Цена жизни

-Эй очкарик! –крикнул Дадли. Гарри оторвал взгляд от неба и перевёл его на своего кузена. Он был со своей шайкой, которую основал. Встав с лавочки, мальчик спросил: -Хотите поиграть? – задал вопрос Гарри, зная, что будет. -Да, но так как у меня сегодня день рождения, я дам тебе целых ТРИ секунды на побег. Сегодня я добрый. – сложив руки на груди, снисходительно процедил кузен. Не став медлить, мальчик сорвался с места и побежал через всю площадку. «Один» - он перескакивает через лавочку и проносится возле песочницы, «Два» промчался возле качелей и карусели, «Три» наступает на одну из штанин и падает, разодрав ожоги на руках. Шайка ринулась к нему с целью схватить бегунка и «выиграть» в очередной раз. В голове бедного мальчика пронеслась лишь одна мысль: «Хочу оказаться подальше от них». Опершись через боль на искалеченные руки, он с рывком провалился в кусты. Вдруг, в глазах резко потемнело и появилось чувство тошноты, выбравшись из кустов он очутился в незнакомом лесу. Деревья были похожи на дуб и вяз. Оглядевшись понял, что оказался в глубинке неизвестного ему леса. «Неужели моё желание исполнилось?» - пронеслось у него в голове. Решив идти в сторону заката, как облако, Гарри вышел на некрутой склон. С него «облачко» увидел неописуемой красоты пейзаж. От подножья склона распростёрся луг, усеянный пурпурной геранью, а ветер раскачивал цветы и складывалось ощущение, что ты смотришь на море, в котором появляются волны. Большой огненный шар, что заходит за горизонт и пушистые облака, окрашенные в нежно оранжевые тона. От такой картины у мальчика перехватило дыхание, и он напрочь забыл, что у него разодраны руки. Спустившись немного со склона, плюхнулся на густую зелёную травку, стал наблюдать как уходит солнце. Гарри не замечал ничего вокруг себя до такой степени, что не видел, как капельки крови, из его ран, куда-то летят. Слегка наклонив голову из-за усталости, он заметил это. Вскочив с места, развернулся, чуть выше от него стояло два человека и к ближайшему тянулась дорожка из кровавых капель. Он был одет в простую бело-фиолетовую рубашку, украшенную красивыми узорами по рукавам напоминающие потоки ветра, чёрные мешковатые штаны, которые колебались на ветру. Довольно высокий, кожа слегка бледновата, волосы короткие. Неестественно пурпурные глаза следили за тем как последняя капелька погружается в сферу. Вторым же, когда Гарри присмотрелся, была девушка с длинными каштановыми волосами, которые достигали талии. Одета в такую же простую рубашку, но бело-розового цвета с белыми мешковатыми штанами. Её белые радужки глаз на секунду сверкнули красным. После той краткой вспышки на Гарри накатила усталость и разлившись по его телу, он рухнул на траву.

***

Проснувшись, Гарри нащупал свои очки и надел их. Первое, что он увидел это непривычно высокий потолок комнаты, и нормальная одноместная кровать в синих тонах. Приняв сидячее положение, осмотрел свои перебинтованные руки от которых несло резким запахом трав. Сама комната была небольших размеров обделана деревом. Справа от кровати стоял стол со стулом, рядом с ними был стеллаж с пергаментами. Напротив, виднелся резной шкаф, а слева от него сидел человек, которого он уже видел. Тот сидел на стуле и пристально наблюдал за Гарри. Первым тишину решил нарушить неизвестный мужчина. -Привет, Гарри Джеймс Поттер. – поприветствовал неизвестный. -Здравствуйте. Откуда знаете моё имя, и кто вы? – удивлённый тем, что его назвали полным именем, спросил Гарри. -Я Зейн де Виль, третий в потомстве вампир. Имя твоё я узнал от своего дедушки. Скоро ты с ним познакомишься, да и не только с ним. – спокойно ответил Зейн. -А где я? И как я здесь оказался? – задал ещё два вопроса Гарри. -Ты сейчас в кровати, - серьёзно ответил он, - а так, ты в нашем скромном семейном доме. Я принес тебя сюда, когда мы с моей супругой встретили тебя на склоне. – уже с улыбкой ответил на очередной вопрос Зейн. -Вы говорили, что являетесь вампиром. – вспомнил Гарри. -Да это так. Твои…, - резко замолчал, - впрочем не важно. Давай ты переоденешься и пройдём на кухню, а то ты, наверное, проголодался. Вот одежда, я буду ждать за дверью. – положив её на край кровати, вышел из комнаты Зейн. Рассматривая новую одежду, Гарри увидел такую же как у Зейна простую рубашку, но бело-зелёного, и чёрного цвета мешковатые штаны. Сняв свои поноски и надев одежду, которая села как влитая, вышел из комнаты босиком так как, ни носков, ни тапочек не было пошёл следом за Зейном. Коридор, как и комната, был выполнен из дерева только вот стены и потолок в этот раз отличались тем, что на них были вырезаны разные узоры напоминающие деревья или цветы. Спустившись по винтовой лестнице, которая вела по всей видимости в гостиную, они повернули сразу налево и пройдя ещё немного оказались на кухне. Пол был обделан камнем и по нему тянулся холодок, стены сделаны из массивного бруса, как и потолок. Возле очага стояла женщина, которую Гарри сразу же вспомнил, она варила что-то в большом котле. Обернувшись он встретился с её белыми глазами и сравнил их со снегом. Поняв, что он загляделся перевёл смущённый взгляд на большой круглый стол, сделанный из тёмного дерева. За ним сидела девочка гораздо младше Гарри. Она была одета в сиреневую рубаху, белую юбку длиной до колен. Короткие белые волосы достигали плеч, глаза были фиолетовыми как у Зейна. «Наверное, его дочка,», - заключил у себя в голове Гарри. И ответ пришёл сам собой, точнее влетел в Зейна. Девочка крепко обняла его называя «папой». Тот обняв её в ответ и начал говорить про Гарри. -Доченька поздоровайся с нашим новым другом, его зовут Гарри. – слегка подтолкнув дочку со спины, попросил Зейн. -П-привет. Меня зовут Елена де Виль, можно просто Лена. – немного бубня, представилась Елена. -Меня Гарри Поттер. – представился Гарри.

***

-Давай Гарри ещё три, два, один, - воодушевлённо отсчитывал вампир, - молодец. В этот раз ты справился гораздо лучше. Что ж теперь можешь и отдохнуть. – сказал вампир. Развалившись от физической усталости, Гарри перевёл взгляд на своего новообретённого прадедушку Горация Дюпре. Это был крепкого телосложения мужчина с хорошо развитой мускулатурой, его лицо было украшено вертикальным шрамом, проходящим через левый глаз, который был абсолютно слепым, а его другой цвета огня пылал также, как и его настроение. У того была борода, завязанная в узел, волосы на голове были убраны в высокий конский хвост. И если бы не его седина, которая полностью окрашивала растительность деда, то мало кто бы догадывался, что ему стукнуло за одну тысячу четыреста тридцать два года. Смотря на то как, он сидел в поперечном шпагате и наклонялся из стороны в сторону без какого-либо затруднения, Гарри в очередной раз поражался его активному образу жизни. Сравнивая его с дядей Верноном тот просто стоял где-то за тысячу миль от него. Прошёл уже почти год с того момента как его приняли в свою семью де Виль. Как оказалось, его дедушка обладает способностью просматривать воспоминания и обладает неимоверной силой, даже по меркам вампиров, он стоял на уровне с древними вампирами. Хотя сам Гарри в этом даже не сомневался, ведь человек проживший почти полторы тысячи лет знающий, помнящий и переживший такие знания и события, что некоторым даже и не снились в самых сокровенных снах. Он по праву, заслуживает стоять с древними в одном ряду. Сам же Гарри за год хорошо преобразился. Тело теперь не напоминало ходячий скелет, а было подтянутым с слегка видимыми жилками. Но больше всего Гарри поражался тому как не сломался со временем его дедушка. Пережить смерть жены, которая не дожила всего двух лет до её тысячелетия, смерть своей внучки и при этом поддерживать всю свою большую семью, которая насчитывает на сегодняшний день уже четвёртое поколение. А виной его, да и не только его, бед были мракоборцы из Министерства Магии, которые осуществляли «контроль» за численностью вампиров, но как говорит дедушка Гораций, они просто истребляют при любом удобном случае или отправляют гнить в Азкабан. Такая была политика против «определённого» списка разумных существ в который входили: энты, кентавры, вампиры и ещё дюжина, а то и больше существ. Но смотря на улыбающегося дедушку Гарри напрочь забывал о том, какие ужасы творит Министерство по отношению к его семье, ведь ему казалось, что его лучезарная улыбка была подобна огню и просто сжигала все плохие мысли, не оставляя пепла неприятности в разуме. Правда, его сын, и учитель Гарри по магии, Орфей Дюпре был не так жизнерадостен, как отец. По словам деда, он как его покойная матушка суровый, грозный как туча, ведущая за собой шторм в море, но стоило его узнать получше и ни за что бы не догадался бы, что этот холодный снаружи человек умеет лучше всех в семье занимается флористикой из любых растений без магии. Однажды, на день рождение Елены, которая родилась в середине зимы, он принёс метровую композицию основой которой была большая еловая ветвь, предварительно украшенная вереском и пышным бутоном бордовой розы. Он обычно носил короткую, зачёсанную назад стрижку, глаза были цвета тёмного граната, лицо было с ухоженной бородкой. Самое интересное, что успел для себя приметить Гарри — это то, как вампиры носят свои фамилии. К примеру фамилия де Виль это общая фамилия, которую взял Гораций, основывая свою семью, и если они представлялись неизвестному или широкой публике, то не иначе как де Виль. В вампирском обществе, если собеседник называет тебе фамилию своего отца или матери, то это считается, что собеседник располагает к вам своё доверие.

***

-Прячься, я прикрою. – закрывая дверцу тумбы, прошептал Гарри. Он прятал свою названную младшую сестрёнку Елену. Приняв максимально пафосную позу у этой тумбочки, взял книгу с названием «Тело лишь оболочка души» и принялся читать дальше. Через пару минут на кухню прибегает разъярённая тётушка Изабель Ван’Эбель. Это женщина с еле проступившей сединой в волосах, заплетённых в одну косу, как лиса высматривала, своими неестественно пурпурными глазами, причину по которой была рассержена. Она является вторым поколением в семье де Виль. -Гарри Джеймс Поттер де Виль, - сурово обратилась та, - ты случаем не видел тут Елену Рей де Виль? – сосредоточив на нём взгляд, который не потерпит какой-либо хитрости, строго спросила бабуля. Гарри на своём личном опыте понимал, если его тётушка обращается к кому-то полным именем, то она готова его подвесить за что только можно, где только нельзя и как только возможно. -Прости тётушка, но нет. А что она натворила, что ты такая разъярённая? – поинтересовался, оторвавшись от книги, Гарри. -Эта хитрюга, умудрилась стащить у меня свежо вырезанный кусочек оленины. – грозно объяснила она. -Мм, - помотал головой из стороны в сторону, - очень некультурно, но к сожалению, я её здесь не видел. – соврал Гарри. -Чёрт. Ладно. Тогда пойду дальше её искать. – фыркнув перед уходом, ушла из кухни та. Подождав пару минут пока, тётушка уйдёт подальше, он закрыл книгу и открыл дверцу тумбы. Там была Елена, которая пожёвывала свежий кусок оленины. Посмотрев на Гарри, она оторвала маленький ломтик от своего и предложила ему. Приняв его, быстро закинул его себе в рот, и выпустил из тумбы непутёвую сестричку.

***

-Может быть, когда-нибудь потом я тебе скажу. – сказал Зейн. -Но почему? Сколько живу с вами под одной крышей, я только твоего доверия не заслужил. – спрашивал уже въевшийся вопрос Гарри. -У меня есть на это свои причины, так что расслабься и… шах и мат. – сходив конём, объявил Зейн. -Что? Блин. - со вздохом проговорил Гарри. Зейн, наверное, оставался для Гарри единственным членом семьи, кто не раскрылся ему. Всё что он знал это – является третьим в потомстве вампиром, любит убирать волосы в короткий хвостик, глаза как у тетушки Изабель, есть дочка и жёнушка. Сказать, что он недолюбливал Гарри неправильно, скорее относился лояльно, но не брезгал его компанией и общением. Что не скажешь о его жёнушке и доченьке. Лилиан Рей, его жена так же, как и он, является третьей в потомстве, длинные каштановые волосы длиной до талии, Гарри ни разу не видел, чтобы они были собраны или заплетены, аккуратные черты лица и, что самое привлекательное это её глаза. Абсолютно белые, как только выпавший снег глаза. Не знай он, что она спокойно всё видит, то наверняка обозвал бы слепой. Характером ну о-очень добродушная, как показалось Гарри. Дочка Елена Рей, почти полная копия матери за исключением волос и глаз. Глаза достались от отца, а вот волосы от покойной бабушки по маминой линии. Характер был игривый, и в какой-то степени сравним с характером прадедушки. Но Гарри не терял надежды и верил, что однажды заслужит его доверие.

***

-Вот Гарри, это для тебя. – протягивая украшение, спокойно сказал Орфей. -Спасибо дядя Орфей, а что это? - смотря на подарок, спросил Гарри. Подарок был круглой формы, корпус сделан из отполированного металла, украшенного чёрным деревом посередине. И сверху крепился на серебряную цепочку. -Это скромный подарок от нашей семьи. Вот. – объяснив, слегка нажал на дерево Орфей. Верхняя крышка открылась и из-под неё выскочили три маленьких лепесточка с фотографиями. На самой нижней был прадедушка Гораций с покойной прабабушкой Октавией. Они стояли в обнимку, и левая рука дедушки соскальзывала с талии, за что бабушка била того локтем в рёбра. Справа были Орфей и Изабель. Тётя поправляла расстёгнутую рубашку дяди, а потом резко оборачивалась, прикрывая щёки руками. Слева от прадедушки были Зейн, Лилиан и Елена. Родители сидели в креслах и немного жестикулировали, а их дочка стояла за креслами и по всей видимости хохотала. А в середине было общее фото, где всё семейство включая Гарри было заключено в широкие объятия Горация. Тихонько закрывая крышку, лепестки сложились обратно внутрь. -Это, конечно, красиво, но зачем оно мне? Я ведь не покидаю вас? – непонимающие спросил Гарри. -Ну, рано или поздно, тебе придётся покинуть стены этого дома. Так что храни эту память при себе, мы все будем рядом с тобой. – положив тому руку на плечо, мягко проговорил Орфей.

***

Очнулся Гарри закованный в цепях, стоя на коленях на холодном, влажном полу в каких-то обносках. Помещение освещалось парой факелов, и возле одного из таких стоял Зейн. Не успев даже приоткрыть рот, чтобы спросить, что здесь происходит, как тот резко подошёл к мальчику и нанёс несколько сильных ударов. Приглушенные стоны разнеслись по комнате, а в теле мальчика ноющей болью напоминали о себе синяки от ударов. В следующую секунду ногти у Зейна заострились, после чего тот начал оставлять порезы через поноски. Гарри тихо заскулил, но даже после этого его экзекутор не остановился. Достав сферу с бордовой жидкостью, начал переливать её в тело страдальца, выливая его собственную кровь на пол. По ощущениям для него прошла вечность, но, когда Зейн закончил, тот лишь собрал всю вытекшую кровь Гарри и превратил её в копья. Те резко метнулись в направлении двери, и оттуда вывалилось изрешечённое тело, но через несколько секунд после его падения, внутрь комнаты вошли несколько человек и запустил в Зейна что-то блестящее. За секунду до того, как в его тело вонзились колья, тот что-то беззвучно прошептал в сторону Гарри и камнем упал на холодный пол. Мальчишка, оставшись без сил, обмяк и повис на звенящих цепях.

***

-Мистер Поттер… - начал с уже въевшейся фразу мракоборец. -Вы начинаете с этой фразы уже третий день подряд. Спрашиваете… одни и те же вопросы. Мои ответы вы получили ещё в первый день, когда вошли в палату. Потому, вам, здесь больше делать нечего. Покиньте палату и не возвращайтесь сюда, вам, здесь ничего больше не узнавать. – уставший от ежедневных расспросов мракоборца, попросил его больше не являться к нему Гарри. Тот, видимо раздражённый, что его «мягко» послали куда подальше, недовольно цокнул и покинул палату. Устало вздохнув, Гарри плюхнулся обратно на подушку. За три дня пребывания в сознании в больнице Св. Мунго он успел «насытиться» обществом мракоборца, имя которого он уже забыл. Прошёл месяц с момента, как его сюда притащили. По словам врачей, первое время, он лежал без сознания с сильной лихорадкой. Зелья от неё сбивали температуру, но не могли полностью её побороть. Один раз успел словить интоксикацию от зелья, после чего их прекратили ему давать. И стоило закончить заливать их в бедного мальчишку, как лихорадка сама исчезла, словно по щелчку. Так же, ему пришлось хорошо побороться, чтобы оставить у себя медальон. В последний момент перед изъятием, в целях его «личной» безопасности, он попросил проверить его на наличие проклятий или заклятий, чтобы его не забрали. Переведя на него свой замученный взгляд и протянув к нему руку, принял сидячее положение. В его голове был лишь один вопрос: «Почему?». Почему он оказался в тот день закованным в цепях? Где сейчас люди, с которыми он сроднился и мог назвать их своей семьёй? Нажав на дерево, медальон откинул крышку и оттуда по одному лепесточку начали выходить фотографии, но к удивлению Гарри, как только показалась первая фотография с прадедушкой над ней появился его маленький силуэт, который заговорил. -Привет внучек, - начал в привычной для него манере обращения Гораций, - я… искренне надеюсь, что ты выжил. Опережая твой вопрос: «Что это?», я отвечу, что это лишь запись. Медальон был настроен так, чтобы они воспроизвелись, когда моя кровь сроднится с твоим телом. Ты уж прости Зейна, если тот был немного… жёстким с тобой, но пойми так нужно было. Честно сказать, я… не мог себе представить, что смогу воспитать человека. Если бы мне сказали, что вот, в твоей семье будет воспитан человек, который будет относиться ко всем как к обычным созданиям, я бы рассмеялся от всей души, - наиграно посмеявшись, проговорил дедушка, -Но смотря на тебя сейчас… я могу смело заявить, что человек способен стать семьёй вампиров. И… раз уж, это мои последние слова я заявляю, -выпрямившись и гордо выпятив свою накаченную грудь заявил, - Гарри Джеймс Поттер де Виль, ты являешься отныне последним и главным членом семьи де Виль. Потому, её дальнейшее процветание зависит всецело от тебя. Надеюсь, ты не засрамишь нашу фамилию и… я верю в тебя внучек. – последнее он проговорил с максимальной лаской в голосе, на сколько это было возможно. Не успев даже переварить услышанное, как раскрылся второй лепесток и появились дядя с тётей. -Привет Гарри, - начали они в один голос, - мой отец сказал, что случится с нашей семьёй и попросил записать обращение. Помни, чему ты научился у нас и передай те знания своей семье. – начал Орфей. -Мы хотим сказать, что ты очень одарённый мальчик. Таких как ты один на тысячу, не погуби себя, когда останешься один. – грустно улыбнувшись, попросила Изабель. -Я не знаю уцелеет ли дом, - продолжил Орфей, - но семейная библиотека обязательно уцелеет. Найди её среди развалин и забери всё, что сможешь и посчитаешь нужным. Теперь она в твоём распоряжении. И…, - тот впервые за всё время, которое знал Гарри, широко улыбнулся, - спасибо, что появился в нашей семье. – с широкой улыбкой, поблагодарил Орфей и исчез. Прикусив нижнюю губу, Гарри старался не проронить слезы из намокших глаз. И после последнего слова Орфея раскрылся следующий лепесток. -Давай малышка, не бойся. – спокойным голосом, подбадривала Лилиан. -А зачем мы это делаем? – заинтересованно спросила Елена. -Это подарок на день рождения Гарри. Потому, передай ему тёплые слова. – всё также спокойно говорила Лилиан. -Ну…, - начала та неуверенно, - раз уж это подарок братику, то надо выложиться. Пусть у него всё будет хорошо и… пусть знает, что вся моя семья его любит. И пусть у него всегда будет запасён вкусный кусочек оленины для сестрёнки! – звонко и с улыбкой, сказала поздравления Елена. Спокойно стоявшая до этого, сзади дочери, Лилиан начала лить слёзы и обе испарились. Еле сдерживая накатившие чувства, Гарри стал слушать оставшегося члена семьи. -В общем… привет. Я записываю её, наверное, за день до того, как нашу семью вырежут. Знаешь…, рано или поздно это всё равно случилось бы и, когда моя совесть, наконец-то, сказала: «Да возьми и запихни ты эту свою обиду на людей, по отношению к нему и скажи. Он, ведь, не является теми уродами, что уничтожают ваш вид» - закончил цитировать Зейн, - Потому, я Зейн де Вийон, говорю тебе спасибо. И не серчай, если переусердствую в пыточной. – с лёгким смешком испарился тот. Услышав фамилию Зейна, Гарри начал лить слёзы. Это была последняя фраза и она была самой ценной, которую мальчик услышал. Он так долго добивался его признания, как члена семьи и получил его посмертно от Зейна. Он хотел его получить, но не посмертно. Всё, что услышал Гарри, останется у него глубоко в сердце. То, как жил будет вспоминать всегда. Они дали ему то, что не смогли дать Дурсли: заботу, надежду, счастье и любовь.