Валентинки

Я был преданным, как… снова стёрлось из памяти слово… Спроектирован круглым, кататься и прыгать готовым, Рядом — робот в полоску, в тот день инженер был в ударе, Сотворил нас и дал имена: он — Матроскин, я — Шарик. Полосатый шипел, всё вещал очень важно, что люди Одного лишь его уважают и искренне любят, А с такими как я совершенно им неинтересно, И сбегал каждый раз, обозвав бесполезным балбесом. Но забыли обоих — и думай тут, кто бесполезней, Может, был перегруз и в корабль мы просто не влезли, Счёт потерян уже, сколько на астероиде этом, На заброшенной станции кружим над мёртвой планетой. Как добрался сюда? Привезли или собственным ходом? Мир пустой покорять? Как зовут, говоришь — дядя Фёдор? Много разных вещей… даже новые есть батареи, Что же начал с меня, ведь Матроскин — гораздо слабее! Я его согревал, сколько мог — отдавал свои силы, Он фырчал и шипел, но уже как-то тихо и мило, А потом, когда оба мы с ним насовсем угасали, Потянулся, погладил смешными антенно-усами… Помоги же ему, я клянусь тебе, не пожалеешь, Вся планета — для нас, и не будет команды смелее, А начнёт выступать полосатенький наш задавака, Послужу за двоих, как… о, вспомнилось слово: собака! Докачусь, доползу до глубин, человеку опасных, Объектив есть в глазу, много снимков наделаю разных, Раз уж прибыл ты к нам, неожиданным чудом, спасеньем, Оживи его, друг, одиноко совсем без шипенья…