Часть 1
19 марта 2022 г., 09:37
Кто-нибудь! Пожалуйста! Спасите его! Я сделаю что угодно! Отдам что угодно! Только молю, спасите его!
Куро помнил оживленный перекресток Шибуи. Помнил звуки выстрелов и крики ужаса. Помнил стекавшую к его ногам кровь. Промокшие в ней светлые волосы. Забрызганное алым охровое пальто. Пустой взгляд в небо поверх съехавших очков. Занесенную над распластавшимся по асфальту телом косу. А еще Куро помнил, что сегодня была суббота. — И вновь утро понедельника! Уверена, многим совсем не нравится эта фраза. Прекрасно это понимаю! Раньше мне всегда было сложно заставить себя встать в школу после веселых выходных. А как дела обстояли у вас, Микошиба-сан? — молоденькая телеведущая очень бодро щебетала за двоих, практически не давая и рта раскрыть своему коллеге, даже когда обращалась к нему. Чайная ложка, которой Куро размешивал сахар в кофе, замерла, оставив в кружке небольшой быстро пропавший водоворот. Куро резко вскинул голову к экрану телевизора, висящего возле барной стойки небольшой кофейни в Икебукуро. Он прекрасно помнил, как пришел сюда после особо выматывающей ночи в местной больнице. Все-таки довольно крупная авария не обошлась без жертв. Кто-то еще боролся за жизнь, но большинство участников происшествия уже сдались и отправились к Колесу Сансары для перерождения. Еще и ублюдок Дай, ответственный за этот район, куда-то отпросился. — Хей-хей, Куро! Чувак, выглядишь бледным как смерть, — на свободный стул напротив со смехом бухнулся Бо. «Значит, я преуспел в своей нелегкой работе шинигами. Скоро буду совсем как Большой Босс», — пошутил Куро. Должен был. Но вместо этого он перевел растерянный взгляд на друга. — Куро? Что случилось? — улыбка сползла с лица Бо. Он наклонился над столом, протягивая руку, чтобы прикоснуться к собеседнику. Куро не обратил на это внимания и медленно обвел взглядом помещение. Он пришел сюда после особо выматывающей ночи в местной больнице. Ублюдок Дай свалил на него всю работу с погибшими в крупной аварии. Направив души к Сансаре, Куро до шести утра заполнял отчеты. Потом решил взбодриться и выпить кофе. Зашел в эту кофейню. Заказал американо и пару круассанов. Затем к нему присоединился Бо после своей смены в Киото. Они поболтали, а потом Бо отправился отгуливать выходной, а Куро предстояло отправиться к какому-то нарику в соседнем районе. Но все это происходило в понедельник. А сегодня суббота. Куро почувствовал руку Бо на своем предплечье, когда дверь кофейни открылась, впуская нового посетителя. Высокий блондин в очках расстегнул охровое пальто, останавливаясь возле витрины с десертами. — Сейчас он закажет латте с ореховым сиропом и брауни, — указал на посетителя Куро. Бо недоуменно обернулся, также рассматривая высокого парня. — Будьте добры, средний латте с ореховым сиропом и брауни с собой, — произнес посетитель, продолжая посматривать на витрину. — Ну… — с сомнением начал Бо, но Куро его перебил: — Клубничный чизкейк. — Подождите… — поднял руку посетитель, привлекая к себе внимание бариста. — Можно вместо брауни клубничный чизкейк? — Два, — сипло выдохнул Куро. — Два, — будто подслушав, повторил посетитель. — Два чизкейка. Бариста кивнула с милой улыбкой и, пока ее коллега начал готовить кофе, стала быстро что-то нажимать на сенсорном экране кассового аппарата. Бо резко повернулся к другу. — Что за колдовство ты сейчас применил? Это же не из репертуара шинигами. Или я что-то пропустил на инструктажах? Когда Куро только проснулся как шинигами, Бо уже давно трудился на передовой, так что факт того, что Куро мог знать о своих способностях больше Бо, был очень и очень маловероятен. — Я… — Куро взмахнул рукой, указывая на посетителя. Этот человек казался Куро знакомым, но в голове сейчас была такая путаница, что он просто списал это на встречу в утро понедельника. — Я не знаю, Бо, это странно! Была суббота. Обычная суббота, — Куро запустил пальцы в волосы, облокачиваясь на стол, и уставился в свой неначатый кофе. — Я был на смене в Шибуе. И вдруг я здесь, мешаю кофе. В понедельник. Который уже прожил. Куро шептал быстро и нервно. За нарастающим шумом в ушах он сам не слышал своих слов. — Подожди-подожди… —- Бо тоже перешел на шепот. — Может… Это просто дежа вю? Ну, типа, у тебя был вещий сон, повторяющий этот день, и сейчас ты вдруг резко его вспомнил? — Не знаю, — ладони Куро сползли по лицу, заглушая его голос. — Правда не знаю, чувак. Мне кажется, что я уже прожил эту неделю, понимаешь? — шинигами поднял голову, с отчаянием посмотрев на друга. — Это не похоже на вещий сон. Отвечаю, всего десять минут назад я собирался забрать одного… Куро осекся. Стекающая к его ногам кровь. Промокшие в ней светлые волосы. Забрызганное алым охровое пальто. Пустой взгляд в небо поверх съехавших очков. Куро вскочил так резко, что перепугал и Бо, и сотрудников, вновь заскучавших без посетителей. Судя по всему, высокий блондин в очках уже ушел, оставив шинигами в кофейне одних. — Тот человек, блондин, в очках! — Куро резко вернулся на свой стул, округлившимися глазами глядя на друга. — Он умер! В Шибуе, в субботу! Его пристрелили на перекрестке. Я собирался забрать его! — Что? — Бо посмотрел на входную дверь, но, никого не увидев, повернулся обратно. — Ты вчера не перепил? — Мы же вместе… — в том вчера, о котором помнил Куро, в пятницу, они вместе с Бо до поздней ночи перебирали бумажки в их общей квартирке, потому что небесному секретариату зачем-то вдруг понадобилась точная дата прибытия Куро как нового сотрудника. — Я не пил. Вообще. Ни в воскресенье, ни в пятницу, — туман в голове становился все гуще, а реальность происходящего растворялась быстрее молока в чае. Все это казалось одним долгим дурным сном. Раздалась вибрация. Куро на автомате потянулся к своему телефону, но вспомнил, что тот еще не восстановили после неудачной встречи с ёкаем на прошлой неделе. — Тебя Яма-сама вызывает, — Бо со страхом перевел взгляд с экрана своего телефона на друга. Яма, Яма-сама или, как его любили иногда называть Бо с Куро, Большой Босс, ББ, практически никогда никого не вызывал к себе лично. Обычно с рядовыми шинигами общались его секретари, передавая задания, указания и графики работы на следующую неделю. Последний раз, когда Яма кого-то к себе вызывал, по словам Бо, в их рядах стало на одного не очень удачливого шинигами меньше. Телефон завибрировал снова, и Куро уже знал, что там будет. — Я не против, если мы отменим наши сегодняшние планы. Беги на свою свиданку, — произнес он, наконец берясь за уже остывший кофе. — Что? — Бо разблокировал телефон, и его глаза расширились от удивления. — Воу. Воу! Чувак! Тут Ака и он... Стоп! Ты знал? Куро лишь устало развел руками. У него больше не было сил разбираться в ситуации. Дворец Ямы в загробном мире со стороны казался довольно скромным. А по сравнению с Императорским Дворцом в Токио и вовсе неприметным. Но лишь до тех пор, пока ты не войдешь внутрь. Утерянные произведения искусства, уничтоженные так и не увидев большой мир работы известных мастеров — будь то фарфор, камень или холст — украшали по-настоящему бесконечные коридоры Дворца Ямы. А еще иногда здесь можно было встретить потерявшихся шинигами и секретарей. Куро смеялся над ними ровно два месяца, пока сам не сбился с пути в этом бескрайнем лабиринте и не пробродил почти целый день, чудом наткнувшись на кого-то из прислуги. Бо утверждал, что никогда здесь не терялся за все годы службы, но секретарь Ака опроверг его утверждение, рассказав, как они впервые встретились в этих самых лабиринтах. Подняться по широкой лестнице на второй этаж. Открыть высокие двери в коридор. Двести метров прямо, никуда не сворачивая. А потом четыре правых коридора и четыре левых коридора на восьми встреченных развилках. Каждый раз когда он проходил здесь, Куро казалось, он попадает в какое-то другое измерение за пределами мира живых и мира мертвых. «Не сворачивай ни к живительному теплу, ни к мертвенному холоду». Только со временем Куро понял одно из первых наставлений для всех шинигами, проснувшихся после жизни. Он поймал пальцами легкий, но пронизывающий ветерок из правого коридора на последней развилке и свернул налево, к темноте, выражающей абсолютный покой. Несмотря на низкий потолок и довольно узкий коридор, шаги Куро гулко разносились в темноту до тех пор, пока он наконец не дошел до широких двойных дверей. Они распахнулись без малейшего скрипа, выпуская в неподвижную тишину гул сотни голосов. Куро поморщился и прикрыл глаза рукой. В отличие от лабиринта, зал, где работали секретари, чуть ли не сверкал. Над стеклянным куполом Колесо Сансары словно солнце ярко освещало все, до чего дотягивалась его мягкая энергия. Один взгляд на него дарил душе умиротворение и веру во что-то хорошее. Но, возможно, чем дольше ты находился под его энергетическими лучами, тем меньше они на тебя действовали. По крайней мере, такое впечатление производили секретари, сновавшие по огромному залу среди столов, заваленных бумагами, с высокими кипами документов в руках . Изможденные, с темными кругами под глазами, они постоянно о чем-то переговаривались друг с другом, из-за чего в зале стоял непрекращающийся гвалт. После звенящей тишины он буквально оглушал. — Куро, — рядом с шинигами возник один из секретарей. Невысокий, с высветленными волосами, которые уже никогда так и не отрастут до конца, он тер красные усталые глаза, не глядя на Куро. — Яма тебя ждет. — Козу! — шинигами не смог удержаться и потрепал его по макушке, на что тот только поморщился. Куро испытывал нежные братские чувства к этому мальчишке, который прибыл на полгода позже. Он оказался по-настоящему хорош в компьютерах, так что секретариат тут же завербовал его к себе для переноса данных о всех умерших на территории Японии с бумаги на компьютер. — Как работа? — Наконец закончили девятнадцатый век, — выдохнул Козу, ведя Куро сквозь суету зала. — Но чем дальше мы уходим от современности, тем сложнее становится читать, что писали шинигами того времени. Кое-кого нам даже пришлось вызвать с покоя. И еще пару шинигами более поздних эпох для перевода того, что он говорит. Куро усмехнулся, едва увернувшись от особо ретивой девушки, чуть не врезавшейся в него и лишь раздраженно фыркнувшей. Удивительно, что при таком завале, проход по центру зала, прямо к дверям кабинета Ямы, был полностью свободен, не считая перебегавших его время от времени секретарей. Шинигами часто приходили во Дворец Ямы отчитываться о проделанной работе и получать новые задания. Но все это происходило в специальных залах на первом этаже у младших служащих. Сюда, в Зал Секретарей, шинигами тоже заглядывали, но куда реже. Обычно здешних служителей отвлекали от их бумажной работы только в особых случаях — когда попадалось совсем запутанное дело или недоставало информации. В кабинет Ямы шинигами заходили крайне редко. И обычно больше не выходили. Почти у самых дверей, украшенных причудливыми рисунками невиданных зверей и цветов в красно-зелено-черных тонах, Куро поймал на себе настороженный взгляд Козу. — Что такое? — улыбнулся он. — Ты, — Козу осмотрел его с ног до головы, будто в поисках ответа на свой невысказанный вопрос, — молчишь. — А? — Куро сделал шаг назад, чтобы так же осмотреть секретаря, проявившего совершенно несвойственное ему беспокойство. — Обычно ты либо шутишь о моей работе, либо рассказываешь о своей, либо то и другое одновременно. А сегодня ты молчишь, — Козу пожал плечами, отводя взгляд. Весь его вид выражал безразличие. Чего нельзя было сказать о его словах. — Ты такой милый, когда волнуешься обо мне, — проворковал Куро, взлохмачивая светлую макушку. — Если ты ничего не натворил, то тебе не стоит переживать, — Козу оттолкнул его руку и отошел на пару шагов, где его уже не достанут. — Яма, может, и не вершина добродетели, но ты знаешь, он справедлив. Он не сделает ничего против Устава. — Знаю, — улыбка Куро стала смиренной. Он подошел вплотную к дверям и немного повернул голову к секретарю, чтобы бросить тихое: — Спасибо, — а потом обратился к самим дверям. — Шинигами Куро, табельный номер один семь четыре два четыре шесть три восемь, прибыл на аудиенцию к Яма-сама! Куро успел только выдохнуть, когда двери вздрогнули и начали медленно распахиваться внутрь. Бросив последний взгляд на Козу, он шагнул вперед. Вновь поглощенный непроглядной темнотой, он шел на источник света — ансамбль стареньких электрических ламп. Они освещали лишь небольшой пятачок вокруг единственной подушки для сидения и участок темной шторы прямо перед ней. Куро опустился коленями на подушку и склонился в поклоне перед шторой: — Шинигами Куро, табельный номер один семь четыре два четыре шесть три восемь, прибыл по вашему указанию. Свет замигал. Но лишь на пару мгновений. — ТЫ ЗНАЕШЬ, ЗАЧЕМ Я ТЕБЯ ПОЗВАЛ. Штора заколыхалась у самого основания. Несуществующий ветер был таким же спокойным, уверенным и вальяжным, как и голос, что был повсюду вокруг Куро. — Боюсь, я не уверен в своих предположениях, — Куро склонил голову еще ниже, но штора, словно протянутая рука, заколыхалась у головы шинигами, призывая того выпрямиться. — ВЫСКАЖИ СВОЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ. — Это из-за перемещения во времени? — других вариантов у Куро просто не было. Несмотря на кажущуюся беззаботность, он старался исправно выполнять свои обязанности и никаких ошибок, особенно в последнее время, за собой не замечал. Штора снова заколыхалась, и из-под нее к ногам Куро скользнула потертая, явно не раз использованная папка. — ОН НЕ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ. НЕ СЕЙЧАС. Шинигами осторожно открыл папку и пробежал глазами по содержимому. С прикрепленной на первом листе фотографии на него смотрел знакомый блондин в очках. — ОН ТВОЙ ПОДОПЕЧНЫЙ. ТЫ ЗА НЕГО В ОТВЕТЕ. У ТЕБЯ ЧЕТЫРЕ ПОПЫТКИ. ВРЕМЯ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА ЕЩЕ НЕ ПРИШЛО. ТЫ ДОЛЖЕН ПРЕДОТВРАТИТЬ ЕГО СМЕРТЬ СЕЙЧАС. ИЛИ ИСЧЕЗНУТЬ ВМЕСТЕ С НИМ. — Что? — Куро вскинул голову, но штора уже опала. Свет мигнул. Аудиенция закончилась. Когда Куро вылетел из кабинета Ямы, его встречала целая толпа любопытных глаз. Взглядом он выцепил Козу, который, видимо, решил все же дождаться его возле дверей, и тут же оттащил в сторону. — Ты знаешь этого парня? Секретарь нехотя принял сунутую ему папку и, закатив глаза, открыл. — Он живой, — страницы дела замелькали в бледных руках. — Я знаю, — Куро обернулся и, убедившись, что за ними наблюдают, но слишком далеко, чтобы подслушать, зашептал. — Он должен умереть в эту субботу. Но не должен. ББ сказал, что мне нужно предотвратить его смерть. — Он странный, — Козу будто и не слушал его, продолжая листать папку. — Смотри, здесь у страниц разный узор. Услышав это, Куро тоже склонился над бумагами. У каждого человека свои индивидуальные страницы. Какие-то элементы могут совпадать, но в совокупности они всегда исключительно индивидуальны. Количество страниц в каждом деле равнялось количеству прожитых лет. У этого человека страниц хватало еще лет на семь. Не удивительно, что Яма не хочет допустить его смерти сейчас. Вот только года три назад на страницах внезапно изменился фоновый рисунок, словно их подложили из другой папки. К сожалению, на этих страницах не писалось никакой биографии, только краткие сводки о состоянии человека, влияющие на его жизнь. И конкретно этот человек три года назад явно пережил сильный стресс. Странным было и то, что последняя страница с прежним узором не была исписана до конца. — Что с ним не так? — Куро забрал папку и вернулся к первой странице. Цукишима Кей. Тридцать восемь лет. Музейный работник. Холост. Был партнер. В настоящее время в отношениях не состоит. Детей нет. Гей. Открытый. Есть семья. Шинигами бегал глазами по строчкам и не мог понять, что такого особенного в настолько обычном мужчине. — Тебе нужно к Уши, — заключил Козу. Уши ничего путного не сказал. Только очень долго и пронзительно смотрел на Куро, прежде чем сообщить, что этому Цукишиме Кею были дарованы чужие годы жизни. Дарованы совершенно добровольно. Этот факт отмел едва зародившуюся версию с мстительным духом хозяина тех самых лет жизни. Да и не сказать чтобы она была сильно жизнеспособна, учитывая, что в прошлый раз Цукишима погиб от нескольких пуль. Очевидно, что его будущий убийца был вполне живым. Ну или хотя бы имел физическое тело и возможность пользоваться огнестрельным оружием. Когда шинигами вернулся в мир людей, солнце уже соприкоснулось с горизонтом. Идти на квартиру к Цукишиме было поздновато, поэтому первым объектом для поиска улик стал рабочий кабинет. Куро терпеливо дождался, когда в музее, где работал Цукишима, закончится рабочий день и все работники разойдутся по домам. Ему было несложно стать невидимым, но чтобы полностью развоплотиться и проходить сквозь предметы требовалась немалая концентрация, которой обычно не хватало таким как он, шинигами-новичкам. Перепрыгнуть турникеты и пройти мимо охраны было плевым делом, но вот рыскать по кабинетам в поисках хоть каких-то улик было уже сложнее. Сверившись с прихваченными документами, Куро быстро отыскал нужную дверь. На счастье, она оказалась не заперта. Однако внутри горел свет. Шинигами не смог сразу вспомнить, видел ли Цукишиму выходящим из здания вместе с коллегами и заозирался по сторонам. На всякий случай осмотрев коридор, Куро осторожно закрыл за собой дверь и подошел к столу, возле которого все еще стояла сумка. Там же обнаружился бейдж с очень знакомым лицом на фотографии. — Что же ты домой не идешь, а, Цукишима Кей? — пробормотал Куро. Взгляд его блуждал по столу, цепляясь за каждую мелочь. Программа экскурсий, зарплатный листок, проспекты с выставок, разбросанные по всему столу карандаши. Характеристики Цукишимы Кея очень ясно гласили: педант и аккуратист. Вот только по его столу это было совершенно не очевидно. Либо Куро ошибся, и это все же был чужой стол, а бейдж здесь оказался совершенно случайно. Дверь открылась внезапно. Куро вздрогнул всем телом и обернулся, встретившись со взглядом ореховых глаз. Шинигами уже приготовился оправдываться, когда внезапно вошедший Цукишима разорвал зрительный контакт и направился к своему месту как ни в чем не бывало. Только тут Куро вспомнил, что все еще невидим и вздохнул с облегчением. Цукишима бросил на стол связку ключей, кошелек и сам упал в кресло. Он тут же спрятал лицо в ладонях, сдвинув ими очки. Куро услышал усталый вздох. — Ладно, — произнес Цукишима почти десять минут спустя, прекратив изображать из себя статую. Куро успел подумать, что тот уснул, но, к счастью, так и не решился подойти ближе, чтобы это проверить. Цукишима наклонился к своему явно не новому портфелю и достал оттуда ничем не примечательную папку. Куро сделал пару осторожных шагов ближе, с интересом заглядывая в нее через плечо. Это была небольшая коллекция фотографий, полицейских протоколов, вырезок из газет и распечаток из интернет-изданий. На фотографиях мелькал один и тот же человек. Снимали его явно тайно, так как ни на одном изображении он не смотрел в объектив. Статьи же пестрели историями о несчастных случаях и обнаглевшей золотой молодежи. Куро толком не успевал читать, Цукишима как будто искал в этом ворохе что-то конкретное. Бумажки быстро перемещались из одной стопки в другую, пока бледная рука не дрогнула. Здесь Куроо уже успел прочитать первые строки: ужасная авария на оживленной улице, один погибший, преступник скры… Лист в мгновение ока был перевернут и накрыт целой стопкой распечаток. — Черт! — вся стопка была перерыта дважды, но, очевидно, искомого в ней не оказалось. Цукишима прикусил ноготь на большом пальце, нервно разглядывая пустым взглядом что-то прямо перед собой. Он вскочил, оттолкнув кресло, и резко наклонился. Рука нашарила на столе телефон и, включив фонарик, направила его под стол. — Ну где же?.. — пока Цукишима копался под столом, Куро на всякий случай отошел в противоположную часть комнаты. Если мужчина сейчас будет метаться в поисках недостающей бумажки, лучше находиться подальше от него, чтобы в нужный момент иметь возможность отойти в сторону. Под столом ничего не обнаружилось. Как и в стоящей рядом тумбе. Цукишима тяжело опустился в кресло, снова кусая ноготь. Похоже, он потерял что-то действительно ценное. — Сумка? — негромко предположил Куро из своего угла. По правилом он вообще не должен был отсвечивать, но почему-то не смог сдержаться. — Да! Сумка! — вдруг просиял Цукишима, рывком ставя портфель себе на колени. С самым счастливым видом на свет была извлечена маленькая белая флешка. — Тецу, ты как всегда… Цукишима обернулся, и широкая улыбка застыла на его лице. По мере того, как взгляд шарил по комнате, уголки его губ опускались все ниже, а лицо становилось бледнее. В конце концов он снова посмотрел на флешку и быстро прижал другую ладонь к губам. Куро пожалел, что открыл рот, пусть даже для всего одного слова, которое не должен был произносить. Он бы хотел помочь, посочувствовать или приободрить, но понимал, что любое движение приведет к еще худшему результату. Смотреть на чужие слезы впервые за три года службы шинигами внезапно оказалось невыносимо. Отчего-то Куро сам почувствовал ком в горле и отвернулся. Когда всхлипы почти стихли Куро повернулся обратно. Цукишима смог взять себя в руки и даже успел вставить в компьютер флешку. Куро подошел ближе и стал наблюдать за его действиями из-за плеча. На мониторе открылась папка с множеством видеозаписей. Цукишима кликнул на последнюю. Машина выскакивает из-за угла и сбивает не успевшую сбежать женщину прямо на тротуаре. Запись замерла. Цукишима вгляделся в монитор и, достав из папки файл, вытряхнул его содержимое на стол. Первое, за что зацепился взгляд Куро, был маленький клочок бумаги с единственной фразой: «Спасибо, Цукишима-сан». Сразу за ним — копия заявления в полицию от некой Сузуки Макио. Цукишима достал из вороха бумаг статью и сверил ее с видеозаписью. «Пьяный водитель сбил женщину» именно в ту ночь, когда была сделана запись. Цукишима провел пальцами по номеру автомобиля, проговаривая его одними губами и кликнул на следующее видео. Дата та же, но улица уже совершенно другая. По времени - где-то минут за пятнадцать до прошлой записи. Из дверей, кажется, клуба вываливается парень. Куро узнал его сразу, ему даже не нужно было снова смотреть на фотографии в папке. Это за ним тайком следил Цукишима. Парень на записи явно пьян, ноги заплетаются. Но до автомобиля, припаркованного на другой стороне улицы, он идет довольно уверенно. Садится прямо на водительское сиденье. Машина более чем на половину скрыта за кадром, но Куро уже все понял. Цукишима промотал видео вперед: парень там явно не торопится. Но вот машина медленно выезжает с парковочного места, и видео останавливается. Цукишима снова провел пальцами по экрану и зашевелил губами. Бинго. Куро про себя присвистнул. А его подзащитный, оказывается, поборник справедливости! Вот уж чего точно нельзя было сказать по высокомерному выражению лица, что красуется на фотографии в его личном деле. — Попался, — наконец удовлетворенно выдохнул Цукишима, откидываясь в кресле. — Знаешь, Цукки удивительный! — воскликнул Куро. Кусок пиццы, который он держал, совершил плавный круг в воздухе вместе с описывающий его восторг рукой. Бо откусил от своей порции и вопросительно выгнул бровь: Цукки? Устроившись в гостинной их квартирки на юге Саппоро, шинигами заказали себе на обед большую пиццу, чтобы никуда не выходить и как следует полениться в их общий выходной. Пока они ожидали заказ, Куро рассказал, зачем именно его вызывал Яма, и Бо даже успел краем глаза заглянуть в личное дело смертного. — Его так коллега называл, и мне понравилось. Очень мило звучит. Но не суть, — пояснил Куро, снова взмахивая рукой. — Я всю ночь за ним следил. Не смотри на меня так! Это случайно получилось, честно! Бо? Бо закатил глаза, не произнося ни звука занятым пиццей ртом, и выгнул брови, прося продолжить. — Так вот, оказывается, он уже не первый год выслеживает этого богатенького сынка — Ивата Нобору. Тот вообще зарвался, конечно. Ты бы видел, какое у Цукки на него досье! Вандализм, избиения, вождение в нетрезвом виде и так далее. Судя по всему, раньше все его выходки очень быстро заминались. Но сейчас парень нарвался, конечно. Переехал какую-то довольно влиятельную дамочку. Она, похоже, сейчас в больнице, но слила Цукки дофига видеозаписей с тем типом. Куро расплылся в широкой злой ухмылке. Он был знаком с Цукишимой буквально сутки, но уже чувствовал огромную гордость за него. Было видно, что тот действительно вложил массу сил и времени в сбор улик, которые наконец привели его к успеху. Возможно, настроения Куро также прибавил факт того, что этот мудак с золотой ложкой в заднице скоро получит по заслугам. Куро чертовски бесили такие типы. — Похоже, у этого твоего Цукки большой такой зуб на него, — хмыкнул Бо. Пока Куро нахваливал своего подопечного, он уже успел доесть свою половину пиццы и задумчиво поглядывал на чужую. — Похоже, — Куро помрачнел и с тяжелым вздохом положил обратно в коробку кусок, к которому так и не притронулся, и отпил немного пива из банки. — В его деле сказано, что у него был всего один партнер. А в этом году ему тридцать девять! Должно исполниться. Я посмотрел его дело: похоже, они познакомились еще то ли в школе, то ли в институте. Сейчас Цукки один. Года три назад пережил сильный стресс. И очень остро реагирует на статью о том, как этот богатенький мудак сбил кого-то насмерть. Опять же где-то три года назад. Так что думаю, ты прав, и у Цукки действительно зуб на этого типа. Куро еще раз вздохнул, покручивая в руках банку. Отчего-то эта история и его задела за живое. Может, вчерашние слезы Цукишимы так на него повлияли. А может, романтичная натура, которая успела навоображать, как встретились двое, что должны были прожить вместе долгую и счастливую жизнь, но вот появился Ивата Нобору, который решил, что ему все на свете можно. А может, он просто примерил эту историю на себя. У него тоже кто-то был в мире живых. Когда он еще не стал шинигами. Куро не мог сказать, кто… Он вообще ничего не знал об этом. Просто, когда очнулся в мире мертвых, когда наконец смог прийти в себя, он почувствовал это. Стоило только осознать огромную дыру в груди, как тут же нахлынула невыносимая печаль. Кто-то остался по ту сторону смерти. Кто-то очень дорогой Куро. Возможно, его тоже сбила машина. А может, он скончался от болезни. Или просто оказался неудачником, который погиб по совершенно глупой причине. Куро не знал точно, но очень сочувствовал тому, кого оставил в мире живых и кому пришлось пережить столь рано уход близкого человека. Так же, как и Цукишиме Кею. — Ты говорил, что этого парня пристрелили, — Бо откинулся на спинку дивана и почесал подбородок. Он пребывал в сытом блаженстве, после того как съел еще два куска пиццы. — Может ли быть, что убийца и есть этот богатенький сынок? — Я тоже об этом думал, — Куро наконец поднес ко рту уже остывшую пиццу и неспешно прожевал кусок, усиленно размышляя. — Если честно, я вообще не обратил внимания, кто его пристрелил. Ну согласись, нам это вообще не важно! Главное душу забрать. Бо согласно закивал, сложив руки в замок на животе. Не играло роли ни где умрет человек, ни как. Главное — когда. Он должен уйти в точно назначенный срок, а остальное можно было менять по своему усмотрению. — Никогда не думал, что нам могут пригодиться такие сведения уже после совершения убийства, — Бо пожевал губу, глядя перед собой, а потом повернулся к Куро: — Что будешь делать? — Не знаю, — Куро тоже откинулся на спинку дивана и устремил взгляд в потолок. — Думаю, за Цукки следить пока не имеет смысла. Надо этого мудака найти и понять, как он к этому пришел… — А если это не он? Куро молчал. Он и сам об этом подумал. А если это не он? А если он уже кого-то нанял? Как он вообще узнал о Цукишиме? Как понял, что тот хочет его прижать? И даже если понял, стал бы он что-то делать? Его уже столько раз вытаскивали из передряг, что парень наверняка верит в свою неуязвимость и безнаказанность. Что ему до какого-то простого человечишки со средним доходом? Даже со всеми собранными материалами, вряд ли Ивата считает его опасным. — Доем и отправлюсь к Цукки, — Куро схватил из коробки последний кусок и начал быстро его жевать, запивая пивом и вставая на ноги. — Не торопись. У тебя еще сколько? Дня три в запасе? — лениво произнес Бо, наблюдая за сборами друга. — Не хочу упустить ничего важного. Думаю, меня отбросили так далеко назад именно потому, что еще не произошло поворотного момента. Возможно, предотвращу его — спасу Цукки, — Куро схватил коробку из-под пиццы и с изумлением покрутил ее в руках. — Что-то я не наелся. — Да? — с неменьшим изумлением в голосе протянул Бо. Руки его плотнее прижались к животу, а вид стал излишне беззаботным. — Странно, обычно тебе всегда было в самый раз. — Перехвачу по пути что-нибудь еще, — Куро кинул коробку на кухню, к ящику с остальным мусором, и стал раскладывать по карманам всякую нужную мелочь. — Сегодня-завтра меня не жди! — крикнул он, уже выбегая из квартиры и махнув на прощание рукой. Веснушчатый забавный паренек по имени Ямагучи был действительно хорошим другом. Оставив Цукишиму дремать после двух бессонных ночей за рабочим столом, он принес ему большой стакан кофе, укрыл пледом и помог с так и не законченными отчетами. Глядя на него, Куро чувствовал облегчение. Удивительно, но за то немногое время, что провел рядом со своим подопечным, он действительно успел привязаться к Цукишиме и начинал беспокоиться о его здоровье. Куро не знал, как долго тот жил с таким нестабильным режимом, но что дома что на работе у него были настоящие залежи энергетиков и шоколадных батончиков. Куро вообще с трудом припоминал, чтобы Цукишима, будучи в одиночестве, питался чем-то кроме них. — Цукки, — осторожно потряс друга за плечо Ямагучи. — Рабочий день закончился, пойдем домой. Цукишима что-то промычал, еще больше зарылся в свои руки, но в итоге поднял голову. Широко зевнув, он с силой потер лицо и сощурился, пытаясь разглядеть время на настольных часах: приблизил лицо почти вплотную к циферблату, пока не сообразил надень очки. Куро не сдержался и прыснул, когда лицо Цукишимы искривилось в отвращении к собственному недосыпу. Тот проспал два часа, буквально вырубившись над листом бумаги с начатым заявлением в полицию, но выглядел так, будто не спал вовсе. Еще раз протерев глаза под очками, Цукишима окинул взглядом печальную картину из смятых бумаг, на которых заснул. Меньше всего повезло заявлению, которое было уже более чем наполовину готово, но теперь безнадежно измялось. Тяжело вздохнув, Цукишима потянулся за новой бумагой, когда его руку остановил Ямагучи: — Тебе надо отдохнуть. Сколько дней ты уже нормально не спал? — Я на финишной прямой, — тот раздраженно отдернул руку, но новый лист так и не взял. Куро почувствовал, что сейчас самое время вмешаться. Он навис над ухом Цукишимы и зашептал на грани слышимости: — Он ведь прав. Как давно ты нормально не отдыхал? Посмотри на себя. Сколько раз ты переписывал эту несчастную бумажку? Ты же уснул прямо на ней. А что сделаешь, когда придешь в полицию в таком состоянии? Рухнешь в обморок прямо посреди отделения? Сможешь ли ты вообще сформулировать свои мысли? Прямо сейчас будет лучше пойти и хорошенько выспаться. Чтобы завтра проснуться с ясным умом. Этот мудак никуда не убежит. Ты уже все подготовил. Можно и немного расслабиться. Не успел Куро договорить, как услышал тяжелый вздох, знаменующий поражение Цукишимы. Подняв руки в жесте капитуляции, тот стал собирать бумажки в папку, полностью игнорируя довольную улыбку друга. Весь день Куро следовал за Цукишимой буквально по пятам, подмечая каждую мелочь вокруг, которая могла бы привести к ужасному исходу. Но, несмотря на видимую сварливость и недружелюбие самого Цукишимы, он жил в довольно благоприятном окружении. Коллеги, очевидно, относились к нему с симпатией. Подкалывали, немного ругались, даже прощаясь после окончания рабочего дня, но тон голоса и язык тела выдавали в них старых друзей. Да и сам Цукишима своими порой излишне резкими словами совершенно не пытался никого от себя оттолкнуть. Такая язвительность казалась Куро довольно милой. Он даже немного сожалел, что не может поговорить с Цукишимой. Наверняка это был бы очень интересный разговор. Попрощавшись с Ямагучи на платформе, Цукишима зашел в вагон и тяжело упал на свободное место, нечаянно задев коленом сидящую рядом женщину, которая неодобрительно посмотрела на него. Слегка кивнув и пробормотав едва слышимые извинения, Цукишима откинул голову назад и прикрыл глаза. Увидев бледность его лица и особенно выделяющиеся на ее фоне мешки под глазами, женщина закрыла рот и отвернулась, впрочем, оставшись все такой же раздраженной. Цукишима не спал. Куро прекрасно видел это по нахмуренным бровям. Дав немного отдохнуть глазам, он продолжал над чем-то размышлять. Куро усмехнулся, когда спустя пару станций дыхание Цукишимы стало более размеренным, а лицо наконец расслабилось. Он действительно измотал себя. Если бы Куро повстречал его раньше… То вряд ли смог что-то для него сделать, как бы ему ни хотелось. Шинигами запрещено вмешиваться в будни простых смертных. И если сейчас он мог оправдать себя тем, что все это ради задания, то в обычное время у него даже не было повода на минутку заскочить к Цукишиме. Разбудив его перед нужной станцией, Куро вышел вслед за ним и осмотрелся. Он не раз и не два бывал в подобных райончиках, и все они выглядели удивительно похожими. Только этот… Он казался Куро каким-то более приятным. От одного вида улочек и стройных рядов всевозможных магазинов на душе почему-то становилось светлее. Несмотря на довольно нетвердую походку и постоянно прищуренные глаза, Цукишима шагал довольно целеустремленно. Куро даже успел немного отстать от него, когда тот резко повернул после очередного комбини и продолжил путь вглубь спального района. У Цукишимы завибрировал телефон. — Алло? — вяло произнес тот, поднеся трубку к уху. Куро тут же подбежал ближе, сравнял шаг и начал вслушиваться в телефонную беседу. — Здравствуй! Это Имаи, — раздалось из динамика. — А! Имаи-сан! Добрый вечер, — голос Цукишимы стал заметно бодрее. Куро вспомнил, что этот Имаи был помощником следователя, к которому регулярно ходил Цукишима по поводу своего расследования. — Сакураба-сан попросил узнать, как у тебя продвигается дело. Ты, кажется, хотел сегодня уже все оформить? — Да. В целом я закончил. Осталось только написать заявление и принести все вам, — Цукишима потер пальцами глаза под очками, при этом чуть не врезавшись в столб, но реакция Куро, подкоректировавшего легким толчком в плечо его маршрут, была быстрее. — О, вот как, — голос в трубке стал напряженнее, но, кажется, Цукишима этого совершенно не заметил. — Ты уже едешь к нам? — Нет. Я решил приехать завтра. Хочу сначала отоспаться. — Значит, ты на пути домой? — Да, — Цукишима даже не стал пытаться подавить зевок. — Уже почти дошел. — Ну хорошо. Тогда до встречи. Звонок оборвался так быстро, что Цукишима даже отнял телефон от уха и посмотрел на экран, чтобы убедиться, что разговор завершился и ему не показалось, нахмурился и остановился. Куро это тоже не понравилось. Цукишима убрал телефон в карман и все же продолжил свой путь. Но уже не так бодро. Даже неуверенно. Куро не видел ни Имаи-сана, ни Сакурабу-сана, только слышал о них из разговора между Цукишимой и Ямагучи. Но этот звонок сейчас был крайне странным. Спустя минут десять Цукишима снова остановился. Куро буквально физически чувствовал исходящую от него тревогу. — Надо вернуться, — в конце концов проговорил шинигами вслух. Что-то подсказывало ему, что идти сейчас домой, пусть до него и оставалось не так много, было не лучшей идеей. Надо выбраться в оживленное место. А лучше сразу поехать в полицию. Цукишима развернулся на каблуках и быстрым шагом направился обратно к оживленной улице. С его лица спала сонливость, брови снова нахмурились. Куро побежал вперед, проверяя, чтобы никто внезапно не выскочил из-за угла. Но это было ошибкой. Он резко обернулся, услышав за спиной выстрел. Еще один прозвучал, когда он встретился взглядом с перепуганными глазами Цукишимы, который почти сразу упал на колени. По охровому пальто начали расползаться два ярко-красных пятна. Еще выстрел. — Тецу, — выдохнул Цукишима не отводя взгляда от замершего в ужасе Куро, прежде чем упасть лицом вниз. Шинигами не скрыться от взгляда тех, кто находится на пороге смерти, ведь они одной ногой уже в мире мертвых. «У ТЕБЯ ОСТАЛОСЬ ЕЩЕ ДВЕ ПОПЫТКИ» — Он прав. Ты уже давно нормально не отдыхал. Посмотри на себя. Ты же уснул прямо над этой бумажкой. А сколько раз ты переписывал ее до этого? А что сделаешь, когда придешь в полицию в таком состоянии? Ты даже сам до дома не дойдешь! Да и заставлять Ямагучи тащиться с собой как-то неудобно… Может, можно у него переночевать? Стоит спросить. — Ямагучи… — Цукишима начал говорить, но осекся. Он недовольно нахмурился, словно не мог понять чего-то, вот только по слегка затуманенным глазам было видно, что Цукишима сегодня больше не способен ни на какую умственную деятельность. — Я, кажется, сам не доеду до дома… — Может, вызвать такси? — предложил Ямагучи. Лицо Цукишимы просветлело, но это было не то, чего добивался Куро. — Как давно вы в последний раз нормально общались? Вы ведь друзья детства. Ты разве не скучаешь по вашим простым веселым разговорам? По старым добрым школьным временам? — Скучаю, — одними губами ответил Цукишима. Ямагучи, увидев это, охнул. Лицо его сначала побледнело, потом помрачнело. Но он быстро встряхнулся и вернул свое обычное беззаботное выражение: — Цукки! А давай завалимся ко мне? Я давно хотел взять один фильм в прокате, но в одиночестве смотреть его как-то не хочется. Заодно расслабишься и отдохнешь. Тебе давно пора. Куро с довольной улыбкой поднял оба больших пальца даже несмотря на то, что этого никто не видел. — Давай, — Цукишима улыбнулся и с благодарностью принял руку, когда Ямагучи предложил помочь ему встать с кресла. — Надо в туалет перед выходом сходить, — негромко заметил Куро на ухо Цукишиме. — Только в туалет схожу, — повторил тот. — Тебя проводить? — шутливо поднял бровь Ямагучи. — Как-нибудь сам справлюсь, — усмехнулся Цукишима, почти сразу налетев на стол у двери. — И все же я схожу с тобой, — выдохнул Ямагучи, выходя из кабинета следом. О таком счастье Куро даже не мечтал. В его голове успело сформироваться около трех планов, как отвлечь Ямагучи, но, к большой удаче, тот сам вышел из комнаты. Не теряя больше ни секунды, Куро навис над телефоном Цукишимы. Набрав на экране блокировки «1117», он тут же открыл карты и покопался в истории поиска. Ага! Маршрут до полицейского участка! Куро быстро сфотографировал его и выключил телефон Цукишимы. Не прошло и двух минут, как друзья, весело о чем-то переговариваясь, вернулись в кабинет. Куро задержал дыхание, наблюдая, как Цукишима берет свой телефон, но, слава всем богам, он сразу закинул гаджет в сумку. Проводив их до дома, Куро убедился, что вокруг все спокойно, и достал маленький стеклянный шарик, переливающийся внутри фиолетовым и черным. Не успел тот коснуться асфальта, как тут же раскрылся широким бесформенным порталом. Куро шагнул внутрь, выйдя на совершенно другой улице, подождал, пока за ним закроется дыра, и снова положил шарик в карман. Мимо него почти сразу проехала полицейская машина, после чего свернула к находящемуся неподалеку шлагбауму. Шинигами решил, что здесь будет проще пройти как самому обычному человеку — в конце концов, это же полицейский участок, мало ли, он пришел подать заявление — и, будучи видимым, прошел внутрь. — Здравствуйте! — облокотился Куро на стойку. — Я ищу Имаи-сана. Мы договаривались о встрече. — Которого? — девушка за стойкой даже не удостоила его взглядом, продолжая набирать что-то на компьютере. — Которого? — неуверенно переспросил шинигами. — У нас три Имаи-сана. Который вам нужен? Хотел бы Куро попросить огласить все варианты, но даже это будет бесполезно. Все-таки он не знал о нем ничего, кроме фамилии, рода деятельности и возможной связи с некоим неприятным типом. А! Есть же еще… — Который работает с Сакураба-саном. — А, этот, — девушка поморщила нос. — Второй этаж, двести седьмой кабинет. Куро поблагодарил ее и тут же направился к лестнице. Воспользовавшись моментом, когда был один и не попадал под объективы камер, он снова стал невидимым и уже так зашел на нужный этаж. Дверь в кабинет оказалась закрыта. Немного помявшись перед ней, Куро тяжело выдохнул. Выбора не оставалось, надо было полностью развоплощаться. Куро расслабился и закрыл глаза. Он по очереди сначала направлял все внимание и ощущения на конечности, а потом стирал их из своего мироощущения. Когда вокруг не осталось ничего, Куро сделал два широких шага. И распахнул глаза. Тело вновь приобрело свой вес, но Куро мог вздохнуть с облегчением: он стоял в кабинете и даже не внутри какого-нибудь предмета. Здесь было два стола, сдвинутых широкими сторонами и практически полностью заваленных бумагами. На тумбах вокруг и подоконнике также высились стопки документов, напоминая Зал Секретарей. За столами сидели двое мужчин: один статный, с прямой спиной и сединой на висках, другой, явно моложе, сгорбленный, с настоящей паникой в глазах. К последнему Куро и направился. Заглянув ему через плечо, он увидел открытый диалог с неизвестным номером, который прислал много голосовых сообщений. Судя по их виду, они были довольно громкими. «Я не могу до него дозвониться. Пожалуйста, подождите еще немного. Я сообщу вам сразу же, как найду его», — постоянно промахиваясь мимо нужных слогов трясущимися пальцами и по два-три раза переписывая чуть ли не каждое слово, печатал мужчина. В ответ пришло очередное голосовое. Полицейский включил его, убавив громкость в наушниках до самого минимума. Но даже так Куро мог расслышать чьи-то яростные крики. «Хорошо», — ответил мужчина, и потянулся рукой к лежащей на столе пачке сигарет. Куро воспользовался моментом и, когда рука приблизилась, скинул пачку на пол, словно мужчина сам неаккуратно ее толкнул. — Курить-курить-курить-курить, — беспрерывно зашептал Куро на грани слышимости, пока полицейский, оставив на столе телефон, полез за сигаретами. — Сакураба-сан, я на улицу, — скороговоркой произнес мужчина, почти вылетая из кабинета. — Хорошо, — кивнул Сакураба, отвлекаясь от своего компьютера. — Ах да, Имаи… — но когда он повернулся к двери, та уже захлопнулась, — кун. — Кажется, у него что-то случилось, — присел на другие уши Куро. — Вон как нервничает. Может, ты можешь ему чем-то помочь? — с каждым нашептанным словом лицо Сакурабы становилось все обеспокоеннее. — Он как раз оставил телефон здесь. Да еще и разблокированным. Если ты глянешь хотя бы одним глазком, то хотя бы сможешь понять, какая помощь ему нужна, — Сакураба-сан нахмурился, сжал кулаки и бросил долгий взгляд на оставленный разблокированным телефон. Но вскоре отвернулся к своему рабочему монитору. — Ты же его напарник. Ты же его друг. Как бы Куро ни увещевал, тот все равно продолжал сидеть на месте и все больше отворачивался от телефона, словно тот слепил его. Ну надо же! В кои-то веки попался честный полицейский да так не вовремя! Плюнув на все, Куро подошел к телефону, который едва не погас, воспользовался моментом, когда Сакураба-сан полностью от него отвернулся, включил динамик погромче и отмотал на самое первое голосовое сообщение за сегодня. Дело осталось за малым. Подтолкнуть одну из кривостоящих кип, обронить «задетый» стакан с ручками, немного помочь железной линейке упасть прямо на экран и включить сообщение. «Где этот ебанный пидор?!» Куро и сам вздрогнул от свирепого голоса, заполнившего кабинет, что уж говорить о Сакураба-сане, который вскочил, чтобы подобрать разлетевшиеся бумаги и совсем ничего не ожидал. «Ты хоть знаешь, сколько я тут стою и жду, когда он появится?!» «Ты сам говорил, что он придет сегодня, так какого хуя?» «Я плачу тебе больше, чем ты получаешь на своей гребанной работе, за то, чтобы ты отваживал всех гадов, что хотят подать на меня заяву!» «Отец и так злится, что я наехал на эту старую суку!» «Если сейчас еще этот пидор со своим заявлением припрется, мне вообще пиздец!» «Да мне посрать, что ты не можешь до него дозвониться! Выясни, где он, и я сам с ним разберусь!» О-хо-хо! Неужели наш дорогой Ивата-кун попал в немилость к папочке? Надоело прикрывать сыночку или дело в том, что в этот раз тот задел действительно важного человека? Хотя сейчас это не важно. Сам разберется, значит? Есть ли вероятность, что и в прошлый раз он пошел разбираться сам? Куро достал телефон и открыл карты. В прошлый раз между звонком Имаи и смертью Цукишимы прошло около десяти-пятнадцати минут. Если верить картам, то от полицейского участка до дома Цукишимы как раз двенадцать минут на машине. Судя по сообщениям, этот мудак ждал, что Цукишима поедет сюда. И ждал где-то неподалеку. Но почему в самый первый раз он не убил его возле участка? Куро забил в карты по очереди два других маршрута. Так и есть. От музея, в котором работает Цукишима, до полицейского участка добираться минут на двадцать меньше, чем до дома. Видимо, Цукишиме тогда повезло, и он успел приехать сюда раньше своего будущего убийцы. Документы уже были переданы, и теперь необходимо было срочно принимать контрмеры, чтобы бумагам не дали ход. Но неужели Ивата не смог вовремя дать кому-нибудь на лапу, чтобы собранное дело завернули? Или все из-за того, что он потерял расположение отца, а вместе с этим — его деньги и влияние? Но он ведь все равно должен был попытаться хоть что-то предпринять. Дверь в кабинет открылась, отвлекая Куро от размышлений. Бледный как простыня Имаи стоял на пороге и со страхом смотрел на застывшего над его телефоном Сакураба-сана. Куро решил оставить их наедине, ловко проскочив в щель между косяком и Имаи. — Я прошу у вас за это прощения, Цукишима-сан, — неловко кашлянул Сакураба-сан, когда закончил свой рассказ о внезапном кроте в полиции. — Для вас это наверняка был большой удар. Вы ведь работали с Имаи-саном не первый год, — сочувствующе произнес Цукишима, отставляя стакан с кофе. Когда Цукишима наконец заметил, что его телефон был выключен, он обнаружил на нем множество звонков и сообщений от Сакурабы-сана с просьбой перезвонить именно ему, игнорировать любые попытки связи со стороны Имаи и любых незнакомых номеров. Связавшись с полицейским, Цукишима первым делом получил предложение встретиться на нейтральной территории — где-нибудь подальше от полицейского участка, дома или работы Цукишимы. Сакураба-сан горько усмехнулся. Видя, что он не хотел бы пока развивать эту тему, Цукишима достал из сумки старенькую потертую папку и положил между ними. Полицейский подтянул ее к себе, открыл и начал перебирать содержимое. Цукишима тем временем откинулся на стуле и вновь поднес к губам стакан с кофе, осматривая зал небольшого кафе. Столики были расположены довольно далеко друг от друга, людей почти не было — благодаря этому Куро смог встать возле стены прямо за спиной Цукишимы и свободно наблюдать за всем происходящим. — Вы проделали фундаментальную работу, — довольно произнес Сакураба-сан, закрывая папку. — Учитывая весь послужной список Иваты, боюсь спрашивать, что вас сподвигло на это. Настала очередь Цукишимы горько усмехаться. Он достал свой кошелек и вынул оттуда фотографию. Куро хотел было посмотреть на нее, но она быстро проскользнула по столу в руку полицейскому. — Брат? — с сомнением спросил тот, рассматривая изображение. — Нет. Сакураба-сан поднял взгляд на Цукишиму, который с непроницаемым лицом рассматривал остатки своего кофе, и лишь покачал головой: — Ваш... — он замялся, подбирая удобное слово. — Партнер, — фотография скользнула обратно и скрылась под ладонью Цукишимы. — Мы познакомились еще в старшей школе. И начали встречаться, когда я поступил в институт, — на его губах появилась мягкая улыбка, которая вскоре наполнилась горечью. — Я действительно думал, что мы будем вместе до самой старости. И я знаю, что Тецу сделал бы для меня то же самое. — Тецу? — уточнил Сакураба-сан. — Да, — Цукишима поднял со стола фотографию, и Куро наконец смог ее увидеть. — Куроо Тецуро. Первое, что случилось, когда Бо вошел в их маленькую квартирку — он споткнулся о Куро, пока шел к выключателю. — Ты чего здесь расселся в полной темноте? — удивленно спросил он, включив свет. — Бо… — Куро поднял на друга красные глаза и не смог больше произнести ни слова. Он сидел в проходе, подтянув колени к груди и выглядел так, словно прямо сейчас переживает главную трагедию мира. — Что случилось? — шинигами тут же сел на пол рядом с Куро, обеспокоенно заглядывая тому в лицо. — Этот твой Цукки все-таки умер? Тебя вызывает ББ? — Нет, — Куро покачал головой и уткнулся лицом в колени. — Я… Кажется… я узнал то, что не должен. — Что? Подожди… Подожди! Давай сначала пересядем на диван, — Бо подхватил Куро за плечо, заставляя подняться, и подвел к дивану. — Так, а теперь давай подробнее. Куро сначала молчал, разглядывая свои ноги, но все же поднял взгляд на друга: — Возлюбленный Цукки погиб три года назад. В марте. Звали его Куроо Тецуро. Бо замер, переваривая информацию. Про три года он уже знал, но вплоть до последнего факта даже не думал с чем-то сопоставлять эту информацию. Никто не знал, как или о чем думает Яма, но своим шинигами он давал довольно простые имена, в основном из одного иероглифа. Ходили слухи, что брал он эти иероглифы из прижизненного имени шинигами, правда никто не мог это подтвердить, поскольку искать какую-либо прижизненную информацию о себе строго запрещалось. Куро пришел на службу три года назад в мае. Что хорошо совпадает со сроком всех бюрократических сорокадневных проволочек на входе в мир мертвых. — Может, это просто совпадение… — начал Бо, но запнулся, встретившись с тяжелым взглядом Куро. — Я видел фотографию. Плечи Бо опустились, и сам он весь как будто осел. — И… — Да. Бо почесал затылок, пытаясь это осмыслить. — Я и сам начал что-то вспоминать, — тихо сказал Куро, откидываясь на спинку дивана. Воспоминания были не самыми лучшими, но они многое объясняли. Тяжесть остывающего тела на руках. Растекающаяся от запачканных светлых волос кровь. Невыносимые боль и отчаяние в груди. — Кто-нибудь! Пожалуйста! Спасите его! Я сделаю что угодно! Отдам что угодно! Только молю, спасите его! «ТЫ САМ ЭТОГО ПОЖЕЛАЛ» — Арх! — Бо запустил в волосы обе руки и растрепал прическу. Куро вздрогнул, сбрасывая с себя неприятные обрывки прошлой жизни. — Но как ББ мог послать тебя к нему? Учитывая вероятность, что ты можешь наткнуться на свое прошлое? Черт! Да он же и есть твое прошлое! Я не понимаю. — Возможно… — Куро замялся. Он не был уверен, насколько много мог рассказывать, но ему было просто необходимо выговориться. — Это из-за того, что сейчас я защищаю свои годы жизни. Бо посмотрел на Куро. В его глазах продолжало отражаться непонимание. И Куро не мог винить его за это. Но не было на свете ни одного шинигами, который бы смог с полной уверенностью сказать, что именно творится в голове Ямы. После продолжительного молчания Бо тяжело выдохнул: — И? Что ты будешь делать теперь? — Защищать, — пожал плечами Куро. Первоначальная задача не изменилась. Воспоминания о последних минутах жизни не хотели оставлять его несмотря ни на что, каждый раз вызывая неприятные мурашки. Вот только… — Мне нужно немного времени. — Куро устало потер глаза ладонью. — Это все… слишком внезапно. — Конечно, чувак! — Бо ободряюще хлопнул его по плечу и встал с дивана, направившись к холодильнику, чтобы вернуться с парой холодных баночек пива. — Все почти закончилось, — облегченно выдохнул Ямагучи, сжимая в руках остывшую чашку. — Спасибо, что все это время был со мной, — улыбка Цукишимы была спокойной и уверенной. Ямагучи смотрел на него с нескрываемым удивлением. Создавалось ощущение, что это он, неспособный сейчас даже глотка воды сделать, идет на встречу с главным прокурором, а не безмятежно жующий онигири Цукки. Куро с волнением наблюдал за этой картиной, разворачивающейся на кухне у Ямагучи. За всеми волнениями, размышлениями и накатывающими волнами воспоминаний он и сам не заметил, как пролетела целая неделя. С тех пор, как увидел фотографию, он больше не мог относиться к Цукишиме как положено шинигами — холодно и беспристрастно. Не сказать, что Куро это удавалось раньше, все же он чувствовал к нему некоторую теплоту, но сейчас все вообще встало с ног на голову. Каждое движение казалось настолько знакомым, что Куро даже стал предугадывать некоторые действия Цукишимы. Множество деталей приобрели смысл, пробуждая новые воспоминания. Парные кольца, которые Цукишима подарил на годовщину. Шрам на локте, оставшийся после падения с велосипеда, когда они отправились на прогулку в горах, как следует не подготовившись. Совершенно ужасные парные тарелки, которые Куроо принес с какой-то распродажи. Что сам Цукишима, что его дом. От каждой мелочи сердце Куро наполнялось нежностью и тоской. После осознания он начал узнавать буквально все. От переполняющих чувств хотелось кричать. Куро не хотел оставлять это все. Не хотел оставлять совершенно разбитого Цукишиму в опустевшей квартире. На полках не осталось ни одной фотографии. В ванной висело всего одно полотенце. Комплект постельного белья на одного человека. Цукишима словно пытался убрать из квартиры все воспоминания о том, кто его оставил. Но все равно каждый вечер надевал чужую пижаму и зарывался в нее, словно в поисках фантомного следа. Куро с болью смотрел на то, что стало с когда-то уютным и теплым домом. На то, каким за эти годы стал когда-то улыбчивый Цукишима. Но при этом не чувствовал ни капли сожаления. Вернись он сейчас в тот мрачный вечер, когда держал на руках умирающего Цукишиму, он бы поступил точно так же. — Нам пора, — Цукишима посмотрел на часы, смял обертку от онигири и встал из-за стола. Все уже изменилось. В ту субботу, когда шинигами Куро занес свою косу над Цукишимой, тот был один. Лицо его было мрачным. По крайней мере, таково было мимолетное впечатление шинигами. Сейчас же он был куда веселее, свободнее и увереннее. Куро тоже в этот раз был не один. — Мне из-за тебя достанется, — недовольно пробубнили в наушнике. — Я приложу к Киберпанку еще большой яблочный пирог, — произнес Куро, следуя за Цукишимой и Ямагучи в потоке людей, идущем от станции к большому перекрестку в Шибуе В наушнике повисла тишина. Шинигами засчитал победу за собой. — Ты его видишь? — Да. Он припарковался у перекрестка. Сделав срочный запрос в секретариат, Куро выяснил, что после того, как дело, собранное Цукишимой, наконец получило ход, депутат Ивата окончательно отвернулся от своего сына. Ни положения, ни денег — отобрали даже квартиру с машиной. Правда свою «малышку» Ивата отдавать, судя по всему, отказался. А может, просто угнал ее из родительского гаража. И Куро это оказалось очень на руку. Особенно из-за того, что Козу имел выдающиеся способности в программировании, благодаря чему получил должность сисадмина в Зале Секретарей и доступ ко всем камерам наблюдения на территории Японии. — Мы подходим к перекрестку, — сообщил Куро, осматриваясь вокруг. — Вижу, — раздалось в наушнике. — Он все еще в машине. — Как я выгляжу? Мне не надо поправить платок? — Куро обернулся на голос и увидел, как молодая телеведущая, стоявшая рядом со своим коллегой, поправляет костюм перед камерой. — И почему нам в этот раз достался такой скучный репортаж? А, Микошиба-сан, что думаете? Вот мне кажется, что про этот перекресток рассказали уже все что можно. Зачем вообще сюда тащиться? Лучше бы на Одайбу поехали. Там хотя бы можно по пляжу после съемок пройтись. А вы что думаете, Микошиба-сан? Куро ухмыльнулся. В прошлый раз он не смотрел по сторонам и совершенно не заметил журналистов. Ну, теперь все становилось еще веселее. — Где он? — спросил Куро, найдя взглядом пару полицейский, неуверенно осматривающих столпотворение перед перекрестком. — Справа от тебя. Он еще не заметил вас. — А конкретнее? — Возле комбини «СевенЭлевен». Куро обернулся и действительно увидел в толпе знакомую машину. Телефон в руке завибрировал, и шинигами принял звонок: — Алло? — Куроо-сан? Это полиция. По поводу пойманного вами воришки. — Да! Как долго мне еще вас ждать? — Куро вновь обернулся на полицейских, наблюдая, как один из них, испытывая явное раздражение, пытается вежливо говорить по телефону. — Простите, но вы не сообщили, где именно находитесь, и мы не можем вас найти. — Я жду вас у большого перекрестка в Шибуе! — очевидно, Куро пытался немного потянуть время. Он не мог заставить их ходить кругами возле машины, пока Ивата наконец не решит хоть что-то предпринять. Нужно было точно выбрать время, чтобы они пересеклись в правильный момент. — В машине какое-то шевеление. Куро обернулся и успел заметить, как водительская дверь открылась. Очень вовремя. — Он вышел. — Вижу, — бросил Куро. — Что? — раздалось по другой линии. — Я в «СевенЭлевен». Поторопитесь, а то он так скоро сбежит, — обиженно проронил Куро и сбросил вызов. Один из полицейских довольно громко чертыхнулся, но все равно пошел вместе с напарником в нужную сторону, обходя толпу и чуть не налетев по пути на Ямагучи. Загорелся зеленый свет. Толпа хлынула на проезжую часть, и Куро на мгновение замялся. Он ужасно боялся потерять Цукишиму из виду. Но если остаться с ним, можно снова допустить ошибку. Скрепя сердце Куро отвернулся от светлой макушки, возвышающейся над остальными, и побежал к ушедшим вперед полицейским. Обогнав их, он затормозил возле Иваты и зашагал с ним в ногу обратно. Куро знал, что должен был сейчас сделать, но его язык просто отказывался поворачиваться. Даже воздух, казалось, застрял посреди горла, не позволяя выдавить ни звука. Они почти поравнялись с полицейскими. — Он должен заплатить за все. Прямо сейчас! Глаза Иваты загорелись гневом. Он не замечал абсолютно ничего вокруг себя. Куро даже много говорить не пришлось — Ивата мгновенно потерял контроль. — О боже! Пистолет! — не глядя ни на кого, кроме удаляющегося Цукишимы, крикнул Куро и тут же помчался к своему подзащитному. Сзади послышались возгласы полицейских и гневные крики Иваты. Цукишима в ужасе обернулся на знакомый голос, но не успел ничего предпринять, как был повален на землю неведомой силой прямо посреди перекрестка. Теперь были слышны крики уже не только полиции и Иваты, но и прохожих, ставших невольными свидетелями происшествия. К счастью, на самом перекрестке за большим скоплением людей ничего не было видно, поэтому паника сюда не добралась. Скоро все и вовсе стихло. Куро позволил Ямагучи помочь Цукишиме встать и направиться в сторону тротуара. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ямагучи, поддерживая друга за плечо. — Да, меня просто кто-то толкнул, — неуверенно произнес Цукишима, оглядываясь назад. — Прости. Надеюсь, было не слишком больно. Цукишима резко обернулся на голос. В глазах его отражалось неверие. — Все закончилось. Ты молодец, — Куро протянул руку и взлохматил светлые волосы. Возможно, эта толпа была его единственным шансом нарушить несколько строгих правил шинигами. Он притянул к себе голову Цукишимы и невесомо поцеловал в уголок рта. — Спасибо. Будь счастлив. — Тецу, — Цукишима протянул руку, чтобы схватить ускользающую ладонь, но, когда они дошли до тротуара и толпа разбрелась, от Куро не осталось и следа.* * *
— Старший сын депутата Иваты Кенджиро — Ивата Нобору — был арестован за ношение нелегального оружия. Вчера, около одиннадцати часов утра, Ивата-сан был замечен в Шибуе с огнестрельным оружием в руках. Полицейские, находившиеся на месте происшествия, немедленно разоружили его. Давайте посмотрим на кадры, снятые корреспондентами нашего канала непосредственно в момент задержания. — У тебя такой вид, будто ты его лично арестовал. Куро отвлекся от телевизора и повернулся к собеседнику. — Ну я, как минимум, этому поспособствовал, — гордо приосанившись, произнес он. В ответ его собеседник лишь фыркнул. В небольшой кофейне в Икебукуро даже в воскресный день было довольно свободно, и Куро это полностью устраивало. Приятно, когда на свидании вы можете побыть практически наедине. — Как прошла встреча? — нарушил Куро приятную тишину. Как бы ни хотелось просто посидеть рядом, у них было не так уж много времени. — Благодаря вчерашнему происшествию, более чем удачно, — довольно оскалился Кей. Рассказ его был не то чтобы особо увлекательным или полным интересных подробностей, но Куро получал большое удовольствие от одного только голоса Кея. Радость в груди смешивалась с тоской. Куро понял, насколько соскучился, лишь после того как постепенно начал вспоминать своего Кея и всю их совместную жизнь. А ведь Куроо Тецуро тоже верил, что они будут вместе до самой старости. — А… Ты как? — Кей посмотрел на Куро. В его глазах было множество вопросов, которые он не мог задать. Кей всегда был очень умным и проницательным. Особенно, когда дело касалось Куроо. Он прекрасно понимал, что все-равно не сможет получить ответов. — Меня похвалили. Все-таки я прекрасно справился со своей задачей. И даже смог получить целое свидание с тобой, — Куро облокотился на стол, придвинув лицо ближе к собеседнику. — Ты все такой же хвастунишка, — Кей повторил его жест, и теперь их лица были совсем близко друг к другу. Куро невольно прикрыл глаза и почувствовал легкий поцелуй на губах. От такого мимолетного прикосновения перехватило дыхание. Казалось, что прямо сейчас у Куро продолжалась его прежняя жизнь, а пребывание в образе шинигами было лишь невероятным сном. Он открыл глаза и, заметив, что Кей опустил взгляд, ободряюще взял его за руку. — Мы… еще сможем встретиться? — Кей перевернул ладонь, сжав его пальцы. — Я бы очень хотел, — лишь смог ответить Куро. При жизни Кея это была их последняя встреча. Сейчас Куро выпала такая возможность, потому что он истратил не все шансы на спасение Кея, так что Яма великодушно пообещал ему одно желание. Вряд ли такая возможность представится еще когда-либо. Куро даже не был уверен, сможет ли впредь хотя бы тайно наблюдать за Кеем. Вполне возможно, что его теперь вообще переведут куда-нибудь на Кюсю подальше от Токио. И от его прежней жизни. Оставалось лишь надеяться, что Кей спокойно доживет до конца своих дней, и тогда Куро удастся встретить его, чтобы вместе отправиться к Колесу Сансары. — Скажи тогда… Могу ли я стать таким, как ты? Пальцы переплелись в крепкий замок. Кей наконец поднял глаза. Куро не смог сдержать смешка. Он знал этот взгляд. Видел его каждый раз, когда его любимый начинал методично подбирать ключи для решения стоящей перед ним задачи. — Если у тебя будет что-то, что ты не захочешь покидать или отпускать, то шанс определенно есть. — Тогда, надеюсь, ты дождешься меня. Куро ухмыльнулся. Даже если бы он так и не вспомнил ни Кея, ни своих чувств к нему, сейчас он определенно влюбился бы в этого человека. — Тебя я готов ждать всегда. Только не торопись. Куро приблизился и утянул Кея в еще один поцелуй.
