проклятые

у меня руки зудят от воспоминаний: я люблю тебя до самого основания своего маленького глупого сердца — это беда; мне от неё некуда деться. это беда — я не подпускаю никого к себе ближе. хотя, может, я вру, я же бесстыжая. я глупая, бледная, я сама не своя. мне бессовестно хочется, чтоб ты сказала: «моя». мне бессовестно хочется от рук твоих греться и быть с тобой рядом, укрытой от бедствий. я хочу к тебе ближе, сильнее, искренне взглядом, я хочу, чтобы счастливы были, но только чтоб рядом. я хочу засыпать с тобою под утро, я хочу зимой хвататься за твою куртку, если буду я падать — такое ведь часто; я хочу, чтобы нам опять было сладко. мне нужно так много тебе рассказать, но для начала я хочу тебя целовать, я хочу показать тебе все свои сны, я хочу встречать с тобой объятия весны; я хочу завтракать с тобою и только с тобою, я хочу, чтобы нас всегда было двое, я хочу твои пальцы в своих волосах. я хочу с тобою встречать закат, а потом гулять ночью в этом сером холодном городе, я думаю, что нас когда-то всех прокляли. если честно, я до сих пор тебя жду. это глупо, я знаю, но если не буду, то совсем пропаду. если честно, я хочу тебе не писать, хотя пока не получается даже спать. я думаю, это просто конец зимы. если честно, то мне сегодня мерещились мы: будто не разбивалось ничьё сердце, не ломались судьбы и карандаши, будто бы никогда не ругались мы. я ушла так давно, что помнить всё это — бред, но я правда надеюсь разделить однажды с тобою обед, а после остаться на ужин и завтрак. мне мерещилось, что ты внезапно вспомнила о своих чувствах, и мне больше не было пусто. мне мерещилось, что я спасена, а потом дымка взяла и прошла — я снова была одна. я никогда тебя не забуду, и я верю, что обязательно счастлива буду. просто… иногда хочется знать, кем ты сейчас так заманчиво дышишь, и если я буду писать — ты сможешь меня услышать? ты смогла бы меня понять? ты точно не хочешь повернуть время вспять? я бы хотела всего на мгновенье к тебе прикоснуться, вот только я никогда не смогу до тебя дотянуться. я знаю, мне нужно несуществующих нас освободить, но пока не получается хотя бы остыть. и знаешь? если бы я сумела на одну только секунду тебя ухватить — я бы больше никогда не смогла отпустить. [тогда бы боль, наконец, прошла. ты веришь? ты знаешь? ты любишь?] нет ответа.