Black stripe

      Это был обычный будний день. В воздухе витала жуткая жара, солнце нещадно прогревало все вокруг, отчего, казалось, что даже земля под ногами не уступала в температуре кипятку в кастрюле. Для пришельцев подобные погодные условия были сравнимы с адом. Их хитиновые пластины, хоть и служили защитой от резких перепадов, пуль, и прочих неприятностей, но никак не спасали от невероятного жара. Для поддержания собственного организма в такую жару, моллюски должны были потреблять много жидкости, чтобы не сварится заживо, но, в том месте, где они обитали, достать воду проблематично - и на то были свои причины, связанные с недавним конфликтом людей и полипква. Поэтому для спасения собственных шкур, они прятались в своих импровизированных домиках, ожидая захода солнца. Людям в этом плане было в разы проще - вентиляторы, системы охлаждения, а также возможность в любой момент выпить стакан воды или окунуться в ванне - спасали от погодных условий и находились всегда под рукой.       Территория, где обитали моллюски, была огорожена по всему периметру нескончаемым забором с наэлектризованной сетью. Сделать подкоп невозможно - внизу, казалось бы, нескончаемое количество бетона, а перепрыгнуть забор не выйдет - слишком высоко, да и есть огромный шанс нарваться на патрулирующего военного, что с радостью выпустит обойму прямо в голову.       Впрочем, Викуса эти обстоятельства ни капли не волновали. Он уже давно обратился в моллюска, научился выживать в трудных условиях и, похоже, смирился с этими обстоятельствами. Кристофер обещал прилететь через три года - три года прошли, а Кристофера нет. Забыл? Возможно. А может не стал выполнять обещанное. В любом случае, Викус внутренне смирился с тем, что теперь он останется навсегда грёбанным моллюском. Но всё никак не мог смирится с потерей своей семьи, а также любимой жены - Тани ван де Мерве. Его всегда гложили противоречивые чувства: как она? как у неё дела? скучает ли по нему? любит ли ещё? Несмотря на то, что территория моллюсков была огорожена и находилась далеко от общественных мест, Викус всё-же нашёл лазейку, чтобы изредка выбираться к людям. И шёл на такой большой риск - ради Тани. У него была своя вытоптанная дорожка, более менее безопасный маршрут, по которому он раз, или два раза, в неделю навещал свой родной дом, подкладывая на порог самодельные розочки сделанные из металла. Но находится возле дома долго не мог, поэтому подкладывая розу тут же убегал обратно. Викус тяжело выдохнул, немного припустив на голове тонкие усики. Эта жара сводила с ума, вызывая тошнотворное чувство. По хорошему, нужно спрятаться где-нибудь и дождаться вечера, но он не мог оторваться от работы с очередным цветком. Ещё с раннего утра, Викус сходил на помойку и понабрал нужных металлов, а теперь сидел в теньке и творил ручной шедевр, стараясь сделать цветок идеальным, душевным, красивым. Из его головы всё никак не уходила одна единственная мысль: «как там его любимая»? Викус давно не видел её. И желание - увидеть жену - давило на сознание всё сильнее. «А что если она примет меня таким? Что будет, если я докажу, что стал пришельцем? Как она отреагирует?» Викус помотал головой, прогоняя назойливо - наивные мысли, обвиняя в их появлениях жару. Но чёрт побери, он бы всё сделал, чтобы просто коснуться её! Или хотя бы увидеть краем глаза. Обработав очередной лепесток специальной краской, Викус осмотрел свою подделку. Золотая роза. Она переливалась на свету, словно волшебная, отдавая маленьким блеском. И, именно, этот цветок, безумно хотелось подарить из рук в руки. Щупальцевидные отростки на лице Викуса пришли в мелкое подрагивание, как если бы человек кусал свои губы. Рисковать? Или не рисковать? «Будь, что будет!» - окончательное решение. Викус спрятал розу в сумке на своём боку, поднялся с места и спешно осмотрелся вокруг. Как же хорошо, что поблизости не было других особей. Викус приоткрыл дверь своего домика, через секунду скрывшись внутри. Теперь нужно дождаться вечера, когда жара немного спадёт, благополучно покинуть это место и отправится в очередной раз к родному дому, чтобы открыть правде глаза.