стоя при этом рядом с другими фанатами, на чём он сам настоял, а за Тэхёна. Тот на своих выступлениях никогда не косячил — по крайней мере, критично, — и без всяких репетиций знал хореографию на зубок, но Гук, как и многие фаны, знал, что происходит после, за кулисами, куда иногда проникают вездесущие камеры. Знает, как в перерывах между танцами старший пластом лежит на полу, пытаясь отдышаться, потому что впереди ещё пара танцевальных треков, и надо быть в форме. А сейчас, когда Тэхён стал к нему ближе, Чонгук волновался о нём особенно сильно, потому что за любимого человека сердце болело. Ким, видя состояние младшего, его, как мог, успокоил перед тем, как они оба отправились в Сити-Филд: Тэ уже привык к такому ритму работы, и быстро восстановится после — особенно в объятиях младшего.       На стадион они прибыли за полтора часа до мероприятия; незамеченными проскочить было просто нереально, но коридор, который создала охрана, помог быстро просочиться обоим внутрь. До начала концерта Чонгук пробыл в гримёрке Кима: наблюдал за тем, как старший переодевался, жалея о том, что они не одни, и нет возможности прикоснуться к любимому телу; сидел рядом, пока визажист наносила Тэхёну макияж, подчёркивая красоту глаз и мягкость губ, которые хотелось зацеловать; внимательно следил за тем, как хёну цепляют микрофон и персональный ушной монитор. Уже стоя за кулисами сцены, он выглядывал в зал и слушал, как шумели рассаживающиеся по своим местам Виженери, скандируя имя Тэхёна и подпевая его песням, которые стафф крутил фоном перед началом концерта. Перед тем, как охрана оторвала Чонгука от Тэхёна, чтобы проводить до его места в зале, он всё же дорвался до губ Кима, вкладывая в поцелуй все свои переживания и пожелания хорошо выступить и провести время с фанатами. Визажист на это даже не смогла разозлиться, пряча за ворчанием улыбку — только заново нанесла помаду, пока Тэ счастливо сиял.       Охрану Чонгук попросил уйти, чтобы та не привлекала к нему больше ненужного внимания и не выделяла его из толпы; сегодня он такой же фанат творчества Ви, как и все здесь, и ему не хотелось, чтобы Виженери, глядя на него, думали, что он чувствует себя выше или лучше остальных. Высокие мужчины в чёрных костюмах желание Чонгука учли, но далеко всё равно не ушли: у них приказ Тэхёна и его менеджера следить за безопасностью Чона, и нарушать его они точно не собираются. Гук немного нервно оглядывался, ловя на себе заинтересованные и счастливые взгляды, но старался сильно не концентрироваться на этом, предпочтя разглядывать сцену.       Тэхён на сцене сегодня блистал как никогда прежде, и это было не только мнение Чонгука, который, как заворожённый, не мог от него глаз оторвать на протяжении первых тридцати минут до самого перерыва. Виженери томно вздыхали, складывая руки на груди, и делали вид, что теряют сознание, чем очень Гука веселили, и он то и дело хихикал, вызывая ответные беззлобные усмешки. Слишком близко к нему не подходили, хотя на перерыве несколько особенно отважных фанатов попросили разрешения сделать с ним селфи, и Чонгук не смог им отказать. Кто-то из девушек передал ему метровую игрушку в виде плюшевой морковки, заставив Чона нахмуриться; Виженери, как сговорившись, сказали, что он похож на кролика, когда улыбается, но кролика ни у кого не нашлось, а морковка показалась достойной заменой. Чонгук не помнит, когда ещё хохотал так же громко, но фанатов Тэхёна полюбил ещё сильнее.       Вернувшегося после перерыва Кима Гук окинул беспокойным оценивающим взглядом. Несмотря на то, что стафф постарался за эти недолгие десять минут сделать всё, чтобы Тэхён смог отдохнуть, времени явно не хватило, если судить по струйкам пота, что стекали с висков до самой шеи и терялись в вырезе чёрной футболки с широким воротом. Старший, безусловно, выглядел горячо, но Чонгук думал совсем о другом: сколько часов ему понадобится после концерта, чтобы точно перевести дух и прийти в себя?       Во время второго перерыва Виженери подзарядились энергией, расслабились и осмелели, втянув Чонгука в беседу, интересуясь буквально всем — начиная от любимого блюда и заканчивая последней понравившейся песней в плейлисте. Чон старался не зацикливаться на том, что его ответы, скорее всего, уже к вечеру разберут на цитаты и разнесут по всему миру, и пытался представить, что просто болтает с друзьями — тем более что фанаты вели себя более чем дружелюбно. И это сработало: парень заболтался так, что уже через несколько минут он вместе с близстоящими девушками вспоминал смешные моменты из карьеры Ви и чувствовал себя в своей тарелке. Наверное, это и стало той причиной, по которой неприглядная брюнетка, смотревшая на него странным нечитаемым взглядом, смогла подобраться так близко. Чонгук не мог с уверенностью сказать, когда это случилось; в одно мгновение он словно хорошо проводил время с друзьями, а в другое — столкнулся с взглядом, полным такой обжигающей ненависти и злости, что растерялся и запнулся посреди фразы.       Он, чёрт возьми, мог кулаком пробить грушу, но под таким взглядом чувствовал себя, словно кролик перед удавом. Иронично.       Конечно, он понимал, что всё не могло продолжаться так гладко, и найдутся те, кто будет недоволен им с точки зрения выбора Тэхёна. Но одно дело думать, что такой абстрактный расклад возможен, и совсем другое — столкнуться с этим неприятием вживую. Чонгук не знал, как должен себя повести, и что нужно делать — и стоит ли вообще делать хоть что-то, может, лучше проигнорировать, — поэтому просто стоял и спокойно смотрел на девушку, в глазах которой плескалась высшая степень презрения. К слову, Виженери, сбитые с толку внезапным молчанием Чонгука, среагировали тоже, повернувшись в сторону недовольной.       — Ты недостоин быть с ним, — заявила девушка, поджимая губы, будто пыталась сдержаться от чего-то.       Чонгук бы мог на такое заявление расстроиться, но вся проблема в том, что...       — Ты права, — всё так же спокойно согласился он, кивнув. — Он достоин гораздо лучшего. Но Тэхён выбрал меня, и я не оставлю его, пока он сам не скажет, что я ему не нужен.       — Он никогда так не скажет, Чонгуки-оппа, — аккуратно и мягко коснувшись его локтя, подбодрила парня стоявшая слева блондинка с двумя милыми косичками. — Мы видим его взгляды, он тебя безумно любит.       Чонгук благодарно ей улыбнулся, уверенный, что всё так и есть, но для него было важнее не спровоцировать явно расстроенную таким раскладом фанатку.       — Ви просто не искушён и ещё не понял, что ты ему не подходишь, — не сдавалась девушка.       — Ооо, ну а ты, конечно, лучше знаешь, кто ему нужен, — насмешливо фыркнула стоявшая за блондинкой шатенка.       — Его никто не достоин, — уверенно кивнула та и потянулась к своей сумочке.       Чонгук не знает, что девушка собиралась оттуда достать, и чем в итоге вся эта «милая» беседа закончилась бы, если бы Виженери не среагировали так быстро. Перцовый баллончик у ненормальной «фанатки» отобрали буквально в следующую секунду, Виженери выстроились перед Чоном стеной, загораживая его собой. В следующее мгновение уже подоспела охрана, которая вывела сопротивляющуюся и что-то истерично верещавшую девушку на выход, а Чонгук так и стоял, пялясь в одну точку и пытаясь осознать то, что сейчас произошло. Чёрт возьми, у Тэхёна реально есть ненормальные «фанаты»! Почему-то до этого момента Гук их воспринимал просто как какой-то миф — вроде существуют, но не верится, пока не убедишься опытным путём.       Хуже всего, конечно, было то, что часть этого представления застал Тэхён, у которого сердце рухнуло куда-то вниз, хотя грудь уже затапливал гнев. Не обращая внимания на стафф и охрану, стоящих по периметру сцены и пытавшихся его остановить, тот спрыгнул с неё и направился прямиком к vip-зоне. Чонгук стоял у самого ограждения, поэтому Тэ не составило труда взять его лицо в ладони, повернув к себе, и попытаться утихомирить панику, пока мало что понимающий Чон фокусировал на нём свой взгляд.       — Ты в порядке? — спросил тот, с тревогой вглядываясь в тёмные глаза.       Чонгук тихо выдохнул и неуверенно улыбнулся.       — Всё хорошо, хён. С такими замечательными фанатами, как твои Виженери, тебе можно вообще не нанимать охрану.       Тэхён в ответ на это хохотнул, но как-то не слишком весело — особенно учитывая тот испепеляющий взгляд, который он бросил на последних, — и, не сдержавшись, прижался губами к чонгукову лбу, зажмурив глаза. Весь стадион мгновенно встал на уши, дружно загудев — кто-то умилённо пищал, — и снова защёлками вспышки камер. Тэ повернулся к фанатам, которые стояли рядом с Чонгуком, и искренне им улыбнулся.       — Спасибо, что присматриваете за Гу.       Девушки, отойдя от шока и переглянувшись, замахали руками, наперебой уверяя, что всё в порядке, и они ни за что не позволили бы всяким неуравновешенным выскочкам причинять вред бойфренду их любимого оппы. В ответ на это переглянулись уже Тэхён с Чонгуком, и если первый засиял, словно начищенная кастрюля, то второй чуть заметно заалел щеками и обречённо простонал, прикрыв лицо ладонью. Только удостоверившись, что с его Гуки всё хорошо, Тэхён наконец-то вернулся на сцену, отчего стафф смог облегчённо выдохнуть, и довёл концерт до своего логического завершения.       Уже позже, лёжа на кровати в номере отеля, пока Тэ принимал душ, Чонгук прокручивал случившееся в голове и не мог не думать о том, насколько в действительности общие интересы объединяют людей, несмотря на расу, пол, религию, возраст, национальность и далее по списку. Хотя, возможно, тут дело в том, что Тэхён, будучи невероятно открытым и искренним, притягивал к себе таких же по духу фанатов, которые готовы защищать незнакомого им парня лишь потому, что он дорог для их кумира. Чонгук считал это невероятным и достойным восхищения.       Вышедший из ванной в спортивных шортах и без верха Тэхён просушил влажные волосы полотенцем и швырнул его в кресло; пройдясь по младшему оценивающим взглядом, лукаво улыбнулся и забрался на кровать к Чонгуку, который гостеприимно раскрыл для хёна объятия. Проигнорировав их, Ким задрал свободную чонову футболку, пролез под неё и высунул голову через ворот, уткнувшись носом в шею младшего. Тот охнул от неожиданности, когда горячий распаренный Тэхён коснулся своей грудью и животом его, но вес старшего на себя принял безропотно. А тот тем временем просунул руки ему под спину, обнимая, и только после того, как решил, что вот такая поза и уровень близости его устраивают, успокоился.       Чонгук облизал внезапно пересохшие губы: у них буквально одна футболка на двоих, и у него язык не повернётся сказать, что ему что-то не нравится.       — Полежим так немного, — потёрся носом о его шею Тэхён. Ну чем не мартовский кот? — Я чувствую, что могу горы свернуть, когда ты так близко.       — Я готов лежать так с тобой вечность, хён, — ответил Чонгук, целуя того в висок и щеку, крепче обнимая, делясь энергией, даря любовь.       — Вечность нельзя: у нас всего сутки, чтобы насладиться Нью-Йорком перед тем, как мы отправимся дальше, — вздохнул Ким. — Да и мне минут через тридцать надо провести трансляцию и поблагодарить фанатов. — Тэ поднял голову, насколько позволял разрез футболки. — Серьёзно, я чертовски испугался, когда увидел, как на тебя накинулась та ненормальная. В следующий раз будешь сидеть за кулисами или где-нибудь на сцене. Чёртова охрана! Какого хрена я им плачу, если они не в состоянии сделать свою работу...       Тэхён снова уткнулся лицом в шею младшего и принялся покрывать её поцелуями, будто извинялся за то, в чём был совершенно не виноват. Вполне в его духе.       — Перестань, Тэ, — вздохнул Чонгук. — Не ты же попросил её угрожать мне баллончиком, за что ты вообще извиняешься?!       — Я должен был быть тем, кто тебя от всего защитит. Блять, я ведь обещал тебе это! А в итоге мою обязанность выполнили Виженери...       — И я им очень благодарен за это, — Чонгук запустил пальцы в копну тёмных влажных волос и принялся массировать тэхёнов затылок, чтобы расслабить его. — К тому же, они сделали это ради тебя — значит, ты косвенно тоже меня защитил. Ты замечательный, хён, поэтому и фанаты у тебя такие же.       — Тогда стоит ещё раз сказать им за это спасибо — сразу после того, как я немного тебя успокою, — мурлыкнул Ким.       — Что ты имеешь... ох, фак... — резко прервался на полуслове Гук, прикрыв глаза и задышав чаще, когда Тэхён внезапно съехал чуть вниз, скрывшись под футболкой, и принялся выцеловывать и слегка покусывать ему грудь и живот.       Ким Тэхён знает безотказный способ заставить Чонгука забыть обо всём.

***

      — Всё готово, — кивнул парень из стаффа, когда подключил всю необходимую технику для проведения онлайн-трансляции.       По правилам лейбла Тэхён не мог проводить лайв в одиночку, с ним всегда должен быть кто-то из команды компании, поэтому парни были одеты в приличного вида одежду, хотя Гук появляться в кадре не планировал, да и не должен был. Тэ уселся за стол в кресло у самого окна, которое сейчас было закрыто плотными тяжёлыми шторами серого цвета, накинув на голову капюшон от цветастой рубашки, а Чонгук устроился в таком же кресле недалеко от него — так, чтобы быть рядом, но при этом не светиться в кадре. Тэхён прокашлялся и немного нервно хохотнул, покачав головой на вопросительный взгляд младшего; ни для кого из присутствующих не было секретом, что тот не очень-то разговорчив, особенно во время трансляций, поэтому его волнение было более чем понятно.       Виженери оперативно подключались к лайву, чат заполонили сообщения, состоявшие из восторженных воплей и сердечек, и Тэ, который минутой ранее выклянчил у стаффа пиццу, махал им руками, с наслаждением жуя кусочек. Чонгук старался смеяться как можно тише, пока уминал за обе щеки лапшу, но заметил недовольный насупленный взгляд старшего в свою сторону, откинул голову назад и беззвучно расхохотался. Ему на телефон тоже упало уведомление о начале трансляции Ви, поэтому он перешёл по ссылке и принялся читать комментарии; копируя его сосредоточенный взгляд и не забывая подъедать свой поздний ужин, Тэхён занялся тем же, чтобы хоть как-то построить разговор.       Фанаты упрощать ему задачу не собирались.       mapau🥨: «Оппа, как Чонгуки?»       bunnybear: «Тэхёни, твоему Гу уже лучше? :з»       miho15: «Тэхён-хён, тебе не стоит переживать, мы всегда защитим Чонгука 💪»       Jasmine_1: «ну и развелось же ненормальных сасенок, которые лезут, куда не просят...»       i'mshathv: «уф, я была там сегодня, она реально ненормальная 🙄»       내가 여기있어: «ещё не знаю, что случилось, но уже переживаю за вас обоих, оппа 😕»       Прочитав последний комментарий, Тэхён усмехнулся, наконец сориентировавшись, с чего начать беседу, и поздоровался со всеми перед тем, как начать говорить серьёзно.       — Сегодня я должен был провести трансляцию в честь первого концерта мирового тура. Я планировал этот лайв с самого утра, думал о том, что скажу вам, ведь мы с вами уже довольно давно не виделись лицом к лицу, а я всегда так скучаю по вам и благодарен за ваше терпеливое ожидание. Но эту трансляцию я хочу начать с немного другой темы. Наверное, многие из вас в курсе того, что случилось на сегодняшнем концерте, — он кинул мимолётный взгляд на сидевшего вне поля зрения фанатов Чонгука, который перестал жевать и подарил старшему подбадривающий взгляд. — Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, но вы защитили самое дорогое, что у меня есть, и никаких слов не хватит, чтобы выразить вам мою благодарность. Я бы встал на колени перед каждым из вас, если бы мог, но обязательно придумаю, как отплатить вам за ваши помощь и поддержку. Спасибо за то, что вы у меня есть, не знаю, чем я вас заслужил...       Тэхён протянул руку под столом, ладонь Чонгука встретила её на полпути и уверенно сжала пальцы, как бы говоря, что он рядом, всё хорошо. Тэ принялся читать комментарии, которые пестрили «праведным гневом», потому как фанаты были недовольны тем, что Тэхён принижает свою значимость и в их жизнях, и вообще. А ещё с завидной регулярностью дублировались комментарии с вопросами о том, как сейчас себя чувствует Чонгук, и увидят ли фанаты их когда-нибудь на лайве вместе. Стаффу, который тоже мониторил комментарии со своих планшетов, с первых же секунд не понравился этот хитрый взгляд Тэхёна, когда тот на них посмотрел, а лукавая улыбка заставила окончательно нахмуриться.       И, в общем-то, предчувствие их не подвело.       Усевшись в кресло поглубже и шире расставив ноги, Тэхён за руку подтянул к себе Чонгука, заставив того от удивления ойкнуть и усесться между разведённых бёдер; Гук, не ожидавший такой подставы, растерянно хлопал глазами, испуганно посматривая то на стафф, то в камеру, и чувствовал, как Тэ позади него ёрзает, устраиваясь поудобнее. Он притянул Чонгука к себе поближе, заставив прижаться спиной к груди и откинуть голову на своё плечо, а сам обвил руками талию, обнимая крепче. Проведя носом по шее зардевшегося младшего, Ким удостоил весёлым взглядом сначала закатывающий глаза к потолку стафф, а после перевёл его в камеру, прижавшись щекой к щеке Чона. Вот теперь всё отлично, идеальный лайв.       — Думаю, Чонгуки чувствует себя хорошо — верно, малыш? — мурлыкнул донельзя довольный Тэхён, наблюдая за тем, как медленно краска покрывает лицо Чона; он принялся звонко чмокать его в мягкую щёку, пока младший не двинул ему под рёбра локтем.       — Ну хё-он! — взвыл он, откидывая голову назад так, чтобы ещё и стукнуть затылком Тэхёна в плечо.       Старший только рассмеялся, краем глаза заметив, как стафф пытается скрыть свои умилённые улыбки. Они могут сколько угодно недовольно ворчать, заставляя соблюдать какие-то правила и устав компании, но Тэхён-то знал, что на самом деле команда тоже поддерживает их пару и вообще счастлива, что Ким нашёл такого хорошего человека для себя. Да и Чонгук возмущался лишь из-за того, что стеснялся выражать эмоции на публике, хотя на самом деле уже давно растаял — сидит вон, довольный как слон, и пытается спрятать улыбку. Плохо пытается, кстати.       — Мм, здравствуйте, — Чонгук выпрямился и слегка поклонился, здороваясь с Виженери. На секунду у него перехватило дыхание: надо же, он впервые не по ту сторону экрана, а здесь, рядом с Тэ... Он не знал, что нужно говорить — имеет ли вообще на это право, — но понимал, что кое-что сказать не просто может — обязан. — Я... Хён уже сказал вам «Спасибо», причём уже дважды, а я этого так и не сделал. Мне стыдно, что я не сказал этого ещё тогда, на концерте — спишем это на шок, ладно? — Чонгук неуверенно улыбнулся и почувствовал, как Тэхён целует его в загривок, успокаивая. — Я очень благодарен вам за ту поддержку, которую вы оказали мне сегодня на концерте. Простите, я не знаю ваших имён, иначе поблагодарил бы поимённо, но я не сомневаюсь, что любой поступил бы так же, если бы оказался рядом, поэтому я говорю спасибо каждому из вас. Хён тут ляпнул такую глупость насчёт того, что не понимает, чем вас заслужил, зато это понимаю я, как и вы, и я счастлив, что у него такие фанаты. Виженери удивительные, я никогда не перестану восхищаться вами.       Переведя дыхание после такого длительного монолога, Гук вопросительно посмотрел на стафф, который внимательно слушал каждое его слово.       — Я понимаю, что это трансляция Тэхёна, но могу я сказать ещё кое-что?       — Ты можешь говорить до тех пор, пока тебе есть чем поделиться, малыш, — успокоил его Тэхён, целуя в плечо. — К тому же мне тоже интересно послушать.       — Хитрый лис, — хохотнул Чонгук, позволив себе наконец расслабиться, а после посерьёзнел. — Сегодня мне сказали, что я недостоин быть рядом с Тэхёном... — Он шикнул на Кима, который начал было возмущаться, и тот замолк, недовольно нахмурившись. — И знаете, я согласен. Ещё совсем недавно я был на вашем месте — наблюдал за хёном сквозь экран и разделявшие нас километры, а теперь сижу рядом и чувствую себя бессовестным везунчиком. Что я сделал для того, чтобы оказаться здесь? Абсолютно ничего. Да, я мечтал об этом, как и многие, потому что я тоже человек со слабостями, только моей оказался другой человек, — он снова хихикнул; руки Тэхёна проворно забрались под его футболку — хорошо, что этого не было видно из-за поверхности стола. — Но я даже надеяться не смел, что однажды моя мечта станет явью. Не знаю, что я должен был сделать в прошлой жизни, кого должен был спасти, что в этой мне подарили возможность быть рядом с таким потрясающим человеком, любить его и знать, что меня любят в ответ. Наверное, я никогда этого не пойму, но хочу, чтобы вы знали: как бы ни сложилась жизнь, куда бы она нас ни привела, я всегда буду заботиться о Тэхёне, поддерживать его. Он самое дорогое, что у меня есть, и всегда им будет.       Девочка из стаффа, шмыгнув носом, утёрла рукавом рубашки одинокую слезу, что сорвалась с ресниц, и отвернулась, скрывая влагу на щеках. Похожие смайлики плачущих мордашек заполонили весь чат лайва, и Чонгук прикусил губу, чтобы самому не расплакаться от тех эмоций по отношению к хёну, что разрывали грудь. Хотелось, чтобы в эту минуту они остались совершенно одни, уже руки чесались прикоснуться к любимому, но этого никто не должен видеть, это касается лишь их двоих.       — Ох, мой малыш Гу, — хрипло прошептал куда-то ему в шею Тэхён. — Я обязательно отшлёпаю тебя за весь этот бред о том, что ты меня недостоин, а потом всего зацелую. Никто никогда не говорил мне ничего подобного. Но даже думать не смей, что сможешь куда-то от меня деться, или что я когда-то от тебя откажусь — ни за что на свете этого не сделаю. Мы с тобой оба знаем, чем закончится наша история: кольцом на твоём пальце и моей фамилией в твоём паспорте. Никак иначе...       Чонгук задышал чаще, когда нарисовал в своей голове эту картину, она его с ума сводила и заставляла забыть, что они сидят перед камерой. Повернув голову, он посмотрел на Тэхёна через плечо и встретил взгляд, в котором плескалось столько эмоций и желания, что Чон почти задохнулся. Сейчас нельзя тэхёнову влиянию поддаваться, они тут не порно в прямом эфире снимают...       Кашлянувший парень из стаффа разрушил всю интимность момента, чем спас Чонгука от позора, хотя горящие красные щёки с потрохами выдали все его мысли. Тэхён ему отвернуться просто так не дал, чмокнув в кончик носа, и Чонгук почти услышал, как запищали по ту сторону Виженери.       Этот день точно в его памяти надолго останется.

***

      Несмотря на то, что Тэхён действительно пытался усадить Чонгука на сцене, он каждый из концертов провёл в зале, среди фанатов. Охрану стадионов, где проходили концерты Кима, усилили, личная охрана Чонгука от него теперь ни на шаг не отходила, но Гук всё равно умудрялся контактировать с Виженери, которые, потворствуя своему любопытству, подходили познакомиться. Три месяца тура пролетели как два дня, и вместе с тем тянулись целую вечность; Чонгука захлёстывали эмоции, впечатлений было слишком много, ведь помимо концертов они очень много времени проводили с Тэхёном вместе. Двенадцать стран, восемнадцать городов, толпы вопящих фанатов и вездесущих журналистов, репетиции, поездки, прогулки — всего этого было слишком много для неискушённого жизнью Чонгука. На Гавайях в ту их совместную поездку было здорово, тоже много впечатлений, но сейчас они словно усилились, в квадрат были возведены, потому что всё по-другому, включая их отношения. Теперь не было никаких запретов, осторожности, страха напороться на камеру, быть узнанным. Они всё ещё были у всех на виду, возможно, даже больше, чем прежде, но словно именно теперь и стали свободны от всего, что мешало наслаждаться друг другом в полную силу.       Сейчас они в Бразилии, в Сан-Паулу, если быть точнее, это заключительный концерт мирового тэхёнова тура, если не считать его выступления дома, в Сеуле, через пару дней после их возвращения в Корею. Чонгуку и грустно, что их путешествие подходит к концу, и радостно, потому что он чудовищно устал от слишком большого количества впечатлений, постоянного шума и напряжения. Хочется уже вернуться в их с Тэхёном дом, остаться наедине, насладиться тишиной и друг другом без свидетелей, сейчас это делать было очень сложно, потому что почти постоянно кто-то рядом, то фанаты, то журналисты, то стафф. У Чонгука был до боли простой план: вернуться домой, побыть с Тэхёном те несколько дней до его выступления на стадионе Чамсиль, познакомить его, наконец, со своими хёнами и съездить в гости к родителям Кима, те ведь их приглашали, да и наверняка соскучились по сыну, три месяца его не видели. Ну а после, когда вся эта свистопляска уляжется, они смогут ненадолго выдохнуть, расслабиться перед тем, как Тэхён займётся работой над новым альбомом, а Чонгук будет искать себе работу, чтобы не сидеть на шее старшего.       Ну а сейчас он с ласковой улыбкой наблюдал за старшим, который хоть и выглядел вымотанным, но казался искренне счастливым, пока произносил свою прощальную благодарственную речь со сцены. Их взгляды на мгновение столкнулись, Чонгук в глазах хёна увидел проблеск, явно не суливший ему ничего хорошего, и удостоверился в этом, когда тот снова поднёс микрофон к губам.       — Как вы все знаете, это далеко не первый мой мировой тур за эти девять лет, мы с вами тоже встречаемся здесь, в Сан-Паулу, уже не в первый раз, но сейчас всё по-другому ощущается. Уверен, вы так же, как и я, понимаете, в чём причина, верно? — Зал тут же зашумел, подтверждая, лайтстики как будто засветились ярче. — В этот раз со мной путешествует любимый человек, который все эти три месяца придавал мне сил одним своим присутствием, дарил свою поддержку и любовь, я словно на всё способен просто потому, что он со мной. Вы тоже дарите мне силы, но, думаю, понимаете, что я имею в виду, и не обижаетесь за то, что я разделяю эти ощущения, да? — Виженери одобрительно загудели, заставив Тэхёна улыбнуться. — И мне кажется, что будет правильно завершить этот тур, стоя на сцене вместе с ним, я прав?       Чонгук от удивления разинул рот. С ним за время их с Тэхёном отношений случалось всякое: поцелуи через ограду, его камера в руках Тэ, подмигивания со сцены, поцелуи за кулисами... Но Чонгук ещё ни разу не поднимался на сцену, это что-то совсем уж запредельное. Он перевёл взгляд на руку Кима, которую тот протянул к нему, безмолвно прося подняться; не чувствуя ног, да и вообще плохо соображая, действуя рефлекторно, Чонгук перебрался через ограду, охрана и стафф без вопросов его пропустили. Очень хотелось по привычке натянуть рукава рубашки до кончиков пальцев, но Чон лишь пару раз сжал ладони в кулаки, пока шёл к ступенькам. Быстро поднялся на сцену, вцепившись в протянутую ладонь Тэхёна, который не сводил с него сияющих глаз, позволил вытянуть себя едва ли не на середину. Сердце в груди стучало как сумасшедшее, даже уши закладывало от звука пульсирующей в ушах крови, губы пересохли, из-за чего Чонгук их то и дело облизывал, чем очень Тэхёна отвлекал.       Вдохнув поглубже для храбрости, Гук обернулся к залу; старался не думать о том, что стадион Альянс-Парке, где и состоялся сегодняшний концерт, вмещающий в себя чуть больше сорока тысяч зрителей, забит под завязку, иначе точно не перестанет нервничать. Чувствуя состояние младшего, Тэхён подошёл ближе, обвивая рукой за талию: теперь настала его очередь дать любимому необходимую сейчас поддержку. Чонгук хорошо знал английский, свободно на нём говорил, но уже так соскучился по родному языку и радовался, что рядом есть Тэхён и стафф, с которыми можно разговаривать на корейском.       С вежливой улыбкой Чонгук поклонился всему стадиону, здороваясь.       Тэхён довольно улыбнулся, радуясь, что несмотря на волнение, его малыш может нормально говорить перед таким количеством человек. Он помнит, как сам нервничал перед своим первым концертом, на котором присутствовало всего несколько сотен фанатов, но как только привыкаешь к ощущениям, количество уже не имеет значения. А Чонгук прекрасно справлялся со своей тревогой, да и Тэ его из рук не выпускал, как бы говоря, что он не один. Протянув ему свой микрофон, Тэхён подбадривающе кивнул и одобрительно улыбнулся, когда Чонгук неуверенно взял его в свою руку.       Ну вот, снова какой-то сюр.       — Мне никогда прежде не приходилось быть на стольких концертах за короткий промежуток времени, хотя и для меня это не первый тур Тэхёна, но он прав, сейчас всё действительно по-другому, — Чонгук робко улыбнулся, осознавая, как странно слышать свой голос вот так, из динамиков. — Мы оба благодарны вам за всю вашу поддержку, которую получил не только хён, но и я за все три месяца нашего путешествия, и надеемся, что вы тоже хорошо провели время, слушая любимые песни и наслаждаясь компанией этого замечательного артиста, — Чон хихикнул, когда услышал фырчанье старшего за спиной. — Я уже говорил во время трансляции, что вы все замечательные, и мнения своего никогда не поменяю. Только надеюсь, что вы продолжите быть Тэхёну опорой и дальше и останетесь такими же прекрасными. Огромное спасибо за то, что вы есть.       Чонгук поклонился ещё раз и вернул микрофон счастливому Тэхёну. Кто-то из зала выкрикнул «Господи, да поцелуйтесь вы уже, я устала ждать!», Ким в голос расхохотался, как и весь стадион; Чонгук смеялся тоже, но уткнувшись при этом лицом в ладони, чтобы спрятать красные щёки. Долго прятаться не получилось: развернувший его к себе лицом Тэхён явно не имел ничего против просьбы фанатов, Гук только вдохнуть успел перед тем, как его любимый хён прижался к губам своими. Крики и улюлюканья зала слились для него в какой-то единый фоновый шум, как всегда случалось при их поцелуях на публике, потому что весь мир растворяется, когда Тэхён так к нему прикасается. Нежно, трепетно, ведь Гу действительно для него самое ценное в жизни. Этот поцелуй тоже стал особенным. Потому что раньше Тэхён целовал Чонгука при всех, но сегодня поцеловал на глазах у всего мира, ведь этот концерт транслировался на YouTube. Было всё равно, кто и что скажет про них, что подумают. Тэхён любит Чонгука, Чонгук любит Тэхёна, они вместе, и они счастливы.       Остальное не имеет никакого значения.