Собственность Люцифера

      Люцифер       Ночные волны залива окутывали босые ноги Виктории, едва не задевая юбку платья, завязанную в узел чуть выше колен. Тори стояла неподвижно, разглядывая необозримую даль моря. Может, она считала звезды? Или думала: не убежать ли ей на рассвете за горизонт? Снова.       Песок попал в мои туфли, однако я терпел неприятную щекотку, пока Тори сняла свои босоножки и доверила их мне. Я не спешил заходить в воду, желая остаться сухим, поэтому, постелив на песок пиджак, я ждал, когда у Тори замерзнут ноги, и она вернется ко мне.       Не знаю, что с ней произошло. Когда мы только покинули колесо обозрения, Тори натянула свою привычную скучающую улыбку и, как ни в чем не бывало, предложила пойти на пляж. Она стала для меня головоломкой, которую я обязан разгадать. Но пока у меня нет ни одного представления, как это сделать.       Оглянувшись на меня, Вики оставила долгий взгляд в пустоту и, словно проснувшись от дремоты мыслей, вышла из воды. Оставляя мокрые следы на песке, она села на край моего пиджака, подгибая ноги перед собой и упираясь подбородком на колени.       — Расскажи о себе, — Вики стала чистить пальцами свои ноги от прилипшего песка.       — А что ты хочешь узнать? — я внимательно посмотрел на ее сонный лик, даже близко не догадываясь, о чем сейчас она может думать.       — Ну, почему тебя назвали чертом? — я тихо засмеялся, уже начиная привыкать к прямоте Тори.       — Сам не знаю, — я пожал плечами. — Но мама всегда была… странного мышления. Ей нравились различные сказания, мифы. Может, она увидела во мне очередного героя подобных книг?       — Что значит — другого мышления? — Вики озадаченно посмотрела на меня, отскребывая песчинки со своих лодыжек.       — Знаешь, есть люди, которые вечно витают в облаках, те, что не живут в реальности, — Вики кротко кивнула, но я видел по ее глазам, что она не совсем понимала. — Ну а мама была где-то между. Она всегда могла поддержать разговор, но никогда не вникала в него, все время о чем-то задумываясь. Но порой ее слова могли напугать, поэтому, я думаю, что это ее идея. Может, тогда она была увлечена библией или чем-то подобным.       Виктория засмотрелась на воду, обдумывая мои слова. Она молчала, не зная, хочет ли узнать обо мне что-то еще, или ей будет легче уйти, будучи незнакомцем? Обняв ноги руками, Вики закрыла глаза, разрешая себе остаться…       — Ты ведь не отсюда, — она не спрашивала, но я все же кивнул. — Что ты здесь делаешь? Почему уехал из Италии?       — Это очень долгая история, — я сглотнул тягучий ком, все же не желая рассказывать ей правду. Ей это знать пока не стоит. — Скажу в следующую встречу.       — Не-е-ет! — Вики заулыбалась, качая головой. — Никакой следующей встречи, если не расскажешь сейчас. Я о тебе и так ничего не знаю.       — Обычно принято расспрашивать о любимом цвете или о домашнем животном. Зачем тебе семейные ссоры?       — Так дело в семье? — Вики подняла на меня взгляд, и возможно, я себе льстил, но мне повиделось в нем понимание.       — Отчасти. — я больше не хотел продолжать тему моей семьи, поэтому быстро сменил разговор. — А почему ты уехала из Италии?       — Я не уезжала из Италии, а приезжала в Италию, — Вики горько усмехнулась, отворачиваясь от меня.       — И почему ты вечно куда-то сбегаешь? — я больше не мог терпеть нагоняющих мыслей о ее вечных бегах. Что-то в поступках Вики не складывалось. — Или ты бежишь от чего-то?       — Да ты и правда Дьявол, все знаешь! — Вики засмеялась, но смех был фальшив, с едва расслышимой хрипотой слез. — Но я никуда не бегу, как видишь, сейчас я сижу.       Вики указала на песок и ударила локтем меня в бок.       — Нет, бежишь. Думаешь, я не вижу, как ты хочешь отсюда уехать? — Вики лишь хмыкнула, вновь припадая подбородком на колени. — Боже, да ты все время куда-то хочешь уйти! Даже в парке не смогла долго пробыть. Такое ощущение, что за тобой свора разъяренных сельчан с вилами и копьями гонятся.       — Призраки. За мной гонятся призраки прошлого. — Вики легла щекой на колени , унося свой взгляд на берег. — Ну и отец в их хвосте.       Бой волн оглушил тишину, проникшую между нами. Вики смотрела вдаль, пока я пытался найти на ее теле следы от призраков. Но кожа была чиста, ни одного шрама и ожога на ней нет. А призраки в голове есть.       — Но ты от них никогда не убежишь. — Может, она и сама это знала, но я все никак не мог понять ее. Мир круглый, и рано или поздно ты вернешься обратно. Только за весь путь вымотаешься и найдешь себе новые занозы.       — Нет, но я могу от них прятаться. Знаешь, это как играть в прятки. Ты знаешь, что в любом случае тебя найдут, но есть время, хоть и совсем немного, посидеть за шторкой и тихо посмеяться про себя, что ты все еще один, не найден.       Вики поднесла пальцы к губам, словно хотела найти рот и закрыть его на замок. На моем языке защекотало много умных, подходящих, но по-своему неправильных слов. Но я поступил как дурак — промолчал.       — Отвези меня домой, — Вики поднялась с песка и забрала босоножки. — Уже поздно.

***

      Виктория       Люцифер остановил машину прямо напротив моего подъезда. Всю дорогу я колупала песок под ногтями, стараясь не придавать значения повисшей тишине. Но она лишала нас воздуха, жгла легкие и давила на уши своим необъятным грузом. Как же она нас ненавидела!       Подойдя к двери, Люцифер застыл на месте, поджимая губы, будто все никак не мог сдержать слова. Я не уходила, сама не понимая, что меня держало. Дверь была в десяти сантиметрах от меня, но, я как ненужный шкаф, стояла посреди улицы, ожидая, когда кто-то меня заберет.       — Что-то не так? — я прервала долгий взгляд Люцифера, переступая необузданное желание простоять так еще хотя бы минуту.       — Нет, все нормально. Просто… — Люцифер вновь поджал губы, но когда я уже не ждала ответ, он продолжил, — Мне говорили, что мир тесен, и как же мне хочется, чтобы это было правдой.       Я отвернулась в надежде, что Люцифер не увидит во мне понимание его слов. Он просил меня остаться. А если я все же убегу, то он побежит следом. Но в этой ситуации самое ужасное то, что я не знала: хочу этого или нет? Я убегу, но надолго ли?       — Пока, — в порыве неожиданных чувств или, может, это было желание поблагодарить за вечер, однако я уже ни в чем не уверена, я поправила быстрым движением руки ворот пиджака Люцифера и скрылась за дверью подъезда.       Услышав не то прощание, не то просьбу остаться, я побежала по лестнице, желая заглушить громким стуком сердца слова Люцифера, застрявшие в голове. Зайдя в квартиру, я обессилено упала на кровать, свернулась в комочек и очень-очень долго плакала, скуля от жала в горле и тихо, что только Бог услышит, визжала от боли в собственных чувствах.

***

      Как и обещала Мими, мне позвонили из школы с предложением работы учителя внешкольных занятий. Зарплата мизерная, но для начала самостоятельной жизни и отложений на «бегство» хватит. Директор попросил приехать в школу до обеда, чтобы успеть ознакомить с моими обязанностями. Так что в одиннадцать двадцать я уже ехала в такси, игнорируя сообщения от Люцифера.       Замазав опухшие глаза всем тем, что мне удалось найти в косметичке, я еще взяла солнцезащитные очки. Но, даже скрыв воспоминания о бессонной ночи, я не могла перестать думать о чувствах, что овладевали мной рядом с Люцифером. Только одно упоминание его имени растит в горле острый ком. Нет, это я уже проходила, и одного урока мне хватило.       Таксист высадил меня напротив школьных ворот, через которые я проходила едва ли не каждый день, пока родители не отправили меня в Европу. Школа не изменилась, но, возможно, я попросту забыла ее и, увидев первый хоть совсем и крохотный фрагмент из воспоминаний, как старый образ здания затмился новым. Я пошла дальше вдоль яблонь и кустов, встречая по пути «стаю» бегущих детей.       Войдя в школу, я искала глазами Мими, но коридоры пустовали, поэтому пришлось искать кабинет директора самой. Признаться, сама идея учить кого-то играть на фортепиано, когда сама уже давно не садилась за инструмент — не самая лучшая, но не думаю, что здесь, в школе, меня попросят учить сложным концертам или сочинять их самой. Думаю, простых детских песенок достаточно.       На память сориентировавшись в коридорах школы, я нашла на третьем этаже кабинет с табличкой «Директор Р. Скотт». Постучав по плотной двери, как за ней низкий мужской голос разрешил войти.       — Здравствуйте, — перейдя порог, я закрыла дверь. — Я Виктория Уокер, мне звонили по поводу работы.       Мужчина поднял взгляд с листов бумаги на меня, поправляя съехавшие очки на переносице. На вид мне трудно сказать приблизительный возраст, но судя по седине, тронувшей темно-русые волосы, и хорошо видным морщинам на лбу и в складках в уголках губ, директору было чуть больше чем за сорок.       — Да-да, знаю, — мужчина отложил на край стола документы, резким жестом подзывая сесть напротив. Сев на твердый, но достаточно удобный стул, я хотела рассмотреть кабинет, но громкий голос директора не позволил мне этого. — Вы уже знаете, в чем заключается Ваша работа?       — В общих чертах, — перекинув ногу на ногу, я продолжила: — Как мне сказали, в мою работу входят уроки на фортепиано два-три раза в неделю.       — Да, — директор сложил руки пред собой, исследуя меня. — Но я хочу дополнить. Если мы с вами сладимся, то Вы сможете занять место учителя музыки на полную ставку. Ну, если, конечно, у Вас получится сработаться с детьми.        — Конечно, — я глупо закивала, едва сдерживая смех от представления себя за столом учителя. Нет, так долго в Вермонте я не останусь. И никакая полная ставка меня не удержит.       — По отзывам Мими Вы очень талантливая и образованная девушка, но я и сам вижу, что она меня не обманула, — брови приподнялись на моем лице, не понимая, о чем он говорит. Мне казалось, что это я должна подлизываться к нему, а не он ко мне.       — И как же Вы смогли увидеть табель успеваемости на моем лице? Я еще ничего не сказала, чтобы Вы делали какие-то выводы. — Возможно, услышав меня, многие пойдут искать сбежавшую логику, но я не сильно рвалась на эту работу, поэтому не смогла сдержать свой интерес.       — Поверьте, за годы работы я многому успел научиться, в том числе видеть человека по первому слову. Но, насколько я знаю, Вы когда-то учились здесь, так что это еще один плюс в Вашу кандидатуру.       — И дело только в этом? — я вызывающе посмотрела на мужчину, понимая истинную причину такого быстрого одобрения моей кандидатуры. Моя фамилия. Все в городе знают про влияние моего отца, и что уж говорить, именно папа стал весомым аргументом в мою пользу.       — Виктория, — директор снял очки и протер их краем пиджака. — Я знаю, кто Ваш отец, и это настоящая честь, что дочь Тобиаса Уокера будет работать в моей школе.       Улыбнувшись так, что белые зубы стали видны, я постучала пальцами по столу, как по клавишам фортепиано. Ну вот и чистосердечное признание! Ох, знал бы этот мистер «Р. Скотт», что папа в жизни не позволил бы мне работать в этой школе. Да и когда узнает, не думаю, что директор так же продолжит улыбаться пожелтевшими от кофе зубами.       — Но при всем уважении к Вашему отцу, это не означает, что к Вам будет иное отношение. Вы такой же работник, как и все учителя этой школы.       — Конечно, — мило улыбнувшись, я встала с места. — Тогда хочу приступить к своей работе.       — Да-да, разумеется, — директор встал следом за мной и пошел к двери. — Пойдемте, покажу Вам класс.       Мы прошли в просторный кабинет на четвертом этаже с видом на высокую елку, проросшую прямо под окнами. И почему ее не срубили? Директор прошел в центр комнаты, где стояло потрепанное временем и детьми фортепиано. Почему-то мне захотелось провести по нему пальцем, собрав пыль.       — Вот здесь и будут проходить Ваши уроки, — Директор обвел взглядом помещение, морщась при лучах солнца. — Ваши занятия будут проходить по понедельникам и четвергам в половину первого. Обычно сюда приходит немного, но я уверен, что с такой учительницей, как Вы, все изменится.       Я лишь кивнула со вздохом, даже не представляя, чем же смогу захватить внимание детей. Все свое детство я не питала особой любви к музыке, но мнение родителей о моем слухе и невообразимом таланте плевать хотели на мои интересы. Так как мне вселить любовь к тому, что ненавижу сама?       — Сегодня Вы можете рассмотреть, изучить рабочее место и в четверг уже вести свой первый урок, — директор неуверенно потер руки, не зная, что еще сказать. — Оставлю Вас, если возникнут вопросы, то Вы знаете, где меня искать.       — Да, всего доброго, — улыбнувшись моему равнодушию, директор покинул класс, оставляя меня с врагом детства наедине.       Пальцы пробил импульс тока. Инструмент нагонял на меня ужас, восторг вперемешку с отчаянием. Я чувствовала себя капризным ребенком, делающим все возможное, чтобы больше никогда не сидеть за стопкой нот и заучивать очередные концерты. Но как только из моих пальцев лилась музыка, то меня уносило куда-то за грань, в место, что было между реальностью и небытием. Может, это и есть то самое место, где обитала мать Люцифера?       Тело пробила дрожь от воспоминания прошедшего вечера. В пальцах ног появилось ощущение засохшего песка и соли. Глубоко вдохнув, как легкие вновь загорелись холодным пламенем. Этот огонь поджег что-то под ребрами, разжигая боль. Мне хотелось в сию же минуту закричать, чтобы заглушить мысли, расплакаться, лишь бы почувствовать вкус слез на губах вместо пыли. Да что со мной?       Преодолев себя, я подошла к инструменту и провела пальцем по чистым клавишам. Неприятный звук ненастроенного фортепиано заскрипел в ушах, но легкое ощущение стука клавиш оказалось куда выше, чем мои предрассудки.       — Ты все же не передумала! — Мими открыла дверь и чуть не влетела в меня с объятиями.       — Я тебе сказала, что хочу здесь работать еще в первую встречу. — Я знала, что Мими отчасти видит во мне снобку, но мне не было обидно за это. Мне не привыкать.       Мими отстранилась от меня, поправляя блузку.       — Да, но всякое может случиться. — Мими заправила выскочившую из укладки прядь волос, с интересом посмотрев на фортепиано. — А ты тут уже играешь? Может, сыграешь для меня?       Я провела кончиком пальца по клавишам, сжав губы. Нет, играть я не буду.       — В другой раз, мне еще предстоит настроить его. — Я мягко улыбнулась, отворачиваясь от настырного взгляда Мими.       — Ловлю тебя на слове, — Мими погладила себя руками, не отрывая взгляд от инструмента. — Сегодня весь коллектив хочет устроить что-то вроде знакомства в клубе. Ты как, придешь?       — Эм, — я переступила на другую ногу, обдумывая предложение. В любом случае, сегодня я не планировала провести вечер дома. Вдруг Люцифер захочет прийти в гости? Но с другой стороны… вдруг он правда придет? — Я подумаю.       — Хорошо, мы собираемся где-то в девять, я тебе еще тогда напишу.       — Ага.       В классе повисла неловкая тишина, пропахшая чем-то кислым. Мы стали незнакомками, не знали, что сказать. Все казалось чересчур, и наша встреча тому не исключение.       — Тогда я пошла, у меня сейчас урок начнется.       Мими посеменила к выходу, ломая пальцы рук. Кивнув ей на прощание, я постояла еще пару минут в одиночестве, вдыхая запах скучного детства. Пыль мела, запах пасты ручек и чего-то деревянного напомнили, как я сидела за партой, переводя часы в минуты, радуясь, что через каких-то двести десять минут отец приедет за мной. Наивность всегда была моей лучшей подругой, и чтобы жить без боли, мне пришлось с ней поссориться.

***

      Устав, я вернулась в квартиру и первым же делом проверила новые сообщения от Люцифера. Как и ожидалось, он оставил мне целый спектр вопросов, на которые я не спешила отвечать. Хотя, написать все же решила.       Отправив быстрое «Привет, все хорошо», я тут же выключила телефон, чтобы не удалить сообщение. Ну вот зачем я это делаю? Ни к чему хорошему это не приведет. Однако когда телефон булькнул от нового сообщения, я, не медля, прочитала его.       — «Привет, как ты? Расскажешь о сегодняшнем дне?» — я минуту постучала по телефону ногтем, скрипя зубами от собственных мыслей. Может, я сейчас поступаю как полная идиотка, но мне почему-то сейчас как никогда хочется ей стать.       — «Много писать», — я сжала пальцы, как только отправила сообщение. Вчера вечером я плакала в подушку от необузданного холодного огня в груди, а сейчас сама едва ли не приглашаю его к себе. Что со мной происходит? Может самое время обратиться к врачу? Это уже ненормально.       — «Прости, я очень хочу послушать, как ты вновь умудрилась найти себе приключений, но сегодня никак. Извини. Давай завтра в любое время дня и ночи». — я закусила губу, чувствуя, что что-то неприятно сдавило в груди. Где-то под ребрами.       — «Я подумаю, у меня на завтра много планов, пока.» — Постав точку, я выключила телефон и достала начатую бутылку вина.       Он сегодня не придет…       Заглушая новые смс от Люцифера вином, я бы так и просидела на полу гостиной с бутылкой дешевого вина, если бы мне не написала Мими. Она написала, что собираются в клубе «Инферно» с учителями и очень ждут меня. С легкой головой и полным отсутствием мыслей я кое-как набила по мелкой клавиатуре «Ок» и, преодолев отек в ногах, поднялась с пола. Едва не пролив жалкие остатки вина на белоснежный ковер, я прошла в спальню и переоделась в то самое изумрудное платье, что так поразило Люцифера.       Пока я ехала в такси, моя голова успела проветриться, но мысли все так же расплывались в слогах, а желание утопиться в алкоголе никуда не ушло. Я не знала никакого клуба «Инферно», видимо потому, что его построили недавно. Зато о нем знал водитель, рассказывая очередную историю, как там изнасиловали официантку и застрелили какого-то мафиози. Звучит многообещающе.       Не помню, как вошла в клуб. Мозг покинул меня, как только охрана отошла, открывая вход. Мими и новых коллег я нашла за столом чуть ли не в самом центре зала. Все горело неоном, в воздухе клубился дым от кальянов и сигарет, а на губах чувствовалась страсть, растущая на задворках диванов и в туалете. Но даже с ветром в голове меня не покидало ощущение, что я уже все это видела.       Учителей было немного, и все были чуть старше нас с Мими. Но как бы они не старались найти со мной общий язык, подшучивая и рассказывая какие-то глупые истории, я тюкала носом по сторонам, вставляя редкие «Ага». Да, без слёз и посмотреть на меня нельзя.       Я чувствовала чужие взгляды на моих обнаженных частях тела, но у меня попросту не было сил отмахиваться от них. Вино, выпитое дома, смешалось с крепким спиртным, принесенным из бара Мими, затупили все возможные инстинкты самосохранения. В общем, как вы можете видеть, на дальнейшее я сама напросилась.       Когда я уже потерпела очередную попытку встать и уехать домой, в моих глазах появились галлюцинации. Ну другого слова у меня нет, чтобы объяснить тот факт, что через несколько диванов от меня сидел Люцифер в окружении друзей и девок, крутящих своими задами прямо перед его носом. Нет, то есть это и есть его планы? Мне стало ужасно душно и такое ощущение, что вместо «Маргариты» я пила чистый гнев, и теперь он быстро, с жаром растекался по венам.       Найдя в себе силы, я с первого раза поднялась с дивана и со всей возможной грацией подошла к Люциферу, гордясь уже за то, что ни разу не споткнулась на высоких каблуках. Люцифер сначала не заметил меня, пока я не села на него, отогнав двух девушек.       — Приве-е-ет, — сладко протянула я, впуская руку в его смоляные волосы. — Вижу, у тебя все идёт по плану.       — Тори? Что ты здесь делаешь? — Люцифер сначала едва не скинул меня, но я вцепилась бедрами в его пах, придвигаясь еще ближе. — Черт, да ты пьяна.       — Да ты экстрасенс! Правда, не вижу хрустального шара, — Люцифер поморщился, чувствуя жар алкоголя в моем дыхании. — Зато помощниц-то! Почему не позвал меня к ним? Я тебе что, уже не нравлюсь?       — Тори, давай я отвезу тебя домой, — Люцифер, скрипя зубами, терпел мои выходки, но я видела, как он держал в себе порыв вылить на меня весь словарный запас матов. — Пойдем.       — Не-е-ет! — я закачала головой, смеясь. — Я хочу веселиться! Можно я останусь здесь, а то с этими учителями так скучно.       — Давай вставай, — но я лишь упала на него, прижимаясь лицом к плечу дорогого пиджака. Видимо, устав играть порядочного джентльмена, Люцифер встал с дивана, беря меня на руки.       — Отпусти! — я вяло забила кулаками по груди Люцифера, но, они словно морок, не отражались на нем. — Ты не имеешь права! Отпусти!       — Цыц! — мужчина легонько шлепнул меня по бедру, и я, на собственное удивление, замолкла. — Вот, хорошо. Сейчас мы поедем домой, и я заварю тебе чай, договорились?              — Нет, — но Люцифер меня снова хлопнул по бедру, прижимая еще ближе. Сквозь забившийся нос я услышала знакомый запах зимней смородины и апельсинов. Тот же запах, что витал в ночном клубе в Италии.       — Мнение алкоголичек не учитывается, — не видя лица мужчины, я готова была поклясться, что он улыбнулся.       Я пнула его коленкой куда-то в живот, но вскоре прилив неожиданных сил иссяк также быстро, как и пришел. Обессилено обмякнув в руках Люцифера, на меня стал налетать сон. Мужчина нес меня к выходу из клуба, вечно подкидывая, дабы я не упала. Но засыпая в крепких руках Люцифера, на моих губах застыла улыбка от четкой мысли…       Он сегодня придет…