Хрустальный

Настал новый учебный год. Хогвартс снова отворил свои двери для старых и новых учеников. Вот и сейчас открылись ставни большого зала и внутрь стремительными шагами вошла Минерва Макгонагалл, а за ней гурьбой семенили первокурсники. Кто-то переживал перед распределением, кто-то уже грустил по семье, а кто-то с интересом осматривал учеников и учителей. Все было как всегда, но в этом году присутствовало некоторое оживление. В школу должен был поступать Герой магического мира, Победитель Темного лорда и просто Мальчик-который-выжил - Гарри Поттер. Практически все пытались отыскать его глазами среди этой маленькой толпы. Именно из-за пристального внимания к первокурсникам многие обратили внимание на маленького мальчика. Он был почти на голову меньше остальных, очень худой, что ещё больше подчёркивалось растянутой, явно с чужого плеча одеждой. На лице можно было рассмотреть каждую венку, такой тонкой была кожа. А глаза! Глаза на этом бледном лице просто сияли изумрудами. За стеклами круглых, слегка разбитых и перекошенных, очков они казались непропорционально большими. Ребенок выглядел, как куколка. Казалось, только тронь и слезы брызнут из глаз, а кожа покроется паутинкой трещин. Как дорогой хрусталь, что охраняют и передают из поколения в поколение. И какое же все испытали удивление, когда на имя Гарри Поттера именно этот ребенок, ещё сильнее сгорбившись, сделал неуверенный шаг вперёд. По пути к распределяющей шляпе он как будто старался уменьшиться, чтобы привлекать к себе поменьше внимания. Шляпа долго не выносила свой вердикт. Только минут через семь прозвучало уверенное. — Хаффлпафф! -и совсем тихое, -тебе там будет лучше. Хаффлпафцы захлопали, но, как и все, были в недоумении. Героя представляли совсем не так. Учителя тоже заметили болезненное состояние ребенка, но дамблдоровское «Успокойтесь, это у магглов сейчас такая мода. Вы же знаете их чудачества. Поверьте, господа, это не стоит вашего внимания. Наслаждайтесь ужином» заставило подавить все беспокойство и любопытство ещё в зародыше. Весь преподавательский состав знал, что с Дамблдором лучше не спорить. Если ты конечно не хочешь закончить свою жизнь где-то в канаве в Лютном. На следующий день кто-то из соседей знаменитого ребенка рассказал про синяки и шрамы, расположенные по всему маленькому телу. Хогвартс бурлил. Каждый день картина героя дополнялась новыми подробностями. Весь замок теперь знал про боязнь прикосновений, про попытки спрятать еду под кроватью и про кошмары, что мучают ребенка каждую ночь. Ученики были возмущены и полетели письма. Мамам, папам, дедушкам, бабушкам, тетушкам. Казалось, во всей Великобритании жители получили хоть одно письмо о состоянии народного героя. И грянул гром. Через три недели после начала учебы, в обед, в большой зал ворвалась группа возмущенных женщин и мужчин во главе с Августой Лонгботтом и Амелией Боунс. Все они направились к маленькой фигурке за столом Хаффлпаффа. Попытавшегося возразить Дамблдора даже не заметили. Только кинули пару заклинаний каждый, так что сильнейший волшебник мог только сидеть и моргать. У Гарри же, когда он понял что это идут за ним, слезы заструилась из глаз, а ещё через мгновение психика не выдержала и отключила измученное сознание. Все засуетились. Ребенка доставили в больничное крыло на попечение мадам Помфри и пошли искать ответы. Довольно быстро вспомнили про директора. Слово за слово (веритасерум есть у многих старых волшебников), и начала вырисовываться очень нелицеприятная картина. Можно даже сказать с душком. Открывались такие подробности, что трясло всю Британию. Дамы очень активно принялись за работу, ведь все представляли на месте Гарри своих детей. Начались допросы и аресты. Виновных искали с удивительным энтузиазмом, так что доставалось всем. Одними из главных сложностей были попытки распросить самого Поттера. Все они доводили ребенка до истерики. Наконец-то кто-то додумался упомянуть возможность не возвращаться к опекунам. Так дело сдвинулось с мертвой точки. Гарри заговорил. И говорил много. От открывшихся подробностей волосы вставали даже у самых отмороженных. Колесо правосудия покатилось по Британии. О деле героя говорили все. И только сам Гарри не участвовал во всем этом. У него наконец-то появилась надежда. Надежда выбраться из личного ада. А больше ничего ребенку и не надо.