Недостаток железа

— Берегите себя! — крикнул Бруно на последок, помахав им рукой. Но как только повозка ушла с его поля зрения, он сразу начал волноваться. Помотав головой, провидец стряхнул это неприятное чувство и направился к своей башне, чтобы начать медитацию, а после, увидеть видение до конца. На ступеньках прямо перед дверью сидел Луис. — Они уже уехали? — сказал тот, посмотрев на Бруно. Провидец кивнул и хотел уже пройти в свою комнату, как его остановил настороженный голос приемника, — мне кажется, что мы совершили большую ошибку, отправив их туда. — Почему? — тихо спросил Бруно. — Не знаю, какое-то странное предчувствие, — Луис встал со ступенек и начал медленно спускаться, — я буду на стороже, пока ты будешь медитировать.       Зайдя свою комнату, Бруно выбрал место, которое поможет ему сконцентрироваться, но из-за слов Луиса это было тяжело. В голову лезли плохие выдумки, от которых сердце сжималось. Всё таки собравшись с мыслями он помедитировал час, надеясь, что это поможет досмотреть ведение до конца. Переместившись на площадку для сеанса, Бруно стал действовать. Очертания на его двери стали мигать ярким оранжево-желтым свечением. Вокруг снова кружился черно-зелёный туман.

Снова бар, в нем уже виднелись четкие очертания Долорес и Исабелы внутри, они разговаривали с каким-то мужчиной. Эти образы заменили другие. Тут уже этот же мужчина ведёт Камило в образе Эрики на второй этаж. Опять все размыто, ничего не ясно.

— Проклятье.

В зелёной дымке появилась Касита, но... она словно обычная. Без какой-то частицы жизни. Внутри разгром, никого нет.

      В его руках появилась хрупкая табличка с ведением. Если смотреть прямо, то Касита пуста, чуть склонив вправо, Камило и мужчина куда-то идут, влево... Просто пусто. Только если приглядеться, можно заметить трещины из зелёного дыма. — И что это значит? — недовольно пробормотал Бруно, вращая в руках табличку, — почему именно это ведение такое непонятное, — он аккуратно положил её и начал протирать глаза, после стал тормошить волосы, — ну же, давай, Бруно. Ты же защитник, ты должен все увидеть, ты должен всех уберечь, — невнятно бормотал провидец. Это должен был быть монолог про себя, но слова сами невольно вырывались наружу. Он снова взял табличку, но вдруг почувствовал мощный толчок и уронил её, разбив, — какого чёрта?       Бруно встал и толчок произошел снова. Еле устояв на ногах, он поспешил к выходу из комнаты. Песок начал медленно осыпаться, какие-то более крепкие сооружения раскалывались и падали, в дали слышался звук разбивающихся ваз. Ступеньки словно сами проваливались под его ногами. Чем ближе он к двери, тем сильнее толчки, громче крики и звук ломающейся мебели. Как только Бруно прикоснулся к ручке, по его телу пробежал ток, сердце замерло, как и он. В голове всплыли события шестнадцатилетней давности. «Неужели опять». Тело не слушалось, стояло, будто вкопанное, его лишь дергали толчки, в уши ударил звук молний и грома. — Пепа... — прошептал он, сжав сильнее ручку. «История повторяется». Глубоко вздохнув, Бруно собрался с силами и открыл дверь. «Я больше не собираюсь бояться, не дам волю противнику».

«Я защищу свою семью»

— Бруно, осторожней!

***

— Пойдем-ка, Эрика, — Эрнесто взял Камило за руку, от чего Долорес и Исабела напряглись, — сейчас тут станет слишком душно, тебе станет плохо, — он повел его к лестнице на второй этаж, где находился его кабинет. К тому моменту, когда они туда пришли, разум паренька потихоньку прояснялся, осталось неприятное ощущение в животе. Эрнесто это заметил и пошел к своему письменному столу, где лежало две запасных бутылки вина, которые через мгновение уже стояли на виду. Он налил напиток в бокалы, которые лежали там же, где алкоголь, и протянул Камило. — Извините, но я больше не буду, — неловко сказал он, поправляя волосы. Если паренёк продолжит пить, то не сможет держать форму Эрики и задание провалится. Эрнесто цокнул и положил бокал на стол, — как-то мне после этого вина не хо...— мужчина грубо взял Камило за челюсть, раскрывая рот, и начал вливать в него целую бутылку вина. Сначала Камило невольно начал глотать, но почувствовав жжение в пищеводе, он начал вырваться, но Эрнесто настолько сильно сжимал его, что каждая попытка приносила еще больше боли в нижней части лица. От этого к глазам подступили слезы. Он начал кривить губы так, чтобы хоть какая-то часть алкоголя влилась не в него, и напиток оставил свой след на зеленом платье. Парень начал бить мужчину по рукам, но из-за женского образа не было достаточно сил. В какой-то момент Клева надоело его поведение, и он разбил практически пустую бутылку об пол и кинул Камило на стол, прижимая к нему его руки своими. Из-за сильного удара спиной об твёрдую поверхность, парня сковало болезненным импульсом, который затруднил дыхание. Он начал громко и жадно глотать воздух, усугубляло положение жжение от вина, которое продолжало растворять изнутри. Именно в эти секунду Камило почувствовал страх и беспомощность. «Надо превращаться в себя». — Ну что, куколка, повеселимся? — сказал Эрнесто, навалившись на него всем весом. От слов по телу пробежали мурашки. Камило ничего не мог ответить из-за давления сверху, так еще и этот удар. — Ну, — он сделал громкий и хриплый вдох, от чего слегка продрало горло, — давай поиграем, — с долей уверенности еле договорил Камило, попытавшись превратиться. Но... У него не получилось. «Что за чёрт». Ещё попытка, ещё, и ещё. Без толку. «Почему... Почему не выходит!?». Он запаниковал. — Как скажешь, — игриво сказал Эрнесто, ослабив хватку, думая, что сегодняшняя ночь пройдет добровольно. Хотя, на что он надеялся после своих действий? «Это мой шанс». Камило вырвал руки и попытался убежать. К сожалению, он действовал слишком медленно, та бутылка поспособствовала этому. Мужчина успел схватить его за волосы и снова кинул на стол, — малолетняя тварь, ещё и брыкаешься, — он сильнее сжал его руки в области запястного сустава, принося раздражающую боль. С каждой попыткой вырваться она становилась сильней. После, Эрнесто опять навалился на него всем телом, но на этот раз практически полностью обездвиживая, и потянулся к стаканчику с канцелярией. Опрокинув его, он взял небольшой ножик, которым он обычно режет ненужные бумаги от скуки, и преподнёс к тонкой женской шее. Дыхание Камило замерло, хотелось кричать, но не давал ком в горле, по щекам текли слезы. Сквозь страх начали вырываться слова. — Я-я, — он издал хриплый звук, делая очередной вдох, — я не девушка! — уже выкрикнул Камило, поддаваясь истерике. Его голос стал ниже, — я парень! — дыхание участилось, он начал брыкаться, но Эрнесто закрыл его рот, резко ударив по нижней челюсти, от чего тот прикусил язык, — помогите! — не смотря на боль заорал Камило. «Долорес, пожалуйста, услышь меня». Музыка отлично глушила попытки позвать на помощь. Хоть Эрнесто знал, что его скорее всего никто не услышит, но решил перестраховаться. Мужчина скомкал ближайшие листки бумаги и засунул ему в рот. Следующие попытки закричать оглушали изнутри. Камило попытался её выплюнуть, но та уже прилипла к языку и нёбу, и без помощи рук вытащить этот неприятный комок было проблематично. — Парень говоришь, — положив нож на стол, Эрнесто чуть отстранился, держа одной рукой руки Камило, а второй резко схватился за его лобок через прорез в юбке. От этого Камило лишь чуть прогнулся, издав испуганный стон. По телу пробежали мурашки, но к ним добавилось неприятное тепло, — а тут ты совсем не парень, — Клева лишь довольно усмехнулся, начиная медленно двигать пальцами между его ног. Камило начал дергаться, максимально пытаясь отстраниться от его руки, — ну тебе же нравится, — Эрнесто убрал от туда руку и посмотрел на покрасневшие красивое женское лицо, за котором скрывался образ бившегося в истерике мальчика. Слезы продолжали бесконтрольно течь. Скомкав подмокшую бумагу во рту, Камило выплюнул её прямо в лицо мужчины. — Св-волочь, — он опять попытался отбиться, но вино наконец проявило свое нутро, лишив его сил, — отвали от меня. — Когда ты молчала, ты была милее, Эрика, — Эрнесто взял нож со стола и опять подставил к его горлу, Камило вновь замер от страха, — не волнуйся, если ты девственница, я постараюсь быть с тобой нежен, — он начал небрежно резать атласные ленты, на которых держался верх платья, задевая шею. На коже появилось парочку поверхностных порезов, которые мгновенно покраснели. Как только Эрнесто закончил с лентами, то одним движением опустил лишнюю, по его мнению, ткань. Узреть голую грудь мешал лишь топ, у которого не было лямок, поэтому Клева решил просто подвинуть его. Как только он потянулся к нижнему белью, Камило снова попытался брыкаться и кричать, не давая мужчине сделать задуманное, но сил уже совсем не оставалось, — ты можешь успокоиться?! — крикнул Эрнесто, грубым движением опустив топ и потянув на себя. Камило прогнулся, хрупкие застёжки впились в его спину, принося дикую боль, от чего тот зашипел, и сломались. Верх от нижнего белья теперь не прикрывал тело, а лежал где-то на полу. Эрнесто стал тяжело дышать, увидев желаемое. Камило от этого стало противно и страшно, все, что он пытался делать, не помогало, перевоплотиться не даётся... Его взгляд пал на нож, лежащий на столе.

***

      Мирабель сидела в повозке, уже не зная, куда себя деть. Их нет всего лишь пол часа, но ей было настолько скучно, что уже хотелось самой зайти в этот бар и найти того, кого надо. Но она не могла оставить подругу, на которую как-то странно действуют эфирные масла. Вроде Алья вдыхала эту маслянистую смесь всего пару секунд, но та только через час смогла полностью избавиться от этого сонного эффекта. — Мир, как долго они уже там? — пробубнила Алья, потерев глаза. — Где-то пол часа, наверное, — она посмотрела на стеклянную витрину какой-то лавки на против, через которую виднелись часы. Конечно, её зрение оставляло желать лучшего, но очки помогли разглядеть бегущие стрелки, — да, пол часа. — Я-я-ясно, — Алья села, еле оторвав голову от мягких подушек, — больше я к твоей дряни даже не подойду. — Ну прости-и, — Мира подсела к ней, оставив вожжи, — обещаю, что буду тебе давать только проверенные ароматы, — она достала из своей сумки флакон, благодаря которому днём смогла предотвратить некий приступ Альи. — Ой, фу, только не это, — Акоста показушно закрыла нос. — Это на крайний случай, и ты это прекрасно понимаешь, — Мирабель убрала бутылёк в сумку, — кстати, про крайний случай, что тебе дал Бруно? — А... Сейчас, — Алья достала из кармана платок, в который было что-то завернуто, — я и сама не знаю, — Мира всем своим видом показала, что хочет узнать, что внутри. Акоста стала разворачивать платок. Сначала, когда Алья увидела то, что там лежит, её поразило недоумение. Это оказался гребень для волос с тремя укороченными и заточенными зубчиками, остальные были отломаны. На основании была роспись в японском стиле, — и зачем дядя Бруно дал мне это? — она начала крутить его в руках, после взяв гребень как кастет, но зубцы выступали лишь на пол сантиметра. Мирабель выхватила его и с изумлением посмотрела. — Это же гребень Харуки, — она начала его разглядывать, — помнишь, Исабела нам рассказывала? — А... да, — Алья начала трепать белый платок, в который была завернута вещь, — неужели дядя Бруно не боится, что с ним я натворю глупостей. — Аль, — Мирабель взяла её за руки, — дядя Бруно боится за это, как никто другой. Но он не боится за окружающих, — она наклонилась к лицу подруги, — он боится за тебя. Он сказал, что доверяет тебе, помнишь? — та кивнула, — если ты посчитаешь нужным, то используй его, — Мирабель вложила гребень в её руку, — я всегда буду рядом, чтобы помочь, — они с улыбкой смотрели друг другу в глаза. Алья была ей очень благодарна за всё, что она делала для неё. Ведь в самые тяжелые моменты жизни, помимо матери и брата, Мирабель была её опорой, чтобы просто не рассыпаться. В такой милый момент на лице Мадригаль за мгновение стерлись все эмоции. Её голова закружилась, она медленно отпустила руки Альи и села прямо, пытаясь прийти в себя. Из-за резко проклюнувшейся боли в груди она согнулась, сложив ладони на сердце. — Мира, что с тобой такое?! — обеспокоенно сказала Алья и села напротив подруги, положив руки на её колени. Гребень упал на дно повозки. — Я... Я не знаю, — она тяжело дышала, — какая-то странная боль, — Мирабель резко подняла голову, испуганно посмотрев на подругу, — свеча. С ней что-то не так, — её голос дрожал, зрачки бегали по всему, чему только можно было. Алья не знала, что сказать и что делать. Мадригаль это заметила, — иди к ним. — Н-нет, что ты такое говоришь? — Акоста продолжала держать руки на её коленях, — я не брошу тебя. Никогда, слышишь? — Со мной все хорошо, — Мирабель разогнулась, смотря в взволнованные глаза подруги, — ты нужна им, — она взяла гребень с дня повозки и отдала его Алье, — я верю в тебя.

***

       Камило от этого стало противно и страшно, все, что он пытался делать, не помогало, перевоплотиться не даётся... Его взгляд пал на нож, лежащий на столе. Парень собрал все свои оставшиеся силы и резко дернулся вперед и, выдернув одну руку из захвата Эрнесто, схватил холодное оружие и попытался воткнуть его в мужчину. Клева быстро среагировал и схватился за лезвие, оставляя на ладони глубокую рану. Его кровь потихоньку начала стекать по ножу, переходя на руку Камило. Мужчина со злостью выхватил оружие и кинул его на пол. — Тварь, — Эрнесто схватил его за горло, оставляя кровавые отпечатки, — малолетняя шлюха, — он начал сжимать руку, сдавив Камило трахею, — я мог быть нежен, но ты не заслужила, — из-за того, что воздух не мог пройти в лёгкие, паника заиграла по новому. Парень нервно пытался вдохнуть, но ничего не получалось. Свободной рукой Камило пытался освободить горло, бив Эрнесто, но силы предательски покинули его уже давно. Адреналин выжал из себя все, что можно. «Я не могу умереть, мне нельзя. Ещё слишком рано», — сейчас тебе будет о-о-очень хорошо, — Клева на собирался его убивать, он просто хотел, чтобы тот потерял сознание, дабы воплотить в жизнь свои грешные мысли. Когда в глазах уже начало мутнеть, в голове проскользнула мысль, которая успокаивала Камило. «А ведь это могла быть Долорес».

«Хорошо, что на её месте я»

— Усни сладким сном, Эрика, — Камило уже не обращал внимания на то, что говорил Эрнесто. Исчезло жжение от вина, паника превратилась в немую пустоту, которая распирала изнутри. Нахлынуло чувство спокойствия. Расплывчатый образ Клева исчезал в темноте.

«Бабушка, дядя Бруно, простите меня, я не смог»

      На втором этаже послышались быстрые шаги, кто-то постучался в дверь. Звук раздался эхом в голове Камило. Парень хотел закричать, но ему было больно даже глотать слюну, поэтому он слабо ударил по столу. За дверью тишина, в кабинете слышались лишь тихие хрипы Мадригаля. Кто-то ещё настойчивее постучался. Эрнесто повернулся, неосознанно ослабив хватку. Парень воспользовался моментом и быстро вдохнул воздух. — Помогите! — изо всех сил крикнул он, это действие принесло ему дикую боль в горле, после начав кашлять и с хрипом глотать воздух. Из-за этого снова потекли слезы. — Уходите от сюда, я занят! — Эрнесто пытался перебить знаки Камило и это помогло. Кто-то отошёл от двери. Клева повернулся к пареньку, слегка надавив большим пальцем на его подъязычную кость. Мужчина посмотрел на испуганное и заплаканное лицо и улыбнулся, — ты ведь такая красивая, но такая глупая, Эрика. — По...ж..ста, — Камило снова стало тяжело говорить. Он начал издавать пугающие стоны, наполненные болью. — Что такое? Тебе что-то мешает? — Эрнесто убрал палец с кости. Ему уже надоело бороться с ним, поэтому он уже хотел начать вопрошать свои грешные мысли, как дверь с грохотом открылась, — я что, не закрыл дверь? — недовольно пробормотал он, обернувшись. В кабинет зашла незнакомка, — девочка, я сказал, пошла вот от сюда! — Отпусти её, — сказала Алья, сжав гребень в руке, словно кастет. — Что?! Ещё я буду слушать какую-то малолетку? — с отвращением пробормотал он, но когда увидел ее расширенные зрачки, которые занимали больше половины радужки, испугался. Такое зрелище напугает каждого, ведь это не естественно, а все, что не естественно, мы подсознательно считаем угрозой для жизни, — п-пошла вон. — А... ля, — хрипло сказал Камило. Он понял, что ничего не сможет сделать в этой ситуации, оставалась лишь одна надежда на неё. — Ох, так ты её знаешь, милая Эрика, — он снова сжал его горло, смотря на незваную гостью. Услышав стоны Камило, Алья сильнее сжала руку. — Отпусти... — сказала Акоста, — отпусти её! — на это Эрнесто лишь усмехнулся, усилив хватку. «Я пыталась». С этого момента она дала волю сущности. Сила и жажда крови наполнили её. Алья набросилась на Эрнесто, оттолкнув его от Камило. Парень сел на стол и наконец начал жадно глотать воздух. От того, что он это сделал слишком резко, горло словно раздирали изнутри, поэтому Камило старался дышать более спокойно. Эрнесто зло посмотрел на Алью, сжав руки кулаки. Из одного из них на пол капала кровь. — Ты что творишь!? — его страх перебила агрессия, ведь девчонка лишила его удовольствия, — тварь, — Эрнесто со всей силы замахнулся на неё. Алья не успела уклониться, и мужчина пропал в её плечо. Та схватилась за него, опираясь на стену, — больно, да? Не лезь, куда не надо, мразь! — увидев это, Камило хотел вскочить и помочь, но боль в груди заставила сидеть на месте. Клева снова замахнулся, чтобы на этот раз совершить точный удар по голове, но Алья быстро сдвинулась в сторону, и кулак Эрнесто врезался в стену, принося ему дикую боль. Он быстро отдернул руку, и девчонка воспользовалась моментом, ударив его гребнем по лицу, оставляя длинную рваную рану, задев глаз. Клева схватился за новые ранения и мучительно закричал. Алья с трудом повалила его на пол и наступила на горло, лишая мужчину воздуха. — Ну что, нравится? — она все сильнее сдавливала его трахею. Не обращая внимания на его попытки дышать, Алья аккуратно слизала кровь с одного из зубчиков гребня. Распробовав её, девчонка почувствовала слабый вкус алкоголя, от чего слабо заболела голова, — даже твоя кровь отвратительна, — она села на корточки и выплюнула её прямо в его лицо, которое он до сих пор закрывал, — ты будешь страда-ать, — на последнем слове у неё вырвался блаженный стон из-за нахлынувших фантазий. Дико улыбнувшись, она уже потянулась к его скрученному от боли телу, желая снова нанести очередную рану. — Аля! — четко выговорил Камило, хрипота продолжала сопровождать его голос. Он прикрыл грудь верхом от платья, — остановись, пожалуйста, — та медленно встала, положив гребень в карман, и кинула на него дикий взгляд, от чего у паренька прошла дрожь по телу, — п-пошли домой, там что-то происходит, — он с опаской слез со стола, но Алья, быстро подбежав, снова прижала его, но намного аккуратнее и нежнее, чем это сделал Эрнесто, — А-аля? — она смотрела в его испуганные зелено-карие глаза. — Мне всегда нравилась твоя кровь, — прошептала Алья, переместившись к его шее. Камило снова стало страшно. Он хотел её оттолкнуть, но что-то ему не позволяло это сделать. Алкоголь совсем его расслабил. Смирившись, он надеялся, что в ней проснется настоящая она, не успев ничего сделать. Паренёк зажмурился, вдыхая сквозь сомкнутые зубы. Алья, на мгновение зависнув, стала медленно слизывать остатки крови Эрнесто. Вот что, так этого Камило точно не мог ожидать. Из его уст вырвался тихий стон, который он сразу же прервал. По телу побежали мурашки, низ живота потеплел. — А... Ал-ля, — тихо сказал он, аккуратно дыша, будто боясь, что кроме слов вырвется что-то лишнее, — п-прекрати, — но та его словно не слышала. Закончив с кровью Эрнесто, она заметила порезы, от которых шел очень слабый желаемый запах. — Тебе было больно, да? — Алья опалила его шею своим горячим дыханием, от чего Камило прикусил щеку изнутри, и начала покрывать раны поцелуями. Уши парня покраснели, спирало дыхание, сердце бешено забилось. Он не мог принять того, что ему это нравиться. Преодолев себя, Камило взял её лицо, расположив перед своим, — пожалуйста, перестань, — с дрожащим голосом вышел запах недавно выпитого алкоголя. От это в голове Альи вспомнился тот противный запах духов Мирабель, через секунду он словно наполнил её полностью. Зрачки потихоньку начали уменьшаться. — Камило, — Алья пришла в себя, — что... — девчонка увидела его напуганные и покрасневшие глаза, — что я наделала, — она повернула голову в сторону Эрнесто, который до сих пор лежал на полу, схватившись за лицо, издавая страдающие стоны. Её глаза намокли от наступающих слез, ей стало страшно. Но как только Алья снова почувствовала запах крови, сущность снова начала захватывать разум. — Аля, — Камило повернул её лицо к себе, — успокойся. Ты-не-хочешь, — на его лицо капнула слезинка. Зрачки девчонки изменялись в размерах, — повтори, — голос дрожал. Парень боялся, что сейчас снова проявится дикое обличие. — Я... — к широко распахнутым глазам поступало все небольшое слез, — не хочу. — Все хорошо, — прошептал он, одаряя уже более слабым алкогольным дыханием, — я с тобой.       В кабинет вбежали Мирабель, Долорес и Исабела. Из-за толпы они долго не могли пробраться к лестнице второго этажа. Девушки узрели страшную картину: на полу лежит ещё живой Эрнесто с окровавленным лицо, Алья прижала Камило к столу. Все продумали, что Акоста в своем диком обличии и испугались за паренька. — Алья! Не делай этого! — крикнула Мирабель, нервно доставая из сумки кусок ткани и бутылёк. Исабела побежала к столу, чтобы помочь кузену, но остановилась буквально в паре шагов от него. Алья обняла Камило, притянув к себе и поставив его на пол, и начала плакать, совсем не сдерживаясь — Я не хотела, я не хотела! — проговаривала сквозь слёзы она. — Ты не виновата, — шептал он, смотря на непонимающих сестер, и прижался к ней сильней, — все хорошо, — Камило уткнулся в её шею, поглаживая по спине. Это ему нравилось гораздо больше чем то, что происходило минуту назад. Просто успокоить, просто быть рядом, знать, что сейчас ей ничего не угрожает, даже она сама. — Нам нужно идти, дома что-то не так, — решилась прервать трогательную ноту Иса. — Да... — Акоста отодвинулась от Камило, вытирая слезы рукавом рубашки. Верх от его платья начал падать, он еле успел подхватить его. Заметив ошарашенные взгляды сестер, парнишка помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть из своих мыслей сегодняшний вечер. — Я потом все расскажу, — тихо сказал Камило, направившись к выходу. — Погоди, — уже успокоившись, сказала Алья и сняла с себя жилет, протянув ему, — на, оденься.

***

      Они мчались на повозке домой. Камило рассказал все, что с ним произошло, когда он был в кабинете Эрнесто, содрагаясь от каждого своего слова. Единственное, о чем парень умолчал, так это что, с что делала с ним Алья до того, как пришла в себя. Это просто не уходило из головы. Каждый раз, когда Камило вспоминал это, то словно чувствовал ее поцелуи на своей шее. «Это была он она, это была сущность». От этого становилось как-то тошно на душе. «Если бы это была настоящая Алья...». Долорес снова начала выводить на ладони брата узоры, успокаивая его и себя. Но вдруг в её голове снова появилась каша из звуков, она схватилась за уши. Камило стал собой, поверх почно остался жилет, а на шее порезы. — Дары вернулись, — сказал он, рассматривая свои руки, пальцы немного подрагивали. «Неужели я стал собой?» — Да, но это не значит, что мы не должны поспешить домой, — Исабела тряхнула вожжами, и лошадь побежала быстрее, — там точно что-то не так.