И пусть Галактика горит огнем. Книга 1: Падение Драконов

05.09.283 ПЗЭ, Узкая Пустота Узкий войд, называемый также Узкой Пустотой, действительно был пуст. И осознание того, что за обшивкой космического корабля не было абсолютно ничего, действительно удручало. Ни планет, ни комет, ни астероидов, ни газовых гигантов — ничего. Даже свет звезд, образовывавших два рукава галактики, был еле виден, словно чернота поглотила все небесные светила. — Что ж, кажется, у нас есть контакт, — тихо произнес один из офицеров на мостике, выдернув капитана «Серебряного луча» из его горьких размышлений. Это было действительно что-то новое. Писк и жужжание механизмов, сопровождавшие сира Валерона в астрогационном, тактическом и коммуникационном отсеке, настолько приелись, что он давно перестал их замечать. А вот человеческий голос — это он заметил сразу. Как и еле слышные смешки одного из уорент-офицеров, склонившегося над консолью. «Может, одернуть его? Да нет, не поможет. Люди всегда остаются людьми». Рапорт старшего помощника «Серебряного луча» был достаточно подробным и профессиональным. Чему удивляться совсем не стоило. Коммандер Аурис Блэкуотерс был офицером, начисто лишенным чувства юмора. Что, надо сказать, часто вставляло этому мрачному человеку палки в колеса, раз уж он в свои годы до сих пор был в столь скромном звании, при том, что до выхода на пенсию ему оставалась от силы пара лет. С другой стороны, сир Валерон мог быть уверен в том, что на этого человека всегда можно положиться, что он не напьется на вахте и не потратит все свое жалование в заштатном публичном доме на случайной планете, стоило им только причалить на ее орбите. — Сир-капитан, наблюдаем транспорт в пределах наших сенсоров, он соответствует тем сигнатурам, которые мы разыскиваем? — Вы уверены, что в этот раз это нужная цель? А не какой-нибудь лисенийский грузовоз или вообще ложный сигнал, как в прошлый раз? «Или остальные торговые суда, которые мы перехватили ранее», — эти слова капитан «Серебряного луча» говорить, разумеется, не стал. — Уверен, сир-капитан. Я трижды все перепроверил перед тем, как передать ее вам. — Хорошо, хорошо, — старший капитан Валерон Рэмбтон, старательно не обращая внимание на то, каким тоном его старший помощник произносит слово «сир». Он хорошо знал, что Аурис, мягко говоря, не одобрял способ, которым его командир заслужил рыцарское звание. И это был не первый и не десятый раз, когда он более чем откровенно на это намекал. Но пока он продолжал безукоризненно выполнять свои обязанности — в отличие от большинства офицеров на борту линейного крейсера — Рэмбтон был готов игнорировать столь мелкие недочеты. Сир Валерон склонился над трехмерным тактическим экраном, на котором светился крошечный сигнал, изображавший их цель. И увеличивался с каждой минутой по мере того, как дистанция между ними сокращалась. «Голубой лабиринт» — такое название носил корабль, который они преследовали — не представлял собой ничего примечательного. Обычный транспортник грузоподъемностью полмиллиона тонн, такой же, как сотни и тысячи других, ежедневно пересекавших Узкий войд, отделявший Империум Вестероса от Содружества Свободных Секторов Эссоса. Невооруженный, разумеется. И неспособный уйти от боевого звездолета Императорского военного флота. И замаскироваться от его датчиков тоже неспособный. Да и не слишком новый — согласно данным, полученным ими перед вылетом с Драконьего Камня, корабль сошел со стапелей лет двенадцать назад. Нет, в «Голубом лабиринте» все-таки были две примечательные вещи. Во-первых, он шел под флагом Лората — как их и предупреждали. И, главное, во-вторых, на его борту была принцесса Рейнис Таргариен, старший ребенок принца, вернее, теперь уже Императора Рейгара. «Хорошо, что перехватили… Не зря три недели в Пустоте болтались! Иначе прыгнул бы в Ступени, эту разрушенную звездную перемычку между рукавами Галактики — и поминай, как звали! А «Синий коготь» все Разлом Блэкуотер прочесывает!» Валерон Рэмбтон, естественно, не был виноват в том, что поиски так сильно затянулись. Только идиот мог отдать приказ нескольким кораблям с генераторами прерывания прочесывать весь войд — и заодно Разлом между столичной системой и сектором Драконий Камень. К сожалению, этого идиота звали Джоном Коннингтоном, который имел право говорить от имени прин… нет, Императора Рейгара. И попробуй ему возрази! «Надо было поручить это дело тому самому, кто доставил мне этот идиотский приказ», — думал Валерон. — «В конце концов, кронпринц еще не был коронован! И не мог отдавать приказы именем Императора…» Но, увы, щедрые посулы продвижения по службе, власти и богатства, оказались слишком заманчивыми. И перспектива досрочно получить звание младшего контр-адмирала, что было на целых три ступени выше его текущего ранга… Это не то, от чего офицер Императорского флота может так просто отказаться! — Но есть проблема, — продолжал коммандер Аурис, внимательно изучая тактический дисплей. — Проблемы есть всегда, — вздохнул капитан линейного крейсера. «Особенно сейчас», — мысленно договорил он. — Мы еще слишком далеко, чтобы дать точную проекцию цели, но… Если судить по выхлопу двигателей и оставляемому ими следу, «Голубой лабиринт» сопровождает военный корабль. Капитан «Серебряного луча» внимательно изучил полученные данные, но не мог увидеть в них ничего необычного. Но коммандер Блэкуотерс продолжал настаивать, что датчики видят два корабля, а не один. — Просто замечательно! — скрежетнул зубами лорд с Дрифтмарка. — Лейтенант Сэрион, сообщите специальному комиссару Таркину, что у нас есть возможная проблема с захватом цели. Лейтенант, который только что о чем-то перешептывался с весельчаком-уорентом, тут же лихо козырнул и покинул мостик. «Должна же от него быть хоть какая-то польза…» — Вы уверены, сир-капитан? — теперь Аурис уже даже не пытался скрыть отвращения. С того самого момента, как Таркин поднялся на борт «Серебряного луча», эти двое не прекращали бодаться лбами. Обычно Рэмбтон вставал на сторону своего старпома… Обычно. К сожалению, старый коммандер очень плохо ориентировался в политических течениях. Особенно сейчас. Согласно древним традициям, чьи корни тянулись в такую глубь времен, что никто не помнил где они начинаются, капитан на своем корабле был лицом, первым после богов. Таким образом, сир Валерон мог не интересоваться ничьим мнением на борту, зато все остальные должны были беспрекословно подчиняться его приказом. Увы, но теория далеко не всегда совпадала с реальностью. И сир Валерон не избежал круговорота предательств и подстав, сотрясавших флот сегментума Блэкуотер. Если там действительно есть боевой корабль, то нападение или даже задержание могло быть расценено как объявление войны и если Империум решит потом откреститься от этого и начнет искать виноватых… Пусть им окажется Таркин, а не он. Валерон Рэмбтон готов был разделить с ним славу в случае победы… И вину во всех остальных. Если бы только дом Рэмбтон имел большее влияние в Большой игре Великих домов… Увы, они были всего лишь вассалами Веларионов, наряду с Санглассами и прочими второстепенными семьями, проживавшими в секторе Дрифтмарк. То, что он принял на борт специального комиссара, уже само по себе было расчетливой авантюрой, и если Верховный адмирал лорд Люцерис захочет отдать его под трибунал… Линейный крейсер постепенно настигал лоратский транспорт. Пять миллионов километров. Три миллиона. И по мере того, как «Серебряный луч» приближался к цели, сир Валерон больше не мог отрицать правоту коммандера Блэкуотерса. «Голубой лабиринт» действительно сопровождал военный корабль. Который, едва засек враждебный объект, попросту спрятался за корпусом транспорта, оставаясь незамеченным. Но теперь они подошли достаточно близко, чтобы разглядеть вторую цель. И даже определить ее. — Коммандер? — Сир-капитан, подтверждаю наличие цели. Пока можем определить только энергетическую сигнатуру и примерную массу, но лейтенант-тактик Алерон, проанализировав эту информацию и сопоставив ее в нашей базой данных, пришел к выводу, что это разведывательный крейсер класса «Фишер» с экипажем в 75 человек. Текущая вероятность… десять процентов. Валерон посмотрел на свой тактический экран и не удержался от усмешки. По его оценке, назвать это… недоразумение разведывательным крейсером было очень сильным преувеличением. Восемьдесят тысяч тонн — разве может разведкрейсер иметь такую массу? Даже дорнийские разведывательные крейсеры, считавшиеся самыми легкими во всех Семи Сегментумах, весили как минимум девяносто! А настоящий разведкрейсер должен был иметь массу от ста до ста тридцати тысяч тонн, а уж никак не восемьдесят! — Да вы только взгляните на то, чем он вооружен! — Валерон, уже не скрывая презрения, читал многочисленные файлы, собранные офицерами-тактиками. — Четыре ракетные установки ПКО, четыре легкие лазерные пушки и еще две плазменные! Да и сама конструкция… Лоратский корабль не был похож ни на какие разведкрейсера, находившиеся на вооружении флотов Империума и Содружества. Вытянутая веретенообразная форма с огромным кольцом, окружавшим носовую часть. Судя по всему, вращающимся колесом. Еще одно такое же обхватывало центральную часть корабля, а хвостовая часть утыкалась в параллелепипед двигательного отсека. «Как, к Иным, эта дура вообще может летать, не говоря уже о том, чтобы сражаться?» Даже коммандер Блэкуотерс вынужден был признать, что ошибся в определении корабля. — Да даже если мы вплотную подойдем, он даже краску нам не поцарапает! — рассмеялся офицер из инженерного отсека мостика. И не только он один. Весь мостик «Серебряного луча» сейчас смеялся над врагом. — Могу я порекомендовать вам действовать с большей осторожностью, сир-капитан? — коммандер Блэкуотерс говорил вежливо, но в его тоне чувствовался едва скрытый едкий намек. — Разведкрейсер готовится задержать нас, пока транспорт разгоняется для варп-прыжка. Он надеется выйти из зоны действия прерывателя, чтобы прыгнуть к Ступеням. И если он скроется там, мы рискуем больше его не найти. — И что вы предлагаете, коммандер? Радостная атмосфера на мостике резко угасала и люди, как могли, старались найти себе занятие, которое не привлекло бы внимание вновь прибывшего. Первые же слова специального комиссара Императора Рейгара Виллема Таркина были полны распиравшим его изнутри высокомерием. По всем правилам, Таркин мог появляться на мостике только по особому приглашению сира Валерона, но стоило взглянуть в глаза этого молодого человека, которому не было еще и тридцати, любой увидел бы в нем истинного хозяина этого корабля и всех, кто находился на борту. В отличие от всей команды, носившей золотую форму Императорского флота, украшенную символами, призванными показать верность Императору и лордам, Виллем Таркин носил черно-красный плащ, на груди которого красовался знаменитый трехглавый дракон Таргариенов. Его волосы были серебристыми, что подтверждало его кровное родство с одной из боковых ветвей дома Таргариенов. И, как всегда, его сопровождали еще четверо человек, чьи руки, казалось, приросли к кобурам. — Вы что, боитесь, что мы не сможем уничтожить эту пародию на военный корабль? — ухмыльнулся комиссар. Ответ Ауриса Блэкуотерса казался взвешенным и разумным, но те, кто хорошо его знал, уловили в его словах досаду и разочарование. — Разумеется, нет. У нас линейный крейсер массой миллион двести тысяч тонн. У них разведкрейсер, чье вооружение не может повредить наш корпус. В открытом бою у них нет ни единого шанса, — старпом сделал паузу перед тем, как развить свою точку зрения. — Однако нашей целью является транспорт, а не крейсер. Мои опасения связаны с тем, что разведкрейсер успеет сбежать и сообщить лоратцам о том, что здесь случилось. — И что? — презрительно бросил Таркин. — К тому времени, когда он начнет лить слезки на своей жалкой планетке, мы уже вернем принцессу на Кингсланд! — Да, мы вернем принцессу в объятия любящего отца… — выражение лица Блэкуотерса более чем откровенно говорила о том, насколько «любящим» был новоиспеченный Император. А потом он добавил: — Но нападение на чужой корабль в войде приравнивается к объявлению войны… — И что? — повторил Таркин. — Думаете, это должно меня напугать? — голос комиссара был таким, словно само понятие страха казалось ему чем-то немыслимым. — У меня есть задание. И я, в отличие от вас, не буду уклоняться от выполнения своего долга. Император приказал мне вернуть его пропавшую дочь. И я ее верну! Чего бы то ни стоило! Коммандер Аурис замотал головой. — Послушайте, комиссар, Лорат — государство-клиент Браавоса, и вам прекрасно это известно! Может, вы и умоете руки, вернув девочку отцу, но браавосийцы не оставят безответным нападение на своих! Или вы хотите, чтобы через месяц над Драконьим Камнем появилась армада браавосийских суперносителей и выжгла планету до состояния шлака? Человек, чье место и статус в доме Таргариенов было загадкой для всех, не разделял подобного пессимизма. — Я согласен с тем, что флот Браавоса очень хорош в дальнем космосе. Но в нашем пространстве… У нас достаточно мощи, чтобы обломать им зубы. — Вот как? Если вы этого не знали, Императорский флот был почти полностью уничтожен в Трезубце? Чем мы можем… — Трус! Пораженец! — заорал специальный комиссар Императора Рейгара, после чего шагнул назад, давая знак четверке в черно-красной броне. Аурис, к его чести, не пытался сопротивляться, когда подручные комиссара надевали на него наручники, а затем двое из них вывели бывшего старпома прочь с мостика. — В карцер, — бросил комиссар уже спокойнее. Он был явно доволен. А сир Валерон с запозданием понял, что все в любом случае закончилось бы так — Таркин нашел бы способ убрать его старшего помощника. Если он твердо решил атаковать, возражать ему не стоило. Он найдет тех, кто выполнит его приказ. «Например, меня». — У него будет достаточно времени, чтобы подготовить свою защиту перед трибуналом, который ждет его в столице, — комиссар говорил так громко, чтобы его слышали все. А затем повернулся к Валерону Рэмбтону. — А теперь уничтожьте разведкрейсер. Затем обездвижьте транспорт… — его губы скривились в пародии на улыбку. — А как только принцесса попадет на борт «Серебряного луча»… Мне не нужны свидетели. Убейте всех выживших при абордаже. — Как скажете… — с трудом выдавил из себя сир Валерон. Но он понимал, что любой другой ответ отправит его следом за Блэкуотерсом. Если Таркин действительно так близко связан с Императором, его карьера, его честь, его состояние и его жизнь — все сейчас зависело только от этого человека. И если каким-то безымянным лоратцам придется заплатить за это… что ж, так тому и быть. — Ничто нас не остановит… — злорадствовал Таркин. «Можно почти поверить в то, что мы совершаем нечто гордое и благородное… Надеюсь, что Семеро не отвернутся от нас за эту последнюю фразу». Линейный крейсер набирал ход, а лоратский корабль, напротив, снизил ускорение. Легкий кораблик мог при желании уйти от «Серебряного луча», но почему-то даже не пытался этого сделать. Транспортник же, оставив своего сопровождающего позади, не сбавлял ход, но дистанция между ними продолжала сокращаться, пусть и не так быстро, как ожидалось. Офицеры Императорского флота уже могли разглядеть гравикомпенсаторы, реакторные отсеки и другие детали «Голубого лабиринта». Судя по всему, корабль был изрядно модернизировал, поэтому выдавал ускорение как минимум на пятнадцать процентов больше, чем, теоретически были способны корабли его класса. Но все же недостаточно для того, чтобы сбежать от линейного крейсера. — Дистанция четыреста тысяч — и сокращается, сир-капитан, — объявил лейтенант-коммандер Мейкар Варон, старший офицер-тактик и третье лицо в экипаже, ставшее после ареста Блэкуотерса вторым. Он улыбался. Он был искренне рад расправиться с врагом, неспособным дать адекватный ответ. — В таком случае, лейтенант… Открыть огонь. — Есть, открыть огонь! «Серебряный луч» слегка вздрогнул, когда из его переднего отсека, расположенного рядом с трехгранным носом, несущим в себе нова-орудие, вырвался рой ракет. Лейтенант Варон решил не задействовать главный калибр для столь мелкой цели и выпустить двенадцать ракет — именно столько линейный крейсер класса «Сумеречный Дол» мог одновременно контролировать. И все они понеслись к крошечному лоратскому кораблику. Вражеский корабль не ответил аналогичной волной ракет по той простой причине, что у него их не было. К тому же дальность атаки кораблей сопровождения, как правило, уступала их собратьям из линейного флота, которые могли нести в своих трюмах больше ракет. «А это значит, что ответить им нечем. А это значит, что игра окончена». — Через восемь минут и десять секунд от этого лоратского недоразумения останутся одни воспоминания, — Таркин произнес это как настолько очевидную вещь, что о ней даже говорить не стоило. Словно он совершал подобное каждый день по три раза. И тут внезапно со всех сторон тактические экраны загудели сигналами тревоги и замигали, красными, желтыми или черными надписями тревоги. Члены экипажа «Серебряного луча» не раз и не два отрабатывали подобные сценарии на учениях… Как часто они проводились? Раз в год? Нет, еще реже. Вот почему реакцию тактической и других секций можно было расценить как «сдержанную панику». — Ракеты! Ракеты приближаются! — Да врубите кто-нибудь систему ПРО! — Установки один и два, зарядить противоракеты… Пуск! Валерон торопливо отдавал приказы офицерам на мостике. Они должны были определить и оценить новую угрозу, максимально использовать имеющиеся у них преимущество, отразить ракетный залп, благо отражать его было чем… Но одного быстрого взгляда на главный тактический дисплей дал ему понять: нет, не было. Мостик словно подпрыгнул и ультраглассовые обзорные экраны, казалось, задрожали, когда первая волна ракет ударила в кормовую часть «Серебряного луча». Сиру Валерону показалось, что по крейсеру ударил гигантский молот. Несколько консолей на мостике погасли, несколько заискрились. Меньше чем через секунду серия вторичных взрывов бросила нескольких офицеров на пол, хотя большинство удержались в своих креслах или на своих двоих. И когда тряска стихла, со всех сторон стали доноситься испуганные крики. Если до этого паника была сдержанной и, можно сказать, управляемой, то теперь она была чистой и незамутненной. Аварийные команды со всех постов отправляли отчеты с одинаковым уровнем приоритета, поток приказов и ответов шел по разным каналам, соединявшим офицеров на мостике с прочими отсеками корабля. — Первая и вторая пусковые установки уничтожены! Пятеро убитых, восемь раненых! — Шестой и седьмой отсеки — вакуум! Сделайте что-нибудь! — Мы потеряли субсветовые двигатели! Повторяю: мы потеряли… — Изолировать шестой и седьмой! Им уже ничем не поможешь… — О, Матерь Всеблагая! Они раздолбали нам щит! Охладители не справляются, батареи разряжены! О, Семеро… — Реактор-1 будет выведен на полную мощность через десять секунд, но Реактор-2 не поддается контролю… — В девятнадцатом отсеке выживших нет. Повторяю, в девятнадцатом выживших нет… Сир Валерон изо всех сил пытался хоть как-то обработать этот поток сообщений о катастрофе, но масштабы разрушения были ошеломляющими. Многие отсеки, которые должны были выдержать удар тяжелых противокорабельных ракет, были начисто уничтожены этой бесчестной атакой. Лазарет был переполнен, мейстеры и апотекарии буквально разрывались между сотнями тяжелораненых членов экипажа. И новые все продолжали поступать. И когда они, наконец, начали приходить в себя после удара, восстанавливая то, что можно было восстановить, и собирая картину поля боя, из космической пустоты возник новый объект. И экипаж «Серебряного луча» увидел своего убийцу. — Этого не может быть… — выдохнул один из лейтенантов, только что передававший распоряжения ремонтной бригаде, пытавшейся реанимировать четвертую пусковую установку. Некоторые другие тоже выдавили из себя подобные возгласы. Валерон их не винил. Этот корабль, в отличие от лоратского «крейсера» определить было нетрудно. «Так значит, на нас напали мятежники? Здесь?» — потрясенно думал он. — Эскортный корабль-носитель класса «Бдение», флот сегментума Север, — ядовито процедил Мейкар Варон. — Заходит со стороны кормы! — Северянин? В Узком войде? Это невозможно! — специальный комиссар Таркин скривился от ярости. — Мы же в одном коротком прыжке от перемычки! Как эти проклятые северяне так далеко залетели? И как они нас нашли? Я обязательно доложу о том, что в нашей контрразведке завелись кроты… — Они не нашли нас. Они преследовали нас с того самого момента, как мы покинули Драконий Камень! — ответил уорент-офицер, пытавшийся оживить свой терминал. Похоже, неудачно, судя по доносящемуся с его стороны запаху сгоревшей изоляции. — Это бред! Северянская техника отстала от нашей на годы и десятилетия! Мы бы засекли их за миллионы километров! — Мы все еще можем выполнить нашу миссию? — спросил Валерон Рэмбтон. — Естественно! Или вы… — выражение лица Виллема Таркина быстро сменилось с удивления на возмущение. — Заткнись! — с неожиданной твердостью отрезал командир тяжелораненого линейного крейсера. Таркин, ошалев от такой наглости, огляделся в поисках своих охранников… И понял, что их рядом нет, должно быть, ушли помогать спасать корабль. Лишившись своих главных аргументов под названием «открытые угрозы» и «грубая сила», комиссар Императора так и остался стоять на месте с открытым ртом. — Лейтенант Ровентон, — продолжал сир Валерон. — Мы можем продолжить выполнение миссии? Инженер-лейтенант, темноволосый молодой человек, пять секунд назад, раздававший инструкции ремонтникам в двигательном и реакторных отсеках, оторвался от пульта и быстро заговорил: — Не знаю, сир-капитан. Субсветовые полностью убиты, вне верфи их не починишь. Можно кое-как двигаться на вспомогательных, но они не предусмотрены для долгих полетов в войде. С ними мы «Голубой лабиринт» не догоним, не говоря уже о том, чтобы уворачиваться от ракет… — Благодарю, лейтенант, — капитан «Серебряного луча» не желал слышать то, чего собирался сказать инженер-лейтенант: его любимый корабль в таком состоянии не имел шансов выжить в бою с кораблем-носителем северян. Пусть по массе враг был сопоставим лишь с легким крейсером, и нес на борту всего двадцать малых аппаратов типа «Налетчик» и изрядное количество ракет и противоракет. Текущие отчеты о состоянии «Серебряного луча» давали понять, что корпус пробит в нескольких местах со стороны кормы и правого борта. Одного попадания ракеты в нужное место было достаточно, чтобы прикончить его. И двадцати штурмовиков для этого было более чем достаточно. — Сир-капитан, это еще не все… В очередной раз Валерон Рэмбтон поразился политической близорукости его офицеров. Еще один лейтенант увлеченно гулял по минному полю. Просто с ума сойти, насколько у некоторых атрофирован инстинкт самосохранения. — Ваш капитан сказал: достаточно! — вмешался Таркин. Вот уж действительно, помощь пришла, откуда не ждали. — Это все, лейтенант! — Лоратский корабль пытается выйти на связь, сир-капитан! — подал голос со своего места лейтенант-связист Каверион. — Как? Он до сих пор жив? — Валерон пожалел о своих словах раньше, чем договорил. Ну да ладно, он еще успеет о них пожалеть, если выживет. Только сейчас Рэмбтон вспомнил, что пока они боролись за живучесть корабля, никто не сообразил перевести управляемые ракеты, летящие в сторону лоратского эсминца, на автопилот! «Какой кошмар», — думал капитан. — «Двенадцать ракет потрачены впустую из-за того, что я не назначил офицера-тактика, который должен был ими управлять…» Естественно, разведкрейсер без труда расстрелял их одну за другой. А три и вовсе сбились с курса и сдетонировали в полумиллионе километров от цели. Лишь одна рванула относительно близко, но повреждения лоратского корабля были несравнимы на фоне тех, что получил «Серебряный луч». «И теперь против нас не один враг, а два. Просто чудесно». Валерон набрал код на своем дисплее и приказал принять сообщение. Через пару секунд на экране возникло лицо лоратского капитана, половина лица которого была окрашена в синий цвет, вторая — в серый. Точно так же на две части была разделена его прическа — половина волос были светлыми, почти белыми, вторая половина была чернее космической пустоты. Выражение его лица было таким, словно он только что увидел исполнение своих самых мечт… И он сразу перешел к сути дела. — Человек советует человеку немедленно сдаться. — У нас достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить вас обоих, лоратец! — Человек признает правоту человека. Но человек знает, что корабль человека обречен. Человек не единственный враг человека. И тот человек не примет сдачу человека… — Капитан! — за спиной Валерона раздался панический голос Мейкара Варона. — Северянин выпускает штурмовики! Они идут прямо на нас! — Так каков выбор человека? — улыбнулся лоратец. Сир Валерон Рэмбтон, старший капитан Императорского военного флота, командир линейного крейсера «Серебряный луч», открыл было рот для ответа… но не успел. Была вспышка. Была боль. И была темнота.