Во всем виноват Хината

      Буквально каждый звук: гудение за окном, шорох одежды, простыней, небольшое движение, все вокруг стало таким громким. Зачем эти вечные звуки, которые стало идеально слышно в этом молчании? Когда касаешься, когда шевелишься, когда проводишь рукой, звучит очень громко. Даже не задумывался об этой ловушке паникующего невротика, хотя почему-то в этой компании на сегодня им являюсь только я. Ничего хорошего воображаемыми и идеализированными сценами в голове я не добился, собственно говоря. Нет, все-таки тот факт, что сейчас я лежу совсем рядом с Ямагучи, на кровати с Ямагучи, ну, а еще и целуюсь с Ямагучи. Хорошо, это продвинуло меня чуть дальше, чем ожидалось.       Все еще потрясывает от волнения и такого близкого телесного контакта, это еще и Ямагучи, так странно. И неловко, прям слишком, не рассчитывал быть здесь. Не то чтобы я был хоть немного против. Но в голове все представлялось настолько по-другому, а мысли что это действительно может случится звучали жалко. На сегодняшний вечер растерянность точно забрала управление. Сейчас слышать его участившееся дыхание, вздохи, а если все пойдет немного дальше еще кое-что. Это тяжело даже в мыслях представить и назвать такому девственнику типа меня. И все же, поза срубленного дерева поможет закончить это очень нетривиальное событие для моей жизни в рекордные сроки. Поражает воображение, но похоже не я один так думаю. Ямагучи четко дал это понять, уяснив мое чувствительное место под ключицей, и к моему стыду, получая на это реакцию.       Сердце явно больше всех не было готово к таким перегрузкам, потому что прямо сейчас я готов задохнуться. Хотя фактом является и то, что тут и в обычное время не продохнуть, слишком уж эта комната маленькая, даже полноценной комнатой можно назвать с натяжкой. Сейчас воздуха будто вообще нет, так душно. Без очков мое зрение чуть превосходит крота, так что видна только примерная эмоция его лица, а жаль. Это вообще не дает рассмотреть все настолько хорошо, как хотелось бы. Взгляд, выражение лица, запомнить все это хорошенько, если Ямагучи сочтет это неразумной и ужасной ошибкой. Продолжу я так жаловаться на условия в комнате, и мысль о ошибке придет к нему в голову очень скоро.       Что следует делать особо непонятно, чем дальше все идет, тем больше вопросов, попытки такие интуитивные и неловкие. Почему-то Ямагучи гораздо спокойнее меня, додумывать причину не хочется. Так же и не хочется сейчас разбираться во всех этих чувствах, которые мы испытываем, это будет очень не к месту.       Даже понимая с нашего привычного возвращения домой, его пустая болтовня действительно к чему-то ведет в этот раз. Но я никак не ожидал этого. Интересно, это моя постоянная скованность и волнение в последние дни дали ему решительности на вечерний разговор, который смог привести нас в его комнату. Я до сих пор не могу уйти дальше простых прикосновений и одного поцелуя, в который меня тоже затащили. А моя шея обцелована уже, вероятно, до кровоподтеков. И это приятно, очень приятно и мне явно следует делать ответные действия активнее. Хотя бы неприлично громкие звуки ушли куда-то на фон, наблюдая со стороны. Особенно когда слышишь и чувствуешь, что не один ты сейчас страдаешь от проявившейся тахикардии. Способность слышать классная штука все-таки, все ворчание до этого перестало иметь смысл, так становится спокойнее.       Нет, все это не важно, настолько мелко по сравнению с тем, как Ямагучи прямо сейчас целует мои кисти рук и любопытно поглядывает на лицо, когда замечает воздействие. Его волосы такие мягкие, лицо румяное и красивое, оно очень красивое и я никак не могу этого отрицать. Сегодня мне даже разрешено наблюдать за этой красотой, не опасаясь лишних вопросов.       Настала пора мести, я тоже заметил его эмоцию во время того случайного прикосновения между челюстью и ухом и Ямагучи даже не стоит думать, что этим я в наглую не воспользуюсь. Он так сильно удивился моему резкому движению, неужели и правда забыл, что я вроде как тоже могу принять активное участие? Теперь, когда я смотрю на него сверху, словить эмоцию удается четче.       Он выглядит смущенным и застанным врасплох, наконец-то я не один это испытываю. Но уже пора преодолеть этот неловкий барьер касания пальцев, который почему-то до сих пор есть. С сокращением этого небольшого расстояния, между нами, казалось, нервирующие звуки вообще перестали существовать в диапазоне этой комнаты. Все что я могу слышать, это дыхание и то, как колотиться сердце, не знаю чье. Ямагучи горел, казалось, если прикоснешься сразу рефлекторно отскочишь, обжигаться не хочется. Это тупо, ведь до этого все было в порядке, во мне говорит лишь волнение, этот момент кажется каким-то слишком замедленным, слишком личным. Теперь я получил подтверждение своим мыслям, никакого ожога. Правда, кожа кажется самой мягкой из всего того списка к чему я когда-либо мог прикоснуться, но во мне точно кипят эмоции смешавшись с гормонами. Пробовать поставить засос в этом месте действительно будет проблематично, но все-таки это не является единственным вариантом. Даже небольшое движение губами и языком дало эффект, который можно считать успехом. Да, видеть, как выгибается шея Ямагучи, определенно лучше этого. Правда после того, как я спустился под подъязычную кость его тело немного затрясло и опора в виде локтей казалась очень ненадежной, еще чуть-чуть и он полностью повалится на кровать, и я точно вместе с ним. Почему его реакция такая острая, неужели наше волнение все же на одном уровне? И вот, он схватился за меня, когда руки окончательно его подвели, застанным врасплох снова оказался я. Особенно остро я ощутил этот ступор, после того как Ямагучи так же нагло повторил мое действие.       Но он оказался наблюдательней чем я осмеливался предположить, потому что знал про мое страшно-ужасное место на задней части шеи. Что вызывает у меня много дополнительных вопросов, сегодня, он, кажется, вообще не как не взаимодействовал с затылком. Как давно он наблюдал за мной? Думать об этом сейчас уже не получается, после первого стона за этот вечер, все-таки получилось назвать это слово. Вот только почему это должен был быть я? Теперь смотреть на его все еще очень красивое лицо как-то не хочется, после этого Ямагучи точно замер на какое-то время.       Я лежу настолько близко к нему, буквально на нем, осознание что между нашими телами пространство просто мизерное такое непонятное для меня. Его сердце стало биться еще чаще, хотя, может он задыхается от того, что я его придавил, кто же может знать. Нет, все же стоит слезть с него, так, на всякий, не очень хочется, чтобы тут оказались жертвы. Ямагучи как-то слишком резко дернулся, когда я отодвинулся от него, в этой комнате сегодня мы принципиально не произносим слова, так что стоит как-то объясниться без их использования. Не придумать ничего лучше, чем вписаться в его губы, ну, я вполне мог прямо сейчас опозориться, так что, неплохо, хоть какая-то инициатива с моей стороны.       Но все-таки, как же тут мало места, дышать в такой ситуации точно было бы проще если бы не эта пародия на комнату. Почему кто-то счел это хорошей планировкой? Огромные коридоры в этом доме были настолько проигнорированы. Что было в голове у той огромной кучи людей, которые видели эти планы? А в голове людей, которые выдали им этот билет разрушить шансы людей на жизнь в комфорте? Возможно, их умственные способности и физиологическое строение не превосходили Хинату, поэтому мы теперь имеем дело с этой кладовой. А диплом получили, потому что на них и смотреть было жалко. Да бегали за ними просто постоянно, ничего другого не оставалось как…       — Тсукки? Все хорошо?       — Что?       — Ты, кажется, начал усмехаться… — так, дела обстоят не очень, он опять выглядит смущенным.       — А, — я идиот. —Да все нормально.       — Ты уверен… Может… Лучше расскажешь? – что я там говорил про позор? На лице Ямагучи теперь еще и неуверенность читается. Нужно срочно сказать что-то хорошо настраивающее и поддерживающее, чтобы не стало еще более неловко.       — Ничего такого, не думай об этом. — это лучшее на что я способен. Он молчит, долго молчит, даже непроизвольно отполз от меня. Вернулась и его привычная нервозность, которая смотивировала его мять простынь, делая еще больший хаос. С каждой секундой все лучше. По моим подсчетам эта молчанка продолжается минимум час, два, день. Даже с моим безнадёжным зрением отчетливо видна его озадаченность.       — И все-таки… Не мог бы ты сказать?       — Это абсолютно тебя не касается.       — Тсукки…       — Что? — боже, как я вообще мог встрять в такую ситуацию, вшивый Хината, если карма существует, на тренировке Кагеяма обязан его покусать, приняв за обед. Только не эта могильная тишина, не опять, нужно быстро что-то придумать. Ямагучи стал таким грустным, он же со мной после этого не заговорит, я все испортил, как и ожидалось. И вот он уже начинает садится на кровать. — Это действительно будет не к месту. — отчаянно, однако, он хотя бы застыл.       — Думаешь?       — Определенно, — удивляет, настолько быстро может полностью смениться атмосфера, очередной подтверждение нашей неуверенности в равной мере.       — Я действительно тебя не понимаю, Тсукки, наверное, ты просто не хочешь меня обидеть, извини, это действительно было неожиданно и… — только не это.       — Этот дом явно проектировали люди с отсутствием каких-либо извилин, потому что такие большие коридоры, маленькие проходы, а комнаты игнорируем, воздуха описать не хватит, точно не мог одобрить человек, который не спал на парах, а может его строили еще и коротышки для которых подобное извращение показалось удобной планировкой, и в два этих пункта идеально вписывается Хината, может, его семья ведет бизнес, — я протараторил это настолько быстро, теперь воздуха действительно нет.       Не опять и не снова, третье напряженное молчание за эти десять минут. Ну все, это точно конец, стоп. Он дрожит, нет, фыркнул. Он что, смеется что ли? Ну, хоть какая-то реакция. Подождем, может даже комментарий какой-то удастся услышать. Мне не показалось сказанное шибко смешным, так почему он? Еще и такая острая реакция, он не успокаивается, наоборот, пытается держаться, но из-за этого даже задыхаться начал.       — Это действительно то… — может ему нужна помощь? Ямагучи аж раскраснелся, воздуха и правда может не хватить. — Это действительно то, о чем ты подумал сейчас?       — Вроде как. — после этого какая-либо выдержка покинула его, даже в слух начал смеяться, я просто позорище.       Но смех Ямагучи очень успокаивает. Я слышал его уже много раз, но сейчас он воспринимается совершенно по-другому. Наверное, это из-за облегчения после выжидания сцены, где он разочарованно и драматично выгоняет меня из дома, а я плетусь домой полностью раздавленный наедине с холодом ночи. Возможен и вариант что я просто влюбленный придурок, который в очередной раз на него засмотрелся. Как бы стыдно мне бы сейчас ни было, дышать действительно стало легче. Иронично. Ситуация действительно такая идиотская, кто удивлен что в нее попал именно я. Но с ним точно все в порядке? Может, нервное? Он даже обратно ко мне прикатился.       — Закончил? — я же сейчас еще наверняка красный весь, просто кошмар. Ямагучи опять придвинулся ко мне и еще ближе. Что происходит? Даже обратно на меня лег. Куда пропало его смущение? Такой довольный весь из себя. Прям в душу смотрит.       — Знаешь, думаю, если бы Хината все-таки планировал жить где-то отдельно в будущем. То точно упомянул бы это при Кагеяме. А тот бы определенно начал говорить о том, что дом должен быть совсем небольшим, да и коридоры максимально узкие. Зачем столько лишнего пространства занимать, если можно освободить его для огромного заднего двора с волейбольной сеткой, на песке сложнее тренироваться. А еще и послужит отличной закалкой в плохую погоду, — что за фигня вообще творится. Почему он выглядит еще более уверенным чем раньше, превосходство почувствовал, ну уж нет.       — Но потом он посмотрел повнимательнее и увидел, настолько Хината неугомонно носится по дому и понял, что этого места будет явно недостаточно. — лучше уж продолжить эту непонятную игру, чем вернутся к тому напряженному подсчету трещин на потолке.       — Да, из-за отсутствия места и воздуха в комнате все жалобы полетят Кагеяме, а он не всегда ведь сможет его выгуливать, — никогда до этого не видел такой улыбки на лице Ямагучи. Не сказать, что она ему ни к лицу.       Он все еще лежит на мне и это близко. Мы будто снова вернулись в тот момент до моего позоринга. Я снова не понимаю, что мне делать, ситуация настолько сумбурная и невероятно смущающая. А Ямагучи вообще будто этого не ощущает, чертяга.       — Ой, а теперь надутый какой, напоминаешь бурак или, нет, Хинату, когда тот услышал вариант планировки Кагеямы. Только тот злым был, — он определенно наслаждается этим моментом.       — Заткнись, Ямагучи, — хихикает, он тоже идиот.       И теперь расстояние снова полностью сократилось, целоваться с ним все так же непривычно, ощущение что это все какой-то очень рандомный сон. Но в этом сне есть приятные элементы, я этого не отрицаю, а еще есть Хината. И Ямагучи снова так смело действует и понимает, что стоит сделать, но его бешеный пульс это не исключает. Как он одновременно может быть таким неуверенным и таким, какое слово вообще подойдет? Я бы спросил, но на сегодня диалогов, где я краснею мне хватит.       — Ты слишком много думаешь, Тсукки, — а ему обязательно говорить это прямо мне в губы?       — Заткнись, Ямагучи, — опять хмыкает.       — Ты ведь понимаешь, что теперь эта фраза в повседневной жизни будет ассоциироваться с моментом, когда ты во время нашего поцелуя начал фантазировать о Хинате? — да насколько он осмелел, специально ведь так ситуацию описывает, чтобы я себя по-идиотски чувствовал.       — Заткнись...Да иди ты, Ямагучи, — он слишком много смеется.       — Ты слишком наряженный.       — А ты слишком смелый, — и ведь все равно поднял эту тему, сам себе противоречу.       — У тебя такая реакция забавная, никогда еще такой не замечал, — хоть где-то совпали, — Да ладно, не переживай ты так. Уверен, не ты единственный попадал в подобную ситуацию.       — Как много людей ты знаешь, которые задумывались о семье Хинаты, находясь в твоей комнате?       — Ну, быть первым не стыдно, Тсукки, — он выглядит больно хитро, неужели что-то задумал?       — Заткнись, Ям… —что это за херня. Этот говнюк начал меня щекотать, он серьезно начал меня щекотать. Теперь я так сильно хочу, чтобы это был сон, — Ты… — даже предложение не могу полностью проговорить, — Что... Вытворяешь? — и снова ржет ведь.       — Это определенно того стоило. Ну, Тсукки, ты чего опять надулся весь? — прекрасно, просто прекрасно, я отмечу этот день как официальный день моего позора.       А теперь мы так спокойно и просто хотим продолжить целоваться будто этого всего просто не было? Ну уж нет, сегодня я должен сохранить хоть немного своего достоинства.       — Ахахахахахаха, Тсукки, ты… — я защекочу его до смерти, чтобы хоть немного его пыла поубавилось, — Аааа, ахаха, да хватит. — вау, неужели неприятно? — Я понял, понял, ахахаха, прекрати, умоляю. Я сдаюсь, сдаюсь, ахахаха, — другое дело. Надеюсь, хоть сейчас немного успокоится, даже расстояние между нами увеличил. Неужели позор окончен. Стоп, его лицо выглядит так же хитро, — Хотя, знаешь, я передумал, — этот кошмар никогда не закончится. Он опять набросился на меня и начал щекотать, не знаю кто из нас больший идиот. Но на этот раз я так легко не сдамся.       Да кто бы мне вообще сказал, что это все приведет меня к схватке, завязанной на щекотке? На такую небылицу способен, разве что, Хината, слишком много ему сегодня уделено внимания. Ничего, потом его тоже опозорю, либо он сам.       — Не знал, что ты такой доверчивый, Тсукки. Если бы лучше старался на тренировках за эти два года, кто знает, может тогда у тебя и был небольшой шанс, — и опять лыбу на все лицо давит, гаденыш.       — Заткнись, Ямагучи. Моя мотивация в волейболе явно не было нацелена на победу в щекоточном бою, — все хихикает и хихикает. Снова собрался на мне лежать, подушек не существует.       — Прости, Тсукки, — еще и в лоб целует, явно хочет моей смерти. Я погляжу ему прям нравится на мне лежать. Видимо тогда он задыхался не от моего веса, это не так тяжело, как я предполагал.       — Ну, что будем дальше делать? — вау, он тоже иногда задается такими вопросами.       — Сам что думаешь?       — Ситуация явно уже очень сильно изменилась. Ты точно взорвешься от возмущения если я снова начну ржать, когда случайно вспомню это потрясающее переосмысление твоих чувств к Хинате, даже про его семью подумал. Достаточно миленько.       — Хватит драматизировать, я вспомнил Хинату лишь из-за его безнадежного роста.       — О нет. Неужели у тебя до сих пор стадия отрицания? Он ведь даже не самый низкий в нашей команде, Тсукки! Но все твои мысли были направлены на него, даже во время поцелуя с другим человеком! Нет смысла отрицать, я принимаю это, Тсукки.       — Заткнись, Ямагучи. Хватит нести чушь.       — Эх, ну как знаешь, Тсукки. К тому же, мы оба относительно недавно ели, так что… Я, конечно, не Хината, но мы можем целоваться и досматривать последние серии Моба, — какой кошмар, зачем я понял к чему он сказал начало.       — Ты…У нас вообще-то завтра итоговые по истории, если ты не забыл.       — А до этого тебя как-то не волновало, Тсукки. Да заучим наполовину, а там ведь письменно, вот вместе и напишем, шпоры поделаем, как будто в первый раз, — какая забота, даже очки с полки мне подал, видимо вариант не лежать на мне не даже рассматривается. И все же, даже если это улыбка с издевкой, выглядит она от этого ничуть не хуже, чем привычная. Ямагучи наверняка еще не один раз будет припоминать мне эту ситуацию. — Но в прошлый раз он действительно серьезно нацелился спалить нашу схему, ты знаешь какой это душнила, поэтому следует быть аккуратнее. Не хочу разрушать твой образ идеального, немного закрытого отличника в глазах моей мамы.       — И как ты собрался поддерживать этот образ перед матерью, если я останусь у тебя посреди учебной недели?       — Вот кого, а мою маму ты до этого не стеснялся, что-то новое, Тсукки.       — Да причем тут стеснение, ты ведь понял.       — Тсукки ведь только с виду кажется холодным, на самом деле он такой замечательный друг. Решился пожертвовать своим сном и временем чтобы помочь мне подготовиться, ну прелесть. Да, скрывать не стоит, он ведь просто от меня без ума, прямо как от Хинаты.       — Ты всегда был такой язвой?       — Я ведь с тобой общаюсь, Тсукки, к чему такие вопросы вообще? — нужно будет внимательно понаблюдать за ним в школе завтра, это два совершенно разных человека. Нет, все-таки доступ к кислороду это перекрывает, четко ощущается разница, когда с тебя слазят, я и забыл, что смогу дышать полной грудью. — Кошмар, так ноги затекли, — и даже при том, что его конспекты лежат совсем рядом со шкафом, где всегда сложен спальный мешок, он полностью проигнорировал этот факт. Похоже теперь я действительно буду подрабатывать подушкой. Ну, хоть окно открыл, гораздо легче. — Надеюсь хотя бы это даст тебе немного моральной поддержки находится здесь, — только если я выйду из этого окна.       — А сон в одной кровати тоже входит в этот набор отличника?       — Не бухти. А вообще, чем раньше начнем готовиться, тем быстрее сможем любоваться Рейгеном.       — Почему все постоянно обращают внимание только на Рейгена? Что вообще в нем так зацепило, почему именно он? Я бы поспорил кто будет популярнее у зрителей: Моб или этот 30-летний мужик.       — Ну, не всем нравятся загнанные социофобы в кроксах настолько сильно как тебе, Тсукки. Он буквально появился только в конце одного сезона, но это вообще не помешало ему стать твоим любимым персонажем. Почему именно он вообще? — какое право у него есть трепать меня по голове, теперь этот тактильный ужас ждет меня всегда?       — Вот именно из-за таких суждений у этого фандома нет и шанса на мое одобрение.       — Как и у любого другого? Тебя привлекают только фандомы по мангам, у которой один с половиной читатель.       — Заткнись, Ямагучи.       — Прости, Тсукки, — ноги действительно сильно затекают после такого лежания, непривычно стоять. Ну и бедлам теперь на кровати, нужно хоть немного привести в порядок. — Какой хозяйственный! — я очень надеюсь, его пыл спадет к утру, и я буду чувствовать себя хоть немного не так позорно. Может хоть эта нудятина немного меня отвлечет и даст чувство реальности.       — Почему это мне досталась культура, а тебе Первая мировая?       — Там писать много, мне как-то лень.       — Ты вообще сегодня на мне отыграться решил?       — Да ладно, там чаще всего очень скучно!       — Удивительно.       — Ну пожалуйста, Тсукки! — как же все это уже достало. — Спасибо, Тсукки! — даже не знаю, как вывести какие-то выводы из всего того, что произошло за сегодняшний вечер. Просто каша в голове. Я четко уверен лишь в том, что Хината способен портить мне жизнь даже на расстоянии. А еще, сейчас я вижу сидящего на полу и тараторящего всякую бессмыслицу идиота, а еще один, ничуть не лучше, сидит буквально напротив первого и наблюдает, вместо того чтобы заниматься. А все это ради того, чтобы потом всю ночь слушать любовные оды посвященные Рейгену и наглое осуждение моих вкусов. И наверное, пока этого осознания мне хватит. — Только, умоляю, пиши в шпорах маленькими буквами, в прошлый раз это было похоже на обзор букв алфавита.       — Умоляю, пиши в шпорах разборчиво, в прошлый раз это была разгадка шифра на эльфийском.       — Умоляю, Тсукки, научись списывать, потому что скоро покрывать тебя я просто не вывезу.       — Умоляю, перестань так часто обращаться ко мне этой извращенной версией моей фамилии.       — Умоляю, заткнись, Тсукки.