Повезло?

«Подъём!» Итак, типичное начало моего утра. С добрым утром, я ещё на один день стала ближе к своей смерти. Очень оптимистично, правда? Я приняла вертикальное положение, сонно потирая глаза. Девочки на соседних кроватях тоже постепенно просыпались и вставали. Что же, пожалуй нужно переодеться, чтобы успеть на зарядку, а то влетит, как в прошлый раз. — Василиска, поторопись! — это была Марта Михайловна, наша няня, если так можно сказать. Она всегда хорошо ко мне относилась, несмотря на то, что сама директриса меня на дух не переносит. Если вы ещё не поняли, то я в детдоме. Мои родители по неизвестной причине пропали, а органы опеки определили меня сюда. Вообще у меня ещё есть крёстный — Миракл, но так как он постоянно работает я живу не с ним, но тот подсуетился и меня отправили в более-менее нормальный детдом. А ещё он иногда приезжает меня навестить или забирает на несколько ддней,и тогда мы ходим по магазинам и сидим в кафе. Именно по этой причине меня ненавидит большая часть ребят здесь. А мне пора на зарядку. Быстро запрыгнув в шорты и натянув майку, я побежала на улицу. Сейчас лето и утренняя пробежка, а также упражнения под музыку, которые проводятся на улице. Я как обычно встала в конец ряда и по команде побежала. Рядом пристроились девочки, с которыми я нормально общаюсь. Одну зовут Римма, а вторую Цзия, странные имена, но главное, что девочки они хорошие, дружелюбные. — С добрым утром, Вась, — поздоровалась Цзия. Она хотела спросить что-то ещё, но её прервали. — Огнева! — этот противный писклявый голос мог принадлежать только одному человеку — директрисе Елене Мортиновой — Живо ко мне в кабинет! Она не очень-то меня любит, ведь на моём счету есть небольшие проделки. Но дело даже не в этом, просто так она бы меня не звала, так что мы явно не чай пить будем. — Но я ничего не сделала, — попыталась возмутиться я, но меня заткнули банальным «Хватит!» и повели в здание.

***

— Василиса, так как тебе через месяц исполняется 18 лет, ты должна будешь уйти из детдома. Идти работать или поступать в университет — решать тебе. Я сижу в кабинете директора на мягком кожаном диванчике и слушаю инструкцию по эксплуатированию моей дальнейшей жизни. Знаете, за проведённые в этом месте несколько лет, я поняла, что просто так, тебя любить никто не будет. Ты либо подмазываешься и становишься лицемерной мразью, либо сохраняешь своё честное имя, но становишься изгоем, которого ненавидят все до одного. Я выбрала второе, и скажу честно, ничуть об этом не жалею. Ну почти, ведь мне перепадает немало со стороны учителей, нянек и, собственно, самой Мортиновой, змеи этой. Она, вот уже два года подряд, пытается меня выгнать, но никак не получается. У меня всегда есть железное алиби, хоть и часто навранное. А тут счастье-то какое, скоро я стану совершеннолетней и меня вышвырнут из этого противного заведения, как нашкодившую кошку на улицу. — Ты, конечно, можешь найти работу сама, — тряхнув своими белокурыми локонами, она попыталась мне мило улыбнуться. — но у меня есть к тебе предложение. Что-то не нравится мне этот тон, обычно она либо кричит на меня, либо давит. А тут так ласково пытается говорить, вон даже улыбнулась. Ни к чему хорошему это не приведёт, нет. — Какое предложение? — пытаясь сохранить невозмутимый вид, я задала вопрос. — Одному моему знакомому требуется помощница, — а, ну тут всё понятно, если это её знакомый, то сейчас она начнёт мне втирать, какая это хорошая работа! А потом на деле окажется, что тебя просто продали в рабство, потому что это будет работа не помощницы, а уборщицы или посудомойки. Так что, моя дорогая, ты услышишь ответ, который тебя очень обрадует - НЕТ! — И что же надо будет делать? — н-да, что-что, а выдержка у меня железная. — Ой, да там работа очень простая, - сделала невинный тон Елена. — ну, кофе будешь носить, документы сканировать и всё такое… — она изящно махнула рукой, как бы невзначай показывая, что работа лёгкая и знаний особых не нужно. — А платить мне будут? — это самый волнующий вопрос, ибо я работать за еду не собираюсь. Победный огонь блеснул в глазах директрисы. Вот гадина, пытается заманить меня. Ну-ну давай пытайся. — Конечно, - а-а-а, как же меня бесит её лицемерная улыбка. Я улыбнулась ей в ответ, создавая иллюзию, что поверила. Люблю я играть с людьми, создавать лживые эмоции, чтобы после любоваться провалом тех, кто думал, что я такая дурочка и куплюсь на их враньё. — А можно ли мне мне узнать сумму моей зарплаты, — делаю невинный взгляд, и вижу как, пытаясь скрыть победную улыбку, на меня смотрит Мортинова. Но когда мне назвали размер моей зарплаты, моя челюсть начала страстно целоваться с полом, а сердце пропустило удар. Нихерасе, скажу я вам, а сумма-то крупненькая… Тварь! Знала же, что попадусь. А директриса смогла подкупить. Во мне сейчас кипели самые разные эмоции. Первым был гнев, потому что я знаю наперёд, что соглашусь и ничего с собой не смогу сделать. Обида, потому что в этой игре верх одержала Мортинова. И страх, потому что я знаю, что эта лицемерная змея врёт. Работа там будет вовсе не кофе носить, а я уже не откажусь от предложения. А вдруг меня вообще продают в сексуальное рабство? И что мне потом делать? Я поняла, что всё еще стою с открытым ртом и сжала челюсть. Так, главное — успокоиться. — Хорошо, я подумаю над вашим предложением, — выдержка - моё всё. А почему это она так хитро смотрит на меня и улыбается? Ох, чует моя жопа, не к добру это… — Нет, Василисисочка, так не получится. Ответ нужно дать прямо сейчас, — вновь тряхнув своими локонами, эта белобрысая постучала ногтями по столу. На моменте, когда она обратилась ко мне «Василисочка», меня чуть не стошнило. Лицемерия ей явно не занимать. А какой ей ответ-то давать? Согласиться - значит попасть в ловушку. Не согласиться - придётся самой искать работу и, скорее всего, работать так же, но за меньшую сумму. Эх, ладно, была не была! — Хорошо. Я согласна на ваше предложение, - ну всё, я подписала себе смертный приговор. — Отлично, - женщина хлопнула в ладоши и, достав какие-то документы, протянула их мне. — Держи. Тыкнув своими когтями, где нужно подписать, она с победным взором откинулась на спинку кресла. А я, даже не прочитав условия, договора подписала. А зря, прочитать всё же нужно было…