Это не любовь

Это не должно было быть хорошо. Неожиданно легко и правильно. Я уже не мог с уверенностью сказать, что во всем виновата метка. Вероятно, именно она и заставляла меня сомневаться, но даже это казалось не таким вероятным, каким должно было. То, что нас связывало, с самого начала являлось одной сплошной ошибкой. Я так долго варился в этой каше, что перестал понимать, где правда, а где ложь. Это чертовски пугало. Ещё сильнее пугало, что я больше не находил в себе силы сопротивляться. Я хотел Эйба, хотел его близости, хотел просто видеть его. Именно так формируется зависимость. Ещё вчера я готов был убить этого парня, и посмотрите на меня сейчас. Я был жалок. - Эй, Уилмер! - раздался голос позади нас, и Стейси обернулась. Мы практически успели дойти до её машины. Только там я смог бы почувствовать себя в безопасности. Пусть временной, но, возможно, именно в этом я и нуждался - мнимая защищённость. Мне нужно было время, чтобы восстановиться и снова найти в себе силы держать оборону. Но кое-кто, умышленно или нет, не собирался давать мне такую роскошь как время. Нагнав нас, Эйб перекинул руку через мою шею, будто мы были лучшими друзьями, и оттянул меня к себе. - Привет, - поздоровался он со Стейси, будто делал это уже миллион раз. Как же это раздражало! У него отлично получалось делать вид, будто все в порядке, будто мы делали так всегда. Сбросив с себя руку Эйба, я одарил его самым злобным из всех моих взглядов, но это не сработало, будто я был пустым местом. Замешательство отчётливо читалось на лице Стейси. Мне редко доводилось видеть у неё такое выражение. Будто она заметила, что на голове этого придурка Эйба Дирка выросли рога или крылья за спиной. Она переводила взгляд с меня на Эйба и обратно, вероятно пытаясь понять и не понимая. Я умоляюще посмотрел на неё, и она выпятила губу, показывая, как ей жаль (или не очень), что она не может помочь мне. Какой бы сукой Стейси не могла быть, она не полезет к Эйбу, потому что я сам попросил отстать. - Я заберу его? - спросил Эйб у Стейси, будто это она тут решала что к чему, и она махнула рукой, выгнув брови немыслимой дугой, отказываясь разбираться, что тут вообще происходит. Эйб ухмыльнулся и поволок меня прочь, и я, черт возьми, не сильно-то и сопротивлялся. Ещё на полпути он разблокировали свою машину, и чем ближе мы к ней оказывались, тем меньше у меня в лёгких оставалось воздуха. Я не понимал, что делаю. Зачем позволяю этому самоуверенному придурку помыкать мной в свое удовольствие, но ноги как будто сами собой шли к этой несчастной машине, и я уже внутренне проклинал себя за слабость. - Ну, чего стоишь? - Эйб кивнул в сторону соседнего с водительским места. - Забирайся. - С чего ты взял, что я с тобой куда-то поеду? - я сложил руки на груди, ещё стараясь верить в то, что оказываю настоящее сопротивление. - Ой, да брось. Или ты ждёшь, что я открою перед тобой дверь? Что-то во взгляде Эйба подсказывало, что он именно так и поступит. Однако вестись на столь дешёвую провокацию я не собирался. Сложив руки на груди, я выгнул бровь, как бы беря Эйба "на слабо". Не знаю, на что я рассчитывал. Эта игра зашла слишком далеко. Эйб обошёл машину и открыл дверь, жестом приглашая меня внутрь. Я хмыкнул, развернулся и пошёл прочь. - Дакота! - крикнул Эйб, и что-то в его интонации заставило меня остановиться. Мне потребовалось секунд десять, чтобы пройти через все круги моего персонального ада, прежде чем я молча повернул обратно и залез в эту чертову машину. - Я тебя ненавижу, - проскрежетал я, пристегивая ремень безопасности, когда Эйб заводил мотор. - Не ненавидишь, - констатировал он. - Не будь так в этом уверен. Уголки губ Эйба искривились в усмешке, и мне захотелось одновременно ударить и поцеловать его - в принципе, без разницы, лишь бы стереть это откровенно довольное выражение с его лица. С его охрененно привлекательного лица. Закрыв глаза, я глубоко вздохнул и откинулся на спинку сидения. Не думать о том, насколько Эйб горяч, находясь менее, чем в полуметре от него, было довольно тяжело. В салоне стоял его запах, и это буквально срывало крышу. Приспущенное стекло определенно помогло бы, но на двери не оказалось ни кнопки, ни рычага, как, например, в машине Стейси. Пот скапливался у меня на висках и стекал по шее, пока я старался дышать как можно реже. - Все в порядке? Ты бледный, - отметил Эйб. Я перевёл на него измученный взгляд. - Нечем дышать. Из-за высокого ворота я не мог даже толком обмахнуться. Свернув на обочину, Эйб остановил машину и разблокировал двери, чем я незамедлительно воспользовался. Перегнувшись через моё сидение, Эйб сжал основание моей шеи и помассировал его. Я поежился, стараясь избавиться от его руки. Только дополнительного триггера мне не хватало. Пока я глотал воздух, Эйб вышел из машины и закурил. - Что это за приступ? - спросил он, оказавшись с моей стороны. Я посмотрел на него исподлобья, не испытывая абсолютно никакого желания признаваться, что дело в чёртовых феромонах альфы. Я чувствовал себя долбаным инвалидом, которому требовалось особое отношение. Но я не хотел им быть. - Что? - спросил Эйб. - Я должен знать, ты так не считаешь? Мне машинально захотелось ответить: "Тебе-то какая разница?" - но я не смог. Сжав зубы, я потер лицо руками, избавляясь от остатков запаха, но смысла в этом было ноль, потому что, как только я вернусь в машину, мне снова станет плохо. - Просто, блять, включи долбаный кондиционер, - выдавил я. - Или оставь окно открытым. - Хочешь, я дам тебе футболку? - спросил Эйб. - Нахрена мне, мать ее, футболка? - пробормотал я. - Горловина перестанет сдавливать дыхательные пути. - Дело не в одежде. - С тех пор ты ни разу не надел футболку. Раньше ты только их и носил. Эйб затянулся, пиная носком кроссовка камень. - Мы сейчас не в школе - никто не увидит метку. Я уже даже представить не мог себя в одежде без высокого ворота. Место не имело значения, я чувствовал себя уязвимым в другой одежде. Покачав головой, я усмехнулся. Почему это стало такой проблемой? Я ужасно устал от всех этих доспехов, устал делать вид, что все нормально, что мне, блин, не жарко в плюс тридцать и что этот сраный ворот не сдавливает мне шею. Но даже если бы я согласился с предложением Эйба, ситуация навряд ли улучшилась бы, потому что футболка, наверняка, насквозь пропиталась запахом альфы. - Она чистая, - этот придурок будто читал мои мысли. Взвесив все "за" и "против", я принял решение. В конце концов, мне хотелось снова почувствовать себя собой. - Давай. Эйб бросил сигарету на землю и затушил её носком кроссовка. Поелозив на заднем сидении, он швырнул мне футболку. Переодевшись под внимательным взглядом Эйба, я смял джемпер и засунул его в рюкзак. - Ты чертовски сексуален, Уилмер, - отметил Эйб. - А ты пиздец как раздражаешь, - на долю секунды мне показалось, что настоящей причиной того, что он предложил мне одежду, являлось его долбаное желание лишний раз увидеть меня голым. Возможно, это предположение не сильно разнилось с правдой. Усмехнувшись, Эйб вернулся в салон и потыкал кнопки на приборной панели. - Залезай, я включил "долбаный кондиционер", - сообщил он. - В следующий раз, если станет плохо, просто, блять, скажи. Закатив глаза, я вернулся на пассажирское место. Откинувшись на спинку сидения, я поймал лицом прохладный воздух и прислушался к себе. Кажется, около дела. - Почему у тебя в машине футболка? - спросил я, повернув голову в сторону Эйба, но не убирая её из потока воздуха. - Раньше я постоянно таскал запасные футболки в машине. Из-за тренировок, - последнее Эйб почти выдавил из себя. По всей видимости, он все ещё не был готов говорить на эту тему, поэтому я решил не цепляться. Хотя выводы, к которым я пришёл, однозначно не радовали. Эйб так отчаянно скучал по игре, что это не заметил бы только идиот. - Насколько серьёзны твои проблемы со здоровьем? - поинтересовался я. Эйб покосился на меня через зеркало заднего вида. - Почему спрашиваешь? - Ответь на вопрос. - Ну, трахнуть тебя сил хватит. Я толкнул Эйба в плечо, и он рассмеялся. Только вот мне совсем не было весело. Отвернувшись к окну, я постарался отвлечься. Мне вообще не следовало садиться в эту чёртову машину. И чем я только думал, делая это? Словно заворожённый, я поплелся за Эйбом, чтобы оказаться запертым в металлической ловушке на колёсах, сверху до низу заполненной феромонами альфы. - Ты голоден? - спросил Эйб. Я решил использовать стратегию игнорирования. Если не замечать проблему, она исчезнет. Но суть заключалась в том, что сложно игнорировать парня, ведущего машину, в которой ты находишься. Он свернул на парковку возле одного из супермаркетов. - Что тебе взять? - Ничего, - я открыл дверь и вывалился наружу, вдыхая свежий воздух. От феромонов голова шла кругом. Никакой кондиционер не способен защитить от этой заразы. - Слушай, Уилмер, - Эйб шумно вздохнул. - Мы уже здесь, и я уверен, что ты не ел весь долбаный день. Не ломайся и просто скажи, что ты хочешь. Боже, не хватало ещё, чтобы альфа покупал мне еду, будто я сам не был способен накормить себя. Есть я и правда хотел, потому что с самого утра в моем рту не побывало ни крошки. Но позволять Эйбу платить за себя я не собирался. Потерев по привычке основание шеи, я вспомнил, что надел футболку, и мне сразу стало не по себе. Переодеваться прямо на парковке желания не возникало. Я снова почувствовал себя загнанным в ловушку. - В чем дело? - спросил Эйб. Он засунул карту в задний карман штанов и, обогнув машину, оказался возле меня. - Ни в чем. Всё прекрасно, - не без раздражения отозвался я, стараясь не подавать вида, насколько некомфортно себя ощущал. Сам факт того, что я снова оказался ограничен в передвижении, вызывал злость. Я злился на Эйба и на себя за то, что послушал его и надел эту чертову футболку. Все это в принципе оказалось дерьмовой затеей. С чего я вообще взял, что идея поехать куда-то с Эйбом Дирком приведёт к чему-то хорошему? - Блять, Дакота, ты можешь хотя бы ненадолго забыть, насколько ты важная птица, и просто сказать, что не так? - Знаешь, давай ты просто купишь что-то на свое усмотрение, а я переведу тебе деньги или типа того? - единственное, что я смог придумать. - Ладно, - Эйб пожал плечами и попятился, все ещё не отрывая от меня взгляда, будто пытался пригвоздить меня им к месту. Опустившись на подножку я вытянул ноги и прислонился виском к корпусу машины. После полудня солнце палило нещадно. Я рефлекторно оттопырил футболку на груди и начал ей обмахиваться. Даже если Эйб не надевал её после стирки, она все равно впитала в себя часть запаха альфы, но на улице это не душило так, как в салоне. Прошло минут десять с тех пор, как Эйб исчез за раздвижными дверьми супермаркета, когда на парковку свернула подозрительно знакомая машина. Я тысячу раз видел её на школьной стоянке и отлично знал, кому она принадлежала. И почему именно сегодня кто-то из команды должен был остановиться на той же парковке, что и мы с Эйбом? Забравшись в салон, я захлопнул за собой дверь и сполз по сидению вниз. Этот день становился все хуже, и мне не хотелось испытывать удачу ещё сильнее. Эйб отсутствовал долго. Даже слишком. Я поколупался на приборной панели и нашел-таки кнопку, опускавшую стекло. Дышать стало легче, но это не означало, что все в порядке. - Какого черта ты делаешь? - Эйб бросил фирменный пакет сети на заднее сидение. - Почему так долго? - я выглянул наружу, чтобы проверить, не миновала ли угроза. - Встретил парней, перекинулись парой слов. - Парой тысяч слов, - проворчал я. Усмехнувшись, Эйб завёл мотор и дал задний ход, чтобы выбраться с парковки. Я с облегчением выдохнул, подставляя лицо прохладному воздуху, повалившему из кондиционера. Боже, как мне его не хватало! - Я купил тебе гамбургер и несколько протеиновых батончиков, - Эйб кивнул себе за спину. - Не знаю, употребляешь ли ты их теперь. - Без разницы, - пробормотал я, доставая телефон. - Сколько я тебе должен? - Нисколько. Это всего лишь батончики. - Именно, - я даже не пытался скрыть раздражение. - Я в состоянии заплатить за пару сраных батончиков. Кадык Эйба нервно подпрыгнул, когда он сглотнул. - В пакете лежит чек, - коротко сказал он. Я перегнулся через сидение и покопался в пакете. Сфотографировав чек, я вернулся на свое место, под освежающие струи конденсированного воздуха. - К чему такие сложности? - спросил Эйб. - Не вижу никаких сложностей, - пробормотал я, делая перевод. На самом деле меня душила жаба. Ой, как душила. Потому что до следующей выплаты пособия оставалось больше двух недель, а просить деньги у матери я не собирался. Если бы я знал, что Эйбу взбредет в голову кормить меня, я не сел бы в его машину. Когда Стейси покупала мне напитки, я не злился и не чувствовал себя обязанным ей, потому что мы делали так все время. То она мне, то я ей. Плюс Стейси была омегой, я не видел в ней конкурента или потенциального покровителя. С ней отсутствовал риск впасть в зависимость. Благодаря своей матери я давно уяснил, как работала такая схема: если альфа что-то делает для омеги, рано или поздно придётся расплачиваться. Такие отношения довольно заманчивы, потому что их правила просты: тебе дают деньги, ты раздвигаешь ноги. Однако я не собирался позволять себе застрять в этом замкнутом круге. Только вот что-то внутри подсказывало, что я уже ступил на этот сомнительный путь. Вероятно, рано или поздно каждый омега оказывался связан такими отношениями, порой даже не осознавая этого. От таких мыслей мне стало плохо, захотелось оказаться дома, а не трястись в насквозь провонявшей альфой машине черт знает куда. Однако проблема заключалась совсем не в машине и не в альфе. И если уж на то пошло, и не во мне тоже. Никто из нас не в силах изменить свою природу, хотя на форумах мне попадались статьи о попытках смены гормонального пола. Кажется, какие-то учёные даже ставили эксперименты в этой области, но вся их деятельность оказалась незаконной. Если мужчина желал стать женщиной - это ещё как-то можно устроить, пусть и с большими оговорками. Там хотя бы знаешь, что нужно отрезать и куда пришить. Но с гормональным полом дела обстояли сложнее. Я ни за что не стал бы рисковать, принимая гормоны альфы или что-то в этом роде, потому что существовал риск только ухудшить ситуацию. К тому же, меня вполне устраивал мой пол. Меня не устраивала вся долбаная система. Когда Эйб съехал на какую-то песчаную дорогу, я удивился. По бокам стояли многоэтажки, и я понятия не имел, какого хрена мы здесь забыли. Впереди показалось какое-то административное здание, а за ним пряталась двухэтажная школа. Почти у самой окраины парка простирался небольшой стадион, очевидно принадлежащий школе. Эйб остановил машину у газона, между школой и стадионом. - Теперь можно поесть, - он залез в пакет за своей спиной, достал оттуда гамбургер и бутылку с водой. Оставив бутылку на приборной панели, он содрал упаковку с гамбургера. - Серьёзно? - раздражённо пробормотал я. - Ты привёз меня в какую-то глушь, чтобы съесть сраный гамбургер? - Блять, Уилмер, тебе не угодишь, - с набитым ртом сказал Эйб. Я закатил глаза и полез в пакет. Взяв свою порцию, я открыл дверь со своей стороны, чтобы в салон поступал воздух. На стадионе тренировались дети - вероятно, учащиеся местной школы. Я наблюдал, как они наворачивали круги, и вспомнил, как сам так же бегал во время тренировок, когда ещё состоял в команде. Воспоминания навевали тоску, но не такую, какую испытывал Эйб, глядя на этих ребят. - Ты их знаешь? - спросил я, запив гамбургер водой из бутылки. - Этих - нет, - с какой-то непонятной мне теплотой ответил Эйб. - То есть существуют другие, которых ты знаешь? - уточнил я. - Да, я учился в этой школе до шестого класса. - Ты жил в этом районе? - Да, - Эйб указал на одну из дальних многоэтажек. - Я жил за тем домом. Совсем близко. Чтобы добраться до школы, ему не нужна была машина или даже велосипед. Не то, что сейчас. - Почему вы переехали? Эйб пожал плечами. - Отца повысили. Его перевели в главный офис компании, поэтому мы перебрались ближе к центру. Статус, все дела. Я бы предпочёл остаться здесь, - в его голосе слышалась та самая тоска, что ранее отражалась на его лице. - В нашей школе сильная команда. Тебе могли бы выделить спортивную стипендию, - едва я успел договорить, как пожалел, что вообще открыл рот. Эйб шумно вздохнул, будто тема тяготила его, но все равно продолжил: - Стипендия, конечно, круто, но она не самое главное. - А что главное? - Возможность чувствовать себя живым, - Эйб коротко улыбнулся мне, прогоняя наваждение. - На поле я мог быть собой. - Значит, ты больше нигде не чувствуешь себя собой? - надо же, я и не подозревал, что у кого-то, вроде Эйба Дирка, возникают сложности с самоидентификацией. Он откинулся на сидение и повернул голову ко мне, разглядывая меня с какой-то неожиданной нежностью. Я откусил гамбургер, пытаясь заесть неловкость. - А ты? - спросил Эйб. - Ты всегда жил в том доме? - Ты привёз меня сюда, чтобы поговорить по душам? - разговор обретал все более личный характер, и мне это не нравилось. - Я хотел, чтобы ты получше меня узнал. Хотел чем-то поделиться с тобой. Разве это плохо? - Боже, - я положил наполовину съеденный гамбургер на приборную панель. - Зачем ты все усложняешь? - Не вижу никаких сложностей, - Эйб ухмыльнулся, видимо, довольный тем, что смог вернуть мне фразу. Черт, он никогда не сдавался. Но самое поганое было то, что я не хотел видеть то тоскливое выражение на его лице. По крайней мере, я не хотел становиться его причиной. Поэтому прикусил язык. - Почему бы тебе не пойти к тем ребятам и не потренироваться с ними? - предложил я, стараясь отвязаться от дискомфорта. - Только если ты пойдёшь со мной, - кажется, этот придурок решил взять меня "на слабо". - Не, не, не, - я определённо не собирался вестись на такие дешёвые уловки. В конце концов, не я был тем, кто в этом нуждался. - Почему ты так стремишься заманить меня на поле? - Я уже говорил: мне нравилось играть с тобой, - нежность из взгляда Эйба не пропадала, и меня напрягала моя реакция на это. - Спорт похож на секс. Играть с тобой почти так же классно, как трахать тебя. Черт, и почему я не удивлён? Этот парень действительно не мог думать ни о чём, кроме секса. Но благодаря этой фразе я смог безболезненно избавиться от неловкости. - Ну, ты и придурок, - я пихнул Эйба в бок, и он рассмеялся. - Как ты можешь говорить о чем-то подобном, когда прямо перед тобой занимаются младшеклассники? - Я же не о них говорю, - пробормотал Эйб, откинувшись на спинку сидения и переводя внимание на ребят на стадионе. - Помню, как играл здесь. С тех пор многое изменилось. Отремонтировали трибуны, заменили ограждение и табло. Кажется, будто это совсем другое место. Снова эта тоска. Черт, почему сейчас Эйб выглядел таким одиноким? Почему он просто не мог пойти на это долбаное поле, раз так хотел? - Черт, ладно, - я не верил, что говорил это. - Мы можем спуститься туда и немного потренироваться. - Правда? - Эйб перевёл на меня недоверчивый взгляд. Я поджал губы. В конце концов, меня не убьёт, если я сделаю это. Здесь не будет парней из команды, которые только и ждут, когда я допущу ошибку. Да и эти ребята ещё слишком малы, чтобы шарить за межполовые отношения. - Да пошли уже, - шумно выдохнув, я вылез из машины. Эйб спускался следом за мной и у самого стадиона мы поравнялись. Стоило нам оказаться на поле, ребята перестали заниматься и с подозрением уставились на нас. - Здорово, мелкотня! - крикнул Эйб, направляясь к ним. Боже, мы могли просто потренироваться. Необязательно привлекать к себе столько внимания. Он о чем-то беседовал с ними, пока я ждал у края поля. Когда Эйб указал на меня, мне стало не по себе. Черт, лучше бы я держал рот на замке. Этот идиот в два счета организует мне неприятности. - Эй, Дакота, иди сюда! – Эйб махнул рукой. Закатив глаза, я нехотя поплелся к нему. - Представляешь, эти ребята тоже выступают за свою школу. Прямо, как мы. - Но мы же не... - начал я, но Эйб состроил такую мину, что я решил заткнуться нахрен. - Они попросили показать им пару приёмов. Ты защитник, я нападающий. Мы могли бы научить этих салаг настоящей игре. Парни мялись вокруг Эйба, будто он их тренер, и с надеждой кидали на меня взгляды, будто все зависело только от меня. Срань господня, что этот идиот им наговорил? - У нас все равно нет мяча, - попытался отмазаться я. - Есть, - один из ребят, стоявший чуть ли не позади всех, указал на мяч, который держал подмышкой. Эйб ухмыльнулся, глядя на меня почти так же, как эти дети. - Ладно, - вскинув голову, выдохнул я. - Но только немного. Парни заулыбались, некоторые повисли на Эйбе, будто знали его всю жизнь. И только парень с мячом выглядел напряженно, будто на самом деле не хотел всего этого. Дальше время пролетело незаметно. Мы показывали приёмы и объясняли, для чего они нужны и как их правильно выполнить. Нам стоило осторожнее раздавать советы, ведь перед нами были всего лишь дети, так что мы упрощали приёмы, больше акционируясь на их функциональности. Когда солнце начало садиться, парни отправились по домам. Эйб попросил их оставить мяч, пообещав спрятать его под одной из трибун, чтобы кто-то смог забрать его позднее. Я понял, что он уже делал так. Я уселся на одной из трибун, почти у самого выхода, дожидаясь, когда любимец всех детей и животных освободится. Ко бы мог подумать, что Эйб способен найти общий язык с детьми. Они слушали его, как завороженные, и беспрекословно выполняли его требования, будто он и впрямь был их тренером. Удивительно. Подсев ко мне, Эйб передал мне мяч, чувствовать который в своих руках было и привычно, и необычно одновременно. Я думал, что больше никогда не возьму его в руки, но вот он я - сижу у изножья какого-то абсолютно незнакомого стадиона после игры с мальчишками, которых тоже встретил сегодня впервые. - Ты им понравился, - сообщил я Эйбу, возвращая мяч. - Думаешь? - улыбнулся он. - Они от тебя глаз не отводили. Кстати, что ты им сказал, когда мы пришли сюда? - Я сказал, что мы самые классные игроки в своей команде. Я рассмеялся, прочувствовав всю иронию ситуации. - Пиздабол. Эйб коснулся коленом моего, проследив за своим действием. Возбужденный и взмыленный после первой за прошедшие месяцы тренировки, я не хотел прерывать этот контакт, но когда позади послышалось неуверенное покашливание, одернул ногу и обернулся. Один из мальчишек, тот самый с мячом, стоял у выхода, буравя нас взглядом. - Все-таки решили забрать мяч? - предположил Эйб. - Нет, - отозвался мальчишка, глядя прямо на меня. - Я хотел задать вопрос. Личный. - Задавай, - сказал я, но мальчишка загнанно покосился на Эйба. Я спустился к выходу и последовал за мальчиком, который остановился там, где кончались трибуны. Почему он так боялся говорить что-то при Эйбе? - О чем ты хотел спросить? - поинтересовался я. Несколько секунд мальчишка не решался заговорить, явно взвешивая все "за" и "против", но он уже находился здесь, а это означало, что выбор уже сделан. - Вы ведь омега, да? - такого вопроса я совсем не ожидал. - Как ты догадался? - в его возрасте ещё не различают запах феромонов, разве нет? - У вас метка, - он, сам не замечая того, покосился на мою шею. Черт, я и забыл, что надел чертову футболку. Мне открывались новые грани неловкости. Неожиданно и не слишком приятно. - Да, точно, - я старался не показывать, как слова ребёнка задели меня. Я готовился к худшему. Дети часто бывают злыми, даже не понимая этого. - Вы действительно играете в команде? - спросил мальчик. - Играл, - коротко ответил я. - Вы не справились? - Можно и так сказать. - Кроме вас, там были ещё омеги? - Нет, только я. Я видел, что мальчонка ходил вокруг да около, не решаясь выдать то, ради чего затеял все это. - Ты не любишь омег? - я решил подтолкнуть его. - Я омега, - собрав волю в кулак, наконец, признался мальчик. - Я омега, который хочет играть наравне с альфами. Я хотел узнать, каково это. О боже, теперь я все понял. Опустившись на корточки прямо перед мальчиком, я заглянул ему в глаза. - Почему ты хочешь играть наравне с альфами? Опустив голову, мальчик напрягся, как там, на поле. - Слушай, - я аккуратно взял его за руки, чтобы оказать хоть какую-то поддержку. - Если тебе нравится играть, это хорошо. Играть ради игры - это хорошая причина. Но если ты хочешь доказать альфам, что не хуже них, то тебе стоит подумать о том, нужна ли тебе такая игра. Мальчик поднял голову, ловя мои глаза своими влажными глазами. Он держался, изо всех сил стараясь не заплакать. Видимо, он много думал об этом. - Мы отличаемся от альф, но это не значит, что мы хуже, - продолжил я. - Просто мы другие. Не нужно никому ничего доказывать. Ты ценен сам по себе, понимаешь? Мальчик неуверенно кивнул и вытер одиноко скатившуюся по щеке слезу. - Все хорошо, - я сильнее сжал его руки. - Ты не один. Запомни это. Каждый раз, когда почувствуешь себя плохо, вспомни, что ты не один. - Я подумаю над этим, - пробормотал мальчик. Я потрепал его по голове и поднялся. - Иди домой, хорошо? Он кивнул и выбежал со стадиона. Я смотрел, как он взбирается по холму, а потом останавливается, чтобы обернуться и посмотреть на меня. Я махнул ему рукой, чувствуя, как грусть расцветает где-то у меня в грудине. - Отличная мотивирующая речь, - послышался голос Эйба у меня за спиной. Я обернулся, дожидаясь, пока он окажется рядом. - Думаю, ты очень ему помог. - Как думаешь, сколько ему? – я прислонился спиной к одной из балок, удерживавших трибуны. - Лет десять? В наше время дети очень сообразительные. - Они не обязаны быть такими. Почему он думает об этом в десять? Эйб встал напротив меня, пряча руки в карманы. - А ты не думал? - Думал. В этом и дело. Почему нам нельзя быть просто детьми? - я уставился на Эйба так, будто он знал ответы на все вопросы. - Почему нам необходимо постоянно сражаться, доказывать нашу значимость, соревноваться с кем-то? Эйб выдержал мой напористый взгляд. - Тебе не нужно, - снова эта нежность, от которой у меня сводило конечности. - Больше не нужно. Тебе не помешало бы послушаться своего совета. Я нахмурился. - Какого? - Когда почувствуешь себя плохо, вспомни, что ты не один. Я усмехнулся и покачал головой, отталкивая Эйба, чтобы подняться по холму следом за мальчиком. Хватит на сегодня благотворительности. - Эй, Дакота, - позвал Эйб, и я обернулся. - Покидаешь мне мяч? - Сейчас? - мы и так достаточно времени провели на поле, к тому же я настроился свалить отсюда. - Ну, раз мы здесь, - Эйб развёл руки в стороны, держа в одной из них мяч, и попятился. - У меня нет настроения, - мне пришлось крикнуть, чтобы быть уверенным, что меня услышат. Кинув мне мяч, Эйб развернулся и побежал к полю. - Аппетит приходит во время еды, Уилмер! - он махнул рукой, и я сдался. Не знаю, что со мной происходило сегодня. Чего бы не пожелал этот придурок, я все исполнял, как какой-то джин. Это тяготило, но и вызывало нервное возбуждение, от которого я не хотел отказываться. Оно оказывало почти наркотическое действие. Мы носились по полю, как угорелые, отыгрывая разные стратегии, которые раньше использовали во время матчей. Тренировка один на один отличалась от групповой. Не было тренера, постоянно орущего, какие мы дерьмовые и что мы можем лучше. Никаких соперников, которых следовало иметь ввиду. Только мы вдвоём. Все моё внимание сосредоточилось на одном единственном человеке, который играл роль и соперника, и союзника. Нас никто не ограничивал, мы делали, что хотели. Впервые в жизни я по-настоящему наслаждался игрой. Повалившись на траву, я раскинул руки в стороны и смотрел в стремительно темнеющее небо. Моя грудь часто вздымалась, и я улыбался, сам не осознавая этого. Эйб устало опустился на траву рядом, но ложиться не стал. Он тоже выглядел уставшим и счастливым. Не хотелось, чтобы этот день заканчивался, но хорошее не длится вечно. Более того, чем лучше я чувствую себя сейчас, тем больнее мне станет потом. Эйб склонился надо мной. Опираясь на одну руку, второй он убрал мокрые волосы с моего лица. - Ты очень красивый, - выдохнул он. - Ты тоже, - абсолютно не контролируя свою речь, пробормотал я. Черт, меня пугала моя покладистость. Пугало отсутствие контроля, будто я потерял себя в другом человеке. Это было неправильно. Оттолкнув руку, протянутую к моему лицу, я рывком поднялся. Эйб проследил за мной взглядом и поднялся следом. Забравшись в машину, я выхлебал больше половины бутылки воды. Дерьмовые ощущения не исчезали. Вернулась тревога, и я захотел как можно скорее оказаться дома. Возможно, мне даже следовало поехать на автобусе или вызвать такси. Эйб занял водительское место и взялся за ключ зажигания, но отпустил его и уставился на меня. - Наверное, это капец как изматывает, а? - раздражённо сказал он. - Постоянно отталкивать людей, которые тебя любят. Я хотел промолчать, но не выдержал. - Кто? Кто, блять, меня любит? Может, мой ебаный отец, который даже не знает, как я выгляжу? Или моя потаскуха-мать, которой постоянно нет дома? О, или, может, ты - альфа, трахнувший меня на какой-то вечеринке, а потом съебавшийся, оставив мне долбаную метку, из-за которой вся моя и без того дебильная жизнь пошла по пизде? Кто, блять, меня любит? - Я, - полным отчаяния голосом ответил Эйб. - Я тебя люблю. Я рассмеялся, чтобы не заплакать. - Это не любовь! Это сплошное наебалово, Эйб! На его скулах играли желваки. Его пальцы побелели, сжимая руль. Он сдерживался, чтобы не прибить меня нахрен. Лучше бы он это все-таки сделал. Это решило бы все мои проблемы. Забрав рюкзак с заднего сидения, я выскочил на улицу. Автобусы, скорее всего, ещё ходили. Мне только следовало найти хотя бы одну долбаную остановку. - Уилмер! - я слышал шаги Эйба за спиной. Господи, почему он просто не сдастся? Так нам обоим было бы намного легче. Никаких моральных дилемм, никаких сомнений. - Уилмер, твою мать! - злее прокричал голос. Он почти настиг меня. - Дакота! - Эйб развернул меня, и я ударил его по руке, а затем толкнул в грудь со всей яростью, что у меня имелась. - Не трогай меня! - прорычал я. - Никогда, блять! Ещё одна попытка убежать. Не самая удачная, кстати, потому что Эйб снова развернул меня к себе. Этот парень определённо имел задатки мазохиста. Ни один нормальный человек не стал бы терпеть такое отношение. Перехватив мою руку, Эйб завёл её мне за спину, и я вынужден был согнуться в три погибели, чуть ли ни воя от боли. - Отпусти, придурок! - мои попытки высвободиться не давали результатов. Я лишь сильнее причинял себе боль. - Я на твоей стороне! - странно было слышать что-то подобное от человека, скручивавшего меня в баранку. Предприняв ещё несколько неудачных попыток получить свободу, я закричал. Просто закричал от безысходности. Брыкался и вопил на всю улицу. Сходил с ума до тех пор, пока у меня не закончились силы и мое тело не обмякло. Обвив руками мои живот и грудь, Эйб привалил меня к себе и обнял. Я чувствовал себя разбитым вдребезги. - Я тебя ненавижу, - повторял я без остановки, позволяя Эйбу обнимать меня. - Я знаю, - отвечал Эйб время от времени. Мы вернулись в машину и просидели в мёртвой тишине черт его знает сколько времени. Когда я начал соображать, на улице уже стемнело. - Отвези меня домой, - попросил я. Эйб беспрекословно подчинился.