Могилы

      Шорох. Шум. Потом затишье и, кажется, чьё-то тихое сопение. Неестественный для этого места шум ночью. Обычно здесь, среди возвышающихся серых и чёрных надгробий царила мёртвая тишина. Но в последние несколько дней кто-то решил, что имеет право беспокоить покой тел, недавно погребённых под землю. Но этот кто-то и сам был не совсем человеком.       Чёрные волосы на макушке растрепались и стали влажными то ли от пота, то ли от вечного тумана на кладбище. Бледная кожа покрылась испариной, а чёрная одежда с цепями была давно испачкана. Но Баттерс продолжал копать. Он чувствовал стыд и страх, пробираясь между рядов могил и выбирая те, которые появились совсем недавно. А ещё он чувствовал голод. Именно это чувство заставляло его брать лопату, оставляя в ладонях занозы, и идти копать чужие могилы, разбивая дорогие лакированные крышки гробов.       Наконец, лопата со звоном стукнулась о что-то твёрдое. Парень выдохнул и сел прямо на землю, отбрасывая инструмент подальше, куда-то в кучи влажной земли. Леопольд прикрыл глаза и взялся руками за голову, проклиная себя и своё желание стать вампиром. Конечно, он пытался несколько раз напасть на живых людей в попытках насытить желудок, но он только больше тратил энергии, а также заставлял полицию принять меры. Тогда, Лео обратился за помощью к собратам вампирам, которые сказали ему, что можно пить кровь и недавно умерших, ведь их кровь даже не свёртывается. Да и забрать можно любое количество – никто не заметит. Единственное, что оставалось сделать – незаметно достать труп, а после использования также незаметно закопать обратно.       "Мерзость" – подумал тогда Стотч и устроил голодовку на целую неделю, пока не потерял над собой контроль. Тогда поздно ночью он вломился на кладбище и принялся раскапывать первую попавшуюся могилу, не смотря ни на будку сторожа, ни на дату смерти. Его поймали. Яркий луч фонарика на мгновение ослепил, а по барабанным перепонкам ударил грозный бас сторожа. Баттерс быстро сбежал оттуда, словно мышь, увидевшая кошку.       Сегодня же он был гораздо более осторожен. Старался особо не шуметь и копать вдалеке, хоть и иногда пугался шума по сторонам или теней веток сзади. Парень глубоко вздохнул, сдерживая слёзы, и вернулся к раскопкам.       В другой раз, когда ему всё же удалось раскопать чью-то новую могилу, он долго смотрел на того, кого нашёл. Это была старушка, с которой он нéкогда здоровался и помогал ей по дому за небольшую сумму. Сейчас же она бледная лежит перед ним, источая ужасный запах гнили. Её холодная кожа усыпана тёмными трупными пятнами и глубокими морщинами. Кажется, глаза уже впали.       Вдруг, её ресницы дёрнулись, и старуха медленно открыла глаза. Дрожь пробежала по всему телу Леопольда. Волосы на макушке встали дыбом, а глаза округлилсь от ужаса. Он громко закричал, отползая назад и размахивая руками. Парень кричал и звал на помощь, но услышав тяжёлый приближающийся бег, сорвался с места. Однако Лео не успел пробежать и пары метров – ноги подкосились, а руки не слушались, так что Стотч упал на лицо. Секунду – не больше – он пролежал на земле, укрываемой туманом, а затем снова вскочил и побежал, несмотря на кровь, текущую по лицу.       Сегодня же Леопольд не испугается. Какое ужасное бы зрелище перед ним не предстало, он к нему готов. По крайней мере, он так думал. Парень обратил внимание, что в этот раз гроб не похож на другие. Он словно сколочен на скорую руку из каких-то полугнилых досок, которые использовались для ящиков с фруктами. Чтож, видимо в этот раз человек не из богатых. Лео уже поднял было глаза на надгробие, чтобы узнать, кто же был настолько беден, но сразу осёкся и вернулся к разбиванию крышки гроба. Больше всего Стотч боялся, что по имени узнает человека. Он не позволит себе раскопать знакомого, надругавшись над его телом, буквально превратив его в выжатый фрукт.       Наконец, первый пролом был сделан. Так как доски были полугнилыми и влажными, они проломились без громкого хруста, скорее даже с чавканием. Парень поморщился. Он всё ещё не мог поверить, что занимается таким...отвратительным делом. Лео сжал лопату в ладонях, вгоняя новые занозы в кожу, которая уже была усыпана ранками с желтоватым гноем.       Вскоре, Стотч полностью избавился от крышки гроба. Его глаза округлились сначала от недоумения, а затем и от страха. Первое, что он заметил, когда осмотрел чужое тело – оранжевая куртка. Где-то она была порвана и измазана в грязи и крови, но Леопольду она всё равно была очень знакома. Это Кенни. В гробу лежал его друг. И хоть лица было не узнать (оно превратилось в кашу из костей и мозгов), а ног и вовсе не было (только бедренные кости торчали), Баттерс сразу понял кто это. Парень упал на колени и наклонился над ямой. Ужасное зрелище. Отвратительное. Но Леопольд не мог перестать смотреть. Словно парализованный, он упёрся глазами в то место, где предположительно должны были быть глаза МакКормика. Внезапно, на поверхности кровавой каши в капюшоне надулся пузырь. Недолго пробыв на виду у Лео, он лопнул. Парень в шоке смотрел на это зрелище, приоткрыв рот. Несколько секунд было настолько тихо, что Баттерс слышал звон в ушах. Стотч уже подумал, что ему и вовсе показалось. Он потянулся к лопате, намереваясь закопать этот кошмар, но внезапно кровавая каша "закипела". Куча пузырей разных размеров начали вздуваться и лопаться с характерным и громким звуком. С губ парня сорвался писк – его онемевшее тело не было способно на что-то ещё. "Кипевшая" жижа начала источать пар с ужаснейшим запахом гноя, который глубоко засел в память Баттерс ещё надолго. Лео начал пытаться меньше дышать, боясь вдохнуть опасные газы и отравиться, но страх и паника делали своё, заставляя делать вдохи всё глубже и глубже, пока ему не стало казаться, что он теряет сознание. В глазах начало двоится, а звон в ушах усилился до громкости крика сторожа. Леопольд пошатнулся и упал на спину. Он попытался приподняться на локтях, но тело совершенно не слушалось, заставляя его опустить голову на холодную землю. Последнее, что увидел Баттерс перед тем, как потерять сознание – человек в оранжевой куртке, склонившийся над ним.