Часть 3 The breath of the Sun
22 февраля 2022 г., 10:58
В покоях Короля лучи пробивались так, будто были обижены тем, что кому-то было по «башеньке» на их пробуждение. Король спал, спал, спал.
Но потом рассерженное Солнце всё-таки ударило посильней своими горячими лучами в незакрытые шторами панорамные окна, и Гидеон, разлепив недовольно свои сонные серо-бирюзовые очи, осмотрелся — кто потревожил сон его Величества.
— Ммммх… — простонал он, помассировал веки и почувствовал, будто что-то твёрдое упирается ему в бедро. Улыбнулся, но потом пошарил по карманам и опомнился.
Встал более бодро, изучил содержимое коробочек, подумал о чём-то, глядя на них и поднял улыбчивый взгляд к встречающему его Солнцу. Потом засунул коробочки в ящик и вызвал фурнитура.
Тандзиро быстро отозвался на звон Хозяина.
— Доброе утро, Хозяин! — с поклоном поприветствовал его Тандзиро восхитительно мягким голосом.
Гидеону было приятно услышать такое спокойное и не механическое приветствие. Он незаметно улыбнулся.
— Давай, помоги Королю переодеться, — попросил он.
С помощью Тандзиро Гидеон привёл себя в величественный и царский вид, и вот проснулось то великолепие, что присуще Элите.
Спальня Короля Мидаса засияла от исходящего блеска ободков, на которые попадали лучи Солнца. Блики Солнца отразились на лице Тандзиро. Дежавю.
Гидеон достал из ящика небольшую коробочку и ещё маленький тюбик.
— Тандзиро, — мягко произнёс Гидеон его имя.
— Да, Хозяин, — склонился личный фурнитур.
Элегантной походкой Гидеон подошел к нему:
— Будет немного больно. Можешь закрыть глаза, — предупредил он.
— Х-хозяин… — Тандзиро испуганно взглянул на Хозяина и сглотнул.
Гидеон оглядел его. Тандзиро жмурил глаза, уже готовясь к чему-то страшному, и никак не мог понять — в чём провинился, если ему сделают больно. Это что, наказание?
Возможно, провинность в том, что утром не разбудил Хозяина. Но никаких приказов от Гидеона не поступало. Тогда что?
Его ударил озноб, он похолодел, посинел, но потом ощутил дыхание Гидеона у шеи, прикосновение его прохладных волос к щекам, которые всё ещё хранили соблазняющий аромат кондиционера, и аромат не менее блядского парфюма…
* * *
Король Разврата всегда пользовался вниманием у прекрасного пола. И они взамен одаривали его разного рода подарками. Покидая (королевский разврат) Мидас, Гидеон «таскал» Мидас к себе. У него всегда были полные штаны удовольствий. Ну, точнее, карманы. Подарочки от прекрасных девиц пользовались успехом, Блонди с удовольствием использовал всё, что дарят — даже если подарок «просто так», а нет «от сердца». Дорогостоящие подарки «от сердца» отличались колоритностью, вложенными в них чувствами, и говорили о том, как сильно девушки полюбили его сердцем за его манеры — и, чего грешка таить — за красоту. За его внимание, за сказки обольщения. ̶И̶ ̶з̶а̶ ̶т̶о̶, ̶ ̶ч̶т̶о̶, ̶осёдланный, ̶такой ̶железный жеребец «̶с̶т̶о̶я̶т̶ь̶»̶ ̶б̶у̶д̶е̶т̶ ̶ –н̶е̶ ̶ш̶е̶л̶о̶х̶н̶ёт̶с̶я̶.̶ ̶ Каждая кавайная вайфу, указывая н̶а̶ ̶д̶в̶е̶ ̶п̶р̶и̶я̶т̶н̶ы̶е̶ ̶г̶л̶а̶з̶у̶ ̶л̶у̶н̶ы̶, в область сердца, отдавала такой скромненький презент, и мечтала хоть таким способом охомутать этого похотливого развратного Гидеона. И забрать его к себе в постельку, полагая — чем дороже подарок, тем быстрее будет «доставка». Вайфу любили Гидеона не сердцем - а телом. Развратный блонди Гидеон не являлся циником, жадиной или каким-то монгрелом нищим, который ради кредитов на всё пойдёт. Со стороны Короля Мидаса было не очень любезно радовать одну, а другую оставлять без внимания. Порочные розы жаждали ради удовлетворения своей похоти попасться в радиус действия железного купола, который работал безотказно, и мгновенно уничт… удовлетворял их цель. Подарки «просто так» (которые также отличались ценой), не носили на себе налёт хентайщины. Такие подарки дарили ради внимания. И как ни странно, всё очень гармонично смотрелось на его величественном, божественном фоне. Будь то цацки, тряпье или парфюмерия. Подарки «просто так», подаренные вчера, лежали под рукой, он ими и воспользовался. Это были почему-то женский парфюм и кондиционер для волос (тоже почему-то женский). Парфюм описывал сущность не только всех обитателей Мидаса, но и их Главу. Предводителя, а точнее, удовлетворителя всего извращённого восстания. А кондиционер для волос описывал оставленную эйфорию от этих сказок обольщения… и поэтому Гидеон Распутник так ахуенно пах. Многие Блонди, (особенно Рауль, который часто сталкивался с ним, и Орфей, до которого потом всё доходило), такую вульгарщину ароматов не одобряли. И пусть ароматы на Блонди не действовали, зато действовали на их зверушек. Самый наблюдательный, ̶и̶ ̶т̶а̶к̶о̶й̶ ̶н̶е̶х̶о̶р̶о̶ш̶и̶й̶ ̶ Рауль, как-то заметил, что где бы Гидеон не зазвездился, он оставляет этот афродизиак после себя, из-за чего петы как с цепи сорванные себя ведут. Эти игрушки готовы сношаться где и с кем попало, и не могут сдерживать своё либидо. Бесконечные фырканья, очи «некоторых» Блонди, возведённые к амойскому небу, лекции от них же, тяжёлые вздохи — всё Гидеон игнорировал. Однажды даже Рауль намекал, что Гидеон совсем распустился, и куда Орфей смотрит?)* * *
А пока Тандзиро улавливал этот вихрь одурманенных ароматов, он незаметно принюхался, и вроде бы успокоился. Но всё же был настороже, и от близости Хозяина краснел. Гидеон откинул мешающий локон Тандзиро за ухо, и фурнитур почувствовал что-то скользкое. Тандзиро так и не понял, какие манипуляции проделывают с его ушами. Позже чувства притупились. Уши покраснели и намокли. Фурнитур стоял ни живой-ни мёртвый. Обезболивающий и дезинфицирующий тюбик сделал свое дело, но только поверхностно. Учитывая, что люди более чувствительны к боли, чем Элита. — Ай, — всхлипнул он неожиданности Тандзиро. — Всё. Можешь открыть глаза, — сказал Гидеон, отходя от измученного Тандзиро. Тандзиро открыл глаза и хотел потянутся к ушам. — Руки! — резко прозвучало от Гидеона, и он кивнул в сторону зеркала. Немного растерявшийся Тандзиро подошёл к зеркалу и удивился…* * *
Единственными и любимыми украшениями для Короля Мидаса были… Нет, не Короны (хотя он от них бы не отказался, статус всё-таки). Сделанные из всех драгоценных металлов и брюликов ободки —оказались очень удобным аксессуаром. Он из всех украшений предпочитал именно их. Напялил этот «горшок» (как выразился когда-то Жильбер про колоритное украшение Гидеона) на голову — практично и красиво. Но он знал применение и другим подаренным цацкам. Одно из таких и сверкало сейчас в ушах Тандзиро.* * *
В отражении зеркала в ушах Тандзиро засверкали кристаллические прямоугольные серьги с рубиновым камнем, отражение которых напоминали лучи восходящего солнца. — Хо… хозяин… Спа…си-бо… — заикаясь то ли от неожиданности, то ли от восхищения, произнёс Тандзиро. Гидеон восхищённо глядел на плоды своей экзекуции. Склонил на бок головушку, ухмыльнулся про себя, аж серо бирюза засияла. — Через десять минут чувствительность к ушам вернется, отек спадет, но могут немного болеть. И постарайся не мочить пока голову, — осведомил Гидеон фурнитура, который даже и ушей своих не чувствовал, и забыл обо всем. — Хорошо. Спасибо, Хозяин, — Тандзиро поклонился. — Завтрак. Поторопись, — потребовал Гидеон. Тандзиро, немного растерявшись, сгонял за завтраком. Алоис и Лука пока в поле зрения не появлялись, и хозяйских приказов не следовало. Но те помнили, что надо вести себя тихо и смирно, иначе мементо море (моментально… в море) Пока Гидеон прятал тюбик и коробочку на место, он успел и с другим подарком познакомиться. Внимательно изучив его содержимое, он думал: кому бы подарить его, потому что уж слишком специфическим являлся подарок? А потом его накрыло; он засверкал своей соблазнительной улыбкой, таящие ой какие нехорошие намерения… Гидеон поутру мимолетно поинтересовался — как там зверушка, и когда зверушка подала голос, Хозяин быстренько тявкалку заткнул, и удалился, не дав никаких указаний на счет Алоиса. Тандзиро накормил Короля Батюшку, выпроводил со всеми почестями на работку, и довольный ̶(̶Х̶о̶з̶я̶и̶н̶ ̶д̶а̶л̶ ̶Д̶о̶б̶б̶и̶ ̶н̶о̶с̶о̶к̶, ̶ ̶Д̶о̶б̶б̶и̶ ̶д̶о̶в̶о̶л̶ь̶н̶ы̶й̶)̶, приступил к незначительным обязанностям, которые напоследок дали ему. Тандзиро оказался очень исполнительным, безотказным, и часто помогал Луке. А тем временем уже замаячил демонический Лука, который решил позавтракать с Тандзиро вместе. Он делал ненавязчивые комплименты Тандзиро по поводу серёг, и улыбался его теплой, приветливой и наивной внешности, которая многих забавляла. Лука же наоборот, обладал утонченной, аристократичной, для «мебели» внешностью, от которой исходила демоническая аура, и вписывался в любую обстановку. Высокий, стройный мускулистый няша, с серебряными стальными глазами, и с волосами цвета обсидиана, свисающими на лоб и прикрывающими шею, быстренько прижился у Гидеона. Лука молчалив, холоден, сдержан, хорошо исполняет свои обязанности, дорожит своим местом. Король Мидаса сие творение заграбастал себе немедленно, чтобы Орфеюшка (будь он здоров), любитель всего прекрасного, не оттяпал этот лакомый кусочек, и не хвастался, мол у меня даже мебель гармонична. Орфей иногда косился на Гидеона, но недовольства не выражал. В основном с Гидеоном цапался Раулька.
