Бесполезный.

Обычный, ни чем не примечательный зимний вечер. Германия сидит на диване в гостиной, укутавшись в плед, ибо постоянно мёрзнет, и ждёт, когда же его, уже три года любимый вернётся с работы. Взгляд переодически отрывается от текста, падая на уже вечно дрожащие руки. Нет, у него практически всю жизнь был тремор, но после недавней аварии и больницы тремор усилился, и стал постоянным. До этого же, руки да и всё тело тряслись только после сильных приступов астмы и достаточно быстро проходили. Ни чего хорошего это понятное дело не приносило, ведь даже кружку с чаем было держать опасно - из-за дрожи в руках немец мог уронить кружку, разбить и порезаться. И всё-таки вернувшись к чтению книги, Людвига опять прервали. Но на этот раз уже более приятно, ибо это всего ключ в замочной скважине входной двери. Догадаться кто это труда не составило, так как ключи были только и черноволосого и России. Отложив книгу, наследник Третьего, сильнее закутавшись в плед, поплёлся встречать русского. - замёрз? - ни привет, ни здрасте, а сразу вопрос. Многих бы это раздражало, мол, с начало здаровуются, а потом остальное, но для Германии это было одним из лучших доказательством того, что о нём заботятся. Доказательством того, что он бесполезный. Ну, не важно. - немного. Как на работе? - т-традиция. А ведь немец ответ знал. Русский никогда не стал бы жаловаться, что кто-то, например, забыл написать отчёт, накосячил с финансами, а может, опять пришли санкции от Америки. Да, Росс хоть (вроде как) человек, поэтому работать надо, но никто не отменял государственных дел, так что за санкциями надо следить. А их ой как много. - нормально. - у нас молоко закончилось, может чай? - и опять. Людвиг же знал ответ. А Северный терпеть не может чай, из-за чего постоянно пьёт только кофе. И все равно, сколько времени. - я налью. - гер, солнце, мне не сложно, я сам налью, - тёплая улыбка России всегда успокаивала немца и этот раз нельзя назвать исключением. Русский повесил куртку и, сняв обувь, поплёлся на кухню. Чайник был тёплый и Росс, достав свою кружку (немец подарил её на один из праздников),собирался налить крепкий, даже очень крепкий кофе. Помнится, пару раз Брагинский ссорился с уже супругом из-за этого, мол нельзя пить столько кофе, на ночь тем более. Но северного не переубедишь, так что Германия просто смирился с этим, переодически бурча что это, всё-таки, вредно и опасно для русского. Росс, к слову, на это лишь целовал Людвига в лоб, нос, щёки и куда угодно, мило и тепло (казалось, он не мог по другому рядом с супругом) и шептал, что всё хорошо и ничего с ним не будет. -Росс. Я налью, - Германия просто чувствовал, что обязан сделать это, просто ради того, чтобы самому успокоиться. Он положил ложку кофе и взял чайник. Руки предательски за дрожали ещё сильней, ибо немец заволновался. Перед глазами стало темнеть, лоб покрывался каплями пота, а сердце колотилось всё громче и громче. Северный это заметил, и его руки, казалось, сами по себе, опустились на плечи наследника Третьего, на что тот вздрогнул. - солнце, всё хорошо? - з-забота, - успокойся, гер, пожалуйста, - русский аккуратно подвёл Германа к стулу, тот послушно сел. - я стал совсем бесполезным, - по голосу Людвига можно было понять, что он пытался не показывать грусть и немую обиду не монятно на кого. На лице дрогнула лёгкая, нервная улыбка. Русский, что уже подошёл за чашкой, резко вернулся к супругу и сел рядом с ним, беря его, вечно холодные руки, в свои. -солнце, мы же уже говорили. Всё хорошо, правда? - молчание. - ты совсем не бесполезный. Ты же не виноват в этом. Помнишь, что говорили врачи? Германия слабо, почти незаметно кивнул.