Пуская бумажные кораблики

Дейран помог Аделин взобраться на лошадь. — Это далеко? — спросила девушка, устраиваясь в седле поудобнее. — Не то, чтобы очень, но лошади лишними не будут, — граф одним ловким движением забрался в седло. — А ты в этом неплох, — лицо командора выражало удивление, одобрение и толику зависти. — Преимущества воспитания в дворянской семье, — протянул Дейран и лукаво улыбнулся. — Ну что? Отправляемся? Аделин кивнула: — Мне прямо не терпится узнать, что же ты задумал. Спустя пару поворотов от главного тракта, они выехали на небольшую просёлочную дорогу, окруженную лесами и полями. Вокруг них расцветало всё многообразие жизни: цвели яркими красками цветы, благоухали свежей листвой кусты и деревья, а птицы пели звучные трели. Прошёл уже почти год с окончания Пятого крестового похода, а сама жизнь будто уже и позабыла о всех тех ужасающих событиях, что не так давно были реальностью для всего Голариона. Аделин удивленно смотрела по сторонам: — Ещё недавно эти места были до неузнаваемости обезображены Мировой язвой… — Природа удивительна. Она всегда умело подстраивается под обстоятельства, чтобы выжить, — без тени смеха ответил Дейран. А затем с лёгкой язвительностью спросил: — Что, запоминаешь дорогу обратно? — А вдруг Вы меня похищаете, граф? — Аделин сделала наигранно большие глаза, пародируя испуг. — Отнюдь. Вы ведь сами согласились со мной ехать, миледи, — с этими словами он ускорил шаг своей лошади. — Эй! Господин похититель, постойте! — кричала девушка вслед, параллельно пытаясь подгонять лошадь. Вид вокруг умиротворял. Наконец-то никому не требовалось срочно узнать у командора какие решения нужно принять в первую очередь, а какие могут и подождать. Возвышение и становление полубогами лишь добавило забот и обязанностей. Теперь приходилось жить “на два фронта”: править своими новоиспеченными владениями в Бездне и приглядывать за пограничными к разрыву местами на Материальном плане. Земли бывшего Саркориса понемногу справлялись с остатками губительного воздействия Язвы, и потомки жителей этих земель, не веря своему счастью, возвращались домой. Командор, еще во времена крестового похода прославившаяся своим милосердием, прикладывала все силы, помогая этим людям, и стала для них символом новой надежды. Как и все обязанности, эти приносили не только радость, но и тяготы. Поэтому подобная прогулка ощущалась командором как неоценимая возможность отдохнуть. — Почти на месте, — сказал Дейран. — Это бездонная сумка? — девушка только сейчас заметила, что среди седельных сумок одна явно выделялась. — Сама себе сюрприз испортишь ведь, — со вздохом произнес граф, печально посмотрев на свою спутницу. — Хорошо, молчу, — девушка сделала жест, будто закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. Аазимар усмехнулся. Проехав еще немного, они вновь свернули с дороги, оказавшись в рощице. Затем, выехав на небольшую полянку, граф остановил лошадь: — Приехали. Поляна была окружена деревьями, чьи кроны аккуратно защищали ее от солнца, будто ласково обнимая. Лучи едва пробивались через них, создавая игривые островки света и тени. Неподалеку текла речушка с перекинутым через нее мостиком. Буйная цветущая растительность заставляла весь луг пахнуть весенней чистотой и свежестью. Дейран помог Аделин спуститься, а затем привязал лошадей к ближайшему дереву. Держа в руках сумку хранения, граф произнёс: — А теперь мне понадобится твоя помощь. — Всегда к твоим услугам, — ответила командор, всем своим видом показывая, что готова помогать. Сперва Дейран достал плед, а затем из сумы, кажущейся едва заполненной, одни за другими начали появляться фрукты, бутылки вина и красиво упакованные лёгкие закуски. — Сегодня, что, какой-то особенный день? — спросила Аделин. — Обычно мне не нужен повод, чтобы превратить день в праздник, но сегодня действительно всё не так просто, — игриво сказал граф. — Я начинаю чувствовать себя виноватой, будто забыла что-то важное, — не успокаивалась девушка. Наконец достав всё, что казалось ему нужным, Дейран сел на плед и приглашающе протянул руку возлюбленной. Аделин подала руку в ответ и последовала его примеру. Он потянулся за бутылкой вина, открыл ее, разлил напиток по бокалам, а затем, наконец, произнёс: — Сегодня ровно год, как мы признались друг другу. Слова явно ошарашили девушку. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, затем болезненно зажмурилась: — Прости… — Не переживай, всё в порядке. Я видел, что у тебя полно дел, — он отхлебнул из бокала. — Ты говорила про похищение? Так вот, я рад, что смог тебя у всех похитить. Давай просто проведём сегодняшний день вдвоём. — Я надеюсь, что скоро дел станет меньше, и мы сможем чаще бывать вместе, — Аделин аккуратно взяла его за руку. — Судя по тому, с какой скоростью тебе возводят храмы в Саркорисе, меньше просителей точно не будет. Может, им стоит задуматься, чтобы почаще самим решать свои проблемы? Основную-то мы решили: демоны больше никому не угрожают. — Пока что их проблемы — отголоски влияния Мировой язвы. С этим я должна помочь, — девушка серьезно посмотрела на возлюбленного. Он поставил бокал на землю и рукой поправил волосы. — Я хоть и решил не откликаться на эти глупые просьбы сам, но… если тебе нужна будет помощь, ты всегда можешь сказать мне об этом. Просто, чтобы никто из этих святош не узнал… — на последней фразе аазимар скривился. Аделин тоже отложила бокал, чтобы поцеловать возлюбленного. Затем обняла его и тихо сказала: — Спасибо. Это очень много для меня значит. Дейран обнял ее в ответ, крепко прижав к себе. Они пробыли в таком положении несколько секунд, наслаждаясь теплотой и близостью друг друга. Затем Аделин внезапно сказала: — Точно. У меня тоже для тебя есть небольшой сюрприз. Она резко встала и почти что подбежала к седельным сумкам своей лошади, начав в них что-то искать. Дейран удивился, но молча наблюдал, продолжая потягивать вино. Наконец девушка вернулась обратно с книгой в руках. — Ты взяла с собой книгу заклинаний? — теперь аазимар не мог скрыть удивления. — Я ведь не знала куда мы направляемся. Да и без неё я мало что смогла бы сделать, если бы что-то случилось, — Аделин принялась листать страницы, ища нужную. — Ты по-прежнему всегда готова меня защитить — Дейран искренне и тепло улыбнулся. — Так твой подарок — какое-то заклинание? Девушка лукаво улыбнулась и взглянула на возлюбленного из-под ресниц: — Мне нравится ход твоих мыслей, но, к счастью или к сожалению, нет. Однако кое-что я всё же могу сделать. Она долго листала исписанные страницы книги. Наконец, достигнув чистой, она прошептала что-то одними губами, а затем захлопнула её, сведя на нет все свои усилия. — Ничего не понимаю, — с этими словами граф допил свой бокал и поставил его. — Вот и славно! Теперь ты побудешь на моем месте, — девушка с победным видом взяла одну из шелковых салфеток и начала сворачивать ее в повязку. — Дорогой и любимый граф, Вы ведь позволите мне небольшую шалость? Дейран покорно встал и позволил завязать ему глаза. Аделин держала в одной руке книгу заклинаний, а другой взяла аазимара за руку и повела его в сторону речушки неподалёку. Перед мостом она остановилась. — Пришли? — догадался граф. — Пришли, — девушка сняла с его глаз повязку. Граф молча стоял, не понимая в чем дело. Аделин в это время села на край мостика и открыла книгу. — Моя единственная версия: ты вспомнила, что я люблю ванные процедуры и предлагаешь искупаться. Правда, я пока не понимаю зачем тебе книга заклинаний, — аазимар задумчиво потирал подбородок. Аделин тоже сделала лицо, будто о чем-то усердно размышляет: — Хм… Эта версия мне тоже нравится, но снова нет. Просто я вспомнила об одной старой традиции. Когда я была ребенком, мы писали на бумаге желания и делали из нее кораблики, а затем пускали их по реке. — Первый раз о таком слышу. Но звучит забавно… — Дейран присел неподалёку от Аделин. — Постой, только не говори, что в качестве бумаги мы возьмем страницы из твоей книги заклинаний? — Страницы моей книги надёжно защищены от влаги, как и чернила, которыми я пишу. Так кораблик не пойдёт сразу ко дну, а чернила не расплывутся, — девушка взяла предмет в руки, будто рекламируя его. — Прошло много лет с тех пор, как я последний раз делала их, так что это может очень нам пригодиться. Она начала аккуратно вырывать страницы. — И тебе совсем не жалко? — Дейран неотрывно наблюдал за процессом. — Совсем нет. Тем более, может быть, если мы напишем свои желания заговорёнными чернилами на страницах из книги заклинаний, они лучше сбудутся? — девушка закончила вырывать первую страницу. Затем она отложила книгу и страницу за спину и посмотрела Дейрану в глаза: — А еще я подумала… Помнишь один из наших первых разговоров? Когда Стонтон перешел на сторону Минаго, ты сказал, что их любовь похожа на кораблекрушение. А я спросила тебя тогда, кто ты: корабль или скала, о которую он разобьётся. Я тоже поразмышляла об этом. И вспомнив эту детскую игру, подумала, что мы с тобой, словно два кораблика, плывущие рядом друг с другом. И потому любое кораблекрушение мы встретим тоже вместе. — Кто бы мог подумать, что я скажу тогда такую удачную глупость, — он улыбнулся, а затем притянул девушку к себе и поцеловал. — Правда тебе придется научить меня складывать кораблики. — Недостатки воспитания в дворянской семье? — Аделин рассмеялась. Девушка вырвала еще две страницы, взяла одну из них и принялась показывать: — Самой бы вспомнить… Так, смотри. Берёшь листок, складываешь его пополам. Затем загибаешь углы, разворачиваешь нижние полосы… Несколько ловких движений, и в руках командора был сложенный кораблик. Она положила его между собой и графом. — Как-то так. Понятно? — Аделин посмотрела на реакцию аазимара, чтобы убедиться, что он понял. А затем потянулась за чистой страницей, положила ее на книгу и начала писать своё желание. — Вроде всё понятно, — он взял готовый кораблик и начал его пристально рассматривать, вертя в руках. Написав всё, что хотела, девушка аккуратно потрясла листок, давая чернилам высохнуть, и сложила из него кораблик. Затем она протянула книгу, перо и чистый лист Дейрану: — Твоя очередь. — Только не подсматривай, — с этими словами он принялся что-то писать. Пользуясь свободным временем, командор умиротворённо наблюдала за проплывающими в небе облаками, ожидая, когда возлюбленный закончит свою часть приготовлений. — Давно хотела сказать, у тебя такой красивый почерк… Таким только любовные письма писать, как из романов, — девушка сама себе усмехнулась и поправила белокурые волосы. — Я напишу тебе столько, сколько захочешь, только закончу с этим чертовым листом! — Дейран зло вертел заготовку для кораблика и так, и эдак, остановившись где-то на середине процесса. Аделин начала заливисто смеяться, за что получила от графа грозный взгляд. — Прости-прости. На самом деле у тебя почти получилось, тут немного осталось. Буквально пара-тройка сгибов. Хочешь сам доделать? Я помогу. Аазимар посмотрел на кораблик возлюбленной, затем на свой недоделанный, и сказал, будто только что сделал целый флот превосходных бумажных фигурок: — Ну, раз ты говоришь, что немного осталось… Так и быть. Где сгибать? Вместе они в считанные секунды доделали кораблик Дейрана. — Вот и всё. Ты готов? — держа свой кораблик в руках, спросила Аделин. Граф испытующе осматривал своё творение, исследуя его на предмет недостатков: — Вышло лучше, чем я думал, — тихо высказал он свой вердикт, а затем сказал громче. — Да, я готов, мой адмирал. Наконец они спустили свои кораблики на воду, отправляя их в свободное плавание. Речка потихоньку уносила их вперёд, держа при этом вместе. Какое-то время Дейран и Аделин молча смотрели, как их желания и мечты, воплощенные в хрупких бумажных фигурках, уплывают навстречу неизведанному. — Что ты загадала? — спросил он первым. Девушка удивлённо посмотрела на аазимара: — А ты разве сам не прятал от меня своё желание? — Прятал. Я слышал, в таких вещах главное не говорить что загадал, а то не сбудется. — Так ты хочешь, чтобы моё желание не сбылось? — непонимающе спросила она. — А ты веришь, что оно не сбудется, если ты о нем кому-то скажешь? — не унимался Дейран. — Ладно. Но только потому, что я верю, что оно сбудется и без всяких “если”, — сдалась наконец Аделин: — Я загадала, чтобы мы всегда были вместе. — Это очень мило, — тепло улыбнулся Дейран. — А ты что загадал? — Хм… Дай-ка подумать… Кажется, “неиссякаемые запасы вина, после которого никогда на утро не наступает похмелье”, — аазимар мечтательно слегка прикрыл глаза. Аделин непонимающе посмотрела на возлюбленного. На её лице буквально было написано: “А серьёзно?” — Могла бы сделать вид, что хоть на секунду поверила. Ладно-ладно, это будет честно, — последнюю фразу аазимар почти протараторил, что выдавало попытку скрыть смущение. Он помолчал, а затем произнёс: — Моё желание — быть с тобой. Всегда. — Шутишь? — искренне удивилась девушка. — Нисколько, — Дейран нежно взял руку Аделин в свою и переплёл их пальцы. — Я правда пожелал то, что сказал. Надеюсь, магические чернила и страницы из книги заклинаний сделают своё дело. Затем он потянулся к возлюбленной и поцеловал ее: — Но в нас я верю все-таки больше. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. Они с нежностью и теплотой смотрели друг на друга. Только друг с другом они чувствовали, что могут быть собой. Аделин могла не быть всегда серьёзной командором Пятого крестового похода или новым божеством Саркориса. А Дейран чувствовал, что может не быть вечно язвительным и саркастичным, позволяя себе быть даже таким “собой”, которого давно от всех скрывал. Но самое главное, они могли верить друг в друга. И это было самое важное доказательство их любви.