Siyah ve beyaz 2(продолжение)

Крупные капли дождя падали с небес, питая огромные лужи. Спасаясь от внезапно начавшегося ливня, они зашли в маленький домик. Аслы дрожала от холода. —Снимай одежду. —сказал Ферхад, разжегая камин. —Зачем? И так высохнет. —ей не хотелось раздеваться перед ним. —Доктор, ты можешь подхватить воспаление лёгких. —серьезно сказал Ферхад. Аслы подумала, что он прав. —Не смотри на меня. —попросила она и стала быстро снимать промокшую насквозь одежду. «Мне придётся всю ночь быть рядом с ним голой! Злой джинн, наверняка, опустошил в машине топливо и устроил сильный ливень, чтобы я осталась с ним наедине в этом доме!» —паниковала Аслы. Она завернулась в тонкое одеяло, которое совсем не грело. —И ты тоже раздевайся, чтобы не заболеть. —Если заболею, потом поправлюсь. Не проблема.—отрезал он. Но потом снял свитер и черную майку. Он стоял спиной, и она увидела на левой стороне спины чёрные точки. Вместе они походили на спираль. Они сидели на разных концах дивана, как бы не замечая друг друга. Дом состоял из одной комнаты, которая вмещала в себя и кухню, и кровать, и диван. Камин стоял напротив дивана. Треск огня и шум дождя, плеск волн за окном, домик стоял на безлюдном пляже, погружали в собственные мысли, заставляли вернуться к давно забытым воспоминаниям. Аслы решилась завязать разговор: —Что это за дом? —Мой дом. —ответил он, как всегда коротко. —Ты сюда приводишь своих девиц с мозгом, как у планктона?—давали о себе знать первые признаки ревности. —В этот дом я приезжаю всегда один.—успокоил он Аслы. Тишина. Каждый миг этого безмолвия ухудшал положение. Сколько всего ужасного с ним преключилось из-за того, что никто не сказал правду. "Давай, скажи, наконец! Всего три слова:" Намык твой отец". Это такие простые слова, но они убьют Ферхада...Не смогу сказать." Посчитатала, что лучше начать издалека: —Ейгит мне рассказывал о вашем детстве, какой счастливой семьёй вы были...—он моментально перебил её. —Ты работаешь хирургом, а не психологом. Перестань копаться в моем прошлом. —Вообще-то, я сначала хотела стать психологом, но потом передумала. —Почему? —Аслы радовалась тому, что смогла заинтересовать его и продолжила с грустью: —Из-за папы. Он умер инсульта. Однажды, прихожу из школы, а он лежит без сознания.. —по щекам текли нежданные слезы. Много лет прошло, но она не могла ничего поделать со слезами, когда вспоминала о смерти отца. —Джема тогда рядом не было, никого не было. Если бы "скорая" приехала вовремя, может быть, сейчас он ещё жил... Поэтому я решила лечить не души, а тела людей. Душевные раны можно скрыть от других и жить с ними, но если рана в организме, человек может быстро умереть. Я хочу сражаться со смертью и для этого пошла учиться на хирурга. Глядя на слёзы Аслы, ему становилось не по себе, он не смотрел в её сторону. —А от меня чего ты хочешь? Чтобы я сказал тебе что-то вроде:"Папа бил меня, Етер не любила, я обижен на мир из-за тяжёлого детства, в итоге, стал преступником." Это ты хотела услышать? —Не совсем. Я думаю, на Етер ты сильно обижен.—заключила она. —Твои дедуктивные способности развиты лучше, чем у Джема.—ей комплимент понравился.—Сначала я злился на Етер за то, что она согласилась уехать из Болу, когда отца только похоронили. Потом.. я убил. И ещё больше злился на неё, ведь она не хотела возвращаться домой, не хотела, чтобы все стало так, как прежде. Я уехал один. Это не помогло. Чтобы я не сделал, не исправил бы смерти отца и того, кем стал...—Ферхад не понял, почему это рассказал доктору, но ему капельку полегчало, хотя на глазах и появились едва заметные слезы. Аслы убедилась в том, что не сможет сказать правду, ни сегодня, ни в другой день. Три страшных слова так и останутся её общей тайной с Етер. Она заснула сидя на диване. Ферхад отнёс спящую Аслы на кровать и проверил, нет ли у неё температуры, дотронувшись до лба. "Доктор, что в тебе особенного? Почему я так легко выложил тебе свою боль?" Всю ночь Ферхад думал о жизни, об отце и ней тоже. Аслы с первой встречи занимала его мысли. Он вспоминал дом в Болу, беззаботное детство и то, как вся жизнь круто изменилась. Болу. 27 августа 1995 года. Жаркий августовский день. Воскресенье. Отец и сын в последний раз вышли из дома вместе. У обоих хорошее настроение. Отец, глядя на небо сказал: —Солнце светит и небо чистое! Сегодня будет прекрасный день, Ферхад!—и обнял мальчика. Вот уже они подходят к улице, где находится парихмахерская, в которой работает Недждет. Мимо проходят два торговца:у одного тележка со свежими симитами, у другого с тягучей и сладкой дундурмой. Конечно, мальчика больше тянет ко второй тележке. Отец это заметил и решил порадовать Ферхада. —Лёгкой работы! Дайте парню дондурмы*, он заслужил!—весело сказал Недждет, потрепав сына по голове. Ферхад не спеша поедал лакомство, а Недждет пошёл открывать парехмахерскую, которую со временем хотел перадать, старшему сыну, то есть Ферхаду. Мальчик смотрел как отец, не спеша уходит вдаль. Он сейчас так счастлив, ведь дондурма, детство, лето и жаркое солнце—и есть счастье. Вдруг кто-то спросил его: —Ей, малыш, я ищу парехмахера Недждета. Ты знаешь, где он? —Да, это мой папа. Он вон там. —довечиво указал Ферхад дорогу мужчине. Тот молча пошёл дальше. Ферхад стоял шагах в двадцати, наблюдая эту сцену. Недждет вышел из парехмахерской, посмотреть, где сын. Незнакомец спросил: —Ты Недждет Аслан? —Ну, да. Чем могу помочь? —простодушно ответил парехмахер, не подозревавший, что гостю этого квартала требовалось только узнать его имя. Ферхад увидел пистолет, направленный на отца. Одна за другой пули разрывали ткань белой рубашки и отнимали у Недждета жизнь, а у Ферхада часть души и детство. Первая пуля попала в плечо. Вторая—в левое лекгое, от третьей он уже падал на землю. Азраил, посланный Неджету судьбой, бросился бежать. Всё люди так испугались, выстрелов, что даже не подумали остановить его. Ферхад не мог двинуться с места, не мог броситься на убийцу. Не смог помешать ему. Он был ребёнком. Что было в его силах? Лишь кричать на всю улицу: —Помогите! Папа! Папа, пожалуйста, прошу, не умирай!— он бросил дондурму на землю, шатаясь побежал к отцу. Уже поздно. Как быстро умирает человек. Ферхад навсегда запомнит море из крови и папу, неподвижно лежащего на асфальте. Никогда не простит себя за то, что показал Азраилу, где папа. Не забудет его глаз, в которых не угадал страшного намерения. Всю жизнь будет считать себя виновным в смерти Недждета. Кадер*. Беспощадная кадер решила оборвать жизнь Недждета именно в этот день, 27 августа 1995 года. Дондурма—турецкое мороженое. Кадер—судьба.