День волшебного радио

Вечером 13 февраля в дверь старшего делопроизводителя отдела магического правопорядка постучали. — Открыто! — сказала Гермиона, отрываясь от работы. В двери показалась голова её лучшего друга, ныне — мракоборца-оперативника. — Не помешаю? — спросил Гарри с улыбкой. — Нет, нисколько, — вернув улыбку, произнесла Гермиона. — Проходи. Извини, у меня тут бардак. Гарри, в форменном тёмно-синем бушлате, прошёл в кабинет и присел на свободный стул. — Почему так задержалась? — спросил он. — Работы было много, — ответила Гермиона, не отрываясь от бумаг. — Нужно было отправить дела тех магов, которых ты поймал, в Визенгамот. А тамошний секретарь ненавидит, когда документы оформлены не по форме. — И это повод так засиживаться? — Да, это повод. — Не знаю. Будь я на твоём месте, я бы нажаловался Кингсли на секретаря. — Будь я на твоём месте, я бы помолчала и дала мне закончить работу, — ответила Гермиона. Гарри замолчал и стал наблюдать за работающей подругой. Гермиона проглядывала дела, выделяла перьевой ручкой некоторые детали, которые казались ей важными, а потом распределяла дела в две стопки разного размера. — Ну, так какие у нас планы? — спросил Гарри, когда последняя папка оказалась в большой стопке. — Ты о чём? — ответила ему Гермиона. — О планах на завтрашний день, — ответил Гарри, чем вызвал раздражённый вздох Гермионы. Гарри знал, что со времён Хогвартса Гермиона не любит этот праздник. Несмотря на то, что подруга была достаточно привлекательной, ей почти никогда не присылали валентинки. Сначала появлению любовных открыток мешали крупные передние зубы, потом — отношения Гермионы с Крамом, потом — война… А потом они с Роном расстались накануне праздника, поняв, что их отношения были ошибкой. Кроме того, Гермиону бесило то, что многие её коллеги в этот день будто сходили с ума. К примеру, в её второй год работы в министерстве одна из её коллег в этот день могла думать только о том, кому отправить валентинки. И в итоге в тот день Гермионе пришлось работать за двоих. Естественно, после такого любовью к празднику она не воспылала. — Гарри, — начала Гермиона, — ты прекрасно знаешь, что я думаю о завтрашнем дне. Завтра 14 февраля, обычный выходной. — Ну? Так как мы его проведём? — не отступил Гарри. — С чего ты взял, что мы должны провести завтрашний день вместе? — устало задала встречный вопрос Гермиона. — С того, что мы в принципе давно не проводили время вместе? — предположил Гарри, лукаво улыбнувшись. Гермиона задумалась. И правда. Последний раз они с Гарри проводили время вместе на Рождество, которое они отпраздновали с её родителями. Сразу после рождества Гарри отправили в недельную командировку на остров Уайт, где, по слухам, укрылись тёмные маги. Подозрения подтвердились, ячейка была ликвидирована, но Гарри, отпраздновав успех операции в ближайшем ресторане, отравился устрицами и на несколько дней угодил в Мунго. Нет, разумеется, она его навестила, но вряд ли такой визит можно считать совместным времяпрепровождением. — Знаешь, ты прав, — сказала она. — Но одно условие: мы не будем праздновать день святого Валентина. — Да за кого ты меня принимаешь? — притворно возмутился Гарри. — Никакого дня святого Валентина! — Никакого розового цвета! — Никаких розовых соплей! — Никакого шоколада! — Никаких идиотских валентинок, которые будут петь гномы! — сказав это, Гарри замолчал. Гермиона сразу поняла, о ком он вспомнил. Полгода назад Джинни поступило предложение, от которого было сложно отказаться. «Галактико Мадрид» пригласила её в качестве охотницы и предложила солидный контракт. Гарри был рад за девушку, но не захотел рушить свои мечты о карьере аврора и уезжать с ней в Мадрид. В результате они тихо и мирно разошлись, и Джинни уехала в Испанию одна. — Давно ты с ней разговаривал? — спросила Гермиона, глядя в глаза другу. — На той неделе, — ответил Гарри и почесал затылок. — Миссис Уизли купила себе мобильный, чтобы иметь с ней связь, и попросила меня помочь разобраться с ним. Я ей позвонил, мы поговорили. У неё всё хорошо, в Мадриде она освоилась. Я рад за неё. — Знаешь, только ты можешь радоваться за девушку, которая бросила тебя и уехала играть в квиддич в другую страну, — заметила Гермиона. — Ну, не скажи, — возразил Гарри. — Я слежу за тем как она играет. Её карьера сейчас идёт в гору. Она — лучший ассистент в Ла Лиге, да и по голам у неё неплохо, так что… — Всё, ладно, давай собираться, — прервала его Гермиона, не желая слушать лекцию про успехи Джинни. Она несколько раз взмахнула палочкой, и предметы на столе пришли в идеальный порядок. Маленькая стопочка документов отправилась в большой бумажный конверт, большая идеально легла в трёх дюймах от края стола, а перьевая ручка сама завернулась в колпачок и приземлилась прямо во внутренний карман жакета Гермионы. — Слушай, Гермиона, я тут подумал… — начал Гарри. — Мне всё-таки хочется немножко праздника в жизни. А то я сначала был на работе, потом в Мунго… — Знаешь, я с тобой соглашусь — отметила Гермиона, открывая шкаф и доставая из него красное пальто. — Но что мы будем праздновать? — Давай поступим так, — Гарри встал со стула и помог ей надеть пальто. — Ты сейчас посмотришь, что сегодня за праздник, и мы пойдём куда-нибудь и отметим его. Гермиона подошла к стене, на которой висел отрывной календарь. — Сегодня у нас… день волшебного радио! — сказала Гермиона, глядя на лист. — Ну, раз так, то пойдём ко мне! — воодушевлённо произнёс Гарри. — У меня есть приёмник.

***

— Мы слушаем только Радио Гага, Радио Гугу, Радио Гага… — напевал Гарри, разгребая чулан. — Знаешь, я люблю Queen, но если ты продолжишь петь эту песню, день волшебного радио тебе придётся справлять в одиночестве, — прокомментировала его пение Гермиона, разливая по бокалам найденное в шкафу бордо. — Нашёл! — крикнул Гарри, достав допотопный агрегат. — Отлично, — сказала Гермиона. — Теперь главное, узнать, не сменил ли Ли пароль. — Сейчас проверим. Гарри начал стучать по приёмнику палочкой и крутить ручки, произнося слово «Победа». Примерно через 30 секунд его попытки увенчались успехом. — Есть! — сказал Гарри и взял бокал с вином. Гермиона взяла свой и чокнулась с Гарри, празднуя успешное подключение. Вино оказалось мягким и ароматным. — Привет всем тем, кто не спит сегодня вечером! — из приёмника раздался голос Ли Джордана. — В эфире радио «Поттеровский дозор», с вами Бруно. Интересный факт: сегодня Всемирный день волшебного радиовещания! Так что, в некотором роде, у меня профессиональный праздник. И знаете? В такой день мне хочется пожелать себе удачи, здоровья и много слушателей. А вам предлагаю послушать замечательную композицию Ника Кейва. Проигрыватель заиграл мелодию, которая показалась Гарри знакомой. — Слушай, а это не та песня, под которую мы танцевали в палатке? — спросил Гарри. — Да, похоже, что она… — задумчиво произнесла Гермиона. — Ну, раз это она, то… — Гарри встал и протянул ей руку, приглашая на танец. Гермиона взяла его руку в свою, и он вывел её на середину комнаты и начал раскачивать в такт музыке. Этот танец был одновременно похож и не похож на то, что было в палатке. Тогда Гарри просто хотел растормошить Гермиону, расстроенную уходом Рона, и танец получился неловким. Теперь же у них не было повода для переживаний. Они просто хотели развеяться от трудовых будней и повеселиться. Так они кружились по гостиной, постепенно приближаясь друг к другу. И когда Ник Кейв запел про маленький паровозик, Гарри посмотрел в глаза Гермионы и неожиданно склонился к её губам. Поцелуй вышел совершенно спонтанным и несколько неловким, но, казалось, Гермиона не возражала. Когда песня начала затухать они разорвали поцелуй, и Гермиона прошептала: — Так вот, чем всё могло кончиться тогда… — И как ощущения? — спросил Гарри. — В каком смысле? — Нет, ну мало ли, ты считаешь, что это ошибка… — А ты что думаешь об этом? — спросила Гермиона. — Честно? Я думаю, что это в каком-то смысле правильно. В смысле, я провожу день радио с человеком, с которым хочу быть в данный момент… — Я думаю то же самое… — сказала Гермиона и сама потянулась к губам Гарри. Второй поцелуй вышел ничуть не хуже первого. — Итак, завтра — день святого Валентина, — вещал Ли. — Знаете, Альбус Дамблдор часто говорил, что любовь — это самая великая сила на земле. Не знаю, насколько он был прав, но, надеюсь, у вас есть любимые люди, чтобы подтвердить его мысль. С вами был Бруно, желаю вам хорошего вечера! Радио начало издавать помехи, но, увлечённые поцелуем, Гарри и Гермиона этого не заметили. — Так всё-таки мы празднуем день святого Валентина? — спросил Гарри, когда и этот поцелуй разорвался. — Видимо, да. — О, чёрт, придётся дарить валентинку! — притворно возмутился Гарри. — Стихотворную? — в шутку спросила Гермиона. — Да что уж мелочиться — песенную, — усмехнулся Гарри. — Не надо, — остановила его Гермиона. — У тебя слуха нет. — Тогда как насчёт поужинать? Я угощаю. — Хмм… — задумалась Гермиона. — На ужин я согласна. И куда ты меня отведёшь? — А зачем отводить? Я и сам смогу приготовить ужин. — Значит, завтра вечером у тебя? — Получается, так, — сказал Гарри и притянул Гермиону к себе для очередного поцелуя.

***

В гостиной дома на Гриммо догорал камин, на столике возле дивана стояли два бокала и полупустая бутылка бордо, а на диване, тесно прижавшись друг к другу, сидели двое молодых людей. Шаг чуть дальше от дружбы стал для них обоих неожиданностью, но оба почему-то были уверены, что это был правильный шаг, и дальше всё станет только лучше. — С днём радио, Гермиона, — сказал Гарри, обнимая Гермиону. — С днём радио, Гарри, — ответила Гермиона, прижимаясь к нему ещё крепче.