контракт.

      Если бы им сразу сказали, к чему приведет их известность — они бы отказались. Им всего шестнадцать лет. Их знает весь мир. Они — будущее этой страны, ведь внушают большие надежды. Сейчас, когда на них направлен свет, камеры и вокруг разное множество людей, они смеются от одной лишь сцены, игнорируя крики их продюсера и возмущения всей съемочной группы. Они подростки, им сложно сделать то, что просят.       Сяо старше своего коллеги на пару месяцев. Выглядит как школьник, с проблемными родителями. Под глазами синяки, концы волос покрашены в изумрудный цвет, а одежда рваная и вся в цепях, плотно облегает все юношеское тело. Поначалу было не комфортно находиться в подобной одежде, но прошел почти год, и парень давно привык к своему стилю. К тому, к чему его раньше принуждали.       Казуха хоть и младше, но это не мешает ему быть единственным другом Сяо. Удивительно, как за этот год парни смогли сдружиться. Сам же Каэдехара больше похож на отличника-подлизу, который боится сказать учителям что-то против их воли. На деле же, Казуха достаточно смелый парень, который буквально никого не слушает. Даже продюсер не всегда может докричаться до его совести.       — Вы вообще понимаете, что должны сделать? — на стол летит сценарий, а Венти раздраженно встает с кресла и подходит к обоим парням, — Я за что вам деньги плачу, придурки?!       Венти бесят эти подростки. Он их слишком разбаловал, пары хороших пощечин должно хватить, что бы оба пришли в себя. Первую пощечину получает Казуха, как зачинщик, а вторая уже прилетает Сяо, как исполнителю задуманного. Барбатос уже давно бы избавился от этих двоих, если бы не надежды, которые они подают. В шоу-бизнесе они лучший подростковый дуэт, и Венти старается держать эту планку еще выше. Они всегда должны быть лучше других, и не важно, на какие жертвы придется пойти.       — Заново! И чтобы в этот раз вы все сделали нормально. Вы меня поняли?! — Венти раздраженно садится обратно. Вокруг бегают его ассистенты: кто-то принес ему воды, кто-то протянул таблетки с успокоительными, а кто-то и вовсе что-то говорил брюнету, пока тот нечитаемым взглядом наблюдал за двумя подростками.       Сяо же и Казуха лишь потирали щеки, хмуро смотря на своего продюсера. Разве этот придурок не понимает, что им поцеловаться достаточно трудно. Они друзья, а не любовники. Так какого черта они вообще должны были это делать?       — Знаешь, — начинает Казуха, подходя ближе к Сяо, — Если бы я знал, что нас будут заставлять делать подобное, то не согласился бы подписать контракт.       Сяо лишь молча кивает. Он давно заметил, что здесь что-то не так. Его напрягала вся эта ситуация, которая сейчас была на съемочной площадке. Все это множество взглядов, оборудования, да и прочих вещей.       — Вам просто нужно поцеловаться. Это так сложно? — Венти закидывает ногу на ногу, а подростки лишь вскидывают бровь. У них еще ни разу даже не было отношений, а их просят поцеловаться. Это не так просто, как думает продюсер. (или он знает, что подростки не смогут сделать этого?)       — Мы не можем сделать этого, — начинает Казуха, скрещивая руки на груди, — Чего ты пытаешься добиться? Сам знаешь в какой стране мы живем, нас просто изобьют, если мы будем делать подобное.       Венти лишь зевает.       — Мне похуй, что будет с вами. Нам нужен контент, поэтому прекращай возмущаться и продолжаем съемки, — Венти достает еще несколько таблеток успокоительного и выпивает их, запивая большим количеством воды.       Подростки лишь смотрят друг на друга. Где-то в стороне слышится «поехали!». Значит, съемка началась. Но вот только ни Сяо, ни Казуха, не знают, как вообще нужно целоваться.       Где-то со стороны слышно бурчание Венти о том, что эти подростки ни на что не годны, и в следующую же секунду в сторону двух парней летит стеклянная бутылка из-под воды. Разбивается на мелкие осколки.       — Если вы не сделаете этого в ближайшие… — Вен задумывается, — Десять минут, будете сниматься на разбитом стекле. И я не посмотрю на то, что ваша безопасность прописана в контракте.       Сяо лишь сглатывает, а потом слышит очередной «поехали!» и кладет руку на щеку Казухи. Сложно. Странно. Они пару секунд смотрят друг другу в глаза и начинают тихо смеяться. Любовь — это что-то не для них, что-то непонятное. Они еще слишком дети для подобного.       — Твою мать! — Венти поднимается с кресла, — На сегодня закончили.       — Господин Барбатос… — девушка секретарь начинает мельтешить перед продюсером, но тот лишь ударяет ее по щеке и уходит. Не хочет ни с кем разговаривать. Эти два юных музыканта окончательно вывели его из себя.       — Идем кофе выпьем? Я куплю тебе миндальный, — Казуха подмигивает и снимает очки. У него прекрасное зрение, а они — лишь часть образа.       — Хоть какая-то радость, — Сяо тихо зевает, забирая у Казуха очки и надевая их себе на нос, — Я знаю, что ты скажешь.       Казуха лишь улыбается и идет к выходу, поправляя жилетку и расстегивая две верхних пуговицы на рубашке. Ему неудобно ходить в подобных вещах, но пока что они не могут переодеться. Неизвестно, что взбредет в голову их на голову ебанутого продюсера.       — Ты вообще умеешь целоваться? — Сяо вскидывает бровь, кладя руки в карманы и стараясь игнорировать удивленные взгляды других людей. Не многие привыкли к тому, что по зданию расхаживает подросток практически-в-латексе.       — Если бы… Думаешь, что у меня был опыт? — Казуха закатывает глаза и горбится, вызывая лифт. Почему кофейня на первом этаже?       — Если бы у тебя был хотя бы поцелуй — ты бы засосал меня при первой же возможности.       Сяо тихо усмехается, а Казуха задумчиво ухмыляется. Идея неплохая. Ради такого Каэдехара научится целоваться.