Проигрывая медленно (Losing Slowly)

П/А: Для тех, кто на вечеринке впервые: эта история – четвертая часть серии про Кида и Ло; серии, в которой рассказывается, как эти двое познакомились, как все проебали и как потом все между ними наладилось, если можно так сказать. Вся эта серия целиком – это сайд-стори основной сюжетной линии Вселенной Мемориз (https://ficbook.net/collections/10209271). Вы можете начать читать эту часть, не читая остальные фики Вселенной, но я очень не рекомендую этого делать. Часть происходящего тогда может показаться не очень понятной. Для тех же, кто ждал этот фик – не стоит благодарности. Из фика вы узнаете, что же произошло во время таймскипа. :) П/П: Все фанфики Вселенной Мемориз можно найти в сборнике: https://ficbook.net/collections/10209271 (кликабельная ссылка в примечания в конце фика) Они расположены в хронологическом порядке. Три сайд-стори про Кида и Ло, которые предшествуют данной работе: «Надежный парень», «Швы» и «Пока смерть не разлучит нас».

______________________

Если так подумать, то, что Кид и Ло сбежали от своего криминального прошлого с такой легкостью было той еще чушью собачьей. После того, как они чудом выбрались из того рейда живыми, они рванули на север. Полтора дня в дороге, практически без остановок, и они оказались в Сиэтле в дождливую субботу около двух часов дня. Они нашли убежище под защитой Каку и его команды, а когда им наконец-то удалось связаться с Далтоном, оказалось, что детектив уже почти полностью успел подчистить большую часть их хвостов. Ло пообщался с окружным прокурором, дал показания, которых, по-видимому, оказалось достаточно для того, чтобы получить оправдательный приговор, после этого по факсу ему пришли новые документы. Он стал Томасом Хартом, новый человек с новым номером социального страхования и кредитом на учебу в медучилище. И Кид, и Ло, оба прекрасно понимали, что все это только благодаря Далтону, и, когда они смогут сполна за все ему отплатить, ад замерзнет. Вот и все, Юстасс Кид испарился, а Трафальгар Ло умер. Так вот просто. Если бы Кид знал, что исчезнуть будет так легко, он бы давно уже схватил Ло в охапку и свалил вместе с ним куда подальше. Сейчас, однако, у них была другая проблема: что делать друг с другом. У них была дерьмовая квартирка в дерьмовом районе, а каждую ночь Кид ходил в клуб – работал вышибалой, охранником, выполнял любую работенку, которую могли предложить ему Каку и Луччи. Ему нравилась атмосфера клуба, нравился ровный звук басов, сотрясающих его стены. Ему нравилось чувствовать тела прижимающихся к нему людей, периодические стычки, редкие, но желанные потасовки, а больше всего Киду нравились бои. Кид быстро стал одним из самых уважаемых бойцов в округе, он уступал только Луффи, но не испытывал на этот счет негативных чувств, поскольку младший Портгас был просто гребаным титаном. Кид выходил победителем из каждого поединка, в котором принимал участие и приносил клубу даже больше денег, чем дуэт повара и мечника, а это кое о чем да говорило – эти двое были совершенно безбашенными. Он обзавелся друзьями, или лучше сказать, коллегами, и в конечном итоге ему предложили работу в качестве члена ближайшего окружения Каку. Это предложение Кид в итоге отклонил – ему нужно было еще какое-то время стараться держаться в тени. Но потом Каку и Луччи затащили его как-то вечером к себе в кабинет и предложили ему сделку, по условиям которой он возьмет под контроль клуб, когда они уедут – от такого отказаться он уже не мог. Спустя шесть месяцев он стал владельцем клуба. Каку с командой перебрались в Канаду, чтобы расширить влияние, а Кид занялся реконструкцией заведения. У него было достаточно денег, чтобы сделать практически все, чего ему хотелось, а все, чего ему хотелось это жить честно. Ага, все верно, жить честно. Отвалите, вы не ослышались. Честно, что значило – не делать никаких одолжений местным боссам, не прятать тела, не давать взяток продажным копам, чтобы те до него не докапывались. «Нет» больше подобному дерьму. Пришло время делать деньги, чтобы заявить о себе в законной сфере бизнеса. Время платить налоги. «Нет» необходимости оглядываться через плечо, чтобы убедиться, что только что видел парня со спрятанным под курткой пистолетом. «Нет» необходимости постоянно поглядывать в зеркало заднего вида, куда бы ты не поехал. «Нет» необходимости тщательно проверять каждый угол, каждую щель и каждое окно, в каждом помещении, в котором бы ты ни оказался, из-за того, что ты приходишь в ужас от мысли, что любовь всей твой жизни разорвет на кусочки или застрелят в спину, если ты хоть на секунду ослабишь бдительность. Ага, вы снова все правильно расслышали. Завалите ебало. Кид знал, что Ло был и всегда будет его первым и последним, одним-единственным. Другого варианта не было. Но он также знал, что, если хочет, чтобы Ло дожил хотя бы до сорока, нужно сделать две вещи. Во-первых, Киду нужно жить честно, чтобы копы держались от него и его части города подальше. И не только копы, жизнь Кида должна быть законной настолько, чтобы всяким умникам типа Энеля или Хокинза становилось до смерти скучно читать отчеты о том, чем сейчас занимается Кид. А во-вторых, Киду любой ценой нужно держать свои гребаные руки подальше от Ло. Кид знал, что он не подходит Ло, он это знал. Можно было написать целый список причин, но тогда Киду захотелось бы пойти избивать щенков, так что лучше отложить это длинную и удручающую историю, и сказать короче – каждый раз, когда Кид и Ло сближались, начинали получать от жизни удовольствие и все в таком духе, все шло наперекосяк, и Ло оказывался пострадавшим. Ну, если уж совсем начистоту, Кид оказывался пострадавшим тоже, но на это Киду было насрать, в вопросе получения травм и ранений он был просто ас. А еще в том, как убивать людей, в этом он был действительно хорош. Но этим он больше не занимался. Так что, чтобы не слишком сблизиться с Ло, Кид старался проводить все время в клубе. Какое-то время это работало – Ло, надрывая задницу, учился на медицинском, и у него не было времени, чтобы каждую ночь бухать и тусоваться. Но уже очень скоро Ло и сам заработал чертову кучу денег, ему даже не пришлось драться в яме для этого, что было очень круто, на самом деле, потому что Кид ебать как ненавидел, когда Ло дрался в яме. А потом Ло вошел в ритм реальной жизни и нашел время, чтобы проводить выходные в клубе, что похерило все планы Кида. Как прикажете обеспечивать безопасность Ло, если тот все время рядом? Не то, чтобы Киду не нравилось, когда Ло был рядом, нет, черт подери. Лучшие моменты в рутине Кида были тогда, когда он мог смотреть на губы Ло, или заглядывать в его темные глаза, или наблюдать за тем, как двигается его чертовски удивительное тело, когда он делает нечто настолько простое, как смена положения в кресле, чтобы закинуть голень одной ноги на колено другой. Но блядь, мать же ж вашу, если Ло все время будет рядом с Кидом и будет смотреть на него, Кида, так, словно Кид для него весь гребаный мир? Ничего не выйдет. Изначально Кид планировал сделать на верхнем этаже клуба что-то типа пентхаус люкса, который разные крутые шишки могли бы арендовать для вечеринок или использовать как место, где остановиться во время пребывания в Сиэтле, но потом он передумал и решил сделать его для себя. Вместо люкса это будет квартира. Идея была неплохой – так Кид смог бы все время быть рядом со своим проектом, присматривать за своими инвестициями, даже находясь дома. Когда Ло узнал, новость не была воспринята хорошо. Ло и в самом деле присмотрел для них местечко на севере города, он был просто опустошен, когда Кид отказался хотя бы даже взглянуть на него. У него было на это право. Кид никогда не говорил вслух о том, что они не будут вместе. Они вдвоем жили в той паршивой квартирке почти год, у них была одна ванная на двоих, они спали в одной комнате – на разных матрасах, но все же. Почему бы Ло не решить, что они и дальше будут жить вместе? Той ночью между ними произошла одна из худших ссор за все время. Когда Кид уходил под утро со спортивной сумкой со всеми своими скудными пожитками за спиной, он остановился посмотреть на Ло в ванной, кашляющего, сплевывающего кровь в раковину и тихо всхлипывающего. Бросая ключ на стол, он сказал себе, что так будет лучше. Закрывая за собой дверь и спускаясь по лестнице, он говорил себе, что таким образом оберегает Ло. Час спустя он сидел на полу в недостроенной квартире над клубом, пытаясь заглушить боль в сердце целой бутылкой виски. Он снова увидел Ло только спустя почти три месяца, и, когда это произошло, именно тогда-то все иполетело к чертям.

***

16 апреля 2016 – Босс, ты нужен внизу. Кид обернулся к стоящему в дверях его квартиры Киллеру, изможденному и с дикими глазами. Это уже само по себе было странно. Еще шесть секунд назад Кид был уверен, что ничто не могло выбить почву из-под ног этого парня. Это и была главная причина, почему он назначил Киллера главным управляющим. Какого хера могло случиться, чтобы этот обычно несгибаемый чел выглядел так? – Что происходит? – Дофламинго, – поднял перед собой руки Киллер. Господи боже, лучше бы дело не было в Луффи. Он обещал. Он, мать его, обещал. – Показывай. Киллер повел его вниз по лестнице, а затем через двери в подвал. Реконструкция ямы закончена еще не была, так что вместо мрамора, нержавеющей стали и настоящих стадионных кресел, тут пока были только груды грязи и щебня. Пространство усеивали кучи досок и кирпича, вместе с кучами несмешанного песка и бетона. Все место напоминало славную строительную площадку. Или поле боя. Что, блядь, происходит? Слышались крики, а вокруг было много крови. Первым Кид заметил Луффи, окруженного семью или восьмью парнями Дофламинго. Парнишка орал что-то, рычал на всех и каждого, размахивал руками, отвешивая тумаков окружающим, когда ему удавалось освободить руку из чьей-либо хватки, но ее почти тут же хватал другой головорез. Фехтовальщик тоже был здесь, боролся с крупным блондином. Они казались довольно равными по силе, вот только, глядя на фехтовальщика, складывалось ощущение, что он жаждет крови. Что за хрень? О, повар. Тот блондинчик повар тоже был здесь, разбитый и окровавленный, он лежал на полу, обвивая ногами шею какого-то ублюдка, похожего на Стивена Тайлера. Было несложно понять, что тут произошло, и почему фехтовальщик выглядит так, будто на самом деле готов кого-нибудь прикончить. Тут были и другие группы дерущихся; Дрейк прижимал к груде кирпичей нескольких человек Дофламинго, а Бартоломео колотил кого-то своими медными кастетами. Кид даже заприметил того чувака со снайперским зрением и рыжую женщину из команды Луффи. Что, черт подери, происходило? Серьезно, какого хера? Луффи обещал. В этот момент он заметил и самого Дофламинго, тот боролся с кем-то в груде досок и какого-то строительного мусора. Он находился к Киду спиной, а эта нелепая розовая перьевая штука была забрызгана кровью и свисала с его плеча, как если бы ее разодрали и едва не стащили с него. Кид не видел, с кем он дрался, но подумал, что с братом Луффи. Но тут в ворот рубашки Дофламинго вцепилась рука его соперника, и Кид увидел татуировки. Он сорвался с места. Кид не думал, не планировал, он просто несся по грязному полу с легкостью безумца, уклоняясь от груд щебня и дерущихся друг с другом тел. Он не видел никого и ничего, кроме этих татуированных пальцев и крови. Крови, блядь, было много, очень много. Дофламинго держал Ло за горло руками, медленно выдавливая из него жизнь. На какую-то долю секунды, Кид увидел, как глаза Ло вспыхнули от гнева, ярости и ненависти, он подивился тому, откуда они успели взяться, и как Ло еще был способен цепляться за них в то время как его медленного убивают. Если бы это происходило два года назад, Дофламинго уже был бы трупом. Без вопросов. Пистолет в руке Кида отправил бы пулю прямо в висок этого уебка, забрызгав все с другой стороны его мозгами, но это происходило сейчас, и сейчас Кид научился думать на несколько шагов вперед. Несмотря на ярость и панику, которая охватила его при виде Ло, умирающего от рук Дофламинго, он понимал – если он убьет сейчас этого ублюдка, это обрушит на них целый шкал дерьма. Шквал, который окажется достаточно мощным, чтобы разрушить все, ради чего он работал, и Ло в итоге убьют в любом случае. Так что он воспользовался тем, что Дофламинго сильно отвлекся, и подошел к нему настолько близко, что прижал ствол своего ЗигЗауэр П226 к коротко остриженным светлым волосам. – Отпусти его, – просто сказал он. Дофламинго застыл, а его и без того широкая улыбка стала еще шире. – Я думал, ты потворствуешь такого рода вещам здесь внизу. Кид сильнее вдавил ствол пистолета в голову Дофламинго и зарычал. Он был настолько зол, что не был уверен, что сможет сдержаться, но, когда его взгляд упал на лицо Ло, на его полыхающие яростью глаза, он лишь укрепился в принятом решении. Он делал это для Ло, это было для него. То, чего хотелось Киду, не имело значения. – Отпусти его, – повторил он. Окружающие их шум и драки стихли. Кид все еще слышал вопли Луффи, зовущие его, Кида, по имени, слышал длинный поток грязных ругательств, льющийся из окровавленного рта раненого повара, но кроме этого и редких звуков шуршащего гравия и шарканья ног по полу, все стихло. Все ждали, что сделает Дофламинго. Его действия определят исход ночи. Длинные загорелые пальцы разжались, выпуская шею Ло, и тот хватанул ртом воздух. Кашлянув раз, он повернулся на бок и сделал глубокий вдох, и еще один. Сердце Кида пропустило удар, и он едва не пошатнулся от облегчения. После этого он отступил на шаг, давая Дофламинго встать. Тот выпрямился во весь свой немалый рост, оказываясь выше Кида. Он поправил свою идиотскую розовую хламиду и провел руками по рубашке, разглаживая шелк и застегивая пару расстегнувшихся пуговиц. – Ты знаешь, как все работает, – произнес Дофламинго, –твой мальчишка бросил мне вызов, и я был обязан его принять. Кид большим пальцем поставил пистолет на предохранитель и сунул его обратно в кобуру. – Мы больше никак не аффилированы ни с кем, перед кем тебе нужно было бы сохранить лицо. Если он бросил тебе вызов, ты мог отказаться. Кроме того, – он подошел к мужчине на шаг, его кожа просто полыхала, а сердце в груди билось с такой силой, как если бы он только что пробежал сотню километров, – никто не дерется в моем клубе без моего одобрения. Дофламинго усмехнулся, и этот звук словно змея скользнул вниз по спине Кида. – Знаешь, думаю, я был очень любезен с вами обоими. Когда вы ушли, вы вывели из игры нескольких довольно видных людей, а это открыло возможности для меня и моих подчиненных, так что мне показалось, что дать вам уйти – достойная сделка Кид хотел было его прервать, но Дофламинго поднял руку. – Однако мистер Харт пришел ко мне по поводу одного нашего с ним личного дела. Прошлые связи и аффилиации не распространяются на данную конкретную ситуацию. Взгляд Кида метнулся на Ло, который сидел, придерживая травмированную левую руку. Он не смотрел на Кида, но то, как поникли его плечи, говорило, что в происходящем крылось нечто большее. Дофламинго недоговаривал. – Что ж, – тихо произнес Кид, – мне насрать на ваши личные дела. Это мой клуб и мои правила. Хочешь с ним драться? Делай все надлежащим образом, или будут последствия. – Какие последствия? – запрокинув голову, расхохотался Дофламинго. – Ты сам только что сказал, что вы больше ни с кем не аффилированы, кто, черт подери, прибежит вас спасать? Как думаешь, что произойдет, если я придам огласке, кем на самом деле является Харт? Вместо того, чтобы затрястись от страха, а Кид был уверен, что Дофламинго привык именно к такому, Кид широко белозубо улыбнулся. – Не забывай, Доффи, – несколько маниакальным тоном ответил он, – этот бизнес законен. У нас есть поддержка Смокера и Далтона. Целых два округа охуительно крутых ребят, которых ты не сможешь купить. А это также означает, что, мы можем привлечь Ньюгейта и его команду, если потребуется. Гребаного Белоуса. Хочешь влезть в это дерьмо? Улыбка Дофламинго исчезла. – Можешь начать войну, если хочешь, – продолжил Кид, – но сейчас у нас уйма огневой мощи. Мы, может, и не сумеем в итоге уделать тебя, но успеем нехило тебе поднасрать, до того как уйдем ко дну. Так что, следуй моим правилам, мы пойдем навстречу, и большинство из нас выйдет из этой переделки без особых царапин. На мгновение, на долю секунды, время словно остановилось (опять эта поэтическая муть), и Кид уже было решил, что Дофламинго скажет «к черту» и все равно продолжит нападение. Но затем тот снова усмехнулся и развернулся, чтобы дать сигнал парню, который до этого задыхался в хватке ног кунг-фу повара. – Диаманте, – рявкнул он, – собери всех. Мы перегруппируемся и вернемся завтра вечером. – Затем он снова повернулся к Киду и ленивым жестом взмахнул рукой. – Полагаю, ты сможешь для нас все организовать? Кид кивнул. Когда люди Дофламинго скрылись из виду, Кид повернулся к Луффи, который лишь кивнул ему в ответ и отправился к тому месту, где фехтовальщик помогал повару встать на ноги. Кид нашел взглядом рыжую, как там ее звали, Нами? И попросил ее позвонить тому врачу, другу Луффи. К тому времени, когда он, наконец, подошел к Ло, тот уже успел каким-то образом встать на ноги, и сейчас стоял, сгорбившись, придерживая руку и уставившись куда-то в стену. Кид подошел ближе и, вытянув руку, положил ладонь ему на спину. Он чувствовал, как напряжено тело Ло. Ему было настолько больно, что даже просто стоять было для него чересчур. – Пойдем навер… – …Мне не нужна твоя помощь, – тихо перебил Ло. – Я знаю, – Кид постарался не обидеться на это. В конце концов, он ведь тот еще говнюк, он заслужил все то, что Ло ему говорит и что делает. – Просто переступи через себя ненадолго и поднимись наверх, чтобы я смог сделать так, чтобы ты не помер у меня на руках. – Будто тебе не все равно, – покачал головой Ло. – Отлично, – раздосадованный Кид попробовал другую тактику. – Пойдем наверх, чтобы выпить. Лучший виски в заведении у меня в квартире. Ло словно задумался на мгновение, как если бы его охватили внутренние противоречия. Ну, конечно, так и было, почему нет? Его лучший друг и любовник, который предал его и жестко выебал, потом еще несколько лет его динамил, а в итоге бросил, как будто он был для него пустым местом, вдруг захотел налить ему выпить? О, да, звучит офигенно, давай это сделаем. Что может пойти не так?

***

Оказавшись наверху в квартире Кида, Ло, морщась от боли из-за ушибов и травм, уселся в одно из мягких кресел с кожаной обивкой. Кид наблюдал за ним краем глаза, доставая с полки бутылку Чивас Роял* и пару бокалов. – Что-нибудь сломано? – спросил Кид. Не следовало спрашивать, разговоры только лишь усугубят ситуацию. Кид понимал, что ему надо просто дать Ло выпить, подлатать его и отправить своей дорогой. Чем дольше они остаются в одном помещении, тем труднее потом будет снова его отпустить. – Нет, – Ло тихо вздохнул и снова обхватил ладонью левую руку, – но я думаю, что у меня вывихнуто плечо. – Господи, – пробормотал Кид и поставил выпивку и бокалы на журнальный столик. Осторожно взяв руку Ло, он ощупал головку плечевой кости аккурат под лопаткой. Это определенно был вывих, суставная впадина была слишком глубокой, а рука опущена под странным углом. Такое происходило уже не в первый раз. – Я досчитаю до трех. – Черт. – Раз. Раздался хруст, и Ло взвыл от боли. – Аррргх, ты ублюдок! – Это как с пластырем, – пожал плечами Кид, снова беря бутылку. – Ага, я знаю, – прорычал Ло, – но не обязательно быть таким козлом. Плеснув в каждый из бокалов виски на три пальца, Кид протянул один из них Ло, тот с благодарность принял выпивку и проглотил махом едва ли не половину. Сидя в кресле напротив и сделав всего лишь крохотный глоток, Кид украдкой изучал Ло. Левую половину его лица покрывали синяки, глаз опух и начал багроветь. В уголке губ запеклась кровь, и тонкая струйка катилась сбоку по шее. Взгляд, похоже, был в норме, он не дрожал и не был в шоке, так что Кид решил, что как минимум до приезда того врача, друга Луффи, Ло дотянет. – Итак, что произошло? – спросил Кид. – Почему ты раскрыл свое прикрытие? Тебе мало субботних ночных боев? Тебе надо, чтобы тебя едва не прикончили, чтобы кончить? Ло покачал головой и тяжело вздохнул. – Думается мне, это не тв… – …Если ты скажешь какую-то хрень, типа того, что это не мое дело, я, блядь, закончу то, что начал Дофламинго. – Пустые угрозы, – искренне улыбнулся в ответ Ло. – Я буду драться с тобой прямо здесь, придурок. Это будет проще, чем переломить пополам сухую ветку. Ло откинулся на спинку кресла и запрокинул голову, открывая шею. Широко расставил ноги. Это был удар ниже пояса – он знал, что эта поза заводит Кида. – Ты бы предпочел трахнуть меня, а не драться со мной. Не притворяйся. Это была правда, вот только Кид научился кое-какому самоконтролю, и Ло об этом не знал. – Не думай, что сможешь открутиться от необходимости рассказать мне, что, черт дери, происходит между тобой и Дофламинго. Пойманный с поличным, Ло замер, а затем вздохнул и выпрямился. Он слегка поморщился, но постарался скрыть это, сделав еще один глоток виски. – Эта херня между мной и Доффи началась давно, еще до того, как я познакомился с тобой. Частично это благодаря ему я вообще был принят. – Так, ладно, то есть, у него на тебя что-то есть? – Это было интересно, но при этом несколько пугающе. – Ты ему что-то должен, но не собираешься возвращать долг? – Ага, – фыркнул Ло, – что-то типа того. – С хера ли ты такой несговорчивый? – С хера ли ты такой настойчивый?! – Ло грохнул пустым бокалом о журнальный столик. – Ты вышвырнул меня из своей жизни, а теперь суешь нос в кучу дерьма, которая тебя никак не касается! Будто тебе не все равно! Будто тебе не накласть на то, что я делаю, и с кем я это делаю! Глаза Ло стали влажными, Кид ненавидел себя за это. Он в десятитысячный раз подумал о том, что ему с самого начала вообще не стоило связываться с Ло. Это было непрофессионально и опасно, столько людей поплатились за это. И сам Ло больше, чем кто-либо еще. Тихо вздохнув, Кид поставил свой бокал на журнальный столик и пересел на край сидения. Кресла стояли настолько близко друг к другу, что колени мужчин едва не соприкоснулись, так что, когда Кид наклонился к Ло, он оказался к нему гораздо ближе, чем, как считал, было бы уместно. – Послушай, – начал он настолько мягко, как только мог, он не был особенно хорош во всех этих нежностях, – я, может, и вышвырнул тебя, но это было для твоего же блага. Я не могу быть тем, из-за кого тебя прикончат только потому, что мне хочется, чтобы ты был рядом. Это не честно по отношению к тебе. – Ты не знаешь, что хорошо для меня, а что плохо, –отозвался Ло. – Тебя несколько месяцев не было рядом, ты понятия не имеешь, какого это было. – Ага, только до этого я провел рядом с тобой почти девять лет. За пару месяцев мало что может измениться. Ло отвел взгляд и крепче стиснул зубы. Он явно хотел сказать что-то еще, но боролся с собой, сомневаясь, говорить это или нет. – Что? – как можно нежнее спросил Кид. Ло снова вздохнул и покачал головой. – Ты ведь знаешь, что Дофламинго здесь из-за меня, так? – Это я уже понял, – кивнул Кид. – Но почему? – Потому что он хочет меня, – Ло снова повернулся к Киду, и его пронзительный взгляд ясно дал тому понять, что конкретно он имеет в виду. Кровь Кида тут же вскипела от гнева, яростного и неукротимого. Это было похоже на лесной пожар в сухой траве, пришедший из ниоткуда и раскинувшийся по всей равнине его тела быстрее, чем он успел среагировать. – Что… – зарычал Кид. – Я заключил с ним сделку давным-давно. Не буду рассказывать подробности, но по сути, он оказал мне услугу, и сказал, что я буду ему должен. Он не скрывал особо, что именно хочет получить, когда придет время расплачиваться. Я, блядь, был пацаном без опыта, и он увидел кого-то, кого он может сломить и подчинить. «Подмять», как он любил говорить. Кипящий от гнева Кид подался еще ближе к Ло и вцепился в подлокотники его кресла, рядом с его локтями. – Позволишь этому сукиному сыну прикоснуться к себе, и я перережу ему глотку. Вскрою его от промежности и до подбородка, и оставлю его на растерзание долбаным чайкам на пирсе, и похуй на последствия. Он не сразу понял, что Ло ему улыбается. Когда осознание обрушилось на него, Кид отстранился и перевел дыхание. – Ты всегда так спешишь меня защитить, – мягко произнес Ло, – если это, конечно, не разлад между нами. Но… я всегда это ценил. Кид проигнорировал его слова, потому что не был сейчас готов реагировать на комплименты. – Тогда зачем ты бросил ему вызов? – спросил он. – Лучше умереть, чем лечь под него? – Ну, – пожал плечами Ло, – по правде говоря, я не собирался умирать. У меня были Луффи и его команда для поддержки, я просто не ожидал, что Доффи окажется настолько хорошо подготовлен. – Почему ты не сказал мне? – Он попытался скрыть обиду в голосе, потому что, черт возьми, он не заслужил, чтобы ему вообще хоть что-то говорили. Ло ни хера ему не должен. Ло фыркнул и потянулся к бутылке виски. Взяв ее со столика, он плеснул в свой бокал еще напитка. – Ты бы попытался меня остановить, или, еще хуже, решил бы драться с ним сам, и я не мог позволить тебе это сделать. Кид наблюдал, как он опустошает бокал в несколько быстрых глотков, а затем снова ставит его на столик. Все его лицо стало фиолетовым от синяков, глаз был чуть менее опухшим, чем до этого, но цвет стал темнее, полумесяц под нижним веком теперь был едва ли не черным. Его движения оставались скованными, он берег ребра на правом боку, а еще он все еще не двигал рукой, которую вправлял Кид. Но хуже всего этого было то, что на его горле отпечатались следы пальцев разных оттенков красного, очерченные тем же фиолетовым, который покрывал его левую щеку и висок. – Ты сейчас не в том состоянии, чтобы с ним драться, – пробормотал Кид. – Он едва не убил тебя сегодня. Как ты планируешь выжить завтра? – Если бой официальный, он не может меня убить. – Он может сделать с тобой тонну всякой другой херни, а потом, когда ушатает тебя и победит, он все равно получит то, зачем приехал. – До этого не дойдет, – покачал головой Ло. – Если я проиграю, это и будет оплатой долга. Луффи об этом позаботится. Как бы он ни доверял Луффи, все происходящее ощущалось ужасно неправильным. Столько всего могло пойти не так. Дофламинго мог убить Ло во время поединка, и сказать, что это был несчастный случай, или, что хуже, он мог настолько его травмировать, что Ло выжил бы, но стал бы овощем, и это тоже можно было бы обыграть, как несчастный случай. Что ему делать? Как он может просто дать Ло драться с кем-то, кого – что Кид знал наверняка – он не сможет победить? И он просто должен будет на это смотреть? Он должен просто позволить всему идти своим чередом? Он едва не подпрыгнул, когда ощутил прикосновение к щеке. Повернувшись и встретившись с темными глазами Ло, он понял, что его взгляд смягчился. Это поразило Кида настолько, что у него не было времени среагировать, когда Ло подался вперед и мягко выдохнул ему в щеку: – Итак, я все правильно расслышал, ты хочешь, чтобы я был рядом? Бля. Он закрыл глаза, чтобы перегруппироваться. Именно об этом он и беспокоился, это была та самая часть разговора, когда все начало выходить из-под контроля. – Я не это имел в виду, – осторожно процедил он сквозь стиснутые зубы. – Я хочу, чтобы ты был рядом в качестве делового партнера, потому что мы отлично подходим друг другу, если речь о получении прибыли. – Мы отлично подходим друг другу и в других смыслах тоже, – прошептал Ло. – Нет, это не так, – невольно вздрогнул Кид. Чужие зубы царапнули кожу вдоль линии челюсти, и Кид подавил стон. Ухо обдало теплым дыханием, и Ло зашептал: – Хорошо для меня, плохо для меня, это не важно. Вся эта фигня того не стоит, если у меня нет тебя. От Ло пахло кровью, лосьоном после бритья, грязью и виски. От этой комбинации Кид почувствовал головокружение, легкость, и он, не задумываясь, повернулся лицом к покрытой татуировками шее и вдохнул его запах. Он провел губами по его гладкой, такой знакомой коже, и оставил поцелуй под щетиной на его идеальном подбородке. Он ударился спиной о кресло, когда Ло рванулся ему навстречу, целуя губы Кида так, словно они – воздух, и он задыхается без него. Это был дикий, неистовый танец, в котором они срывали друг с друга одежду и впивались зубами в плоть друг друга. Это было так горячо, так бодряще и так сексуально, что Кид не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Все о чем он мог сейчас думать – как уложить Ло на пол, сорвать с него остатки одежды и закинуть эти длинные ноги на свои плечи. Он бы нырнул в этот жар и пировал, до тех пор, пока Ло не охрип бы от криков. Но затем Кид схватил руки Ло и дернул их слишком сильно. Ло вскрикнул от боли, его тело содрогнулось, пока он пытался совладать с недавним повреждением плеча. От этого движения нахлынули воспоминания: кровь, выстрелы, синяки, швы. Ремень на запястьях Ло. То, как Ло смотрел на него снизу вверх, а его взгляд был наполнен любовью и преданностью, даже когда Кид раздирал его тело и насиловал его. Кида замутило, он выпрямил руки, отталкивая Ло от себя как можно дальше. – Перестань, – сказал он, сдерживая дыхание. – Пошел ты, – выкрикнул Ло, делая попытку снова притянуть его ближе, – не указывай мне, что мне… – …Заткнись. – Нет, это ты, блядь, заткнись! – прорычал ему в лицо Ло. Он высвободил руки из хватки Кида, обхватил ладонями его щеки и прижался своим лбом к его. Выражение его глаз разбило Киду сердце. – Послушай меня, – мягко сказал он в губы Кида, – просто послушай, окей? Я люблю тебя. Ты нужен мне прямо сейчас, я не смогу справиться со всем в одиночку. Позволь мне остаться с тобой сегодня, позволь мне быть с тобой. Я сделаю все, что ты захочешь. Он закрыл глаза и поцеловал губы Кида настолько нежно, что, казалось, что этого и вовсе не произошло. – Пожалуйста, сделай это ради меня. Просто на случай, если завтра что-нибудь случится, я не хочу оставаться один сегодня ночью. Если бы Кид был хорошим человеком, он был бы в смятении. Он бы думал сейчас: «Что я должен ответить на это?» «Что, черт подери, мне делать?» Любой порядочный человек бы все понял; когда твой лучший друг, любовь всей твоей жизни, единственное, что дает тебе сил просыпаться с утра и поддерживает в течение дня, просит тебя провести с ним ночь, перед тем, как его, что очень вероятно, убьют, ты не начинаешь пороть всякую хрень. Ты просто затыкаешься нахрен и, блядь, делаешь это. Но Кид не был и никогда не будет хорошим человеком. Он не был в смятении, и он, определенно, не думал ни о чем, кроме той ужасной ночи много лет назад. Как слезы катились из глаз Ло, как хриплым сорванным голосом он стонал в подушку от боли, пока Кид вколачивался в него, не заботясь ни о его комфорте, ни о его безопасности, ни о его сердце, ни о чем, что, черт подери, имело значение. Все, о чем Кид думал той ночью – то, насколько он был зол, насколько преданным он себя чувствовал. И, конечно же, как и всегда, насилие – это был его способ со всем справляться. Ло такого не заслужил, но Кид не смог себя контролировать. Он совершенно слетел с катушек, и, как следствие, потерял всякое право быть с Ло хоть в какой-то роли. Он чувствовал подступающую тошноту, в животе все переворачивалось от воспоминаний, а в сердце все переворачивалось от мысли о том, что он должен сделать сейчас. Медленно, аккуратно, Кид обхватил запястья Ло ладонями. Отстранив его руки от лица, он переложил татуированные ладони Ло ему на колени. – Я не могу, – тихо произнес он. Это даже не было ложью. Каждый раз, когда он вспоминал ту ужасную ночь, он чувствовал столько стыда, столько ненависти к себе, что едва мог их выдерживать. Нет никакой гарантии, что он сможет контролировать себя сейчас или в будущем, а если он снова в итоге причинит Ло вред, это, Кид нисколько не сомневался, просто его убьет. Ему не нужно было поднимать взгляд на Ло, чтобы знать, выражение его лица. Он чувствовал все по его телу. Напряжение, заморозившее каждый мускул, которого он касался, перехватившее дыхание Ло. Они на мгновение застыли во времени, попав в бесконечную петлю неверия, грусти и сожалений. Кид буквально слышал, как разбивается сердце Ло. Боже, как же он себя ненавидит. – Пошел ты, – прошептал Ло. Кид ничего не ответил, просто продолжал пристально смотреть на пряжку своих джинсов. Дыхание Ло перехватило, и на одно ужасное мгновение, Киду показалось, что он сейчас заплачет. Этого не случилось. – Ты гребаный лжец. Это месть за то, как я поступил с тобой? – Что? – удивленный, Кид вскинул на него взгляд. – Это месть за все те годы, когда я доносил на тебя? – В черных глазах Ло стыла жажда убийства, ярко полыхала ярость. – Я трахал тебя, но не сказал тебе, кем я был на самом деле, предал твое доверие, так что теперь, когда ты знаешь, что я не могу без тебя жить, ты отбрасываешь меня в сторону, словно я просто мусор? Гнев вернулся, и снова начал вскипать внутри Кида. – Ты знаешь, что мне уже давно накласть на эту херню. – Ты выбрал отвратительный способ это продемонстрировать. – Пошел ты, – прорычал Кид, – ты нихера не знаешь. Ло подался ближе и схватил Кида за подбородок, кольца на его пальцах болезненно впились в плоть. Кид не смог сдержать дрожь возбуждения, прошившую все тело от этого контакта, от этой капли боли. Да он, блядь, больной ублюдок. – Знаешь, – тихо произнес Ло, – может быть, мне стоит просто дать Дофламинго себя трахнуть. Это бы решило почти все мои проблемы. Позже, если бы кто-то спросил Кида, что произошло потом, он не смог бы ответить. Он помнил, что сказал ему Ло, как при этих словах глубоко внутри вспыхнула ярость, а потом… пустота, отрезок времени, не поддающийся измерению, просто растворился в темноте. А затем он заморгал, глядя вниз на лицо Ло и слизывая с губ кровь. Какого черта? Что только что произошло? Ло лежал под ним, хватая ртом воздух, его глаза были полу прикрыты. Он был в таком же выжатом состоянии, как когда они ебались. Рубашка была разорвана, на груди кровь, прямо над сердцем. Они были на полу, кресла валялись на боку где-то рядом. Кид был настолько захвачен видом Ло, видом, который он, черт подери, так сильно любил, что ему потребовалось время, чтобы осознать, что произошло. «Нет…» запаниковал он, «нет-нет-нет-нет…» Он снова сорвался, он ведь знал, что так и будет. Ло подтолкнул его в верном направлении, и это случилось снова, он снова причинил Ло боль. Он снова облажался! – Эй, – Ло обхватил его ладонью за шею, – эй, иди сюда. У Кида не осталось сил сопротивляться. Он позволил притянуть себя ниже и уперся локтем в пол под рукой Ло. Он чувствовал, как Ло касается губами его подбородка, его щеки, его скулы. Он закрыл глаза и тихо застонал, вот только он не был уверен – от удовольствия или же от мучительной боли. – Прости… – прошептал он, – прости… – Все нормально, – успокаивающе произнес Ло, он провел руками вверх по его груди и обхватил его за плечи. – Все нормально. Почувствовав, как к животу прижалась ткань джинсов Ло, Кид ощутил небольшое облегчение. Да, возможно, Ло из-за него потерял немного крови, но, как минимум, его разум умудрился оборвать приступ неистовства до того, как он успел бы снова совершить над ним насилие. Он почувствовал, как Ло слизывает языком кровь из уголка его губ, и тело прошила очередная волна дрожи. – Траф… прекрати… – прошептал он. Ло застыл. Кид отстранился и накрыл покрытую татуировками кисть своей рукой. Убрав руку Ло с шеи, Кид положил ее поперек окровавленной груди. Он никак не может это сделать. Он не может воспользоваться преимуществом над Ло снова. Он чертовски хреновый человек, вот только не настолько хреновый. Встав на колени, Кид откинулся, садясь на пятки, и сунул стиснутые в кулаки руки в карманы джинсов. Он дрожал всем телом, только не понимал, от злости ли на себя, адреналина, или просто из-за усилий, которые прикладывал, чтобы сдержаться. – Убирайся, – сказал он. Голос прозвучал мягко, но не расслышать в нем командный тон было невозможно. Ло сел, на его лице было явно написано неверие в происходящее. – Кид… – Выметайся нахер отсюда, – на этот раз громче повторил Кид. В темных глазах напротив снова вспыхнула ярость, и Ло встал на ноги. Он не заорал, и не вылетел из комнаты, надувшись и топая ногами, он лишь поправил рубашку, убрал упавшие на глаза волосы и спокойно направился к двери. Кид оставался на том же месте, он боролся с желанием окликнуть Ло, умолять его вернуться к нему, он с такой силой сжимал в кулаках ткань джинсов, что та могла вот-вот порваться. Когда Ло остановился на пороге, замерев на мгновение, перед тем, как повернуть дверную ручку, Кид, стиснув зубы, осмелился поднять взгляд на спину бывшего друга, бывшего любовника. Ло повел плечами, словно сбрасывая часть сожалений и стыда. Он выпрямил спину, и теперь выглядел более уверенным, на него словно только что снизошло озарение, которое оправдало каждое из принятых им когда-то решений. Кид не был готов к тому, чтобы его только что так просто вышвырнули из чьей-то жизни, и он совершенно точно не был готов к тому, что дальше сказал ему Ло. – Знаешь, – спокойно и тихо, так только чтобы Кид его услышал, произнес Ло, – ты самый худший человек, из всех, кого я знаю. Затем он повернул ручку и скрылся за дверью, которая закрылась за ним с тихим щелчком. Кид продолжал стоять на коленях в том же месте настолько долго, что ноги заболели, а мышцы затем свело судорогой. Он не мог пошевелиться, он едва мог дышать. На него давила тяжесть всех ошибок, которые он совершил в течение жизни, и в итоге он не выдержал, подался вперед, упираясь руками в пол, а затем медленно опустился на пол на бок. Он чувствовал щекой холодное безжалостное дерево, но ему было плевать, он понимал, что он там, где ему самое место. В ушах все еще звучали слова Ло. Это была правда, от этих слов по всему телу расходилась такая боль, подобно которой он никогда прежде не испытывал, она пронзала его грудную клетку. Он так и лежал до тех пор, пока не забылся вымученным сном, а утром, когда проснулся, он понял, что сделать он может только одну единственную вещь.

***

– Эм, Кид… Кид? Это хорошая идея? Я о том… это же Дофламинго. Кид сидел за барной стойкой, стиснув полупустой бокал с виски пальцами. Повернувшись к Бепо и увидев его бледное лицо и широко распахнутые испуганные глаза, он пожал плечами. – Понятия не имею. – Он, я о… – Бепо умолк на мгновение, облизнул губы и продолжил. – С ним все будет в порядке? – Это не от меня зависит, – снова пожал плечами Кид. Бепо, скорее всего, ожидал услышать нечто другое, но Кид не собирался объяснять ему свой план прямо здесь, посреди клуба, в окружении головорезов Дофламинго. Бепо придется подождать и самому увидеть, что произойдет, ровно как и всем остальным. Он закрыл клуб на день под предлогом проблем со строительством. Киллер, Дрейк, Бартоломео и остальные парни из команды всю первую половину дня расчищали подвал от завалов и строительного мусора. Они перетащили все стройматериалы к стенам, и, как смогли, выровняли пол с помощью лопат и граблей. Киллер даже огородил веревкой пространство, которое они назвали новой Ямой, чтобы не возникло путаницы. Когда распахнулись двери, Кид обернулся, он ожидал увидеть прибывшего наконец Дофламинго, но оказался приятно удивлен. Ладно, не настолько уж удивлен. Это была команда Луффи. Все до единого. Фехтовальщик и повар, конечно же, снайпер, Нами, здоровяк, который носил эти чертовы безвкусные гавайские рубашки, сногсшибательная брюнетка, высокий темнокожий чел с офигенским афро, и даже маленький доктор. С ними было еще несколько людей, но Кид не знал, как они связаны, да и на самом деле ему было плевать. Фехтовальщик и повар кивнули ему в знак приветствия –ему действительно стоит выучить их имена, потому что они и в самом деле очень крутые ребята – и повели всех мимо него в сторону служебной двери, ведущей в подвал. Кид, смотрящий им вслед, смерил своим лучшим нечитаемым взглядом пару, которая осмелилась обернуться на него. – Доволен собой? – раздался рядом чей-то голос. Повернувшись, Кид увидел стоящего сбоку маленького доктора, он пристально смотрел на него своими темными бесстрашными глазами, в которых плескались злость и изрядная доля негодования. Это оказалось настолько же удивительно, насколько и… мило? У этого малыша были стальные яйца, Кид готов был отдать ему должное. Большинство людей съеживались и отшатывались от него прочь, только завидев его, а чтобы кто-то смотрел ему прямо в глаза, не будучи при этом большой шишкой в преступном мире, такое было еще большей редкостью. Как там зовут этого парнишку? Чоко? Чаппи? – Ну? – снова подал голос тот, по-видимому, начиная терять терпение. Черт, это даже было несколько сексуально. – О чем ты говоришь? – прорычал Кид, наклоняясь ближе к нему, чтобы проверить его мужество. Судя по всему, мужества ему было не занимать. Он даже не поморщился. – Ты собираешься просто позволить Ло драться против этого чокнутого ублюдка со сломанным ребром, вывихнутым плечом и двумя сломанными пальцами? О, черт, про пальцы Кид не знал. – Еще вчера мне пришлось зашивать его грудную клетку, – сказал он (Чоппер, вот как его зовут). – Не знаю, что, черт подери, не так с вами двумя… Кид понял, что улыбается. Ничего не смог с собой поделать. – Рад слышать, что кто-то за ним присматривает. Чоппер фыркнул, а в его взгляде появился оттенок угрозы, если, конечно, к этому человеку вообще было применимо это слово. – Кто-то должен. – Чоппер! – раздался чей-то возглас. Кид бросил взгляд в сторону двери, ведущей в подвал, и увидел парня с дредами, снайпера, тот отчаянно старался не смотреть на него и жестом показывал Чопперу следовать за собой. Чоппер махнул ему рукой и снова повернулся к Киду. – Если Ло сегодня получит травмы, и я имею в виду действительно серьезные травмы, или если его убьют, ты мне за это ответишь. Несмотря на хрупкое телосложение и огромные томные глаза, парнишка был достаточно уверен в себе, настолько, что Кид ощутил вес его слов. Это не была пустая угроза, и близко не была. Кивнув в ответ, он проследил взглядом за Чоппером, который, дойдя до двери в подвал, скрылся за ней. Снова переведя взгляд на свой бокал, Кид одним глотком прикончил остатки содержимого, а, прежде чем он успел поставить его на стойку, возле него оказался Киллер. – Все готово, босс, – прошептал он ему на ухо. Кид тут же, не тратя времени, поставил бокал на стойку и поднялся на ноги. – Превосходно, давайте начинать.

***

Вокруг Ямы было не протолкнуться. Клуб, может, и был закрыт, вот только слухи очень быстро разлетелись среди постоянщиков и друзей сотрудников. Как и в обычные дни, делались ставки, а выпивка лилась рекой. Дрейк отлично справлялся со своей работой, был одним из лучших барменов, которых доводилось знавать Киду, а Бартоломео занимался приемом ставок не хуже любого профессионального букмекера. А может даже лучше. Киду не нравилось думать о том, насколько прибыльной могла оказаться эта ночь для клуба, не тогда, когда жизнь его друга была в опасности, но это не отменяло того факта, что даже при технически закрытых дверях клуба, они могли заработать сегодня как минимум четверть миллиона. Ло стоял на северной стороне ямы, аккурат внутри очерченного веревками поля; руки сложены на груди, все лицо сплошной синяк, и, тем не менее, все равно настолько чертовски красивое. Он выглядел так, словно был рожден для этого, этот сукин сын. Он выглядел так, словно на постоянной основе дерется против печально известных преступников и выбивает из них все дерьмо. Он выглядел так, словно каждую ночь выходит победителям в поединках против супер сильных криминальных авторитетов, а потом идет домой к своему парню и до самого утра трахает его до потери памяти. Черт подери. Черт. Подери. Луффи с братом стояли позади Ло. Они стояли в той же позе, по одному их виду создавалось впечатление, что это место принадлежит им. Братья были Первым и Вторым Ло, его дублерами на случай, если во время боя будут нарушены правила или если чье-то лицо слишком долго будет валяться в грязи. Киду нравилось, что у всех его бойцов было по два дублера, единственные, кому разрешалось иметь только одного – дуэт повара и фехтовальщика. Эти идиоты предпочитали, чтобы их было только двое. Переведя взгляд на южную сторону, Кид увидел, что Дофламинго уже на ринге. Это несколько ошарашило – Кид на самом деле не знал, что тот уже прибыл. Как ему удалось пройти мимо охраны? Почему никто не сказал ему, что он уже здесь? Кид сделал мысленную пометку, спустить с кого-то шкуру, когда все закончится. Поднявшись на северную платформу, Кид поднял вверх руку, и гомон толпы тут же стих. На удивление, он чувствовал нервозность, в горле запершило, как когда нужно прокашляться или просто прочистить горло, но ему удалось справиться с собой, он сглотнул и отдал Бепо сигнал начинать обратный отсчет. Двое бойцов двинулись вперед, к центру ринга, навстречу друг другу. Кид стоял неподвижно, пока Бепо зачитывал правила, прежде чем отступить назад. Сердце Кида заколотилось с бешеной силой. – Приготовиться…бой! Практически в это же мгновение зал взревел. Люди кричали, прыгали, скандировали имя Ло, выкрикивали имя Дофламинго. Кид вообще не хотел на это смотреть, но заставлял себя не сводить взгляд с центра ринга. Если Ло может это выдерживать, Кид может, блядь, смотреть. Первый раунд прошел достаточно неплохо. Чоппер, судя по всему, неплохо подлатал Ло, так что тот, был почти как новенький. Он уклонялся от ударов Дофламинго, и даже умудрился нанести несколько ударов ногами, не особо при этом навредив себе. Однако Кид заметил, что его движения медленнее, чем обычно, а тело несколько зажато. Второй раунд не прошел также хорошо. Было очевидно, что Дофламинго использовал первый в качестве теста, а, может, чтобы внушить ложное чувство надежды. Как только Бепо объявил о начале второго раунда, Дофламинго словно стал другим человеком, другим бойцом. У Ло не было и шанса с ним сравняться, он двигался слишком быстро, бил слишком сильно. Он не только владел преимуществом по силе и скорости, он также не был травмирован в начале схватки. Вздохнув, Кид внутренне собрался, когда Ло рухнул на пол, и раунд был объявлен оконченным. Он нашел взгляд Луффи, и малец, мать его, ухмыльнулся ему.

***

Каждый, кто присутствовал в эту ночь в клубе, знал, что между Юстасом Кидом, владельцем клуба, и одним из бойцов клуба Томасом Хартом, была некая связь. Никто не знал, что именно это была за история, но было очевидно, что они были близки, а витающие вокруг Кида слухи, что он был бывшим мафиози, лишь подпитывали слухи о Харте. Тот был потрясающим бойцом, он крал все внимание, лишь войдя в помещение. Он не был многословен и никогда не задерживался после боев, чтобы пообщаться. Он был загадкой, легендой, как в самом клубе, так и во всем сообществе. Именно поэтому было так неожиданно видеть, как он проигрывает совершенно случайному парню из Калифорнии. Конечно, тот был огромен и, очевидно, силен и опытен, но Харт уже противостоял многим, похожим на него. Что отличало этого противника от других? Когда Харт упал в третий раз, Дофламинго не дал ему подняться. Первый и Второй Харта запросили тайм-аут, но судья поднял руки вверх. Суда по всему, действия Дофламинго все еще оставались в рамках правил. Удивительно, потому что выглядело это так, словно Дофламинго сейчас задушит Харта до смерти. А затем поверх толпы пронесся чей-то голос, что было просто поразительно, ведь толпа ревела просто оглушительно. Голос был ровный и глубокий, властный. Головы всех присутствующих повернулись к северной платформе, люди вытянули головы, чтобы увидеть того, кто решил вмешаться. Юстас Кид. Владелец клуба прошел через группу людей, которые тут же расступились перед ним, давая ему возможность выйти на ринг. Подойдя к Дофламинго и Харту, он остановился и сунул руки в карманы своих дорогих брюк. Он смерил взглядом Дофламинго, Дофламинго в ответ смерил взглядом его. – Отпусти его, – четко сказал Кид. В толпе раздались удивленные вздохи, возгласы удивления и тревоги. Если Кид останавливал бой, это означало, что Харта признавали проигравшим. – Как бы не так, – хищно улыбнулся Дофламинго. – Этот человек должен мне, и он отказывается платить, так что, по всем известным мне правилам, он обязан драться против меня до тех пор, пока не проиграет, или пока сам не решит сдаться. В толпе снова прокатились удивленные возгласы и восклицания. Кид наклонил голову набок и, что удивительно, улыбнулся Дофламинго в ответ. Настолько же хищно, насколько и пугающе. – Отпусти его, сейчас же, – повторил он, на этот раз громче. Дофламинго разжал руки, но только для того, чтобы выпрямиться и подойти ближе к Киду. Харт закашлялся, перекатился на бок и, встав на колени, тихо зарычал. – Кид… – прохрипел он, – какого хера? Кид проигнорировал его. – Я использую право коммуны. Никто не шевелился, никто не разговаривал, в основном потому, что никто в толпе не понимал, что означает эта фраза. Дофламинго же, судя по всему, понимал. Он захохотал, запрокинув голову к потолку. – Право коммуны?! Ты шутишь? Вот это я понимаю старая школа! Ты серьезно собираешься рискнуть всем, что имеешь, ради этого человека? – он ткнул пальцем в Харта. – Этого ничтожества? Многие видели, как щека Кида дернулась при этих словах Дофламинго, но в последствии никто об этом даже не упоминал никогда. – Ага, – тихо отозвался Кид, – серьезно. – Нет! – выдохнул Харт, пытаясь подняться на ноги. – Нет, Кид, не надо! – Что, по рукам? – продолжал игнорировать его Кид. Дофламинго изучающе сверлил его взглядом какое-то время, а затем кивнул. – Если ты проиграешь, я получу твой клуб, твоих людей, все твои активы и его, – он указал на Харта. – Ты уверен? Кид даже не дрогнул. – Да. – О, это просто невероятно! – Дофламинго снова запрокинул голову, смеясь чуть ли не истерически. – Никогда не думал, что ты такой идиот! – Снова выпрямившись, он ткнул пальцем в грудь Кида. – Кто твой боец? Улыбка Кида стала звериной. – Этот парень. Рядом с Кидом появился молодой парень, лет двадцати с небольшим, с растрепанными черными волосами и широкой улыбкой на лице. По толпе прокатилась еще одна волна шепотков и пораженных вздохов. Все присутствующие знали этого человека, но о чем только думают эти двое?! Да он же был вполовину меньше Дофламинго! И он почти год не принимал участия в боях! Дофламинго казался совершенно сбитым с толку, вероятно, думал, что это какая-то шутка. – Ты кто, черт подери, такой? – спросил он. Улыбка паренька стала шире. – Я Луффи.

***

Борьбы как таковой не получилось. К удивлению и потрясению всех присутствующих в подвале – за исключением нескольких избранных, конечно же, –Луффи дочиста вытер грязный пол поломанным телом Дофламинго. Весь поединок не продлился и трех минут. После этого Кид предоставил своим людям заниматься ставками, деньгами и организацией афтепати, сам же поднялся по лестнице в свою квартиру. Он устал, усталость, казалось, проникла до самых костей, подобно холоду, который всегда найдет прореху в твоей куртке. Скинув у двери туфли и схватив полупустую бутылку бурбона, он уже хотел было плюхнуться в кресло, как услышал, как открылась входная дверь. На пороге стоял Ло. Кид не знал, что делать, а Ло, судя по всему, не был уверен, что ему позволено войти, так что оба так и стояли лицом друг к другу, не шевелясь и не говоря ни слова. – Я могу войти? – наконец, тяжело сглотнув, спросил Ло. Кид кивнул. Дверь закрылась, и Ло хромая подошел к бару. Он уселся на один из барных стульев и поморщился. – Лед надо? – спросил Кид. Ло покачал головой. Они еще какое-то время просидели в тишине, просто глядя друг на друга. Наконец, только Кид начал говорить, Ло тоже открыл рот, чтобы что-то сказать, они заговорили одновременно. – Я просто пришел сказать тебе… – Прости за то, как… Оба умолкли, и Ло смущенно улыбнулся. – Прости. Кид покачал головой и подошел к нему ближе, подошел к бару, но садиться на второй свободный стул не стал. – Давай ты. Ло вздохнул и осторожно сменил положение. – Ты, эм… – у него, похоже, перехватило дыхание, и он умолк. А затем, его глаза вдруг наполнились слезами, и у Кида едва не подогнулись колени. – Ты не должен был делать это ради меня, – тихо проговорил Ло, подавив всхлип. – Ты чуть не вышвырнул на ветер все, что построил, своих людей, чуть не убил Луффи. – Он прижал ладони к глазам, стирая влагу до того, как она коснулась щек. – Почему ты такой идиот? Губы Ло дрожали, и Кид сдерживался изо всех сил, чтобы не подойти к нему и не начать целовать до беспамятства. – Не думаю, – прочистил горло он. – Я собирался сделать это сам, но правила коммуны довольно строгие. Кроме того, Луффи буквально умолял меня дать ему выйти на ринг против Дофламинго. – Ладно, – несмотря на слезы засмеялся Ло, – ага, логично. Напряжение между ними ослабло, и на мгновение почти возникло ощущение, что они вернулись к тому, что было у них в Калифорнии. Кид уселся на второй барный стул и протянул бутылку Ло, который принял ее с благодарностью и сделал глоток. Несколько минут они так и сидели в уютном молчании, не нуждаясь ни в объяснениях, ни в извинениях со стороны друг друга. В первый раз за долгие годы они наконец-то снова пришли к взаимопониманию. Кид не собирался заходить настолько далеко, чтобы сказать, что они снова готовы быть вместе, нет, этого, скорее всего, никогда не случится – они все еще слишком хорошо умеют причинять друг другу боль, но, по крайней мере, они вроде как снова на одной волне. Допив последние капли выпивки, Ло поставил пустую бутылку за барную стойку и вытер рот окровавленной рукой. – Мне надо идти, Чоппер ждет, чтобы подлатать меня. – Этот малец очень тебя оберегает, – улыбнулся Кид. – Увидимся? – кивнул Ло. – Ага, – кивнул в ответ Кид. Проводив Ло взглядом, он встал, чтобы закрыть за ним дверь. Оставшись один, он позволил себе выдохнуть и отпустить нервозность, адреналин и все то, что он в течение всего дня так крепко держал внутри. Доковыляв до спальни, он рухнул на кровать, погрузившись на мягкий матрас. Он думал о Луффи и его непоколебимой воле помочь своим друзьям. Он думал о своей команде и о том, насколько охренительно преданными и удивительными они были. Как ему так повезло? И он думал о Ло. Между ними все не складывалось идеально, но, черт возьми, ситуация наладилась стремительно, всего за несколько часов. Может быть, он на правильном пути к искуплению. По крайней мере, он на это надеялся. Впервые за несколько месяцев Кид той ночью спал спокойно.