Ким Тэ вместо святого Валентина

Тэхёну откровенно скучно. Чонгука от него уже отсадили за их болтовню, поэтому оставалось только перекидываться с другом грустными взглядами. Чимин, сидевший на второй парте в среднем ряду, назад не оглядывается, и в отличие от лучшего друга, внимательно слушает учителя, что-то записывает и даже отвечает, получая взамен довольный кивок преподавателя. Скука. Пустив мысли в полёт, Ким ни о чём конкретно не думает, блуждая и перескакивая с одной темы на другую. Вроде: «блин, сколько ж по химии задали, это ж ахренеть», «шоколадку хочу», «надо будет у Соджуна Бладборн попросить порубиться», «интересно, если бы на луне жили кролики, какого они были бы цвета?». За всеми этими разрозненными размышлениями, мысли плавно приплывают к скорому празднику всех влюблённых. Ким лениво гадает, сколько валентинок получит в этом году, напоминает себе поспорить на этот счёт с Чонгуком, думает о том, как снова будет подначивать Чимина написать, наконец, Мин Юнги и признаться в своих чувствах. На этой мысли, Тэхён чуть приподнимает голову с кулака, на который опирался щекой, и чуть выгибает брови в слегка удивлённом жесте. Как эта мысль не пришла к нему раньше? Это же гениально! Спасибо, госпожа Скука, ты порождаешь изумительные идеи! *** Тэхён решает осуществить свой план именно в Валентинов день. Такое событие надо подгадать под особую дату. И он ничего не говорит ни Чонгуку, ни Чимину: первый может случайно проболтаться, а второй, конечно же, этот план не одобрит, да и так будет гораздо интереснее, если никто не будет знать. Есть, конечно, вероятность, что затея обернётся не хэппи эндом, на который он рассчитывает и уповает, но шансы на благополучный исход есть, и, Ким уверен, не маленькие. *** Юнги вообще-то относится к празднику влюблённых нейтрально: обилие розового и красного мало импонирует, но в остальном, ему как-то пофиг. Валентинки, которые ему достаются в этот день, конечно, самолюбие вполне удовлетворяют, но он их без зазрения совести выкидывает потом в мусорку. Но в этом году день выпадает на понедельник, и вместо тренировки школьной команды по баскетболу завуч ставит концерт. Так что именно в этом году день всех влюблённых Мина раздражает. С самого утра придя на уроки, Юнги демонстрирует недовольную морду лица, на что Намджун кривит губы в ухмылке. Ему-то всё равно, что тренировку отменили: осталась бы она — Джин бы ждал его на трибунах, отменили если — будут рядышком ворковать, пока на сцене будет кто-то петь или что там ещё делать. А Юнги будет страдать от скуки. Все шесть уроков проходят однообразно. Разве что на истории его вызывают отвечать параграф, но он более или менее справляется, получив четвёрку, всего-то прочитав заданное на перемене, так что Мин считает, что это успех. Не то, чтобы он забивал на учёбу когда-либо: троек в четвертях у него не было никогда, да и в целом, в общем школьном рейтинге он тусует где-то в первой двадцатке, но дни лени атакуют и его время от времени. В конце последнего урока (литературы) Мунбель выходит в общий коридор и приносит после коробку, украшенную сердечками, пайетками и ещё какой-то лабудой, девчонки сортируют открытки и какие-то маленькие подарочки, а после раздают получателям. Перед Юнги на парту опускается небольшая стопочка розово-красно-малиновых кусочков картона. Он хмыкает. Раньше они с Намджуном, Сокджином и Хосоком спорили, как и все, кто сколько получит, но двое из этой традиции выбыли, так что Мин переглядывается с Чоном: тот поднимает ладони, показывая шесть пальцев. Юнги хмыкает ещё раз: перед ним лежит пять открыток. Но, лениво их просматривая (что характерно — ни одна не подписана), он замечает простой бумажный стикер фиолетового цвета, прилипший к задней стороне открытки-сердечка. Мин чуть хмурится, с любопытством отлепляя бумажку и переворачивая её текстом к глазам. «Мин Юнги, ты мне нравишься! Встретимся у раздевалок после концерта?» И маленькое кривоватое сердечко вместо подписи. Почерк не кажется знакомым. И хоть имени написавшего, как и на открытках, нет, но есть вполне конкретное предложение, так что Мину становится даже любопытно: кто же имеет столько смелости, чтобы сделать попытку раскрыть себя и свои чувства перед ним? *** Чимин получает девять открыток с разного рода комплиментами. Ему приятно, разумеется, но он вздыхает как-то грустно-обречённо: его сердце уже почти три года занимает вовсе не какая-нибудь милая девушка, со смущённой улыбкой называющая его «оппой». Все его романтические чувства отданы Мин Юнги — выпускающемуся в этом году старшекласснику, что старше всего на год, но Чимину кажется, что их разделяет бездна. Хён видится ему таким крутым: в команде по баскетболу он атакующий защитник, хотя не отличается высоким ростом, но забрасывает мастерские трёхочковые; он хорошо учится и выиграл несколько олимпиад по математике для школы; Юнги прекрасно умеет играть на пианино — Чимин услышал мелодию из актового зала, а когда заглянул осторожно в приоткрытую дверь, то увидел Мина в одиночестве наигрывающего что-то. Он кажется всё время таким серьёзным и отстранённым, но со своими друзьями улыбается широкой улыбкой, показывающей дёсны, и которая заставляет бедное сердце Чимина сладко ныть. Он абсолютно не имеет привычки пускать в ход кулаки, но постоять может не только за себя, но и заступиться за кого-то: Чонгук однажды рассказывал, что Мин заступился за младшеклашку, которого доставали ребята постарше. Юнги почти никогда не дрался, но его уважали. Для Чимина он был вообще сравним с кумиром, с недосягаемой звездой. Пак аккуратно складывает полученные валентинки в стопочку, намереваясь положить их в рюкзак, как замечает между красочными плотными листиками сложенный пополам стикер. Он разворачивает его и несколько секунд смотрит на написанные слова: «Чимин, ты мне нравишься! Встретимся у раздевалок после концерта?» Прежде всего, его привлекает обращение: во всех открытках фигурирует то самое одно и то же «оппа», но здесь всего лишь его имя. Это заставляет проснуться внутри него любопытству и промелькнуть крохотной нереальной надежде на «а вдруг?..». Ну, и, в конце концов, проигнорировать такое прямое приглашение было бы невежливо. *** Юнги вместе с друзьями заходит в актовый зал, размещаясь на четырёх креслах где-то в середине: Мин предпочёл бы задние ряды, где можно было бы порубиться в игрушку на телефоне, поболтать или просто подремать, но Хосок с Сокджином заявили, что хотят посмотреть выступления, Намджун поддержал своего парня, а одному Юнги сидеть не хотелось. Он почти не смотрит на действие на сцене, в мыслях прогоняя несостоявшуюся тренировку, когда на сцену выходит Пак Чимин, что на класс младше них. Юнги садится чуть прямее, чтобы было лучше видно сцену. Он никому не говорил (даже Намджуну), но у него краш на этого парня. Сначала он начал замечать его на трибунах, когда проходили тренировки и матчи по баскетболу, потом иногда сталкивался с ним на переменах или в столовке, а потом как-то увидел, как Чимин танцует в одиночестве и без музыки в пустом спортивном зале, куда Мин должен был занести одолженный на время мяч. Юнги стоял у дверей, не в силах ни уйти, ни дать знать о своём присутствии. Он тогда подумал, что те мгновения были сравнимы с тем, как на тебя летним днём садится бабочка: боишься шелохнуться, чтобы не спугнуть её. И Мин стоял, замерев, и смотря, как юноша плавно кружился и вскидывал руки, как его глаза были прикрыты, но все движения не теряли ни толики грации или равновесия. Юнги не знал, сколько прошло времени, прежде чем он аккуратно положил мяч на пол и осторожно прикрыл за собой дверь, выйдя из спортивного зала с гулко грохочущим сердцем. И сейчас он также неотрывно смотрит за парнем на сцене, как он порхает над ней, словно законы притяжения на него не действуют, лёгкий, изящный и прекрасный. Когда музыка завершается последним аккордом и танцор замирает вместе с ней, они на мгновение встречаются взглядом глаза в глаза, Юнги задерживает дыхание и может поклясться, что у Чимина на секунду расширяются глаза и порозовевшие щёки становятся ещё ярче, прежде чем он спешит покинуть сцену и убежать за кулисы. *** Когда Чимин после своего выступления осторожно пробирается и садится между Чонгуком и Тэхёном, он явственно ощущает вдруг на себе чей-то взгляд, у него буквально от этого взгляда макушка чешется. Но оборачиваться и искать глазами того, кому этот взгляд принадлежит, он не рискует: если это те же чёрные лисьи глаза, то Чимин позорно полезет под собственный стул, чтобы от него спрятаться. Ему и так хватило тех секунд, когда они встретились взглядами, Пак думал, что у него сердце выпрыгнет. И что будет, если всё-таки произойдёт нереальное и записка действительно от Юнги, Чимин вообще не представляет. Тэхён же, видя внутренние метания друга, уже даже почти жалеет о своей гениальной спецоперации, но, прикусив язык, просто поддерживающе сжимает чиминово плечо. Всё должно пройти хорошо, Ким уверен. Если Чимину Юнги нравится до звёзд в глазах, то и старшему Чимин явно симпатичен. По крайней мере, Тэхён частенько замечал направленный на своего друга чужой взгляд, и каждый раз говорил Паку об этом, но пусть самооценка Чимина и была вполне нормальной (иногда даже слегка завышенной, но оправданной, что уж тут), в этом вопросе тот почему-то был слеп и глух, отрицая все факты. Так что, Ким Тэ обязан взять всё в свои руки, ведь этот год для старшего последний. Он ощущает себя сейчас той собакой из мема, где она сталкивает двух игрушечных собачек, но что не сделаешь на благо любви? *** Когда концерт заканчивается, Чимин начинает нервничать ещё сильнее. Друзья, видя его нервное состояние, конечно, начинают допытываться, что случилось и приходится показать записку. Но на вопрос Чонгука, хочет ли Чимин всё-таки пойти, тот отвечает твёрдое «да». В итоге, собрав волю в кулак, Пак прощается с друзьями, прося не ждать его, и направляется к раздевалкам. *** Юнги стоит чуть поодаль, решая всё-таки дождаться, пока возле раздевалок ну точно не останется кого-то случайно там оказавшегося. Наконец, коридор оказывается почти пуст, лишь у окна остаётся стоять Пак Чимин, и у Юнги дёргается что-то под ложечкой. Чимин явно не собирается уходить, взволнованно оглядываясь по сторонам и теребя лямки рюкзака. Мин почти не может в это поверить. Он нравится Чимину? Но тот ведь всегда чуть ли не убегает, когда замечает старшего рядом. Хотя… на памяти Юнги он ни разу не пропустил ни одной тренировки команды, словно это было обязательное расписание и для него тоже… Но вот Пак, грустно поджав губы и опустив голову, разворачивается к выходу, а Юнги всё-таки решает не тупить и не упускать свой шанс. — Чимин! Парень сначала застывает на мгновение, а потом резко оборачивается, его глаза почти забавно округляются, когда он видит Юнги. Тот спешно подходит ближе. — Ты же…ты ждёшь тут кого-то? Он останавливается в одном шаге от Пака, внезапно ощущая какое-то смущение от того, как неотрывно Чимин вглядывается ему в глаза. Наконец, тот кивает. — Да, я…я жду. Мин облизывает вдруг пересохшие губы. — Извини, что ээ опоздал. — Ничего страшного, всё в порядке. И Чимин вдруг улыбается, совершенно открыто и очаровательно, так, что глаза превращаются в щёлочки, а Юнги понимает выражение «бабочки в животе». — Давай…ты не против прогуляться? *** Они гуляют несколько часов, до самого позднего вечера, и если первые минуты были очень неловкими, то вскоре они болтают обо всём на свете. У них оказывается достаточно много общих интересов и схожие вкусы, похожий юмор и в целом взгляд на жизнь. Через какое-то время Юнги смелеет и осторожно берёт Чимина за руку, на что тот очаровательно краснеет щеками, но с охотой переплетает свои пальцы с его. В конце прогулки оказывается, что они даже живут не очень далеко друг от друга, буквально на соседних улицах. Когда они останавливаются возле дома Чимина, Юнги решает, что тоже должен признаться в ответных чувствах: раз младший решился на этот шаг, то ему стоит ответить на них также решительно. Он не отпускает ладонь Чимина, но опускает взгляд на мыски своих ботинок. — Знаешь, я на самом деле даже не подумал бы, что нравлюсь тебе. Ты меня всё время чуть не шугался ведь. Но я рад, что ты решился написать записку, потому что ты мне тоже нравишься. Чимин смущенно фыркает и Юнги поднимает на него взгляд. На щеках Пака красуется румянец. — Вообще-то, ты мне нравишься уже почти три года. И это я не думал, что могу нравиться тебе, так что когда получил записку… — он не договаривает фразу, внезапно хмурясь. — Подожди, а ты что про записку сказал? Юнги слегка недоуменно моргает. — Я сказал, что я рад, что ты решился написать записку… Чимин тоже пару раз моргает. — Я решил? — Ну да, — Мин достаёт из кармана куртки слегка помятый фиолетовый стикер. — Вот же. Чимин смотрит на бумажку в его руках нечитаемым взглядом. Мин начинает нервничать, и это чувство усиливается, когда парень осторожно выпутывает свою руку из его ладони. — Подожди-ка, — Чимин скидывает рюкзак с плеч и достаёт из кармашка точно такой же листик бумаги, как в руках Мина. — Хочешь сказать, это не ты написал? Юнги в свете фонаря читает на бумажке в руках Чимина практически идентичную фразу, как на той, что в его руке. Они переглядываются и неожиданно оба одновременно начинают смеяться, когда понимают, что записки подкинули им обоим. В шутку или специально — не всё ли равно теперь, когда они узнали о чувствах друг друга? Юнги предлагает пойти в школу утром вместе, и (спросив разрешения, боже!), чмокнув Чимина в щёку, идёт по направлению к своему дому. А Пак, уже будучи дома, набирает сообщение на телефоне: «Ким Тэхён, я не могу тебя убить, но с тебя шоколадка», а в ответ получает ехидный смайлик, который говорит всё сам за себя.