CORALINE

      Что значит «принадлежать»? Что это вообще за слово такое и как его можно использовать к человеку? Как будто принадлежность тебя максимально ограничивает в правах. Забирает у тебя самое ценное - свободу. Её не купить за деньги и её не забрать просто так. Единственные рамками дозволенного, той же свободы, являются принципы в нашей голове. Никакой фактор не является вашей принадлежностью к кому-либо. Будь то покрасневшие руки или пара засосов.

Flashback

— Ты всегда была такой чувствительной или недотрах замучал? — усмехнулся блондин, застёгивая пуговицы на идеально чёрной рубашке, смотря на картины перед ним. — А ты всегда такой грубый? — тихо спросила она, подымаясь на ноги. Их всё ещё немного трясло, но стоять на ногах было возможно. — А ты ожидала от меня ванильного секса? — усмехнулся он, поворачиваясь к ней лицом. И она уже не была такая уверенная и надменная. Её растрёпанные кучерявые волосы спадали на лицо, закрывая серые глаза. Они были такие яркие, что сами выделялись на фоне всего лица. Она была похожа на волка, не иначе. Но сейчас эта волчица не была агрессивной и готовой на растерзание. — Я ничего от тебя не ожидала, — фыркнула девушка, будто ей снова это всё не очень то и интересно. Но во взгляде присутствовала капелька некого стыда, что подтверждал ещё и румянец. Либо это повышенный пульс так заставляет её реагировать на всё. — Я позвоню тебе, — улыбнулся парень, поправляя прядь непослушных волос, что закрывала обзор на глаза. Но девушка резко засмеялась, откидывая его руку от себя. Посмотрев на него каким-то странным взглядом, она ушла, кинув на последок «обед оплати». Этот непонятный взгляд в конце первую минуту смутил молодого человека, но потом уже стало резко всё равно. Она ушла, не сказав больше ни слова, но оставила свой аромат, что распространился по всему кабинету. Как бы его не привлекал этот запах, блондин раскрыл окна настежь, впуская в помещение абсолютно свежий воздух.

End Flashback

— Марго, будь человеком. Тебя родители ждут, — тихо говорил Арсений в трубку телефона. Порой у него от сестры голова шла кругом. Предугадать, что будет творить эта девчонка, порой было просто невозможной задачкой. У него в голове не сопоставлялись картинки. Будто не хватало несколько пазлов, чтобы собрать полную картину и понять, что происходит с ней и почему она себя так ведёт. В один момент из милой девочки она превратилась в редкостную суку. Папина дочка больше никогда не искала защиту в родителе. Она стала сильнее, сильнее взрослых, что когда-то её защищали. — Мне нечего там делать, — грубо фыркнула Маргарита. Казалось, она - взрослый человек, должна понимать ценность времени, проведённое с близкими. Она далеко не глупая девочка, так же должна понимать, что такое её поведение искренне расстраивает старшее поколение. Но и изменять себя и своё поведение она не стремилась. Она жила в своём коконе, где и не могло быть ничего кроме собственного я. — Ты родителей до инфаркта доведёшь. Имей совесть! Хватит вести себя, как блядь и предпочитать разных тупорылых ебланов родителям. Поэтому поднялась и приехала в родной дом. Не выводи меня! — напоследок кинул брат, зарываясь свободной рукой в отросшие тёмные волосы. Присев на пуфик в коридоре, он поднял лицо, пытаясь ухватиться взглядом хоть за что-нибудь, что помогло бы разобраться ему в сестре. Но наткнулся лишь на себя в отражении зеркала. В один момент от себя стало противно. После того разговора с блондином он сам себе пообещал, что изменит своё общение с сестрой, но опять всё катится в тартарары.

Flashback

      Перед глазами многоэтажный кирпичный дом. Не совсем новый, но когда-то за квартиры в этом месте боролись многие. Но теперь именно здесь живёт она. Припарковавшись у самого подъезда, Арсений двинулся в сторону тяжёлой массивной двери. И продолжил бы своё действие, если бы не знакомая персона, столкнувшиеся взглядами с ним. — Арсений, друг мой! — усмехнулся не совсем молодой человек. Ему было за двадцать семь, худощавый, но спортивный. Но главным его отличием были бешеные глаза. Казалось, цвет глазного яблока никогда и не был близок к естественному цвету, напоминающий белый. Они всегда были либо розовыми, либо ядерно красными. Сосуды в них постоянно лопались, пугая окружающих — Что ты здесь делал? — злость из молодого парня уже готова была политься из ушей. Но он не мог ничего сделать с ним. Против него, как против танка с ножом. Смысла нет. Единственный способ отвести его от родной сестры - хитрость, которой он не особо обладал. Он был не глупый, но каждый его шаг можно было просчитать. Он был предсказуемый. — У, брат, неужели ты не знаешь, чем я занимаюсь у твоей сестры? — ухмыльнулся он — Бывай, мне пора! — кинул тот на прощание и надев шлем из левой руки, удобно умастился на свой обожаемый мотоцикл, что принёс в семью Уваровых немало бед. Махнув рукой на прощание, он испарился, оставляя после себя абсолютно ничего, кроме запаха выхлопных газов. Каждое его появление не сулило ничего хорошего. Каждое его появление ровнялось гневу наследника Уварова старшего. Каждое его появление - неприязнь, отвращение к Маргарите.       Быстро перебирая ногами по ступеням подъезда, он добрался до нужной квартиры, дверь в которую была открыта. Как и всегда после его прихода. На полу, около дивана, сидела брюнетка, закинув голову на подушку, распустив ноги и руки. В такие моменты ничего кроме разочарования он не чувствовал. От грусти хотелось зарыдать, но презрение не позволяло. Закрыв плотно дверь на замок, он вернулся в гостиную, садясь рядом с сестрой. — Са-аня, — протянула она с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой на лице. Он видел её не в первый раз в таком состоянии, но и привыкать к этому не хотелось вовсе. — Я помогу, Ритуль, — поджав губы после, он притянул сестру к себе, заключая в крепкие объятия из которых она не могла выбраться в силу слобости, вызванной эйфорией — Я вытащу тебя, сестрёнка.

End flashback

— Арсюш, ну что там Риточка? Она уже едет? — взволнованным голосом спросила мама, найдя сына в состоянии полного отрицания действительности. Он тупо смотрел в зеркало, погрузившись в свои воспоминания, будто он снова видел эти картинки в отражении радужки своих глаз. — Да, мам, Марго подъезжает, — кивнул он, подымаясь со своего места. Подойдя к самому родному человеку, он заключил её в свои медвежьи объятия, чтобы успокоить маму. Последние года её было не узнать. Это не тот, человек, который воспитывал его сильным мужчиной. Да что уж там, всю семью Уваровых теперь сложно узнать. Последние годы потрепали каждого, оставив свой неизгладимый отпечаток. — Это хорошо, — прошептала женщина, в ответ обнимая сына, оставляя свои нежные руки на его спине — Как она? — Справляется, мамуль. Только не переживай, — откровенно врал сын. Каждый раз ему было за это стыдно. Ведь, родители думали, что связь между братом и сестрой более тесная, чем её между родителями. И пусть они так и думают. Так будет лучше всем. — Ты приглядываешь там за ней? — тихо спросила белокурая женщина, освобождаясь от рук Арсения. Каждый раз в её взгляде читалась чистейшая боль и ничего кроме, когда эта тема затрагивалась. — Конечно, — улыбнулся он — Всё, хватит уже об этом, пойдём за стол. Марго скоро приедет.       С возрастом, семейные ужины, праздники - единственные моменты, когда ты видишься с семьёй. У каждого появляются свои дела, обязанности, необходимости. И будь на то воля Марго, она бы и по праздникам умудрялась найти причину, чтобы не находиться рядом с родителями. Но сейчас она снова вопреки себе и своим словам плетётся к дому, где она выросла и воспитывалась. В семье не без урода. Именно так она описывала свою семью. И уродом для семьи была она. Единственным выходом из этой ситуации - испариться, исчезнуть из их жизни. И именно это она пытается делать. Но та необрываемая нить между детьми и родителями постоянно её тянет назад в дом. Обрезать и эту самую последнюю нить - варварство. Бесчеловечно вовсе. Оставляя свою обувь на коврике при входе, она босиком ступает по плитке прямиком в кухню, откуда доносились голоса семьи. Током пробирает от их довольных голосов и мурашки проходятся от пяток до волос. Зачем она опять здесь? Она не знает. Но активно пытается в этом разобраться, стоя в небольшом проёме перед самой кухней. — Ох, Ритуличка! — воскликнула мама, заметив гуляющую от светильников тень в проёме — Чего же ты там стоишь? Иди скорее к нам, — выскочив из-за стола, мать сразу набросилась с объятиями на дочь, только вошедшую к ним. — Привет, мам, — еле улыбнулась она, легонько прикасаясь к её спине. Она не любила все эти долгие объятия и приветствия. Ей казалось это лишним, особенно в их ситуации. — Судьба, ну ка отстань от неё, — улыбнулся отец семейства, подходя к дамам — Дай мне тоже дочь пообнимать, — возмутился немного он, практически оттаскивая супругу от ребёнка — Дося, привет, моя хорошая! — на лице у отца сразу расплылась улыбка. Он так крепко обнимал своё чадо, насколько ему позволяли силы и хрупкость девушки. — Пап, — прошептала она, закидывая руки ему на шею и прижимаясь к нему всем телом. Как бы не сложилась ситуации, чтобы не произошло, как бы они не ругались и не ссорились, отец для неё значит намного больше, чем все остальные. Он всегда поддавался жене, он был истинным подкаблучником, но дочь всегда при всех защищал. Он был главным щитом в её жизни, от которого она собственноручно отказалась. Это больно. — Что, доченька? — улыбнулся тот, хватаясь за её лицо, рассматривая копию своих глаз. Они были настоящими. Они были родными. И это видно. — Не надо, — отпрянула Марго — И, мам, сколько раз я просила не называть меня Ритой и всеми производными?       Арсений в очередной раз закатил глаза от поведения этой шмакодявки. Именно так он её и называл в своей голове. Несмотря на сложную судьбу, она всегда жила, как королева. Она захотела - она получила. И всё благодаря родителям. У Арсений было не так. Если что-то хочешь, то нужно это заслужить. Он сначала злился из-за этого на сестру. Потому что она получала сразу же новые модели телефонов, любое её желание выполнялось практически сиюминутно. Да даже языки она начала учить из-за очередной своей хотели, благо хоть это пошло на пользу. Сколько ещё она хобби своих поменяла даже не счесть. Хоть одно прижилось, которое впоследствии переросло в нечто большее. На тот же ужин одна Маргарита могла есть устрицу, пока остальная часть семьи довольствовалась запечным овощами и курицей, что приготовила мама. Но несмотря на то, что она выросла очень избалованной, свою карьеру и репутации в этой сфере она выстроила сама для себя, утаивая много разных интересных фактов про себя. Их знать было всем не обязательно. Но из-за этих самых «фактов» отец посеребрился. И теперь его волосы не кажутся такими же тёмными, как у детей. Мать седину закрашивает в её давно любимый блонд, но показавшееся огромное количество морщин не замазать. Да и проблемы с сердцем из медицинской карточки просто так не стереть.