Научи меня целоваться

Яркое солнце высилось над поляной, заливая своими лучами каждый цветок и дерево, тянущие свои лепестки и ветки к теплу, словно бы пытаясь заполучить света больше остальных. Статная рыжеволосая девушка стояла у высокого дуба, нервно поглаживая свои длинные косы, слегка спутанных волос. Синее платье, украшенное узорами бабочек её чуть трепетало от каждого шага, в глазах изумрудного оттенка плескалось волнение. Медленно-медленно над головой девушки собиралось облако, сворачиваясь в виде спирали, темнеющее от каждого вздоха хозяйки, чистое же небо над Энканто также неспеша набирало серость, вдалеке слышались раскаты грома. Собирался дождь. — Пепа, ласточка моя! - Феликс еле выдыхая, поднялся на пригорок где стояла его прекрасная девушка, дыхалки парню явно не хватало чтобы подняться на холм и к тому же было видно, что Сантьяго бежал. — Ч-что? - Мадригаль резко обернулась и глаза её тут же расширились, когда она увидела перед собой любимого. Туча над головой Пепы по мановению растворились в воздухе, а сильный ветер, хоть и медленно, но начал отгонять тёмные тучи повисшие над городом. Дождь отменялся. — Прости меня, mi amor, опоздал! - Феликс наконец отдышавшись подошел к рыжеволосой и тепло ей улыбнулся, доставая из кармана ярко-желтую коробочку. - Видишь ли папа задержал, однако… Я принёс тебе кое-что особенное, подарок от моего сердца, Пепа. Подарок, в котором я вижу тебя и только тебя. На глаза девушки навернулись слезы, как только юноша достал из кармана коробочку, а его слова и вовсе заставили Пепу растаять, вновь над головой её упрямо начался накрапывать дождь, но в этот раз тёплый и приятный. Беря в чуть холодные от волнения руки коробочку, Мадригаль аккуратно раскрыла ее. На мягкой подушечки расположились золотые серьги, отображающие прекрасную фигуру солнца, расставляющие многочисленные лучи каждому встречному. — Боже мой, Феликс, дорогой. Ты правда видишь меня такой? Пепа перевела взгляд на Сантьяго, в глазах девушки по-прежнему стояли слезы, однако пухлые губы были растянуты в умиленной улыбке. — Конечно, mi amor, примерь их, прошу. Как только я увидел их, понял, что вот - это моя милая Пепа. Девушка шумно всхлипнула и тут же вдела застежки сережек, по очерёдности, в проколотые мочки ушей, ощущая, как они утяжеляют, но однако рыжеволосая не собиралась от этого страдать, наоборот сейчас это было приятно. Повелительница погоды весело рассмеялась, обернувшись вокруг себя от наполняющих её чувств, ощущая, как шелк платья приятно ласкает кожу ног, а затем подскочила к юноше, начиная покрывать его лицо легкими поцелуями, шепча неразборчиво, но искренне: — Спасибо, спасибо, ты самый лучший, Феликс! Над головой Пепы образовалась радуга, а свет её счастливых глаз мог посоревноваться с самим солнцем. Как только Сантьяго мягко приобнял любимую за талию и потянулся к её губам, девушка удивленно хлопнула ресницами и отстранилась. — Прости меня, дорогой, но я должна немедленно показать эту прелесть Джульетте и Бруно! Девушка нервно улыбнулась и словно гнедая лошадь побежала вниз со склона, в сторону дома. Феликс проводил любимую недоуменным взором карих глаз, чувствуя только, что в воздухе зависло неприятное ощущение недопонимания. *** — Ох, посмотрите только, что мне подарил дорогой Феликс! - - Повелительница погоды уже который раз крутилась перед сестрой и братом, хвастаясь подарком от молодого человека, искренне улыбаясь и даже хихикая от радости. — Он замечательный парень, - аккуратно заметила Джульетта, поставив темный чайник на плиту, а затем возвратилась на диванчик, на который уже забрался Бруно с ногами, внимательно перечитывая какую-то книгу в зеленой обложке. — Ты просто не представляешь какой! Пепа весело рассмеявшись плюхнулась на диван с другой стороны от брата, на эмоциях обнимая того за плечи и протягивая руку к сестре, та понимая намек, обняла Бруно с другой стороны и они обе рассмеялись, поглядывая, как юноша между ними сперва краснеет от неловкости, но потом тоже тихо смеется, откладывая книгу на колени и аккуратно приобнимает сестер за талии. — Дорогой провидец, почему же ты молчишь? Что думаешь о Феликсе? - Склоняя голову вбок, спросила девушка, когда Джульетта встала с дивана, чтобы снять с плиты закипающий чайник. Бруно, которого вновь оторвали от чтения, поднял взор на сестру и словно бы выходя из транса, мотнул головой, заодно сгоняя с глаз надоевшую челку. — Он хороший, да и веселый, пожалуй, один из немногих, кто не шарахается от меня. Пепа вновь, который раз за этот день, расплывается в улыбке и чмокает брата в щеку. — Побрейся, умоляю. - Весело хихикает старшая, юноша же в ответ недовольно бурчит и трет ладонью места поцелуя, стирая с кожи отпечаток алой помады. — Садитесь за стол! - Громко произносит Альма, внезапно вошедшая на кухню. - Касита, будь добра, принеси стулья. Тройняшки мгновенно затихают, встают со своих мест и начинают накрывать на стол, Альма же в это время разливает чай по чашкам. *** Хранительница свечи давно ушла на заслуженный отдых, оставив своих дочерей убирать со стола. Бруно же ушёл в башню, посетовав на боль в голове. — Джули, можно ли тебе кое-что рассказать? - Пепа тяжело выдохнула, собирая тарелки со стола, ощущая, как над головой начинает возникать небольшая тучка. Джульетта, стоящая у двери на кухню участливо кивнула. Девушки вошли в теплую обитель, где они чаще всего собирались вместе, делясь секретами и сыскали совета друг у друга. — Понимаешь, - оставив посуду в раковине, повелительница погоды нервно провела рукой по собственным волосам. - Я уже который раз не могу поцеловать Феликса, я не умею, понимаешь? Мне кажется, я попробую, а он поймет какая я никудышная и бросит меня! А потом, потом...я потеряю его, Джули! О боже, боже, Санта Мария! Туча над головой Пепы начала расти, разрываясь холодным дождем, обволакивая ледяными каплями саму девушку и заодно обливая раковину с грязной посудой. — Пепа, успокойся, милая, - лекарь мягко подошла к сестре, обнимая ту за плечи, абсолютно не боясь промокнуть от дождя, начиная поглаживать младшую по плечам, тихо нашептывая слова успокоения. - Я уверена, что все будет хорошо, вот увидишь. Феликс не такой человек, он тебя очень любит, он даже нашему братишке понравился, а он хорошо разбирается в людях! Ну же, милая, ты не веришь мне? Может тогда… тебе попробовать потренироваться, как целоваться? Повелительница погоды, сама начала вести руками по своему подрагивающему телу, но как только слова сестры достигли её ушей, она удивлено подняла взгляд изумрудных глаз на Джульетту. — Ч-что ты говоришь? С кем же мне тренироваться, как не с Феликсом…Ооо! Пепа отчаянно взвыла и впилась руками в собственные рыжие волосы, опуская голову, качая ей из стороны в сторону. Из тучи начинал раздаваться угрожающий гром и легкие молнии засверкали перед глазами старшей сестры. — Так, Пепа! Ну что такое, ты можешь потренироваться на Бруно! Что? Отличная идея, это ведь всего лишь тренировка, не смотри на меня так. В отличие от тебя, у него уже было две девушки, несмотря на его репутацию, если не настоящий поцелуй, он хотя бы поможет советом… Мадригаль подпрыгнула на месте, разрывая объятья, радостно улыбнувшись, туча тут же рассеялась, словно бы хозяйка её только что и не была в отчаянии и ужасе. — Джули, это прекрасная идея! Ничего лучше невозможно и придумать! Обняв на прощание любимую сестру, девушка подобрав полы юбки побежала к комнате младшего брата, позабыв помочь Джульетте убрать кухню. — Ну хотя бы, посуду помыла, - с лёгкой улыбкой на устах проговорила волшебница, беря одну из тарелок из раковины, что действительно была в идеальном состоянии. *** — Бруно, дорогой, ты тут? - Тихо произнесла рыжеволосая, проходя внутрь обители, оглядываясь. Насколько она помнила, внутри должна быть ещё одна комната, более менее похожая на человеческую, а абсолютная тишина, с легким шепотом ветерка, что прогонял бесчисленное количество песка туда-сюда нагонял на Пепу страх. Как он обитает в таком ужасе? Как можно быстрее девушка побежала к каменной двери спальни брата и постучала ещё раз, на этот раз ей ответили сразу, чуть хрипловатым голосом. — Входи, Пепа. Мадригаль вошла в комнату младшего и расслабленно выдохнула, сбрасывая с плеч цветной платок, с вышитыми на нём традиционными узорами, на один из стульев. Бруно сидел в это время в глубоком кресле и с удивлением поднял взор тёмно-зелёных глаз на внезапно пришедшую сестру, отрываясь все от той же книги. — Что-то случилось? - взволнованно, но тихо спросил юноша, провожая повелительницу погоды взглядом. Она нервно закрыла дверь в покои брата и выгнав заодно нарастающее облако, медленно подошла к нему, присев на подлокотник кресла. — Поцелуй меня, пожалуйста. - В ярких глазах Пепы читалось невероятное отчаяние и мольба, только парень не мог разобрать всего этого, ведь такая просьба его ошарашила настолько, что он подскочив со своего места, уронил книгу и отошел от сестры на пару метров. — Что ты сказала?! - Бруно нервно выдохнул начиная сжимать в руках зеленую руану, взор его метался из стороны в сторону, пророк пытался смотреть на что угодно, только не на Пепу, которая опустилась в кресло, присаживаясь вместо него. — Ох, прости, братец. Я просто… Я не умею целоваться, я боюсь, что разочарую Феликса, когда попробую с ним первый поцелуй и он оставит меня навсегда… А я так не хочу этого! Пойми, Бруно, я люблю его! - Рыжеволосая с отчаянием стукнула себя по груди руками сжатыми в кулачки и беззвучно всхлипнула, на глазах её появились слезы. Над головой образовалась надоевшая туча, вновь отражая искренние эмоции обладательницы дара погоды. - Прости, дорогой, это глупость, но ты ведь целовался? Я подумала, что ты смог бы… Научить меня. Прошу один поцелуй. Это не будет ничего значить. Обещаю. Бруно покусывал губы во все время монолога сестры, в темном взоре его виднелось сочувствие к ней, однако нерешимость и осознание, что он переступит черту, кою переступать нельзя ни под каким предлогом, заставляло задуматься. Чмокнуть сестру в губы? Так это все делают, ничего в этом нет, но совершенно другое дело, когда ты будешь целовать её по-настоящему, касаясь своими губами её губ, переводя в настоящий поцелуй. — Пепа, я понимаю твое отчаяние, - тихо произносит Бруно, подходя к девушке и присаживаясь перед ней на колени, мягко беря её ладошки в свои руки, поглаживая каждый пальчик, пытаясь успокоить, пытаясь отогнать надоевший ей дождь, благодаря которому она вновь промокла до ниточки. - Но что, что… Я могу сделать? Мы же с тобой родня, такая близкая…Это странно, милая моя. Повелительницы погоды вздыхает тихо и опускает взор, начиная ежится от холода, место темного дождя занимает пушистый, леденящий снег, что обволакивает не только саму Пепу, но и пророка. Юноша ощущает, как сердце его ноет от сочувствие и терзания собственной совести, что скребет с недовольством каждый уголок его души. Дева Мария, прости его, но он не может смотреть, как его бедная сестра утопает в собственном уныние и безвыходности. Бруно аккуратно поднимает правую руку и обвивает подбородок девушки своими длинными пальцами, приподнимая голову рыжеволосой. Темная туча над головой Мадригаль рассеивается, а глаза самой Пепы становятся чуть шире от удивления. Мгновение и младший брат поддается вперёд, касаясь чуть холодноватых губ девушки, втягивая в поцелуй, склоняя голову влево, пытаясь одарить повелительницу погоды всем тем теплом, которое у него на данный момент было. Пепа на несколько секунд замирает, но затем приоткрывает рот, горячо выдыхая в чужой и неуклюже начинает отвечать на ласки юноши, прикрывая глаза, ощущая как волоски бороды на коже пророка неожиданно приятно щекочут её кожу. Мягкими движениями Бруно касается второй рукой щеки сестры, поглаживая подушечками пальцев каждый сантиметр кожи, затем опускаясь вниз, ведя легкую линию по тонкой шеи девушки, очерчивая её контур. В груди повелительницы погоды заселяется непонятное тепло, которое она ранее ни разу не разделяла, оно медленно распространяется по всему телу. С каждым прикосновением губ девушка начинает вести себя более уверенно, осмелев и чуть прикусив нижнюю губу брата, что вызывает легкий смешок с его стороны. Мадригаль прерывает поцелуй, мягко касаясь рукой точеной талии Пепы, пытаясь вернуть себя на Землю, однако тело его двигается само по себе. Рыжеволосая же поддаётся сама к рукам брата, движимая непонятными ощущениями, кои она никогда не испытывала ранее. Любопытство и разрастающейся с каждым прикосновением огонь, накрывающий все её тело. Бруно оглаживает теплыми руками талию девушки и отпускает голову, касаясь влажными губами шеи повелительницы погоды, сжимая тонкую кожу между зубов, словно специально стараясь оставить засос, остальные же поцелуи его, коими он одаривает каждый участок становятся исключительно нежными и трепетными. Пепа горячо выдыхает, непонимающе глядя на брата, а затем прикрывает глаза, в которых отражается лишь удовольствие и безграничное доверие. Пророк поднимает взор, успев поймать взгляд девушки и неожиданно поднимается с колен, отходя от нее. — Пожалуйста, уходи, сестра. Кажется, я довольно научил тебе. Рыжеволосая ошарашенно глядит на юношу, выпрямляется и только потом с легким раздражением направляет на Бруно взор, в котором пляшут молнии. Она молча уходит, а на утро ведёт себя как ни в чем не бывало. Не было никаких уроков "поцелуя", она счастлива от подарка Феликса и более ничего не тревожит душу девушки. Ничего. *** Бруно специально смотрит в будущее, когда сестра уходит и видит её счастливо смеющейся рядом с Феликсом с ними вместе суетятся трое маленьких детишек. Пророк прерывает видение и лишь тепло улыбается, наконец он увидел что-то хорошее, и как же он рад за свою сестру, кто бы знал. Но все ли так просто? Что неприятно покалывает в его груди? Что вызывает отвращение при виде Феликса? И какая неведомая сила тянет его на свадьбе Пепы пошутить про дождь, когда он прекрасно видит, как волнуется повелительница погоды? Что же с ним не так, черт возьми?! *** Мужчина смотрит на сестру и неловко ей улыбается, он хочет попросить прощение, но не знает, как лучше сформулировать. Годы проведенные в заточении собственного дома и словно бы в дразнящую картинку наблюдения за собственной родней сквозь щели досок, научили его не высовываться лишний раз и молчать, молчать, молчать… — Бруно… - Женщина аккуратно берёт ладонь мужчины в свою и поправляет свои намокшие волосы. За годы они оба постарели и в глазах уже нет того задора юности, нет жажды жить, а лишь тоска и отчаяние, усталость. Когда же это пройдет? — Прости меня, братец, за все. Я столь эмоциональна, не смогла понять тебя правильно в день свадьбы…И прости, что даже не попыталась разгадать тайну твоего исчезновения, что столько лет я думала о тебе плохо… — Ох, Пепа, прекрати, это ты прости меня, ты же знаешь, я не в обиде. - Бруно неожиданно для себя перебивает старшую сестру и стучит незаметно для неё костяшками пальцев по деревянному столу, за которым они собрались вдвоем. —… и прости за тот поцелуй, что подбила тебя. На бледных щеках женщины неожиданно загорается румянец и она смущенно отводит взор от брата, совсем перестав быть похожей на 50-летнюю мать троих детей, которая знает себе цену и прожила полвека, многое увидела и многое знает. Перед Бруно вновь та милая юная девчушка, что в отчаяние просит его научить её целоваться и боится потерять своего любимого. Пророк мягко ведёт теплой рукой по спутанным волосам повелительницы погоды и робко той улыбается. — Ты же знаешь, что я чувствовал тогда. Пожалуйста, не беспокойся об этом, сестра. Мадригаль выдыхает с облегчением и на этот раз в изумрудных глазах её вновь мелькает безграничное доверие. А Бруно так боялся, что вновь не увидит этого… Истерзанные его уста сами собой расплываются в широкой, непривычной для него за столько лет, улыбке.