History at the library / Однажды в библиотеке

— Если в контракте ты говорил о наших физических телах, то ты должен был послушно оставить свое тело на мое попечение — Вивиан бесстыдно просила его. Кто бы отказался от предложения декадентского красавца обучить их райским поцелуям и своему телу? Правда, заявление о Синей Бороде показалось ей немного пугающими. — Я ошибся, упустив из виду тот факт, что Вивиан не была обычной. —..... Вивиан вдруг занервничала от того, какой образ себя она создала внутри Эйдана. — Поскольку обещания есть обещания, я приготовил для вас комнату для письма в этом поместье. Вы можете использовать ее по своему усмотрению. И если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте мне знать.  Когда он закончил говорить очень спокойным голосом, лицо Вивиан побледнело. — Подождите. Может ли это быть причиной, по которой вы привезли меня в поместье........ —Сначала нужно писать так, как указано в контракте, дорогой автор Она даже в мечтах не представляла, что он вызвал ее, чтобы заточить в темницу и заставить писать. Однако, если вспомнить его предпочтения, это было вполне предсказуемо. Не "Я буду держать тебя за руку и спать", не "Синяя Борода", а "Пишущая рабыня"! Очевидно, она давно должна была понять, что происходит что-то странное, но то, что она отвлеклась на поцелуй, было предметом вечного сожаления. — В конце концов, моя цель - сделать из Вивиан лучшего из авторов, так что не будешь ли ты писать свои произведения в моем поместье? —  но я же библиотекарь? Если я сделаю это, я буду отсутствовать на работе без отпуска....... — За кого ты меня принимаешь? «Ну, это ваше высочество, великий герцог» — Вивиан с бездушным лицом слушала, как Эйдан объяснял, что позаботится об этом со своей должности. Чтобы эти дни отпуска, о которых она всегда просила и желала, но получала лишь самый минимум, чтобы не умереть от переутомления, были получены так легко. При этом это был долгосрочный отпуск. Это был вкус власти! ...... Ах, это неправильно. —.... Где в мире есть такой любовник?! —Есть один прямо здесь. —Ты думаешь обо мне, как о рабе-писателе? При этих словах Эйдан издал смешок и ответил. — Ты можешь уйти, когда захочешь. Я просто предоставляю тебе место. Вивиан, которая напрасно боялась, облегченно вздохнула. С тех пор как она начала писать, у нее появилась фобия по поводу сроков. С тех пор она думала, что он пытается заключить ее в тюрьму, чтобы она не уложилась в срок. Однако Эйдан, похожий на кота, сказал ей, что предоставил ей место, как будто сказал, что она может использовать его по своему усмотрению. Это звучало так, будто он не будет вмешиваться в ее работу. — Тогда что будет делать мой любовник, пока я пишу? Вы будете давать мне советы? — Я не уверен. Роман - это та область, в которую я не могу вмешиваться. Когда Вивиан сделала разочарованное лицо, губы Эйдана изогнулись вверх, и он рассмеялся, словно соблазняя ее. — Если вы действительно в чем-то не уверены, приходите и спросите меня напрямую. Я научу тебя лично.  Учить меня напрямую - вот о чем она думала, верно? Что он будет учить ее, используя свое тело, верно? Выражение лица Вивиан изменилось так же быстро и резко, как при подбрасывании монеты. С лицом, наполненным желанием усердно работать, она крепко сжала кулаки. Тогда она могла бы спросить учителя, что она не знает от одного до десяти: что она уже давно забыла прежний поцелуй. Ее лицо озарилось смехом. Хихиканье. Так началась жизнь Вивиан в поместье. *** Эйдан, который, как она думала, избавит ее от всех любопытств, оказался неожиданно двусмысленным. Он поспешно схватил руку, блуждавшую по его телу, и спросил — Что ты делаешь?".  Его изумление было настолько сильным, что его можно было увидеть невооруженным глазом. — Расследуешь мое интеллектуальное любопытство? — Похоже, вам было весьма любопытно узнать, что чувствует мое тело. Хотя она могла бы с уверенностью подтвердить свою гипотезу, если бы только смогла просунуть руку внутрь его одежды... — Верно. Как и ожидалось, Рэй твердый. — Вивиан говорила наставительным тоном, но Эйдан полностью проигнорировал ее слова. Она тихо пробормотала и записала то, что только что почувствовала. Твердый. Очень твердый