Новая жизнь

Разные миры значительно отличаются, но порой они слишком схожи своих различиях.

***

      Холодный ветер разгуливал среди пустынной ночи, пробирая до костей.       Сидя на крыше она не смотрела в мою сторону, как ей и полагалось, она была где-то там, где ей место, но не тут, не на останках своего прошлого. Черные бездны поглощали жалобный лунный свет. Она не принадлежала ни этому миру, ни мне. О, как же прекрасна её душа.       И вот я тяну к ней руку, бережно, словно она может пострадать от прикосновения, но рассыпаюсь я. Рука черным пеплом осыпается на черепицу, а я не способен понять. Эта смертельная красота не должна существовать. Она должна умереть. Но это всё позже, пока эти люди живы, она будет жить. Ради них, ради меня.

***

      Заплетая черные смоляные косы, я теряю нить повествования. Её бессмысленный лепет вновь омутом окутывает меня, погружая меня глубже в бездну. Красные капли теряются меж прядей, пальцы стираются в кровь. Она лишь счастливо смотрит в зеркало, смеясь, оплетающим её косы, красным нитям.       Нити продолжают заполнять всю комнату, но ей до этого нет дела, она продолжает безмятежно болтать, пока оно не заполняет мои уши. Я начинаю захлёбывается багровым.

***

      С самого начало всё уже было предрешено. Когда наши учителя вновь били её по рукам за неправильно нажатые клавиши, а она лишь улыбалась в ответ. Когда портные кружились вокруг нея с ворохом рюш и оборок, а она резала свои пальцы и украшала шёлк тёмными пятнами. Когда мы играли вместе в саду. Когда она также играючи распорывала тела той семьи. Когда....

***

В воспоминаниях всё так чётко, словно это происходит прямо сейчас: её тело, тёмные волосы, сейчас не убранные в красивые кудри, а свалявшиеся в крови, раскроенная грудная клетка — подвешенные на багровых лентах, сплетающиеся в её груди посреди её личной темницы. Как же красива она была, как нестерпимо хотелось прикоснуться, как чесались зубы вгрызться в ещё бьющееся сердце прямо перед собой. И как же невыносимо было желание заглянуть в черные бездны сейчас. А потом я проснулся, в её хладных объятиях, в моих покоях. Она не спала, только и сжимала мою тогда слабую тушку в тисках, а её глаза с насмешкой наблюдали как я корчился от боли, но, вместо криков, лишь сильнее прижимал её к себе.

***

      Смешно даже думать о том, в какую истерику впал бы тот я, узнав, что сейчас я рыдаю на полу. Её похитили, я должен её вернуть, иначе... иначе я не знаю, не знаю НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ НЕ ЗНАЮ