Бойтесь, гриффиндорцы. Храбритесь, слизеринцы.

Молчание. Гарри встал и направился к столу Слизерина. Он нашёл какое-то место и сел на лавку. Все смотрели на гриффин... Слизеринца. Теперь слизеринца. Мантия окрасилась в изумрудный цвет факультета. – Профессор, ещё есть толпа гриффиндорцев, ожидающих распределения. Не хотите ли продолжить? – спросил Гарри. Странно, но ему было всё равно. Не тревожно, немного некомфортно, но ведь это пройдёт? Макгонагалл, словно очнувшись, повернулась к ученикам её факультета и продолжила перераспределение. Надо отметить, что на Слизерин не попал никто. Только Гарри. Один лев против толпы змей. И некоторые из них чрезмерно ядовиты. Когда всё закончилось, директор поднялся. – Теперь, я попрошу кураторов и старост рассказать всё самое необходимое новичкам. Помогайте младшим, слушайтесь старших. И помните: всё это временно. Предлагаю начать ваш первый завтрак на новом факультете. – Альбус Дамблдор хлопнул в ладоши, и на столе появились блюда. Да вот только кусок в горло не лез. Гарри нашёл глазами Гермиону. Та смотрела в ответ настолько убитым взглядом, что Гарри захотелось забиться в угол и расплакаться кому-то в плечо. Но кому? Посмотрел на не менее подавленного Рона. Рядом сидел Дин Томас. Оба уткнулись в тарелку, но почти не ели. Повисшее напряжение, казалось, можно было пощупать. Иак сильно оно давило. Самого же Гарри сверлили глазами не меньше ста человек. Те пытались отводить взгляд, мол, случайно посмотрел. Сидевшие рядом слизеринцы немного отсели и перешёптывались. Гарри стал медленно, очень медленно, поглощать завтрак через силу. Энергия всё равно нужна. Школу никто не отменял. Словно в ответ на мысли Гарри, или, почувствовав атмосферу в помещении, Дамблдор сказал: – Сегодня у бывших гриффиндорцев будет почти выходной. Домашнее задание вам скажет учитель. Ну или ваши товарищи. Гарри прыснул и зажал рот кулаком. Товарищи, ага. Мир, дружба, жвачка. – Ваши вещи в течении десяти минут будут доставлены в ваши спальни. Хорошего дня и удачи вам. Гарри, съев половину яичницы, выпил тыквенный сок. Так. Что теперь? Кто староста? Подходить к Снейпу не хотелось. И так настроение паршивое. «Ну, значит как обычно.» – подумал Гарри – «Буду коридоры по считалочке угадывать. Малфой ведь говорил, что я везучая жопа». Уже хотя встать, слизеринец почувствовал, именно почувствовал стоящего сзади Снейпа. – Я прошу пройти со мной, мистер Поттер. – Конечно, профессор. Снейп молча развернулся и пошел к выходу из Большого зала, не сомневаясь, что ученик пойдёт за ним. А что ещё оставалось? Гарри поднялся и нагнал профессора. – Пароль от гостиной Слизерина «Чистая кровь». Чтобы не запутаться в коридорах, нужно не тупить, мистер Поттер, что вам очень свойственно. Но несмотря на ваше не очень хорошее зрение, я думаю вы в состоянии определить заброшенный коридор от жилого. Картины у нас нет. Упираетесь в тупик и произносите пароль. Как произносить пароль, думаю, не требуется объяснять. На нашем факультете есть определенные порядки, которым вас научит мистер Малфой. – Снейп зло усмехнулся. – Всего хорошего, Поттер. – И вам, сэр. Но Снейп уже удалялся по коридору, распугивая кучки учениц. Мантия, как обычно, очищала пространство вокруг на метр, не меньше. Гарри вздохнул и отправился смотреть свои хоромы. Настроение было хуже некуда. Снейп опять сделал невозможное. Мда. Как он говорил? Жилые коридоры. Отличная инструкция. Гарри шёл, сам не зная куда, и размышлял. Малфой. Теперь эта фамилия вызывала смешанные чувства. Если раньше - отвращение, недавно - равнодушие, интерес, то сейчас - страх. Хоть и небольшой и страх. Гарри понимал чувства Рона. Это сложно - не доверять своим глазам. Гарри также думал, что Малфой не будет в восторге от идеи, что у них будут уроки. Пусть и важные. Ведь Гарри толком то ничего не понимал в Слизерине. Мысли перебежали к Гермионе. В душе потеплело. Как же Гарри её любил. Как сестрёнку. Настолько она была родная. Любил её волнистые волосы, упрямство, решимость, улыбку. Вспомнил эти грустные глаза за завтраком. Теперь, сердце начало ныть. Нужно обязательно поговорить с ней. А Рон всё-таки дурак. Гарри отмёл плохие мысли. Их и так полно. Ой. Ага, отлично. Тупик. Гарри шёл примерно минут 10. Теперь нужно вспомнить пароль. А... Какой собственно пароль? «Каким блять образом, можно забыть пароль за первые десять минут?». Гарри наугад назвал пароль со второго курса. Ну а вдруг? – Чистая кровь. Стена начала отъезжать. Гарри откровенно заржал. О, Мерлин! Как там говорил Малфой? Везучая жопа? «Задница Фортуны. Что ж... Теперь я с ним согласен». Он вошёл в гостиную. В ней ничего не изменилось. Тот же диван с камином и тот же стол. Тот же зеленоватый оттенок, из-за озера над подземельями. Здесь признанный слизеринец не задерживался. Он отправился к лестнице. Поднимаясь по ней, он смотрел на двери, на которых были написаны имена проживающих в комнатах слизеринцев. Пэнси Паркинсон, Дафна Гринграсс, Милисента, Теодор Нотт, Блейз Забини, Драко Малфой, Грегори Гойл и ещё куча других. Вот он добрался до двери с его именем. Гарри Поттер. Почему-то стало смешно. Брюнет вошёл. Комната была небольшая, однако для одного человека немножко просторная. По крайней мере для Гарри. В углу стояла изумрудная кровать с таким же пологом. Слева от неё находился письменный стол со стулом из темного дуба. Справа стоял шкаф. На полу был серебряный ковёр. На нём стояло зелёное кресло с серыми подушками и пледом. И стояли они напротив камина. Камина! Собственного! Ну ничего себе размахнулись профессора. Гарри прошёл к шкафу. Открыл его. Вся его школьная одежда была, теперь, зелёного цвета. Кроме квиддичной формы. « Что? Команда Гриффиндора будет играть? Будут тренировки?!» – загорелся надеждой Гарри. Нужно будет спросить у Дамблдора. Заглянул под кровать. Там стоял его чемодан. Поднялся, вышел в середину комнаты и покружился, осматривая комнату заново. Гарри с удивлением понял – «Мне нравится. Очень даже!». Гарри замечал, что иногда ему надоедал красно-золотой цвет. Он слишком резал глаза, после тяжёлого дня. Здесь же не было той взбалмошной атмосферы и беспорядка. Полная противоположность. Спокойствие, гармоничность, собранность. Казалось, каждая вещица знала, где ей находиться. Гарри переоделся в свою, так сказать, новую форму. – Темпус. Время показало, что время завтрака закончилось, и все ученики уже на уроках. Отлично. Это ему на руку. – К Гермионе. –––– – Гарри Поттер на Слизерине! Мерлин в гробу точно перевернулся! – причитала Паркинсон – Да и Салазар Слизерин тоже. – вставил Блейз. – Ну правда! Как Поттер может быть на Слизерине?! Этот шрамоголовый! Он слишком храбрый, наивный и... – Тупой. Так? – закончил Малфой. – Да! Да он наши порядки же вообще не знает. Да и не поймёт! Блейз до сих пор не понял, что у слизеринца порядок должен быть не только в голове и во внешнем виде, но и в комнате! – Эй! Ну а что я могу сделать?! – Не лениться, убираться и не звать меня каждый раз для того, чтобы я тебя вдохновила сложить учебники в сумку заранее, придурок! – Да блин! Ну... – Стоп. Хватит уже, а. Пэнси, держи лицо и подавляй эмоции. Блейз, она права. Ты придурок. – спокойно подытожил Тео. Малфой прыснул. – Лучше и не скажешь, Нотт. Тео в ответ очень чинно кивнул, чем ещё больше развеселил Драко, нг тот не подал виду. – Мистер Малфой, я прошу вас уделить мне несколько минут. – Да, конечно, профессор. Друзья молча переглядывались, смотря на их удаляющиеся спины. – Я хотел бы попросить вас обучить нову...нового ученика на факультете нашим порядкам. – Малфой про себя закончил фразу куратора. «Обучить новую бездарность. Что ж... Солидарен». – Он полный ноль в этом, а я не хочу получать из-за него выговоры. Директор сам об этом меня попросил. Я выделю вам неделю. Три дня, включая сегодняшний, для вас обоих - выходные. Вы освобождены от учёбы, но не от домашнего задания. Промахи Поттера будут на вашей совести. И на моей тоже. Вам всё понятно, мистер Малфой? – Да, Северус. Можно вопрос? – Снейп поднял бровь. – Почему я? – У вас самая высокая успеваемость на факультете. Я думаю, что три дня пропуска это не изменят. Тем более, учитывая вашу, так сказать, вражду с Поттером, я думаю он лучше научиться контролировать свои эмоции. – Хорошо, я понял. Однако, про второе, я думаю, что Блейз бы на отлично справился с этой задачей. Снейп позволил себе слабую улыбку. О да, когда-то, Забини удалось вывести его из себя. Даже Северус вспоминает это с усмешкой на лице. – О. Значит, я, наверное, поспешил с выбором. Собеседники улыбнулись друг другу. Профессор откланялся, а Малфой остался наедине с мыслями. Обучать Поттера... Мда. Хотя, будет забавно мысленно ржать над его вселенскими способностями. Но в то же время нужно постараться не дать шрамоголовому в глаз. Да уж... Это будут весёленькие три дня. –––– Подумав о девушке, Гарри по инерции бросился в гостиную Гриффиндора. Опомнившись, парень помрачнел. Как же отвыкнуть?! Всё стало таким привычным, родным... Гарри подумал, где он сейчас мог найти Гермиону. 99 и 9 процентов парень поставил на то, что девушка сейчас в библиотеке. Он побежал по новому маршруту. И правда. Гермиона сидела одна в библиотеке и читала те самые книги о растениях. Точнее, уже дочитывала последнюю. К этим книгам добавились томы о ядах и зельях. Девушка не слышала шагов Гарри, или не хотела слышать. – Герм... Ты как? Девушка резко вскинула голову. Глаза у неё были влажные. – Гарри! – Гермиона вскочила, подбежала к парню и обняла его, да так сильно, что слизеринец забеспокоился о своих рёбрах. Вдруг девушка обмякла. Гарри услышал какой-то звук. Это... Всхлип?! Парень отстранился и посмотрел на подругу. У неё текли слёзы, аж в три ручья. Гарри немного растерялся. Он редко видел свою подругу такой. А точнее никогда. Парень большими пальцами начал вытирать слёзы с щек, а когда понял, что не помогает, снова притянул к себе. – Герм, ну чего ты, чего? Всё-всё, я здесь рядом. Ну кто тебя обидел. Ну всё не плачь. Ну что стряслось? Ты из-за меня что-ли? Или распределения? Ну хватит-хватит. Всё же хорошо. Девушка, уткнувшись в грудь Гарри, рыдала. Гарри гладил её по волосам, спине, шептал какие-то успокаивающие слова. Сколько они так стояли? Минуту? Пять? Всхлипы утихли. Дыхание Гермионы успокоилось, но не она сама. Скоро послышалось только тихое сопение в мокрую от слёз мантию. Когтевранка отстранилась. – Прости за эту сцену, Гарри. И, спасибо... – Гермиона опустила глаза. – Что стряслось? – спросил Гарри. – Это из-за моего распределения? Или твоего? – В том числе. Понимаешь, это трудно - видеть в глазах Рона страх, презрение, отвращение. Он мне не верит. Ни даже после твоего рассказа, ни после аргументов Джинни. Он совсем не хочет меня в-видеть... – голос снова задрожал. Глаза стали вновь влажными. Гарри не хотел ещё одного срыва и снова обнял подругу, поцеловав в макушку. –Ещё, на завтраке, когда я заговорила, он вздрогнул. Он испугался, хотя пытался это скрыть. И когда шляпа направила его в Пуффендуй, он немного облегчённо выдохнул и покосился на мой стол. Понимаешь? Ему стало легче от осознания того, что он не будет видеть меня каждый день. Я всегда замечаю эти мелочи... – голос Гермионы превратился в еле слышный шёпот. Гарри немного отстранился и посмотрел девушке в глаза. – Герм, я обещаю, что поговорю с ним. Он полный придурок и моральный урод. А ты успокаивайся, пожалуйста. Скоро всё устаканится. Когда ты улыбаешься, нравишься мне намного больше. – Гермиона слабо улыбнулась. – Уже лучше! – Гарри поцеловал подругу в лоб. – Знаешь... Если бы ты мне нравился, я бы тебя поцеловала, но видимо не судьба. Гарри рассмеялся. – О-о! Поверь, наши чувства абсолютно взаимны! – ответил он и закружил девушку. Та захохотала, окончательно успокоившись. Друзья сели на лавку, и Гермиона продолжила: – А ещё, это распределение на Слизерин. Ты не думай, что это из-за факультета. Мне даже кажется, что он тебе больше подходит, в некоторых моментах. Да-да, Гарри, не ослышался. Некоторые твои качества отпадно бы смотрелись на Слизерине. Но я не об этом. Я так привыкла, что ты рядом. Поддержишь меня, успокоишь, как-то глупо пошутишь. А тут, будто от сердца кусок оторвали. Вы мне так дороги с Роном, ты просто не представляешь. Да, у меня есть Джинни, но... У неё тоже стресс. Дин на Пуффендуе такой же подавленный ходит. – Да, это ужасно... – Согласна. Всем в Хогвартсе некомфортно. Я ещё даже в комнату свою ее заходила, сразу сюда пошла. – Хорошо ещё один выходной дали. Не знаю, как завтра пойду на уроки. – Это твоё «завтра» наступит только через три дня Потти. – прозвучал третий голос. Друзья обернулись. Скрестив руки на груди и оперевшись на косяк, на входе в библиотеку стоял Малфой. Гарри мгновенно напрягся. Вспомнилась ночь, когда украли Колина Криви. Подруга, уловив мысль слизеринца, схватила его за руку, как бы поддерживая. – Объясни. – сухо потребовала Гермиона. – Имею право отказать. – И всё же. – встрял Гарри. Зелёные глаза нашли серые. Малфой прикрыл глаза и устало вздохнул. К удивлению Гарри, совершенно не наигранно. – Снейп сказал мне обучить тебя нашим порядкам. Дал нам неделю, первые три дня - выходные. Да, знаю, что ты недоволен моей персоной, но поверь, я сам не в восторге от такого длительного свидания. Особенно с тобой. –Ха, а лучше со мной? – ухмыляясь, спросила Гермиона. Малфой окинул взглядом растрёпанный вид и красные, опухшие глаза девушки. – Ладно, я не против твоей компании, Поттер. Когтевранка прыснула. – Надеюсь, он поднял тебе самооценку. – сказала она Гарри. – О, несомненно. – ответил ей Гарри и перевёл взгляд на... Однокурсника. – Когда свидание? – Сейчас. –––– – Ты серьёзно? – Ты же сам сказал «Потти, даю тебе право выбора места свидания, негоже великой заднице Малфою таким заниматься». – Как мило. Но я не имел ввиду Квиддичное поле. – У меня на свежем воздухе голова варит, Малфой. – Она когда-то варит? Серьёзно? Гарри кисло ему улыбнулся. – Если не нравится, можем пойти к озеру. Тут недолго. – Я знаю где что находится, Поттер. Я не просил услуги навигатора. – Я всего лишь пытаюсь исправить ситуацию, а ты, язва, всё портишь. – Да пошли уже. Брюнет бодро зашагал впереди. И когда он станет выносить Поттера? Драко задумался. Обучать. Мда. Как этому обучить? Это нужно почувствовать и понять. Без этого никак. Ладно. Попробуем начать с манер и речи. Это самое простое. Они уже дошли до озера, и Поттер уже было сел на берегу, как Драко, схватив за предплечье, потянул на себя, на давая сесть. Гарри возмущённо вырвал руку и, потеряв равновесие, плюхнулся на землю, ударившись копчиком. Брюнет зло посмотрел на недруга. – Поттер, слизеринцы не садятся и не ложатся на землю. Никогда. Впрочем, я как раз хотел начать с манер. Итак. Что ты вообще знаешь о манерах слизеринца? – Ходить с прямой спиной, поднятой головой, смотря на всех надменным взглядом, как будто человек - дерьмо гиппогрифа. – М-м-м. В принципе да. Здесь всё правильно. Запоминай. Во-первых, нужно контролировать свои эмоции и свою речь. Держать на лице маску безразличия. Проявляя некоторые эмоции, ты показываешь слабость. Для нас - это неуважительно. Во-вторых, речь. Думаю, сам понимаешь, что здесь не должно быть никаких запинок и пауз. Никаких «Э-э», «ну-у» и так далее. Знаешь змея-искусителя? Он искушал всех своими речами. А наше тотемное животное - змея. Речь должна быть немного сухой, надменной. Но богатой. Сухая - не значит бедность слов. Это значит безразличие и равнодушие. Понял? – Да. А кстати, как ты меня нашёл? – Сложно было не услышать психи твоей жалкой подружки-грязнокровки. Получила «Выше ожидаемого» за эссе по Трансфигурации? – ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! – Поттер резко дёрнулся и направил палочку в лицо Малфою. – А теперь, скажи мне, что ты сделал. – спокойно сказал блондин, игнорируя палочку у своего лица. – Чего? – недоумённо спросил Поттер. – Что. Ты. Сделал. – Я... – начал брюнет и задумался. В его глазах мелькнула догадка и он ответил – позволил эмоциям взять вверх. – Да! Именно! – Малфой обрадовался и поднял руки к небу. – Мерлин просвяти, он небезнадёжен! – потом опомнился, но не убрал улыбку и сказал – сейчас, я сделал то же самое. Но ты полный придурок. Поттер хотел было продолжить перепалку, но, поняв уловку, со спокойным равнодушием ответил: – Мне льстит, что ты понял это только сейчас, Малфой. Блондин в ответ ухмыльнулся. Поттер ответил короткой улыбкой. – Отлично. С этим более-менее разобрались. Теперь. Для слизеринцев очень важно, как ты выглядишь внешне. Если бы Салазар Слизерин стоял тут, он бы сказал «Какого хера на этом идиоте надета слизеринская форма? Он дальтоник?». Не закипай, держи эмоции под контролем – предупредил Малфой, видя, что Поттер дёрнулся. – Я имею в виду, что внешность для слизеринцев не на последнем месте, а иногда даже на первом. Окажу честь и скажу: я встаю за час до завтрака и всё это время трачу на внешний вид. А с твоим гнездом на голове, я бы вставал за полтора. Я думаю, что не нужно объяснять, как чистить зубы или гладить форму. Знаю, вы, гриффиндорцы, привыкли вставать за 15 минут, а потом сонными идти на завтрак и вечно опаздывать. Здесь такое не прокатит. Как думаешь, почему мы не уважаем Грейнджер, хотя её есть за что? Причина не только в том, что она гря... Магглорождённая. Внешность. Я думаю, иногда ты замечал её ужасный вид, перед экзаменами, зачётами и так далее. Салазар Слизерин был очень стильным и элегантным. Всегда выглядел хорошо. Прям как я. Поэтому, Грейнджер для нас одна из последних в списке фаворитов. А мы сами - первые. Нужно уважать себя, Поттер. Знать себе цену. Иначе никак. Всё ясно? Поттер кивнул – Можно вопрос? – Задавай. – Как ты укладываешь волосы? – ...Что? – Малфой растерялся. Такого вопроса он не ожидал. – Ты сам говорил про опрятность и стиль. Я пробовал свои волосы укладывать заклинанием, оно спадало через пять минут. – Ну... С помощью геля для волос. – Маггловского? – удивился брюнет. – Да, представляешь, Поттер, даже я, грешный, пользуюсь маггловскими приспособлениями. А ты сам что-ли не думал об этом? – Думал, но забывал попробовать. Ладно, спасибо. Это всё? – Пока что да. – Хорошо. До встречи. Малфой ничего не ответил. Поттер развернулся и пошёл в сторону замка. Блондин остался в своих мыслях. Их урок прошёл очень даже нормально. И, что самое удивительное, Малфой остался довольным. Он был искренне рад за Поттера, ведь тот сорвался только в начале. А ещё, Драко понял – «Я не хочу с ним ссориться. Не хочу как либо задевать. Хочу... Просто общаться». И это было странно. И он не мог не заметить эти косые взгляды Поттера. Тот словно... Опасался? Но чего? И всё-таки, хорошо, что Забини сейчас не на его месте. Малфой вгляделся в отражение в поисках ответов. « Всё же хорошее место выбрал Поттер для нашего сви... Урока». Малфой покраснел. ЧТО?! Покраснел? Почему? Почему именно сейчас, думать и называть их урок свиданием было стыдно и неловко? Что с ним происходит? Драко поднял голову и посмотрел на небо. По нему плыли облака, подгоняемые потоками воздуха. Закрыл глаза. Ветер обласкал лицо, разбрасывая волосы по лбу, сдувая все мысли о произошедшем. Драко лёг на траву. «Слизеринцы не сидят и не лежат на земле. Никогда». Было всё равно. Пахло осенью. Рядом шумела вода. Шелестела трава, щекотала лицо, уши, руки. Драко вдохнул. Где-то вдалеке ещё слышались шаги. –––– – Ну? И как прошло? – заинтересовано спросила Гермиона. – Довольно... Спокойно. И продуктивно. Вот, например, ты знала, что Малфой тратит час на внешний вид перед завтраком? Оказывается для слизеринцев это безумно важно. И... – Ты боишься. – Что? – Ты его боишься. Тогда, ты увидел его и теперь опасаешься. Как Рон... Почему ты его увидел? – Я не знаю, Герм. Это трудно - не верить своим глазам. Мне ещё снился сон. Про Кэти. Гермиона ошарашенно на него посмотрела. – Ей было плохо, она пошла на Астрономическую башню. И там был Драко. Тоже. Он превратился в дым, и на следующий день выяснилось, что Кэти пропала. Про Ромильду мне ничего не снилось, но я проснулся от какого-то кошмара, и через две минуты у нас в окне пронеслась какая-то черная масса. Похожая на тот дым, но плотнее. А про Анджелину... Она встретила Кэти. И меня наполнило такой любовью, что аж дух захватывает. Потом Кэти превратилась в дым, и я проснулся. Помнишь? А потом, когда я видел, как похищают Колина, у меня заболел шрам. И всем, абсолютно всем, было плохо. А ещё, я слышал, что говорил Ма... Дым. Сказал, что ему нужны все, как я понял, гриффиндорцы, пока он не найдёт «того», кто нужен «ему». Как думаешь, про кого речь? – Ты и Волдеморт... – ошарашенно проговорила Гермиона. Потом опомнилась и посмотрела на Гарри. – Ты должен рассказать про это Дамблдору, понимаешь? Гарри кивнул. Потом посмотрел на книги и спросил: – А ты нашла что-нибудь? Гермиона помрачнела. – Нет, ничего. Абсолютно. Но я ещё не дочитала! – О-о-о не-ет... Это ведь не значит то, что я буду всё это читать тут, с тобой? – простонал Гарри. Девушка хихикнула. – Нет. Но ты пообещал мне поговорить с Роном. А потом обязательно зайди к Дамблдору! Гарри понял, что пора валить. – Уже бегу! Удачи, Герм. Обожаю тебя! – И я тебя, гадкий слизеринец! – ответила Гермиона, показала язык, и получив то же самое в ответ, рассмеялась. –––– Как бы долго Гарри не искал Рона, того и след простыл. Его не было на обеде. Брюнет, плюнув на это дело, пошёл к Дамблдору. Была перемена. Ученики и профессора шли из класса в класс. Первые глазели на Гарри и, встретив ответный взгляд, быстро отворачивались. Слизеринец же кивал и здоровался с профессорами. Те правдиво и тепло улыбались в ответ. Это было приятно. Гарри добрался до горгульи. Произнёс пароль и, через некоторое время, стоял перед дверью в кабинет. Постучал. – Войдите! – спокойный голос. Гарри толкнул дверь. Дамблдор сидел на стуле, что-то задумчиво бормоча в бороду. – Что случилось, мальчик мой? – Профессор. – поприветствовал директора Гарри. – На этот раз, у меня есть, что рассказать вам. Но сначала... Кого вы видели? Кого вы видели тогда, когда украли Колина Криви? Дамблдор удивился. Он не ожидал от слизеринца такого напора. Он задумался и сказал: – Минерва Макгонагалл. Но зачем тебе это, Гарри? – И теперь, вы её подозреваете? – Не могу не согласиться, но не делаю поспешных выводов. – Я рад. А теперь слушайте. Гарри рассказал всё, что знал о пропажа учеников. И о боли в шраме тоже. – Есть много почв для предположений и мыслей, мальчик мой. – было видно, что директор вот-вот уйдёт в мысли. – Профессор. – Да? – Вся моя школьная одежда окрасилась в изумрудный цвет. Кроме квиддичной формы. Это значит... – Да, ты всё верно понял. Команда Гриффиндора по Квиддичу по-прежнему участвует в соревнованиях. Но у тебя есть одна хитрость. Когда команда Слизерина пойдет на тренировку, ты имеешь полное право пойти с ними. – Дамблдор подмигнул Гарри. Впервые! – О. Непременно этим воспользуюсь, профессор. – улыбнулся слизеринец. – Хорошего вечера. – И тебе, мальчик мой. Дверь закрылась. И Гарри вдруг почувствовал огромный прилив облегчения. Он убедился. «Это не он! Не Малфой!». Почему-то, зная это, хотелось прыгать по стенам и верещать от счастья. Гарри, не понимая сам, что он делает, еле слышно прошептал: – Не Малфой... Не Драко. –––– На ужине Рона так же не было. Он как будто избегал их с Гермионой. Гарри сидел в своей новой комнате в кресле перед камином. За стеной слышался смех Пэнси. Так странно было слышать, как это девушка хохочет. А... Точно. Там же комната Малфоя. Неважно. Гарри вдруг понял, что давно не писал Сириусу. Он скучал по крёстному. Взяв перо и бумагу, сел за письменный стол и принялся писать. Привет Бродяга! У нас произошло очень много всего в Хогвартсе. Можешь сказать Вальбурге, что теперь твой крестник слизеринец, надеюсь она успокоится. Да-да теперь я на Слизерине. Было перераспределение из-за... Гарри всё писал и писал и вот, наконец, поставил окончательную точку, сложил письмо и потянулся. Сколько он писал? Минут двадцать. Не меньше. – Темпус. До отбоя был ещё где-то два часа. Гарри накинул мантию и, схватив письмо, вышел из комнаты. В гостиной были только младшекурсники. И всё же. Гарри, как учил Малфой, расправил плечи поднял голову и надел на лицо безразличную маску. Пройдя почти до конца гостиной, почувствовал оценивающие взгляды. Вышел. Выдохнул. Хотелось на свежий воздух. По пути его остановил аврор. – Куда направляешься? – пробасил он. – В совятню. А что? – Да так... – аврор смерил его подозрительным взглядом – где письмо? Гарри молча достал письмо и показал его аврору. Поднял бровь и спросил: – Я утолил ваше любопытство? Аврор потупился и шагнул назад. Гарри хмыкнул. Больше приключений не было. Зайдя в совятню крикнул: – Букля! Сова спустилась и села перед Гарри. Та соскучилась и, не удержавшись, больно ущипнула его за щёку. Остался след. Гарри зашипел. – Ну прости! Всё, обещаю, что буду каждые три дня к тебе приходить и гладить. Поняла? Вот так нравится? – он провёл пальцем под шейкой и сова закрыла глаза от удовольствия. Гарри достал письмо, и перечитал. Оставшись довольным, повернулся к сове. Букля уже сопела, закрыв глаза. Гарри осторожно стукнул пальцем по клюву. Сова испугавшись, ухнула и резко открыла глаза. – Пошли? Давай-давай. Держи. Полёт предстоит долгий. – Букля приняла печенье и перелетела Гарри на предплечье. Они вышли на воздух и сова нежно укусила Гарри за палец. Он улыбнулся. – Лапу давай. Букля послушно протянула лапку и, когда Гарри закончил завязывать письмо, ухнула на прощанье и слетела с руки. Гарри проследил за её силуэтом в ночи. Посмотрел на звёздное небо. Облаков почему-то не было, хотя Гарри помнил, как она плыли под напором ветра. Он тогда слушал спокойный голос Малфоя. Слизеринец нашёл созвездие большой медведицы. Вот Кассиопея, Водолей, Рыбы, Малая медведица. Гарри попытался вспомнить, какие ещё есть созвездия. Не вспомнив, вздохнул. Посмотрел на небо и медленно побрёл в сторону замка. –––– Гарри снова сидел в кресле и читал Астрономию. На этот раз он сидел в гостиной. До отбоя был час. Некоторые косились на него и шептались, но Гарри было плевать. Он разглядывал созвездия. Змееносец, Гидра - самое большое по площади созвездие, Персей, Андромеда, Дракон... Гарри знал только Персея и змееносца. Особенно заинтересовал Дракон. В его состав входила звезда, похожая на солнце. Вдруг, по спине пробежал холодок. Он знал это ощущение. Кто-то пристально за ним наблюдает. Стало неуютно. Гарри перевернул страницу. Большая Медведица. Он захлопнул книгу. Кто-то смотрел. До сих пор. Гарри не подавал вида. Сделав вид, что устал, поднялся и развернулся. Как бы ненавязчиво прошёлся взглядом по ученикам, и увидел того, кто смотрел. Малфой. Тот просто наблюдал. Потом кивнул и мотнул головой, мол поговорить надо. Гарри поднялся и пошёл в свою комнату. Малфой зашёл следом. Остановился, удивлённо покосившись на камин. – Ты что-то хотел? – Да. Я про Квиддич. – О, не волнуйся за своё место. Команда Гриффиндора по-прежнему играет и участвует. Кстати, спасибо, что напомнил. Нужно будет спросить у Вуда, когда тренировки. – Что? А. Я не об этом. Завтра тренировка у Слизерина. Ты бы мог со мной потренироваться? – А? – У нас есть запасной ловец, который играет удивительно паршиво. Поэтому я и прошу. – Я понял. Да. Без проблем. А во сколько? – После обеда. – Ага. Я приду. – Да... Спасибо, Поттер. – Да не за что. – ...Спокойной ночи. Гарри округлил глаза. Малфой уже выходил. – Спокойной, Малфой. Вот это да... Мир меняется, оказывается. Гарри разделся и лёг в постель. Спать не хотелось. Гарри сел. Нет, надо поспать. Лёг. Снова сел. Может, в Астрономическую башню? Так и сон набежит. Да. Точно. Только нужно найти мантию-невидимку. Гарри залез в чемодан. Стоп. Где мантия? Гарри резко сел на ковре, вспоминая, где и когда последний раз её использовал. Кэти. Та же Астрономическая башня. Да нет, не может быть. Это был сон. Однако, мантии нигде не было. Выбора тоже. Гарри лёг в постель, пытаясь уснуть. Поворчав минут 10, наконец, канул в небытие. –––– Разбудил Драко не будильник, а, к сожалению Блейз. Точнее то, как он упал с кровати. Но спать уже ее было смысла, так как до будильника оставалось 7 минут. Драко первым пошёл в ванную. Принял душ и избавился от утренней эрекции. Прищуренными от сна глазами посмотрел в зеркало. В ответ смотрела какая-то китаянка. Или японка. Без понятия. Малфой умылся, почистил зубы и причесался. Уложил волосы гелем, но не сильно, чтобы был небольшой беспорядок в волосах. Пэнси говорила, что девушки на это слюни пускают. Драко вышел из душа в одних брюках. Блейз спал. Ну как обычно. Нотт в пижаме стоял около шкафа. Оглянулся. – Ну слава богу. Наша принцесса вышла из дворца. – Я так и не дождалась принца. – писклявым голосом ответил Драко. – Прости, любимая, я не мог предстать перед тобой в неподобающем виде. – очень натурально раскаялся Тео, встал на одно колено, взял руку Малфоя и приложил её ко лбу. – Как мне искупить свою вину? – Разбудить Блейза. – Пшни вон... – пробормотал тот в подушку. Оба парня расхохотались. Через двадцать минут все стояли готовые. Даже Блейз. Тот только не мог справиться с галстуком. До завтрака оставалось 10 минут. Парни вышли. Малфой своим фирменным надменным взглядом окинул гостиную и увидел... Поттера? Выглядел тот... Красиво. И даже сексуально. Черный брюки, белая рубашка, заправленная и растёгнутая на две пуговицы белая рубашка, изумрудный галстук, чёрный не застёгнутый пиджак и чёрные туфли. И, что самое удивительное, его волосы не были похожи на гнездо. Хоть и были в небольшом беспорядке, но это ему шло. Он сидел в кресле, закинув одну ногу на другую, явно в своих мыслях. Девочки указывали на него и хихикали. Даже Пэнси, присоединившись к парням, открыла рот и отвернулась. «Урок номер один усвоен» – подумал про себя Драко. –––– На завтраке Гарри не мог не заметить восхищённых взглядов Гермионы. Он очень важно ей кивнул, чем рассмешил, а потом улыбнулся. Слизеринки смотрели на него и сразу отворачивались. Гарри понял, что он всё сделал правильно. Благослови Молли Уизли, которая заставила купить всю эту дрянь. Он даже половину утра боролся со своими волосами, и, в кои-то веки, добился какого-то результата. Закончив завтрак, он поднялся и вышел из зала. Рона не было. Это странно. Он не терял времени и побежал в Астрономическую башню. Ну не может такого быть. Не может и всё тут. Он подошёл к двери и обомлел. Мантия тут. Он поднял её, не веря глазам. Надел. Да. Это определённо она. Но это значит... Он действительно в ту ночь выходил из комнаты и поднимался в Астрономическую башню. Но тогда почему Кэти, а не он? Гарри услышал шаги. Обернулся. Внизу стояла Гермиона. Заметив бледность друга, поднялась и спросила: – Гарри? Что с то... – и увидела в руках мантию. Перевела полный ужаса взгляд на парня. Гарри встретил её взгляд. Оба понимали: в ту ночь, на Астрономической башне, могла пропасть не только Кэти, но и Гарри.