Карнавал

Я обожаю карнавалы: невероятное пьянящее чувство объединения со всем миром, красивые и необычные костюмы и самое главное маски. Нарисованные улыбки и гримасы, морды и лики, за которыми будто бы скрылись всевозможные тайны, загадки и опасные глубины, в которые отчаянно хочется погрузиться. Надеть маску порой очень приятно – вот ты просто ты, а теперь мрачный демон, веселый кот, красивая девушка, страшный клоун. Множество лиц сменяют друг друга на красочном празднике жизни. Жизнь – тот же карнавал, только маски мы меняем чаще. Ребенок, родитель, прохожий, водитель, продавец, покупатель, ученик, учитель. Мы неосознанно меняем социальные роли по нескольку раз на дню, и, пожалуй, не представляем свою жизнь без этих масок. Утром я надеваю маску ворчуньи, ругающей соседа сверху за окурки на моем балконе (как он так ловко закидывает бычки не на землю, а ровно на мой балкон), заспанного пассажира автобуса, строгой преподавательницы, такого бесполезного, по мнению учеников, предмета как технология. Вот мы готовим пиццу с пятиклассницами, что превращается в мучительное действо, так как я не успела позавтракать. Не заметно проглотив щепотку тертого сыра, включаю духовку на разогрев и начинаю объяснять, как готовить тесто. Но надо сказать меня не особо то и слушают: Петрова сыпет Ивановой на голову муку, пока та болтает, со старающейся не засмеяться Сидоровой. Пришлось гаркнуть на представителей самых редких в России фамилий, пока не начался бой не на жизнь, а насмерть. Теперь мы шьем платья и рубашки с семиклассницами. Здесь подозрительно тихо, даже шушуканья не слышно. – Евдокия Петровна, не скажите, как пришить рукав, где правый, а где левый? – Да, смотри – я подхожу, беру в руки недошитое платье и тянусь за рукавом, лежащим на столе, из-под него раздается писк. – Девочки, ну ведь это банально! И где вы взяли этого зверька? Давайте его сюда! Теплый пискун понимал, что его вряд ли ожидает хороший прием и поспешил ретироваться с моей ладони, пришлось прикрыть его второй рукой. – Лера, дай банку! Да не ту, а ту что левее, неси сюда. – и вот, погрузив грызуна в тару, я наконец начала объяснять как пришивать злосчастный рукав, хотя, скорее всего, в моим объяснениях не нуждались. И так, последний на сегодня урок. Девятый класс, который, в сущности, ничем не занимается на моих занятиях. Странно, что час моих занятий не был отдан под подготовку к экзаменам. Кто-то из девочек вышивал, кто-то вязал, кто-то рисовал, кто-то шил. Единственным заданием на всю четверть становился творческий проект и его презентация. Их легкая болтовня и периодические хохотки не отвлекали меня от работы. В новые методические рекомендации нужно было внести патриотический компонент, и я думала: выставку ли мне организовывать, или придумать что-то другое. Грызун, который до этого спокойно глядел на меня из банки своими глазками-бусинками, вдруг оживился и занервничал. Я подняла взгляд с бумаг на свою ученицу – Лужину Катерину. - Ты что-то хочешь спросить, Катя? - Евдокия Петровна, можно я уйду пораньше? - Что случилось? - Я не могу объяснить, но мне срочно нужно уйти. - Нет, я не имею права отпустить тебя без веской на то причины, или без разрешения вашего классного руково... Эй, куда ты собралась? Лужина схватила вещи и вышла из класса.