Фестиваль голодных духов

      Пришло время фестиваля голодных духов и грань отделяющая живых от мертвых стирается. На пятнадцатую ночь седьмого лунного месяца усопшим нравится приходить в покинутые в прошлом жилища к своим семьям и играть там в свою любимую игру — в людей.       Уверенно ступая, изящная фигура медленно углублялся в ивовый лес, который с каждым шагом становился всё гуще и гуще. Холодный свет луны ложился покровом тайны в этих землях. Если обычный человек случайно войдет сюда, вряд ли уже отыщет дорогу назад, а в ночь духов — никогда. Поэтому и прозвана «дорогой невозврата», полной миазм вызывающих головокружение и потерю сознания на потеху кровожадной нечисти.       Ветер редким воздушным гребнем расчесывал волосы зеленых ивовых ветвей еще совсем нетронутых осенней позолотой. Лавируя в живом лабиринте туманных тропинок меж древних деревьев, И Юнь изредка проводил по серебряному кольцу. Темнота и ощущение нереальности происходящего давили на него, и время от времени ему приходилось останавливаться чтобы понять, туда ли он свернул.       Мимо проскользнула тень, заставив вздрогнуть, сдерживая вбитые в подкорку инстинкты изгнания. Сегодня нельзя. Бесплотный силуэт проплыл рядом, задев потусторонним холодом. Молча проводив его взглядом, заклинатель свернул налево, обходя свитые в объятиях деревья.       Ещё шаг и вдалеке стала видна, серебристыми чешуйками расходящейся кольцами темной глади, поблескивающая река и цель его прибытия. Под деревьями играли ночные тени, а над водой колебался сизый туман; по ту сторону берега, скрывающим под своей обманчивой зеленью землю мертвых, туман клубился ещё гуще и расползался по сторонам, застилая взор.       Воздух то совсем замирал, то вдруг порывами налетал ветер — такой сильный и внезапный, что старую иву укладывало ветвями на землю. И все это происходило почти в полной тишине. Ива укладывалась, потом поднималась, отряхиваясь, и опять лишь черные тучи висели над мостом. Громоздкое дерево имело толщину в несколько объятий людей, у подножья были видны скрученные корни, черные и красные, как засохшая кровь тесно переплетались с соседними.       Дыхание ветра прошло сквозь лес, потревожив сотни миллионов стеблей и листьев, которые зловеще гудели и шуршали, словно крик призрака.       Это дерево, окруженное алыми ликорисами — проводниками в низший мир, издавна дремущее у красного моста, называют ивой-призраком. Ходят слухи, что оно соединяет небо и землю.       Только пройдя через призрачный ивовый лес, можно попасть в подземный мир. После прохождения черного памятника Инь-Ян следующим на пути идут возвышающие перед мостом Призрачные врата ведущие к Хуанцюань — дороге в царство мертвых.        — И куда же ты пропала Эвридика? — при движении белоснежные волосы рассыпаются по плечах. В его глазах на долю секунды промелькнуло странное, абсолютно растерянное выражение, а затем зрачки опасно сузились.       Уверенность о том, что что-то не так в этом призрачным месте, крепла у молодого демона с каждым крошечным мяо и пропажи с поля зрения каких-либо врат.       Сначала слух резанул неизвестный звук. Звук которого здесь быть не должно.       Это было похоже на щелчки. Сперва прозвучал один, потом ещё несколько, словно эхом они отозвались там и тут. Сжав эфес меча И Юнь прищурил глаза цвета заиндевевшего боярышника.       Щелчки с каждым разом становились всё отчётливей и громче.       Казалось, что они звучат сразу со всех сторон. Некоторые из них были совсем краткими, другие более протяжными, как треск старого замка, который туго поддаётся ключу       На мгновение ему показалось, что эти звуки похожи на какой-то особый язык, но это не влияло на положение дел и не давало никаких подсказок по поводу того, как противостоять этой угрозе.       Тут что-то пошевелилось в высокой траве у дороги, и резко вскинув руку И Юнь рассек гибким мечом монстра. Видимо, попал он ровно в цель, потому что в следующую секунду послышался писк, а остальные существа затрещали ещё сильнее. Трава вся пришла в движение, щелчки раздавались уже совсем близко.       Испытывая сильное напряжение, мужчина моргнул, потом ещё — и отрицательно качая головой, неверяще улыбнулся:       — Да что за чертовщина… Как можно перепутать миры трижды?       Попятившись от зеленых собратьев скелетообразной химеры змеи и сороконожки, И Юнь бросился обратно в беспросветный туман. Откуда-то запела флейта и он ускорился, следуя звуку.       Ему нужно вернуться.       Вернуться пока не поздно.

༄ ༄ ༄

      Завывающий ветер похож на тысячи лезвий, не видящих разницу — разрезать воздух или кожу. Горсть снега залетает за шиворот, и Локсан клонится вперед, чтобы противостоять намерению ветра сбросить его с этого склона. Метель сбила братьев с пути, и каждая минута делала её все более непроглядной — если они не поторопятся вернутся на главную дорогу, всё заметет снегом в этих безлюдных пиках и для них не останется надежды.       Споткнувшийся и закономерно провалившийся сквозь снег Лексис, тряхнул рыжими волосами и вперив взгляд в темное дерево поодаль, громко произнес:       — Похоже на соревнование по плевкам бумажными шариками.       — Пытаешься подкупить снег лестью? — дернув за поводья застригшего ушами нервно переминающегося коня, Локсан проследил за взглядом вынимающего арбалет брата.       Сквозь белоснежную пелену недалеко впереди виднелись серые очертания здания с треугольными крышами, находящееся в нескольких десятков метров от них.       Неплохо.       Согласно карте нужны ещё пять дней пути дабы добраться до следующего анклава — и им не успеть.       Намного отчетливее же вырисовывался силуэт скакуна неподалеку.       Плохо.       Подобный кнуту хвост с остриём на конце, рассекал воздух и адский конь поглощено бороздил снег.       — А что такого? — спешно вытянув с кожаного мешочка стеклянный пузырек, Лексис глянул на брата. — Смотри не прощёлкай момент, когда счет убитых мной монстров оставит тебя далеко позади.       — Со щёлканием к щелкунчикам, — проворчал Локсан, когда его поврежденная нога едва не сорвалась с выступа. — Сам гляди, чтобы скакун не оторвал тебе голову вместо Акслин за слова о бумаге.       Незнакомый ясный голос моментально прервал перепалку:       — Кто здесь? Подойдите ближе.       Братья переглянулись и позвав находящеюся в повозке Акслин, строго-настрого приказали девушке вновь залепить уши воском. Деревня в окружении пересмешников — существ, умеющих ловко имитировать человеческий голос не так давно осталась позади… Однако… Сегодняшний день был полон странностей и злоключений в притирку ползущей рядом немыслимой удачей. И чувство, что за ними наблюдают уже второй день не покидало торговцев не первый день топчущих землю в этих краях.       Братья хорошо знакомы с этим ивовым лесом, но сейчас Локсан остановился как вкопанный заметив ослепительно красный цвет между тенями чернеющих в зимнем царстве деревьев.       Этот красный — красный халат.       Уже на протяжении полгода над посещаемых ими анклавами кружили слухи:       «Пересмешник в человеческом обличьи»       «Торговец пришедший с Клетки: огненные силки снов, предсказание времени нападений монстров, отпугивающие их благовония и талисманы»       «Следуйте за ночными мотыльками и возможно сумеете выбраться с туманных топей на безопасною тропу»       Но к ним так никто и не вышел, будто увиденное оказалось миражом.       Примружив здоровый глаз, Локсан дернув себя за рыжую бородку и сделал короткий жест брату: как бы то ни было, подражающему голосам погибших монстру не повезло. Скакун не был ни привлекательной, ни располагающим к мыслям о выживших существом. Сковывающий холод морозью ползет по коже, напоминая: сколь не было подозрительно происходящее, в момент когда они сбились с главной дороги, наступил путь в один конец.       — Да-да, еще чуть ближе, вот так. Ха-ха! Отлично! — разнесся эхом второй, более задорный голос.       Весело качаясь на ветке, Вэй Усянь вертел в пальцах Чэньцин.       — Они тебя не слышат, — шелест пурпурного шелка, одежда развевалась на ветру, нечеткая, как бабочка, играющая в лесу.       Стряхивая с пальцев остатки порошка, белокурый мужчина спрыгнул рядом с издавшим пронзительный крик монстром. Каждый мускул его тела расслабился, и щёлкнув напоследок двумя рядами острейших зубов, скакун бездыханно рухнул в снег.       Понаблюдав как торговцы продолжают крабиком двигаться к постройке И Юнь отвлекся на уже тянущего его в ту же сторону Вэй Ина.       — А-Сюэ, мы должны поспешить, — переполненный эмоциями тёмный заклинатель потащил на буксире нерасторопного шиди. — У нас осталось вино? Точно осталось. Лань Чжань где-то наверняка умыкнул у меня. Представляешь после кампании «Выстрела в солнце» я обнаружил в его спальне целый кладезь Улыбки Императора!       Вспоминая поднявшийся шум в Облачных Глубинах о деле учиненного беспредела старейшиной Илин в первый же день приезда в Гусу— а по легенде для всего заклинательского мира должного отбывать наказание, усмиряя свой мятежный дух за закрытыми дверьми —, Фэй Сюэлин тяжело вздохнул.       Не отрывая взгляда от переполненных эмоциями ртутных глаз Вэй Ина, Сюэлин невольно улыбнулся, кивая восторженному рассказу о ухищрениях в поиске развлечений в Гусу Лань на пару с их общим знакомым — идеальным, бдительным стражником спокойствия Вторым Нефритом.       — Изменилась ли история?       Фракталы снега вразнобой ложились на полуопущенные ресницы, путаясь в белоснежных прядях таяли подобно ощущениям радости воссоединения — будто среди сладкой спелой мушмулы попался вдруг совсем ещё зелёный, нестерпимо кислый плод.       От щиплющего кожу холода лицо Сюэлина слегка раскраснелось, а губы и вовсе приобрели заманчивый оттенок ямбери. Закрепленные нефритовой заколкой тяжелые пряди все еще были слегка растрепаны, а украшение неловко покосилось набок. При этом мужчина все еще выглядел настолько собранным и серьезным, что на контрасте беспорядок в его внешнем виде не мог не вызывать волну тепла.       — Вэй Ин… Я благодарен тебе за то, с каким доверием ты отнесся ко мне, — внезапно сказал И Юнь. — Ты помог нам с Лань Ванцзи в нелегкой ситуации. Иметь такого спутника как ты действительно счастье.       Его слова звучали размеренно и плавно, словно легкая зыбь на глади воды, но мягкий, почти нежный тон скрывал за собой кое-что очень далекое от благодушия. Слыша знакомые интонации Вэй Ин весь подобрался.       Все эти витиеватые слова прятали под собой попытку красиво попрощаться — и Вэй Усянь отчетливо понимал смысл, который Сюэлин закладывал в сказанное. Он слишком хорошо знал, как этот человек приняв однажды решение, умел отталкивать от себя окружающих — прочувствовал всё это на Могильных Курганах.       Главное…       — Если тебе вновь понадобится помощь, я всегда буду рядом, — Переплетая пальцы рук «в замок», голос странно дрогнул: — Мы ведь все еще вместе?       Только не спугнуть.       Последние сожаления о том, что он не прислушавшись, не уничтожил вовремя тигриную печать и позволил этому человеку направить ненависть других на себя, укрепились. И данный шанс встретится в посмертии, пусть в столь странном мире, он не упустит.       Вишневые глаза, казалось, странно блеснули, но Сюэлин слишком быстро отвел взгляд чтобы Вэй Усянь смог понять, что это было за выражение. В следующий миг послышался тихий смешок, а потом ещё один.       — Ох, Вэй Ин. Да! Да…— Его красивое лицо пылало от смеха, зрачки расширились. Удивленное выражение лица сменилось на «поверить не могу» и оглядевшись, И Юнь потянул за собой растерявшегося заклинателя. — Что гласит тысяча двести тридцать четвёртое правило Гусу?       Уже совсем дезориентированный, Вэй Усянь готовясь возмутится, замолчал. Косясь на пляшущие в глазах напротив хитринки, прищурился:        — Кажется припоминаю, во время обучения в Облачных Глубинах один кролик неубедительно убеждал «не искать подтекста».       — Почему это неубедительно?       — А кто сверкая пятками оставлял меня наедине с Лань Чжань-гэ?       Металлическая повозка в виде панциря черепахи почти скрылась из виду и стоило поспешить следом. Когда Сюэлин спрятал сосуд с убийственным порошком на своё место, Вэй Ин подал ему цянькунь — пальцы их соприкоснулись, и собственная рука дрогнула.       — Ты витаешь в облаках, — Вэй Усянь легонько рассмеялся и притянув к себе, провел подушечками пальцами по губам, слегка надавливая. Словно под гипнозом И Юнь наклонился к занимающему все его мысли человеку, желая поцеловать в скулу, осыпать поцелуями глаза столь жадно наблюдающие за ним.       …Хотите разрушить полностью идеальный план — доверьтесь старейшине Илину. Он тут же повернул голову и выдохнув «интриган», прижался губами к губам И Юня.

༄ ༄ ༄

      Тощие атаковали перед рассветом. Как потом узнал И Юнь у хромой девушки, их было где-то между двадцатью и тридцатью. Издалека они были похожи на ходячие скелеты или выступающие из тумана зловещие марионетки. Казалось, они шли медленно, чуть ли не спотыкаясь. Но эта иллюзорная медлительность была нужна тощим, чтобы лучше маскироваться в тумане. Как только тощие достигали ограды, они бросались на неё со сверхъестественной скоростью и кошачьей проворностью. Казалось, им ничто не мешало: ни огни у ворот, ни бесчисленные стрелы стражников, которые практически не наносили иссохшим телам вреда. Они перелетали через забор и бросались на людей со свирепой, редкой даже для монстров жадностью, так что даже если их жертв и удавалось отбить, из них не выживал почти никто.       — А я никогда не был целителем.       Фэй Сюэлин размышлял об этом, отдыхая после облавы у костра с торговцами. Собранные наблюдения за кошмарами этого странного мира и проведения корявых параллелей с привычными им лютыми наталкивала… На немногое.       Заглядывая через плечо довольно мурлыкающему Вэй Ину — тот сумел выцыганить у местных несколько кувшинчиков вина за помощь, — И Юнь смотрел как Усянь нацарапывал пером на книге сборника монстров восторженно щебечущей Акслин рисунок ходячего скелета.       Существо, сплошь кожа да кости, имело череп удивительной формы: вытянутый, как яйцо. Глаза чудища, огромные, с тлеющими на дне глазниц тенью огня, не выражали ровным счётом ничего.       Казалось эти монстры являлись нечистью и в то же время нет. Они определенно искаженные живые существа. Многие проворнее лютых, живущие вечным голодом, жадны до людской плоти, кожи, волос, крови… Будто желая забрать частицу, восполнить что-то в себе, закидывая бездонный колодец жажды человеческими потрохами.       Сжав губы в тонкую полоску, Сюэлин опустил взгляд на артефакт времени, теперь превратившееся в обычное кольцо. В целом энергия в этом мире текла совсем по другому, но что важнее… Влияние тёмной энергии оказывало намного менее пагубное влияние, здесь она казалась подобно холодному незамутненного эмоциями источнику силы — и искра безумия в серебряных глазах растворялась.       Пусть игра Вэй Ина на Чэньцин больше не была столь эффективна против монстров, она все ещё могла дезориентировать и сделать их движения дергаными.       Пусть здесь не было никого из их прошлого, не было и оравы заклинателей светлого пути. Впрочем ровно, как они наткнулись на Лань Чжаня вполне могли встретить и других.       Но всё ещё можно было начать с нового листа, если понадобится.       Обратив внимание на эмоционально жестикулирующую девушку с коротким ежиком волос, И Юнь прислушался. Как для хромого человека двигалась она с поразительной быстротой, её жесты были легкими, внезапными, а сидела она вечно на самом краешке стула, будто какая-то долговязая, изящная болотная птица, которая вот-вот вспорхнет с места и улетит. Но она не улетала. Пока.       Взвешивая решение, И Юнь окликнул Акслин:       — Значит вы отправляетесь в Цитадель?       Оторвавшись от свежих иллюстраций теперь наполнивших ее сборник монстров, девушка активно закивала как болванчик, но остановившись в следующий миг, замотала головой, вызвав приступ смеха прислонившегося к его плечу Вэй Ина.       — Локсан и Лексис дальше не поедут. Торговцы, формируют одну общую сеть связи между деревнями. У каждого из них свой участок, который он знает лучше всего: от Цитадели до последней обитаемой деревни. Если кто-то поменяет или бросит маршрут, цепочка порвётся, и какие-то из деревень окажутся отрезаны от остального мира и погибнут.       — Но разве они единственные торговцы здесь? Помнится Лань Чжань прибыл ещё раньше с тем разговорчивым купцом, — присоединился к разговору Вэй Ин. Лицо приобрело шаловливое выражение и спрятав улыбку за чашей он шепнул И Юню. — Он едва не превратился в монаха благодаря водящимся в тех краях длиннопалым. Но наотрез отказывался обрезать волосы… Вот что означает желание попасть в убийственное гнездышко!       — Говорят золотые и серебряные глаза также повод задуматься о отречении от мирских желаний, — нейтрально отозвался И Юнь и снял чужую ладонь с талии, пресекая поползновения.       Тем временем Акслин пошуршав в вещах, открыла карту.       — Маршрут братьев самый длинный и сложный из всех. Много лет назад несколько деревень на этом участке были разрушены, и мой регион оказался оторванным от коммуникации: никому не хотелось предпринимать такой долгий и сложный путь. А потом появились они. Поэтому на Восток отправлюсь с другими купцами, периодически меняя попутчиков. Говорят, что жизнь в тех краях сильно отличается от нашей, люди там более организованы и лучше защищены от монстров. И поэтому те, кто оказывается в восточных анклавах или в самой Цитадели, уже не хотят возвращаться, — Акслин говорила размеренно, взвешивая каждое слово, нежно касаясь ладонью переплёта книги. — Но мне надо вернуться. Я должна рассказать своим землякам всё, что узнаю. И тогда… Тогда люди в анклавах смогут жить намного спокойнее. Если в Цитадели лучше, чем где-либо умеют бороться с монстрами, я хочу знать, как они это делают.       Расспросив то немногое, что известно о Цитадели и их стражников, И Юнь принял чашу вина от Вэй Ина наблюдающего за разгорающимся рассветом — казалось, тот так же быстро потерял интерес к разговору, как и проявил.       Вздохнув, И Юнь приложил ладонь ко лбу, пытаясь понять, что делать дальше. Обособленные деревни с людьми, которые выживают варясь в каждодневной рутине маленькой общины… Передаваемые знания о «домашних» монстрах с поколения в поколение. А ведь те о внешнем мире едва ли что знают. С ума сойти! И Цитадель. Место, где возможно они смогут найти ответы.       — Как вышло, что вы узнали заранее о приближении тощих? — до этого всецело поглощенная записями, Акслин сжала перо, время от времени бросая взгляд на его спутника.       Инстинктивно напрягшись от вопроса, И Юнь нашел сложным ответить о летающих в непогоду мотыльках и необъяснимым, сродни демоническим способностях. Впрочем, ранее он также едва ли вдавался в подробности, ограничившись туманными предупреждениями — и, скорее всего, Акслин сейчас проявляла нормальное в её положении любопытство без дурных намерений.       — Ветер нашептал, — И Юнь неожиданно ощутил, как Вэй Ин сжимает его ладонь, переплетая пальцы и поспешил сменить тему. — Ты уже попрощалась с братьями?       Глаза девчушки, лихо перелистывающей страницу книги, расширились и извиняясь, она выбежала с комнаты. Удивленно смотря вслед ребенку, Сюэлин обернулся на насмешливое замечание.       — Совсем ненавязчиво намекнул.       Вэй Ин просто лежал на спине, согнув одну ногу в колене, а рукой поигрывая в воздухе, вытянув её вверх. Почувствовав взгляд, он тут же изменил позу, перевернулся на живот и опустил подбородок на кулак, искажая черты своего лица. Непонятно было, улыбается он или просто наблюдает.       И Юнь со вздохом вернулся к изучению выпавшей из рук Акслин книги монстров. Ещё совсем чуть-чуть полюбуется и вернётся к поискам способа возвращения в их мир.       С возрастающим интересом рассматривая тварей, отличающихся своей…разношерстностью, он шелестел страницами. Кажется, им действительно повезло получить её в руки, потому что он не был уверен, что сверхчеловеческая реакция всегда спасет от ядовитого плевка, ни мокроступов волшебным образом проникающих к спящим, которые следовали за плевальщиками, ни живодёров… Он листал и с растущим недоумением всматривался в картинки. И чем глубже он вникал в разновидности тварей одной категории, тем больше понимал, насколько мечта девочки создать уникальную защиту тяжело осуществима.       Он хотел бы им помочь — но пока что даже не представлял, чем. Ведь нужно было решение, которым могли бы воспользоваться обычные люди.       Сначала стоит пролистать все страницы и убедится, что никакого монстра больше не забудет в лицо.       «Чангвей — дух последней жертвы»       «Пересмешник в человеческом обличьи. Его аккуратное и даже немного женственное лицо с не сходящей улыбкой, многих ввело в гибельное заблуждение. Дух завлекающий путников в сети доверия и оберегающий тигра от ловушек…»       Тёмные глаза чуть щурились, обрамлённые длинным шёлком ресниц… но взгляд был направлен куда-то вверх, за окно — на небо, на иволг, порхающих на ветках деревьев. Белоснежные пряди волос на шее юноши, слегка вились, тот казалось только что встал с постели после долгого сна и ещё не совсем проснулся. Он будто бы всё ещё пребывал в состоянии полузабытья, когда мир воспринимается в какой-то иной, более мягкой, расплывчатой форме, нежели то, что он привык видеть вокруг себя.       По мере того, как Сюэлин смотрел на рисунок, уголки его губ начинали подрагивать, словно он силился что-то сказать, но не мог.       Чем больше он на него смотрел, тем отчётливее понимал, как сильно его надули — и не только его. Наконец он резко поднялся и шагнул к кровати, где Вэй Ин уже собрал всё одеяло и практически завернулся в него.       — Вэй Усянь, — строго произнёс И Юнь и показал на «чангвея», — Что это такое?       — М-м-м. Дух Чанг, — водя взглядом по названию, серьёзно прочитал Вэй Ин.       — Ты ничего мне не хочешь сказать?       — Я? — Вэй Ин очень правдоподобно изображал недоумение, но долго сдерживать распирающее его веселье он не мог. Он расхохотался и попытался выбраться из кокона.       — Ты так сосредоточенно читал этот жуткий сборник, что я уже скучать начал.       — Вот это что такое? — ткнул пальцем в рисунок И Юнь.       — Это ты-ы-ы, — протянул Вэй Ин, так и не выпутавшись из одеяла, напротив, ещё больше в него завернулся.       — Тогда… — смерив взглядом дергающееся одеяло с начинкой, И Юнь продолжил тихо, и его голос стал мягким, словно драгоценный бархат. — …Я просто обязан соответствовать ожиданиям… Верно?       Одним точно рассчитанным движением он сгреб в охапку жертву, попавшуюся в собственноручно созданную ловушку из одеяла, и придавив её к кровати, Сюэлин легонько оттягивает стремительно краснеющую мочку уха.       — Дикий манул! — воскликнул Вэй Ин, смеясь. Руки задевают чернила и уже на скулах обоих красуются кривые линии подобия усов и чернильные пятна на запястьях.       Несколько мяо они перекатывались в шутливой борьбе. В один момент немыслимым каким-то образом оказавшись замотанным вместе с Вэй Ином под одеялом, И Юнь не прекращая обнимать того, положил голову на вздымающуюся грудь, вслушиваясь.       Он буквально чувствовал, как бешено пульсирует сердце, как воздух вибрирует, покидая тело Вэй Ина с каждым выдохом. Блуждая кончиками пальцев по разгоряченным плечам и крепкой груди, Сюэлин прикрыл глаза.       Тёплый.       Живой.       — Ладно… — сдался спустя несколько быстрых ударов сердца Вэй Ин, прерывая хаотичный поток мыслей. Он буквально выдохнул это слово, но его оказалось достаточно.       Пальцы Сюэлина на секунду замерли в воздухе.       — Понял я. Но весело же было! Я даже готов дорисовать несколько страничек и Лань Чжаню подкинуть, чтобы и он помучился. Может чего надумает.       — Это рискованные забавы, — укоризненно произнёс И Юнь. — Нам повезло, что здесь писарей раз, два и обчёлся и вообще у людей проблемы посерьезней нас.       — Например ловля экзистенциального кризиса? — вздохнув от чувственного укуса в шею, Вэй Ин запрокинул голову, сквозь длинные полукружья ресниц продолжая наблюдать за шиди. Дыхание сбивалось от манипуляций и старейшина Илин поспешно капитулировал. — Путешествие на Восток?       Оставив в покое лацканы дымчатого дасюшена А-Сюэ, уточнил.       — Мы отправляемся с тем ребенком в Цитадель?       — Мы все в какой-то степени потерянные дети Востока. Поэтому… Почему бы и нет?       И напоследок мазнул ещё не высохшими чернилами кончик носа возмутившегося Сюэлина, растягивая губы яркого оттенка цветков сливы в своей счастливой и просто-таки хитрющей улыбке.