Kamemonogatari:Gaiden

Обновленный панцеробус подъехал к рёкану бабушки Кейси. Когда-то ветхие и осыпающиеся строения также были обновлены, а где-то и вовсе перестроились с нуля. Во дворе уже вовсю расставляли стулья и столики для приглашенных гостей. Терраса была украшена гирляндами из желтых и красных листьев. Рафаэль заглушил мотор, а потом бросил быстрый взгляд на соседнее сиденье. Лео был одет в темно-синюю водолазку и тонкое шерстяное пальто, а на глазах темнели солнечные очки, хотя снаружи было пасмурно. — Идем? — негромко спросил Лео. — Ага, — Раф выбрался из салона и уже хотел помочь Лео, но тот справился сам. Уверенно обошел панцеробус, а потом привычно протянул ему руку. Раф обхватил его прохладную ладонь, ощутив себя чуть более в своей тарелке. Он неспеша провел Лео через двор, поздоровался с Кейси и Эйприл, а потом завел в комнату, которую специально приготовили для них — самую тихую и отдаленную. — Хочешь чай? — спросил Раф, закрывав решетчатую перегородку и опустив бамбуковые жалюзи. Комната погрузилась в прохладную полутьму. — А ты сделаешь? — Лео слабо улыбнулся, а потом снял очки. Отросшие за три месяца волосы упали на лоб. — Ну я же учусь, — обижено пробурчал Раф. — Один раз из пяти получается. — Тогда я не откажусь, — Леонардо присел на тонкую подушку у деревянного столика. — Хорошо, я быстро, — Раф быстро снял свою кожаную куртку и вышел из комнаты. Легко прошелестела загородка. Лео глубоко вдохнул, впитывая ароматы дома. Несомненно это новая, отремонтированная часть. В воздухе еще витал легкий запах антигрибковой пропитки и лака. Лео скрестил ноги по-турецки, соединил пальцы в мудру и попытался помедитировать. В последние три месяца только это помогало ему сохранять спокойствие и веру в лучшее.

***

— Раффи, привет! — Майки приветливо помахал ему шефским ножом. Он нарезал закуски для гостей, одетый в форму рёкана. — Здорово, — хмыкнул Раф и сразу залез в шкаф в поисках чайного набора. — Что, решил тут теперь работать? — Да это временно, — Майки рассмеялся. — Просто мама дала мне фартук, чтобы не испачкался. — А работа тут, я смотрю, кипит, — Раф расставил набор и проверил температуру кипятка в чайнике. — Как старик? — Ему намного лучше, — Майки скептически оглядел ровные ряды мини-сэндвичей. — Сегодня уж точно! — Да, важный день, — Раф вздохнул, положил в глиняную чашечку порошковый чай, взял бамбуковый венчик и начал осторожно взбивать. — А где Донни? — Вместе с мамой уехал за священником. Скоро уже должен вернуться. — Угу, — неопределенно протянул Рафаэль, сосредоточенно растирая порошок в мелкую пыль. Затем все также аккуратно налил в чашку половину кипятка и снова перемешал деревянной ложкой. — А у тебя неплохо получается, — Майки улыбнулся. — Такими темпами скоро станешь искуснее, чем сенсей. — Скажешь тоже, — фыркнул Раф и, поставив чашечку на круглый поднос, вышел из кухни. Майки лишь успел крикнуть ему вслед: — Церемония уже скоро начнется! Раф подошел к двери их комнаты и открыл нарочито громко. Лео все также сидел за столом, смежив веки. Рафаэль медленно приблизился, боясь нарушить его медитацию, и поставил чашку на столик. — Можешь не красться, Раф, — Лео улыбнулся, а потом протянул руку к чашке. — Твои шаги я узнаю из тысячи. Особенно сейчас. Раф же ничего не сказал, лишь отвел взгляд. С последней битвы прошло чуть больше трех месяцев. И ровно столько же Лео не видел. Внешние повреждения исчезли практически без следа. Лишь точно зная, что там были кошмарные ожоги от лазера Шреддера, можно было заметить небольшие шероховатости и рубцы. Однако повреждения глаз были куда серьезнее. И даже хваленные наноботы пока не справлялись. — Вкусно, — негромко сказал Лео, отпив из чашки, но Раф понимал, что он ему льстит. У него никогда не получалось правильно заваривать эту бурду, хоть Лео и объяснял много раз. Наверное, надо было иметь какой-то особый дар, ощущение процесса и самого вкуса. Однако Раф упорно заваривал чертов чай, не подпуская Лео ни к чему, чем можно порезаться, обжечься или еще как-то пораниться. Лео смеялся и говорил, что Раф слишком его опекает. Раф же считал, что недостаточно. В конце концов, это он должен был быть на его месте, он… — Эй, — Лео осторожно коснулся его ладони. — Хватит, а то я услышу твои мысли. — Прости, — Раф опустил голову, а потом нахмурился. Ладонь Лео была уже не прохладной, а просто ледяной. — У тебя опять жар? — Может быть, немного? — Лео поспешно высвободил руку, но Раф мягко притянул его к себе и коснулся губами лба. Он просто пылал. — Проклятье, — пробормотал он. — Найду Донни. — Не надо, Раф… — Даже не спорь, — он вытащил из стенного шкафа футон и расстелил. — Раздевайся и ложись, я приведу его. С этими словами он вышел из комнаты, а Лео устало вздохнул. Он не знал, что его тяготило сильнее — вынужденная слепота или гиперопека брата.

***

— Вот, можете переодеться здесь, — Донателло показал священнику его комнату и уже собрался найти Майки, когда к нему буквально подлетел Раф. — Дон, идем. — Что такое? — спросил он, хотя прекрасно знал что. Рафаэль мог так суетиться только из-за одного. — У Лео снова температура, наверняка это опять Сталкмен что-то там намудрил с инъекцией и… — Раф, я же говорил, что это нормальная реакция, его организм дает иммунный ответ и… — Да мне поебать, — прорычал Раф и сгреб брата за грудки. — Это херня уже три месяца, а я по пальцам одной руки могу посчитать, когда у него не было жара! Наноботы сжирают его изнутри, а ты продолжаешь пичкать его этой дрянью! — Это желание Лео, — Дон раздраженно оттолкнул Рафаэля. — Ты сам это прекрасно знаешь. — Знаю, но это убьет его быстрее, чем вернет ему зрение! Если вообще вернет! — Раф прижал ладонь к глазам. — Я… не знаю, Донни. Поговори с ним, ты ведь его близнец, может, тебя он послушает. Потому что меня… Он тяжело сглотнул и сел на ступеньку террасы. Нервно похлопал себя по карманам и чертыхнулся. Донни скрестил руки на груди. С этой ситуации изнутри сгорал не только Лео. Они все уже не были прежними, но в особенности Раф. Он был с Лео все свободное время. Был бы и все время, но тот настоял на том, чтобы хотя бы Раф пошел в Академию. Они вместе сдали вступительные еще в мае и должны были поступить на первый курс в сентябре. В итоге поступил только Раф. И то так часто пропускал занятия, что уже несколько раз был на грани вылета. И возвращался только из-за Лео. — Ладно, — Донни вздохнул. — Идем, посмотрим, как он. Я дам жаропонижающее, и надо уже собираться. Церемония вот-вот начнется. Когда они вошли в комнату, Лео уже дремал. Однако, услышав шаги, вскинулся и чуть приоткрыл веки. По привычке скорее. — Хэй, Лео, — Донни присел рядом. — Как ты сегодня? — Лучше не бывает, док, — Леонардо слабо улыбнулся. — Вот только кое-кто очень обо мне печется, что даже тебя оторвал от важных дел подготовки к свадьбе. — Пустяки, я как раз был не занят, — Донни осторожно взял руку брата, считая пульс. Повышенный. Температура явно уже больше тридцати восьми и продолжает подниматься. — Раф, в моей комнате сумка, принеси, будь так добр. Рафаэль, все это время молча подпиравший стену, медленно вышел из комнаты. — Сколько сегодня вводили? — спросил Донни, отмечая, что Лео стал еще хрупче и тоньше, чем месяц назад. — Чаплин сказал, что стандартную дозу. — Как давно? — Часа три назад. «Слишком сильный иммунный ответ, — Донни нахмурился. — Обычно такое бывало через шесть и даже восемь часов». — Прости… — тонкие пальцы Лео осторожно коснулись его запястья. — Что взвалил на тебя все это. — О чем ты? — Донни опустил голову. — Помогать сенсею со свадьбой, следить за Рафом и Майки. Это должен был делать я. Тебе пришлось стать лидером поневоле и… — Прекрати, — Дон высвободил руку. — Я просто твой зам. На время, пока ты не поправишься. — А я… поправлюсь, Донни? — Лео поднял голову. В полутьме Донателло не мог рассмотреть выражение его лица. — Конечно, — едва сдерживая дрожь ответил Донни. — Даже не сомневайся. — Колеса, — буркнул Раф, отодвигая загородку. — И там уже все собираются, наверное, и нам нужно тоже. — Хорошо, — Донни вытащил из сумки бутылек с препаратом. — Есть чем запивать?

***

Очевидно, что лекарство Донни — тоже какая-то из разработок Стокмана или Бишопа, поскольку жар спал за пару минут. Раф помог Лео переодеться, а после вывел наружу. Судя по оживленным голосам, там собралось уже немало людей. Лео тихонько дернул брата за рукав кимоно и сказал: — Подальше от людей. Рафаэль без лишних слов вывел его во внутренний двор, а потом помог забраться на крышу. Не потревожив ничье внимание, они сели на прогретой поздним осенним солнцем кровле. Террасу, где будет проходить церемония, было отлично видно, однако для Лео это уже не имело значения. Чтобы приехать сюда, ему потребовались все его моральные, а в нынешнем состоянии и физические силы. Он делал это только ради сенсея. Ведь он тоже многое потерял в том бою. Вопреки предположениям Донни, у Сплинтера оказался поврежден позвоночник, и теперь тот не мог передвигаться без опоры на трость. Это едва не заставило его разорвать помолвку с Сатико-сан, однако она железной рукой взялась за его восстановление, и вот спустя три месяца в самом конце осени церемонию все же решили провести. Гул голосов стал тише, послышался тонкий печальный мотив сякухати, а затем и звонкого сямисэна. — Процессия, — негромко произнес Раф. — Священник, жрицы, музыканты. Все как с картинки. Сенсей ведет Сатико-сан под руку. Кажется, он даже почти не опирается на трость. Лео кивнул, вслушиваясь в традиционный мотив, но больше в голос Рафа. В каждую интонацию, каждый вздох и паузу. — Сейчас будут пить сакэ, — продолжил он, — из тех самых чаш, которые мы забирали. — Только я так и не понял, в чем смысл. — Это древний обряд связывания двух душ. Раньше церемонию сакадзуки также проводили среди самурайского сословия. — Тоже женились? — Рафа это рассмешило. — То была клятва верности, — Лео улыбнулся. — Но в целом ты прав, они также связывали себя неразрывными узами. — О, вроде закончили с бухлом, — Раф слегка сжал ладонь Лео в своей. — Дальше ведь клятва? — Да, — прислушался, уловив голос сенсея. Он говорил негромко, но четко. Обещал богам любить и защищать свою новую избранницу, быть верным и все такое прочее. Сатико-сан тоже произнесла свою часть слов, а после священник объявил их мужем и женой. Народ внизу начал шумно поздравлять молодоженов. Лео кожей почувствовал пытливый взгляд Рафа, но сказал: — Иди, я поздравлю его чуть позже. — Нет, ты не останешься тут один. — Раф. — Я все сказал. — Боишься, что я сверзюсь с крыши и сломаю себе шею? — Лео хмыкнул, но Раф ничего не ответил. Тягостное молчание повисло в воздухе, и тут Лео спросил: — Сенсей… он счастлив? Раф помолчал секунду, а потом ответил: — Да.

***

Большинство гостей разъехались уже ближе к вечеру, в отеле остались лишь самые близкие. Майки помог работницам убрать кухню, поболтал с Кожеголовым, который сидел у пруда в своем неизменном плаще, скрывающим его внешность, а после взял из холодильника готовый сет бенто и отнес его Лео. Брат неважно себя чувствовал и пошел спать, даже не поев. Приблизившись к его комнате, Майки ощутил терпкий запах сигарет. Рафаэль сидел на террасе и курил. Когда Майки прошел рядом, он проводил его каким-то подозрительным взглядом, но ничего не сказал. Микеланджело слегка постучал, а потом отодвинул перегородку. Внутри царил почти полный мрак, разгоняемый лишь крохотной напольной лампой. — Майки? — голос шел от постели, и Майки снова стушевался. Пусть они жили в одном доме, но после той битвы Лео почти не покидал своей комнаты, превратившись в призрака. — Привет, Лео-ни, — он улыбнулся, жалея, что брат не может видеть этого. — Я принес бенто, ты, должно быть, голоден. — Спасибо тебе, — судя по голосу Лео тоже улыбнулся. — Оставь, пожалуйста, на столике, я обязательно попробую позже. — Х-хорошо, — пробормотал Майки, понимая, что брат мягко просит его уйти. — Тогда, уви… в смысле… Он жарко покраснел и, промямлив что-то еще, выскочил из комнаты. Раф снова окинул его подозрительным взглядом, и это еще сильнее расстроило его. Сухо всхлипнув, он поспешил прочь. Слезы застилали глаза, и он не заметил впереди рослую фигуру. — Ай! — Майки? — Донни чуть отшатнулся, а потом застыл на месте. Брат вцепился в его рубашку и заплакал.

***

Краем уха Рафаэль слышал нытье Майки и попытки Дона его успокоить. Кажется, младший переживал, что ничем не может помочь Лео. Балбес, да что он знает о бессилии? Раф в очередной раз глубоко затянулся и, запрокинув голову, посмотрел на звездное небо. Такого в Токио не увидишь, но в этой деревенской глуши ему было некомфортно. Жизнь тут словно остановилась, спокойствие и безопасность обволакивали как вата. Это расхолаживало, делало слабым. — Помнишь, — Раф едва не подпрыгнул на месте, а потом медленно обернулся. Лео стоял рядом, на плечи было наброшено теплое хаори. — Когда на нас впервые напал Шреддер, — Лео осторожно присел на террасу. — Я тогда валялся в отключке несколько дней, а Донни искал лекарство. — Еще бы, — буркнул Раф, чадя сигаретой. — А проснувшись, тоже начал хандрить и думать, что ты плохой лидер. История повторяется? — Почему ты так думаешь? — Лео тоже запрокинул голову. — Напротив, я был хорошим лидером. Мы победили Шреддера, Караи вернула контроль над кланом, а Хан и Драконы откололись от него. — Но какой ценой? — Раф дрожащими пальцами затушил сигарету о пепельницу. — Если бы не я, то… — Раф, — тонкая ладонь стиснула его запястье. — Не вини себя. Это был мой выбор — спасти тебя. Я ни о чем не жалею. — Ну да, конечно, — процедил он с горечью. — Думаешь, я поверю? — Я думал, что мы доверяем друг другу… — Тогда почему ты молчишь?! — выпалил Раф, а потом схватил брата за плечи. — Скажи, что я виноват! Скажи, как тебе больно и плохо! Пожалуйста, Лео! Сдавленно застонав, он опустился на колени, обнимая Лео за талию. Жадно втянул его запах, прижал к себе и заплакал. — Прости меня… прости, — задыхаясь, прошептал он. — Это все моя вина… это должен был быть я! Тут его волос коснулись тонкие пальцы, осторожно скользнули на лоб и ниже. Лео бережно стер соленые дорожки, а потом тоже опустился на колени. Легкое дыхание коснулось лица. — Рафаэль, — прошептал он, обнимая брата за плечи. — Ты как-то сказал, что моя боль — это твоя боль. Так вот, дорогой братец, это работает и в обратную сторону. Все, что беспокоит тебя — беспокоит и меня. Поэтому давай думать, что мы оба виноваты в случившемся и оба же будем нести за это ответственность. — Но ты… — Раф всхлипнул, поднял на брата мокрые глаза. — Можешь умереть, эти эксперименты длятся уже три месяца, а эффекта нет. — Я уверен, что наш гений что-нибудь придумает, — Леонардо улыбнулся. — И я не умру, не останусь таким до конца дней. Мне не в первой выбираться из бездны, но только… только если ты будешь со мной. — Что за тупой вопрос? Конечно, я… — Это не вопрос, Рафаэль, — Лео вдруг посерьезнел. — Это клятва. С этими словами он протянул ему небольшой набор для саке — один из подарков на свадьбу, что традиционно дарят семьям новобрачных. Раф нервно сглотнул, но потом быстро вытащил две крошечные чарки и разлил алкоголь. — Ну и… — Раф нерешительно взял свою порцию. — Надо что-то говорить или типа того? — Хм, думаю будет достаточно одной фразы, — Лео поднес чарку к губам, а потом открыл глаза. Рафаэль сглотнул горький ком. Некогда красивые серые глаза помутнели. Зрачок неотрывно смотрел в одну точку. Однако Лео чуть повернул голову, пытаясь поймать его взгляд и произнес: — Я люблю тебя, Рафаэль. И буду любить всегда. Горло перехватило, в груди что-то нехорошо повернулось, и он ответил немного сипло, но твердо: — Я тоже люблю тебя, Леонардо. И так будет всегда. Лео счастливо улыбнулся — пожалуй, впервые за три месяца, а потом пригубил из чарки. Раф осушил свою залпом. Сладкое храмовое саке было совсем не крепким, но ему показалось, что он в одно лицо выпил три бутылки самого ядреного. Тут его ладони коснулись холодные пальцы. Кожу тоже бросило в жар. — Замерз? — Раф поднес его ладонь ко рту, согревая. — Немного, — Лео прислонился плечом к нему. — Но давай побудем так еще немного. Звезды сегодня красивые. — Шутишь, что ли? — Рафаэль наклонил голову, сокращая расстояние. — Откуда знаешь? — Чувствую, — Лео улыбнулся и подался ему навстречу. Вкус амазаке осел на языке, но его губы тоже были холодными. — Снова как ледышка, — прохрипел Раф, сбивчиво целуя. Лео усмехнулся, а потом его руки обвились вокруг шеи брата. — Тогда к черту звезды, — прошептал он ему в губы. — Я продрог. — Вот так бы сразу, — Раф легко поднял его на руки и понес в комнату. Хорошо, что она самая дальняя.

Конец