[ недо ]

За спиной — взрыв хохота. Тэ, практически сидящий на Чонгуке, и Джин с Джуном, постарше и сдержаннее. Чимин бесшумно ступает прочь в гостевых тапочках по коридору. В квартире Юнги они собираются, потому что она пустовата. Монохромные оттенки не мозолят глаза, в большие окна льётся белый свет солнца, скрытого за низкими, серыми облаками. Хозяин квартиры и сам чёрно-белый, будто сошедший со страниц комикса — мраморная бледность, высветленные волосы, тёмная одежда. Положив телефон со звучащей негромко музыкой на кухонную полку, у лица, он нашпиговывает индейку чесночными дольками, щедро усыпав специями. — Как ты справляешься?.. Юнги включает воду в раковине, моет руки почти в кипятке, судя по пару. — Сносно?.. Узнаем, когда попробуем, — не оборачиваясь, отвечает он. — Я имею в виду… — Чимин открывает очередную бутылку вина, — Одиночество. — А. Такое уж человек существо. Ко всему привыкает, — и криво улыбается. Он не хочет рассказывать, как был взбудоражен перед их приходом, судорожно наводя порядок и критически рассматривая себя в зеркале. Что за последний час произнёс больше слов, чем за весь вчерашний день. Что ему уже мерещится какое-то особое отношение от кассиров в ближайших магазинах. Что он сбился с ритма — работа на дому позволяет жить вне графика, и засыпает он под утро, иногда даже не расправляя постель. Что ему не интересно готовить для себя одного, и он питается до жути однообразно. Что с уходом друзей он будет чувствовать опустошение, отлёживаясь в ванной в прострации. …Он корит себя, не способный вести долгие разговоры, потому что путается и мямлит, ограничиваясь короткими комментариями. Корит себя за то, что не выдерживает прямых взглядов, отводя глаза в сторону. Не пишет и не звонит первым. Сбегает на сборах, чтобы отдышаться. При всём при этом, у него в компании какой-то крутой образ, как у рокеров, волков-одиночек. На фоне воркующих парочек, выделяющийся. Чимин обводит подушечкой пальца кромку на половину наполненного бокала, искоса наблюдая, как Мин тщательно промывает маленькие клубни сладкого картофеля, чтобы запечь вместе с индейкой. — Ты уже сейчас есть хочешь? Я могу нарезать ещё сыра, если в гостиной закончилось… — Нет-нет! Я просто… Побуду здесь, если ты не против? — Мхм. Чимин другой. Шумный, говорливый, смешливый. Ему комфортно быть в центре внимания, и он присылает устрашающее количество смайлов и гифок в сообщениях. Он лёгкий на подъём, его походка пританцовывающая. Юнги знаком с ним не так уж давно, но всё равно замечает, что сегодня что-то не так. — Всё в порядке?.. Ты кажешься грустным. — Знаешь, стыдно признаться, но мне так завидно. — М? — Не могу найти себе места. У меня нет пары, чтобы было долго и счастливо, и я не ловлю дзен от одиночества, как это делаешь ты. — Скачай тиндер, — расстилая пергаментную бумагу на противне, Юнги вспоминает советы, которые давал ему интернет-друг Хосок, живущий в Сиднее. — Боже, там столько извращенцев! Это скорее приложение для поиска партнёра на одну ночь, чем для знакомства с серьёзными намерениями. — Ну, в одноразовых встречах тоже есть смысл, наверное. — После череды кроватных свиданий становится только паршивее. — Соглашусь. — У тебя тоже так было? — Несколько столетий назад, когда я решил, что живые люди всё же лучше, чем… — О, Боже, — Чимин закрывает руками лицо, смеясь и краснея от откровенности. Юнги уже мысленно пересказывает этот диалог Хоби, гордясь тем, что смог развеселить. — Я купил дакимакуру, — переведя дыхание, Пак делится ответным признанием. — Даки… Что? — Подушка-обнимашка, с человеческий рост. И, нет, я не делал в ней дырки. — Оу. — Приятно обнимать хоть что-то. — Ты… Как там, кинестетик?.. — Юнги выставляет температуру и ставит таймер на духовке. — Тактильный, да. — Ко мне в очереди недавно прижалась сзади какая-то старушка, и я от неё отпрыгнул, потому что… Ну. Личное пространство? Чимин опять хихикает, представляя себе сцену. — Так вот чем тебя можно напугать! Любвеобильные старушки. — Вполне вероятно, что любым внезапным физическим контактом в принципе. Юнги отворачивается, чтобы сгрузить запачканную посуду в раковину, и вздрагивает от прикосновения маленьких ладоней к предплечьям. — Всё не так уж плохо, ты остался на месте. — Замути с ним. — Хосок ест палочками, отстаивая своё корейское происхождение и привычки даже в чужой стране. — Это будет глупо, и банально, мы друзья, и, нет. — Неуверенная ты задница, чего ты боишься? Тебя пощупали! Ты мылся с тех пор? — Ну конечно. — Мойся почаще. И прикупи новых шмоток. — Зачем? — Будь нарядным. Презентабельным. — Я при всём желании, которого нет, не смогу выглядеть также роскошно, как Чимин. — А скинь мне его аккаунты в соцсетях? Хотя, ладно, сам поищу, у тебя всё равно полтора подписчика. — Хоби…