Ты научил меня дышать

Как только солнышко осветило белоснежные сугробы и лучики, словно иноагенты и оппозиционеры, проникли в комнату Владимира с помощью небольших щелей между жалюзи, началось это утро. Оно было относительно ленивым. Сверкающие золотистые полоски тихонько ходили по лицу мирно спящего Вовы. Они осели на глазах, и в тот же миг подросток начал жмуриться, а после нескольких попыток увернуться от лучей, зазвенел будильник. Шатен потянулся вверх, сопровождая это действие мычанием, потом посмотрел в окно и улыбнулся. Братишкин любил зиму. Души в ней не чаял. Его вдохновлял снег, холод и сама мысль о том, что можно будет покататься на санках или плюшке, как в детстве, а вечером посидеть в комнате, слушая, как за окном куражится метель. Потому, а ещё из-за начала осенних каникул, у Володи было прекрасное настроение. За эти семь дней он планировал сгонять с родителями поиграть в боулинг, съездить в школу, чтобы отрепетировать своё выступление; увидеться с друзьями, ну и, конечно же, почитать, позадротить в контру или доту пару часиков. В общем и целом каникулы выглядели многообещающе. Вова немного повалялся на мягкой кровати, пялясь в окно с белым пейзажем, а после побрёл вниз. На кухне бренчала посудой мама, а рядом с ней шарахался отец, который пытался сам сварганить себе кофе. Владимир остановился посередине лестницы и прислушался: — Серёжа, спрысни отсюда! — Толкнула его в бок женщина. — Я хочу кофе! — упёрся муж. — А я хочу шубу и в Турцию всей семьёй, и что дальше? — Ну что ты, душечка, — папенька, держа в одной руке турку с горячей жидкостью, прихватил любимую другой рукой и, заглянув в родные глаза, нежно поцеловал. — Следующим летом обязательно и шубу на новый год оформим, лады? — Казанова, — выдохнула мама и вернулась к готовке. — Люблю их, — уголки приподнялись в искреннией улыбке. Юноша спустился вниз и расположился за столом, продолжая наблюдать за родителями, которые ворковали на кухне. Спустя несколько десятков подколов, взрослые заметили Вову, что глаз от них не отрывал. — А ты чего не в школе? — поинтересовался батёк. — У меня каникулы. — Вот это да, — он сел рядом с сыном и принялся пить кофе, попутно листая ленту новостей в телефоне. — Ты забыл про каникулы? — вмешалась в разговор маменька. Она поставила на стол тарелку ароматных вафель. — А про боулинг ты случаем не забыл? — смерила отца мама требовательным взглядом. Тот моментально отвлёкся от своих занятий и виновато посмотрел на жёнушку. — Отец — человек строгий, но на самом деле в семье всеми делами заправляет мама, — подумал Семенюк, когда ехидно следил за родителями. — С меня пицца, — отрезал папа. — Три. И молочные коктейли, — закончила разговор мать, садясь рядом. Через полтора часа дома остался только Вова. Родители уехали на работу. Атмосфера была особенной: вокруг тишина, лишь за окном активно падает снег. Владимир, как и большинство школьников, любил сидеть дома один, без семьи. Ведь это означало то, что можно делать что угодно. Братишкин мог спокойно сесть за ноутбук и матом орать в голосовой чат о том, что его тиммейты — руина (как он и любил делать), но сегодня всё было как-то волшебно, настроение необычное. — Самое время почитать! —зажёгся идеей шатен. Он комфортно устроился на диване, обложившись подушками и укрывшись пледом. На столике, расположенном впереди, находилась мисочка с угощениями: пряники, сушки, печенье и огромная кружка чая, которая принадлежала папе. Но отца дома нет, а значит кружку можно спокойно эксплуатировать в своих целях. Ничто не могло испортить настолько приятную обстановку. Вова открыл первую страничку книги "Великий Гэтсби" и уже собрался читать, как вдруг на столике завибрировал телефон: это звонил Лёша. — Странно, — взял в руки устройство шестнадцатилетний, хмуро смотря на входящий вызов. Не мешкая, он поднял трубку. — Вова, Вов, — тревожно начал Хес. — Да, что такое, солнышко? — подросток, в отличии от Губанова, говорил это с твёрдостью и некоторой заботой в голосе. — Мне вчера писал Серёжа, у него что-то случилось и, — Алексей запнулся, — и мы должны были поговорить, но я вчера так устал, что не увидел его сообщений. Он писал, что ему было плохо, а сейчас он не отвечает и я... я не знаю, что мне делать, я волнуюсь за него, — наконец выдал мысль друг. — Что не день, то ебень очередная. — Так, всё хорошо будет, щас разберёмся, уважаемый, — поддержал Семенюк парня. — Я такой хуёвый друг, — взвыл одиннадцатиклассник, — я не знаю, шо мне делать… — Нет-нет, спокойно, — Владимир напрягся от таких слов и даже привстал со своего места. — Я всё решу, Лёх. — Я… — приятельский голос замолчал на секунду, — спасибо, Вов. — Не стоит, ты главное не переживай, — пытался привести в чувства друга Братишкин. — Я перезвоню тебе, как только узнаю, куда он делся, хорошо? — Хорошо, но я ещё Оляше звякну. — Нет, — Володя вспомнил, что девушке и без того не сладко — последние зачёты в универе всё-таки, — я разберусь. — Ладно, — затих парень. Юноша положил трубку. Он задумчиво посмотрел на книгу, выполненную в бежевых, синих и оранжевых тонах, а потом скинул с плеч одеяло и выпрямился с телефоном в руках. — Так, лады, — он напряжённо глядел на экран устройства, — если бы я был Серым, то куда я бы делся при тильте? На самом деле ответа на этот вопрос Вова не имел, а всё, потому что он не знал эту составляющую жизни Серёжи. Да, они частенько вместе гуляли и у них есть даже свои локальные шутки, но если смотреть на их взаимоотношения трезвым взором, то можно легко понять, что они вовсе не близки. Пешков ничего о своей эмоциональной стороне не рассказывал. Владимир тоже. И кроме позитивных ситуаций и некоторых напряжёнок, как история с заброшкой, они вместе не испытывали, а следовательно, мыслей, переживаний друг друга они понять не смогут. Семенюк соображал в этом плане, но у него был козырь — Денис, а именно ему кудряшка верил и ведал уж точно намного больше, чем Вовочке.

br4tishkin Уважаемый, здравствуйте!! В) br4tishkin А Серый не у вас-ли тусит?

Братишкин выжигал взором собственное сообщение, а потом получил следующий ответ: drakeofffc Привет, да, он у меня, а что? Десятиклассник с облегчением вздохнул и начал в красках описывать всю историю. drakeofffc Подожди, а получается, что Серёжа никому не говорил о наших отношениях?

br4tishkin Получается, да br4tishkin Лёше он не рассказывал, мне тоже, Оле хз

drakeofffc Это плохо. Тогда понятно, почему он не написал Хесусу, куда направился.

br4tishkin Ага, нехорошо получается

Вова откинул телефон в сторону и призадумался: а ведь он тоже хранит тайну и обманывает Алексея, а ещё возможно и Оляшу. Это плохо, потому что репетитор переживал за своего друга, который не доверился и не рассказал об отношениях с Дрейком. Владимир в свою очередь без угрызения совести хорошо помогает ему в этом. — Нужно что-то делать с этим, — попытался очистить свою голову от этих мыслей парень, — нужно поставить Серёжу перед фактом. Внезапно прилетело новое уведомление от Дениса: drakeofffc А что ты скажешь ему?

br4tishkin Лёхе?

drakeofffc Да. — Врать придётся, — подумал Володя, взвесив быстренько все "за" и "против".

br4tishkin Состряпаю чё нить br4tishkin Но ты кучерявого напряги, а то я ему устрою br4tishkin Весь этот цирк хорошим не закончится

drakeofffc Я только за. — Отлично.

***

— Что же тебя смущает? — задала уточняющий вопрос Станислава Тарасовна. — Логика персонажей, — начал Владимир, — это же бессмысленно. У Дейзи есть семья, пусть недостаточно счастливая, если разбираться, но семья. А у самого Гэтсби целое состояние, которое он тратит на то, чтобы добиться замужней женщины. — Володя-Володя, — заулыбалась учительница, в то время как Семенюк незадачливо смотрел на неё, — это любовь. И влюблённые люди порой поступают совершенно нелогично. Ладно в жизни, но в романах — это закономерность. — Неужели за того, кого вы полюбите, вы готовы пожертвовать всем состоянием, включая собственную жизнь? — скептично спросил парень. — Конечно, — женщина кивнула, — поверь мне, однажды и ты последуешь за своим человеком на край света. И тебе будет абсолютно всё равно кем он является и при каких обстоятельствах вы оба живёте. — Глупость, — оставался при своём мнении Братишкин. — В общем, тебе не понравилась книга? — вставая со стула, подытожила Станислава Тарасовна. — Я такого не говорил, — отметил десятиклассник. Преподаватель хитро улыбнулась и глянула на ученика: уж очень её удивляла Вовина неоднозначность. — Произведение хорошее. Читается легко, показывает нам общество и его пороки. Рассказывает в конце концов о, — он тяжело вздохнул, — настоящей любви, — учительница литературы утвердительно кивнула, но, кажется, что Вовочка ещё не закончил: — но я считаю некоторые поступки героев полной дуростью. — Как скажешь, — засмеялась женщина, — а сейчас пойдём, наша очередь. Сегодня Владимир приехал в школу, чтобы вместе со Станиславой Тарасовной отрепетировать своё выступление в актовом зале, где он ещё ни разу не был. Семенюк не переживал, по крайней мере ему так казалось, но всё это обернулось чушью, когда он с учительницей зашёл в непосредственно актовый зал. Здесь была небольшая сцена, компьютеры, ряды из кресел, обшитых старой рыжей выцветшей тканью со времён СССР. В помещении помимо Братишкина и Станиславы были ещё ученики с двумя другими учителями русского языка и литературы, преподававшими в этой школе. Владимир не знал их, но зато прекрасно понимал, что они о нём наслышаны, потому что без причины нельзя одаривать человека супер осуждающими взглядами. По телу пробежались мурашки, мальчику стало до жути неприятно и гадко. — Они типа думают, что я необразованное быдло, прогульщик, наркоман и просто конченный, — не сводил с них голубых глаз тинейджер, — посмотрим, как я их на школьном конкурсе уделаю, крутышки блять. Пока Вова летал в облаках, к ним подошла одна из учительниц: — Здравствуйте, Станислава Тарасовна, — по-змеиному и с нескрываемым пренебрежением улыбалась женщина. — А где ваш ученик, с которым вы репетировать будете? Или вы в этом году не участвуете? — Добрый день, Людмила Михайловна, — мягкая рука упала на плечо Василька, — нет, что вы, я участвую, вот, Владимир Семенюк. — Семенюк? — она произнесла эту фамилию так, будто потрогала что-то липкое и омерзительное одновременно. — Здравствуйте, — тихо вставил школьник, когда его лицо алело, а на лбу появилась испарина из-за волнения. — Здравствуй, — некая Людмила Михайловна была сконфужена такой новостью. Сначала она очень сильно удивилась и засомневалась, но потом она свела все свои переживания в шутку и вернулась к беседе. — Очень интересно будет посмотреть. Что ж, я пойду, меня там Дианочка ждёт. — Дианочка, — попытался вспомнить Вова, откуда он знает это имя. И тут перед глазами встала доска почёта: Диана Зюзина — лучшая ученица одиннадцатого "А" класса. — Значит я буду сражаться против школьных монстров-задротов. Тяжко. Пока он размышлял, пренеприятнейшая женщина покинула их компанию. — Я же просто не выживу, — парень ужаснулся и метнул взор к сцене, — мне страшно перед целой школой выступать. Мало того, что я стихи только в этом году учить начал, опыта мало, так меня ещё вся школа за неудачника держит. И даже эта учительница... — уверенность мигом пропала, пространство начало уменьшаться, воздух покидал лёгкие — кажется паническая атака догнала Владимира. — Меня все ненавидят, на что я вообще надеюсь? Только опозорю. Ладно себя, но Станиславу Тарасовну... Она в меня так верит... Это будет провал. — Станислава Тарасовна?… — детские глаза вымученно посмотрели прямо в учительские. — Да, Вова? — немного взволнованно ответила она. — А может вы ошиблись во мне? — Владимир бегло оглядел помещение, учеников и учителей, а после вернулся к преподавательнице, — Я же полный ноль в литературе, так ещё и репутация у меня не особо. Вы разочаруетесь во мне, а школа в вашем выборе и… чтобы такого не было, может сразу законч… — Так, Володя, стоп, — она уверенно взяла парня под руку, — это не так работает. Если ты усомнился в своём таланте из-за той учительницы, то я тебя немного огорчу, — она загадочно улыбнулась, — дело не в тебе и не в том, кем ты являешься, а в том, что мне за заслуги повысили зарплату, чего нельзя сказать о той женщине. Потому она будет делать всё, чтобы стать лучше в глазах начальства. — Конкуренция? — удивился Вова. — Ещё какая, — кивнула она. — Сражаться за 20-25 тысяч в месяц, — прикинул шестнадцатилетний, — ох уж эта Россия и оплата труда… — А говоря о тебе, — вернула в реальность десятиклассника Станислава Тарасовна, — хочу отметить, что талант у тебя ого-го! Просто, тебе бы чуточку уверенности да напористости, ты же Семенюк, — она вселяла во Владимира правильные чувства, — твой отец был ещё тем лидером. Учился, конечно, не слишком хорошо, но чего добился, а какой у него парень вырос! Женщина по-доброму улыбалась, её морщинистая молочная кожа показала небольшие ямочки на щеках, а на глазах образовался прищур, что придавало ей ещё большей миловидности. Братишкин скромно улыбался в ответ, хотя внутри всё бушевало и мозг ещё не до конца успел переварить мысли учительницы. Но одно было ясно: теперь он поборется за себя, своего отца и преподавателя, ради достойного уважения и внимания.

***

Володя заходит в комнату с двумя стаканами горячего кофейка. Сверху он посыпал напиток маршмеллоу и передал взбудораженной гостье. Оляша охотно сделала большой глоток, Вова тоже неторопливо отпил из ёмкости и тут же обжёгся. — Как ты это пьёшь? — выпалил он, высунув язык, пытаясь остудить его таким образом. Подруга засмеялась, сжимая в руках кофе. — Очень просто — закалка. — Гениально, — пробурчал Владимир, когда встал со своего места за стаканом воды, что по обыкновению стоял на прикроватной тумбе. — Закалка, — горделиво продолжала девушка, — и годы тренировок. После она снова захихикала и сделала ещё один большой глоток. — Я легенда, — заключила она, — но давай поболтаем не об этом, — сменила тему и оттенок диалога Ольга. — Ты же хотел мне что-то рассказать? И вправду. Братишкин пригласил Саксон, чтобы просто потусить, а также, он планировал поведать ей о Сером и Дрейке. Почему он решил поступить так? Потому что Вову напрягает мысль о том, что он сам разгребает всё это. А Оляша — девушка знающая Серёжу и Хеса получше, более того, она мудрая. — Это хорошее решение, — пришёл к выводу Владимир ещё прошлым вечером. Единственное, что на данный момент было сложновато для подростка — начать этот разговор. Как не слить всю информацию за раз? Как вывезти эмоционально? Как сделать всё аккуратно? Вове с его импульсивностью и энергичностью такие диалоги давались нелегко. Семенюк чувствовал себя ювелиром, который работает большим молотком по маленькому хрупкому кольцу. Или цирковым артистом, который идёт по тонкой нити над пропастью с тиграми. Но первый шаг был необходим, иначе Вова пропадёт. Нужно действовать, нужно пробовать. — Ох, короче, — он сел рядом с Олей, которая сразу же поддалась вперёд, — вот у Серого много парней было? Повисла тишина. Мальчику на секунду показалось, что он сказал что-то невероятно глупое и Оляша сейчас отшутится, но произошло что-то совершенно странное: — Ну так, нормально, — абсолютно серьёзно ответила особа, — я не многих знала. Может двоих-троих знаю, а так, он мне не рассказывал вообще. Он же такой человек, не совсем доверяет людям, — эбонитовые тёплые глаза посмотрели в травянисто-голубые, — мне потребовалось достаточно времени, чтобы Серёжа смог со мной делиться чем-то личным. А что такое? Тебе кто про предпочтения Пешкова дал инфу? Хес? — Нет, не Хес, — закусил собственную щёку с внутренней стороны Вова, — и нет, мне он не нравится. Я вообще не по мальчикам. — Ну-ну, — ухмыльнулась девушка, и Владимир кинул на неё недоумённый взор. — Просто, ой, бля, — Володя забил на консперовку и решился вывалить всё сразу: — помнишь мы к Дрейку гоняли? — Оля утвердительно кивнула. — Денис мне сказал, что у них с Серым недоотношения. Я помогал ему их разгребать. Они там ебутся во всю, но мем в том, что кучерявый нам не говорил про эти отношения. А позавчера Лёша потерял его, но тот ему так и не сказал, куда делся, а он был у Дена. — Вот же шлюшка, — вскинула от удивления брови Саксон. Но через секунд пять она провалилась в собственные мысли. У девушки внутри что-то бушевало и, кажется, она очень хотела что-то сказать, что-то колкое и одновременно что-то такое, чего Владимиру явно знать не следовало бы, но почему-то Оля умолчала и, обдумав конкретно всё, продолжила: — я не могу поверить. Ладно я, но Хесус, — карие полные злости и огорчения глаза посмотрели на друга, — ты не представляешь, насколько они с Серым близки, — Ольга зависла на Вове и снова задумалась, а потом выпалила: — Лёша ему доверился в этом плане, а он, он просто промолчал. Вот же… Так друзья не поступают. — У Лёхи кто-то есть? — на щеках Владимира загорелся стыдливый румянец, а всё потому что он хотел поговорить и об этом с Оленькой. Братишкин посчитал, что нужно как-то разобраться со своими мыслями, которые заполнили сердце и залезли во все уголки подсознания, словно плесень в старой советской ванной. Да, всё именно так. По ночам его, обычно, захватывали навязчивые мысли, не связанные с кем-то конкретным. И заглушить эти дурные временами мыслишки было просто — достаточно просто включить на фон видосик (дай Бог заснёт под него), но с мыслями о лучшем друге, да ещё и с контекстом достаточно интересным… Может быть, примера с бледной щекой, которую Владимиру так и не терпелось поцеловать, будет достаточно, но я считаю иначе. Поэтому поведаю вам такую историю: на последнем занятии случилось что-то очень стрёмное, по крайней мере для Семенюка уж точно. Он и Алексей занимались математикой, ничего не предвещало беды, но одно касание убило Вовин рассудок. Дополнительные почти подходили к концу, когда каким-то образом рука Лёши случайно упала на ногу шестнадцатилетнего. Причём она упала так, что тонкие пальцы аккуратно коснулись внутренней части бедра, у самого основания. — Какой сюр, — распахнул свои роскошные глаза Вова прошлой ночью. А когда вспомнил то, с какой скоростью репетиторская рука отлетела и то, каким пунцом налились подростковые щёки, — совсем закрыл руками лицо, будто хотел спрятать стыд от самой тьмы. Вроде бы как ничего особенного не произошло, но это для нас с вами, а для человека, у которого отношений сроду не было эта ситуация очень много значит. А вдруг ему действительно нравится Лёша? От Даши он таких импульсов по телу не получал. Жил себе и жил с мечтаниями об отношениях с прекрасной (в прошлом) одноклассницей. А с Губановым и мечтать не нужно было: он всегда рядом, да и один его взгляд красивых ледяных глаз, заставлял задуматься Володю о своей ориентации. drakeofffc Все люди бисексуальны, поскольку они не определились. Это нормально, Вов А вот он был в этом совершенно не уверен. Его мучили огромные сомнения. Но с другой стороны, поцеловать друга всё ещё хотелось, а иногда ночные мысли улетали куда-то за пределы обычного радиуса Вовиных фантазий, из-за чего потом, в школе, рядом с Губановым становилось находиться ещё сложнее. — ...и аромат его рубашки, — подумал также прошлой ночью Братишкин, а потом его осенило: — со мной что-то не то. И это продолжается всё время после их прогулки под дождём. Всё чесалось и зудело, будто снова вши и мама намажет волосы той вонючей дрянью, от которой голове ещё хуже и так придется ходить битый час; в общем, обсудить хотелось. Потому Семенюк горел огромным желанием не открыто, а вскользь поговорить на такую тему с Олей. Обсудить это с девушкой было весьма удобно, поскольку Губанова она очень хорошо знала. Быть может, тогда чувства Владимира испарятся и он вернётся в своё море: будет заглядываться на девушек, а не утопать в мыслях о лучшем друге. Впрочем, на данный период времени это роли уже не играло. Сейчас нужно разгребать интрижку Дрейка и Серёжи, а потом можно и собственные тараканы показать подруге. — Так и поступлю, — решил Вовочка. — Оль, а может Лёша всё знает? — чутко глянул в шоколадные зарницы шатен. — Я просто ему не говорил. — Нет, — отрезала она, — он не знает. Серый после прошлых отношений отходил долго, и я не думаю, что он бы рассказал Хесу о новых — попросту тот бы получил душный выговор. Она вновь замолчала и тупила в пол. Видно, что Олю эта новость очень сильно задела. Скорее всего из-за того, что она знала реакцию Хесуса на вот это всё. А может быть и потому что она считала, что они с Сергеем достаточно близки. Но тот не поделился ни с кем из друзей об этом — больной факт. Владимир бы расспросил про крайние отношения Пешкова, только вот не хотел ещё больше смущать девушку. Поэтому он учтиво кивнул и, нахмурившись, начал: — Я не думаю, что это осознанно, — он мигом обратил Олино внимание на себя, — если на него те отношения очень сильно повлияли, то, скорее всего, ему нужно было что-то мимолётное, — Вова глянул на Ольгу, что сидела и внимательно слушала, — Их отношения так и начались, — по словам Дениса. Мимолётная связь, а потом всё завертелось и теперь, они, типа, пара?… — Да, — вспомнил последние сообщения Коломиеца подросток, — пара. — В любом случае, это не дело, — в руки Саксон попал телефон. В это же мгновение она написала сообщение кому-то, а потом передала Вове в руки. «Либо ты завтра говоришь Хесу про свои поебушки с Дрейком, либо это сделаю я. И поверь мне, дружочек, твоей жопке придётся потом несладко ;(» — Нихера ты, — выпучил глаза Василёк. — Я умею, — уверенно выдала Оленька. Они сидели и ещё некоторое время уделили выяснению полных обстоятельств, ситуации, которая сложилась между их компанией. По итогу Оля пришла к тому, что горячиться на Сергея сильно не стоит — его ведь можно понять, он — человек эмоциональный, ему тяжело такие признания даются. Но это не отменяет того факта, что Лёше он рассказать обязан. Знают-то уже все. За окном повалил дождь и снег, — одно из самых противных явлений, какие можно встретить зимой. Посмотрев в окно и ощутив небольшой запах дождя, Вова начал сложный для себя разговор: — Оляш, а вот, как вы узнали, что Серому нравятся не только девушки? — Ну, — она с хитрым прищуром посмотрела на друга, а потом ответила на поставленный вопрос: — он сам нам сказал и даже познакомил со своим первым парнем, а что? Щёки потихоньку заливаются красным, пока в голове мелькают одна за одной мечты о Лёше целиком и полностью. — Просто, — ответил Василёк, он хотел задать рискованный вопрос, но девушка перебила его, причём удачно. — А чё, с Хесом также было, — она поставила пустую кружку на тумбу и оглядела погодное явление, бушующее за окном, пока Вова внимательно слушал её, — он до последнего на мои шутки по поводу его гетеросексуальности терпел, а потом я увидела его, целующимся на диване в каком-то клубе с парнем, в историях нашей общей знакомой. — Понятно, — кивнул Вова, хотя внутри него всё переворачивалось: неужели Алексей по мальчикам? Тогда это меняло абсолютно всё: начиная от обычных шуток Оли про него и Владимира, заканчивая тем фактором, что Лёша никогда не смущался тому, чему смущался Братишкин. В голове заметался ураган мыслей, вспоминались моменты, тесно связанные с брюнетом, а потом пазл окончательно сложился. — То есть то, что я к нему чувствую — нормально? На щеке Семенюка снова, будто вчера, лежали чужие идеальные пальцы: голубые глаза совсем близко, он не мешкает и аккуратно наливает перекись на чужой нос. Он не стесняется, потому что до Вовы у него, скорее всего, было множество таких. Сначала эта мысль радует Вовочку, а потом потихоньку доходит, что если Хеса не бросает в жар при виде лучшего друга, значит, что это и вовсе не взаимно. А может, у одиннадцатиклассника даже есть уже парень. Владимир спускается с небес на землю, но всё-таки задаёт следующий вопрос: — А вот, это ваще как, ну, когда тебе нравится человек твоего пола? — залип в окно парень. — Это точно также, как и когда тебе нравится человек другого пола, — ответила Лёля, перед этим ухмыльнувшись, видимо, потому что она догадывается о чём пытается сказать товарищ. Повисла тишина. Владимир смотрел по-прежнему в окно, но чувствовал со стороны изучающий взгляд. — Вов, ты очень странные вопросы задаёшь, — заключила Ольга, — раскрытия второй тайны я просто не выдержу, так что выкладывай сейчас. Говорить или нет? С одной стороны, Вова сам хотел поговорить на эту тему и уяснить всё в первую очередь для себя. Но с другой, а если, рассказав о своих чувствах, он опозорится? Ну, а если говорить мимоходом? В первый раз, в случае истории с Дрейком и Серёжей этого не вышло, но в этот раз должно же! — Просто, знаешь, — голубые глаза заглянули в карие напротив, — я начал себя ловить на мыслях об одном парне и… я не понимаю себя, это неестественно. Олечка качнула головой и продолжала сосредоточенно слушала монолог шатена. — Всё хорошо, я чувствую себя счастливым, когда думаю о нём и когда мы вместе, — он нахмурился, — но потом меня, будто током ударяет, потому что я понимаю, что это что-то чудное и так быть не должно. Оля немного подумала, переварила услышанное, а после дала ответ: — Если ты себя с ним чувствуешь хорошо, то почему ты должен отказываться от этих чувств? — она сделала многозначительную паузу. — Более того, ты не можешь себя ограничить и сказать, что тебе могут нравиться только девушки. В какой-то степени это инстинкты, смекаешь? — Вова кивнул. — Короче, чувствуй, что чувствуешь, попробуй себя понять и смириться с этим, а потом уж и решим конкретно с тем, кто тебе нравится. Кстати, а кто он? — хитро улыбнулась девочка и наклонилась вперёд. — Только обещай, что ты потом с меня рофлить не будешь? — пригрозил шестнадцатилетний. — Клянусь, — она протянула ему мизинчик. — Хорошо, — он подал в ответ. Договор был заключён. А потом, громко выдохнув, Владимир тихо признался: — Лёша. — Куда я лезу, — тревожно зазвенело в ушах, — да похуй, Денис тоже об этом уже знает. — Ох, выбор хороший конечно, — похлопала Оляша по дружескому плечу. Она улыбнулась как-то максимально загадочно, будто что-то знала или же выиграла сто тысяч в сопливом лотерейном билетике. Но Володя воспринял эту улыбку по-другому: — Ну блять! — он надул по-детски губы и сложил руки на груди, как это любила делать его мама. — Нет-нет, — она моментально поважнела и сменила тон на серьёзный, — я ни в коем случае не прикалываюсь. Просто это так... необычно и я так рада, что ты появился у него, а он у тебя. У Лёши никогда не было кого-то такого, как ты, понимаешь? Тот день он помнил очень хорошо: вторая школьная неделя, выходка Давида и Даши. Вова сидел во дворе, где они иногда тусили с Никитой. Его мучила тревога и безудержная паника, ведь в этом году он так хотел наладить отношения с одноклассниками, а ничего не получилось. Слёзы, злость на себя и окружающий мир, снова навязчивые мысли. Его колотило и было трудно дышать, но вдруг, случилось то, чего он ожидал меньше всего: рядом кто-то тихо сел и внутри всё замерло. Вариантов в голове Семенюка была несчётное количество. Либо над ним снова собрались глумиться одноклассники, либо это какой-то прохожий. Распахнув ладони, он медленно повернул голову и в сторону персоны, сидящей рядом. На секунду мир остановился, от понимания того, кто сидел пред ним, а потом в лёгкие постепенно вернулся кислород и осознание того, где находился шестнадцатилетний. — Ты реально думаешь, что эти идиоты стоят твоего внимания? — брюнет смотрел чутко, с сожалением. Возможно всё завертелось именно тогда, когда они впервые заговорили, а может и раньше, когда увидели друг друга. Вова не сразу доверился, но через некоторое время понял, что в его жизни не было ничего лучше, чем это знакомство. И снова дождь. Дождь, Лёшин зонт, мокрая плитка, запах асфальта. Сердце колотится, как бешеное. Счастье рвёт Братишкина изнутри, а потом васильковые глаза нацеливаются на чужую щёку и... — Да, я рад, что мы с ним вообще познакомились, — добавляет Вова, сам не замечая, как на лице сидит довольная улыбка. В следующие мгновение он переменился в настроении и кинул на девушку серьёзный взор: — но ты не думай, что я по нему с ума схожу. Просто что-то есть и у этого чего-то шансов мало. — Как скажешь, — хмыкнула Оля в ответ, явно сдерживая очередную шипперскую шутку. — И всё-таки, — Вова лёг на кровать всем туловищем. Саксон сразу же перелегла, чтобы товарищеское лицо было в её поле зрения, — это так странно, что есть парни, которым нравятся парни и девушки, которым нравятся девушки. — Нет, это норма. — Ну, ты же в повседневной жизни не встретишь такого человека, — парировал Братишкин. — Серёжа, Денис, — она немного пораскинула мозгами, — а если говорить о популярных, то... Вот ты знаешь рэпера Оксимирона? — Владимир кивнул. — Он встречается со Славой Кпсс. — Реально? — от удивления поддался вперёд мальчик. — Ага, — улыбнулась Лёля. — Ща покажу, — она потянулась за телефоном.

***

— И после того, как я узнал вообще об этой платформе, я загорелся идеей, понимаешь, Вов? — шмыгнув красным ровным носом, уточнил Алексей. — Да, понимаю, — повернулся на друга шатен и попытался вникнуть в диалог. — Так вот, я хочу уехать из Новокузнецка куда угодно, — они шли по пустой улице вдвоём, — главное не оставаться здесь. А потом и родителей перевезти. Сегодня они гуляли компанией: Серёжа, Оляша, Вова и Лёша. Пришли они в парк победы, где неподалёку располагался скейт-парк. Поскольку Серый любил рисовать граффити, то он и решил позвать всю компанию сюда. На улице шёл снег. Было холодновато, плюс ко всему выходной, поэтому люди сидели у себя дома, греясь вместе с семьёй. Володя и Алёша шли с магазина, неся в руках глазированные пончики и кофе, пока на горизонте виднелась парочка других друзей. Пешков разговаривал о чём-то с Ольгой. Губанов напряжения не замечал, а вот Вовочка волновался, потому что знал, о чём ведёт дискуссию Саксон. На этой прогулке Сергей должен был поговорить начистоту с лучшим другом. Вова переживал, очень переживал. Он пытался всеми силами вслушаться в то, что говорил брюнет, но тревога не давала этим заняться. — ...в Питер или Москву, даже не знаю…— мечтал Лёша. А потом его бело-голубые глаза посмотрели на идущего рядом Василька. — Вовочка, — синеглазый обратил на него своё внимание. Они остановились посреди улицы. Снежинки красиво лежали на головах товарищей, оседали на ресничках, прилипали к верхней одежде. Лица и руки обоих были очень красными — холодно как-никак. Длинные пальцы коснулись тёмно-русых волос. Репетитор растормошил чужую причёску и тепло улыбнулся, а Вова же стоял в недоумении. — Ты меня не слушал? — Прости, — Семенюк опустил глаза в пол. — Всё нормально, просто ты выглядишь встревоженным, что-то случилось? — Случится. — Нет, — он глянул вновь на брюнета, — я замёрз просто. — Чучело ты, — расслабился Лёша и стянул с себя шарф. Он укутал подростка так, как обычно делала его мама — видны были лишь глаза и волосы. — Нарисуем кусок и пойдём в кафешку какую-нибудь. Они беспечно спустились по заледеневшей каменной лестнице прямиком к рампе, где сидели ребята. Владимир шёл сзади, попутно пытаясь разобраться в обстановке, которую создала Оля за время их отсутствия. Но всё было тщетно, поскольку когда они подошли, то Серёжа мигом увёл Хеса, чтобы тот помогал рисовать. Семенюк, расстроенный таким исходом, просто сел рядом с Олей. Она, как и вчера, спокойно пила кипяток, обнажив свои пальцы из перчаток. — Ну чё? — поинтересовался парень. — Ничего, я ему всё рассказала и он мне тоже, — наблюдая за друзьями, которые красили стену, ответила шатенка, — всё будет хорошо, я думаю, — она перевела свой взгляд на шестнадцатилетнего. Подруга засмеялась, из-за чего подавилась кофе. — Это тебя так мама одела? — Пенсия, — нахмурился Вовочка, пока Лёля смеялась так, что из носа текло кофе. Увидев это, подросток тоже залился громким смехом. Из этой идиллии их выбил выкрик: — Ты серьёзно? Семенюк и Саксон в этот же момент замолчали и устремили свой взор на Сергея и Лёшу. Они продолжали вырисовывать баллонами цветные цифры и какой-то рисунок, но теперь это выглядело очень напряжённо. Хесус сосредоточенно слушал, пока кучерявый оправдывался перед ним. Прошло, наверное ещё полчаса. Парни дорисовали и отошли к Вове с Олей. Сергей молчал, а вот одиннадцатиклассник мелочиться не стал и перешёл сразу же к душноте: — А вы значит всё это время знали об этом? — Я знал, — пояснил Владимир, — но я знал это от Дрейка, а не от Серого, так что... — Блять, ну спасибо нахуй, — Алёша развёл руками по сторонам, — а нельзя было сразу уяснить эту тему всем вместе? Обязательно было молчать? — Так, Хес, стой, — девушка поднялась со своего места и взяла друга за плечи, — это не наше дело вообще, а дело Серёжи и Дениса. Если они посчитали нужным не делиться, то это нормально. — Ладно, — холодные глаза посмотрели на Вову виновато, — извините. — Вы меня тоже простите, — вмешался Пешков, — стоило поделиться с вами, мы же не чужие друг для друга. — Та всё нормально, — убедила Оля, отпуская из своей хватки брюнета. Володя просто кивнул, а репетитор сказал: — Просто предупреждай, куда ты уезжаешь и всё, большего мне не нужно. — Хорошо, — кудрявый затянул друга в свои объятия, а Оленька же стукнула шатена в плечо и прошептала: — Я же говорила. — Да уж, — спокойно выдохнул он, а потом посмотрел на граффити, которые только-только нарисовали товарищи: чёрно-фиолетовая цифра восемьдесят девять, а окружала её змея ядерного цвета.

***

Снова вечер. За окном свистела метель, мучая своей истерикой голые деревья. По району с частными домами мало кто ходил в такое время, но сегодня там гуляла какая-то пара, держась за ручки. Девушка шла в огромном пуховике, вся закутанная, на ногах угги, а на руках варежки. Рядом с ней следовал высокий парнишка в курточке, берцах и кожаных перчатках. В одной из его рук находилась сумка девушки, а в другой её рука.

Вы думаете, это бредит малярия? Это было, было в Одессе. «Приду в четыре», — сказала Мария. Восемь. Девять. Десять. Вот и вечер в полную жуть ушел от окон, хмурый, декабрый.

Со второго этажа дома, мимо которого эта парочка проходила, их диалога слышно не было совершенно, но это-ли не прекрасно? Вы можете сами придумать сюжет, то о чём они беседуют. Драматично это или комедийно? Они только начали встречаться или это их последняя встреча? Идут они знакомиться с родителями или просто гуляют?

В дряхлую спину хохочут и ржут канделябры. Меня сейчас узнать не могли бы: жилистая громадина стонет, корчится. Что может хотеться этакой глыбе? А глыбе многое хочется! Ведь для себя не важно и то, что бронзовый, и то, что сердце — холодной железкою. Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское.

Вскоре диалог подошёл к концу, и девушка побежала к сугробу. Она набрала снега в свои миленькие варежки и тут же слепила шар. Он полетел в парня, который не заметил, что на него вообще собирались нападать. Юноша не думал кидаться в любовь свою снегом, а просто хотел ей урок преподать. Поэтому он пустился бегом за ней. Она же успела запустить в него ещё два снежка, а потом поспешила по дороге. До второго этажа дома доносился лишь смех. Наконец он поймал её и закинул к себе на плечо. Так они и пошли дальше.

И вот, громадный, горблюсь в окне, плавлю лбом стекло окошечное. Будет любовь или нет? Какая — большая или крошечная? Откуда большая у тела такого:

должно быть, маленький, смирный любеночек. Она шарахается автомобильных гудков. Любит звоночки коночек. Еще и еще, уткнувшись дождю лицом в его лицо рябое, жду, обрызганный громом городского прибоя.

Парень закончил декларировать лишь небольшой отрывок стихотворения, когда парочка растворилась в метели. Он тяжело выдохнул и опустил синие глаза в текст, который он будет рассказывать на конкурсе. — Плохо Вова, плохо, — критиковал себя Семенюк. — До конкурса два с половиной месяца, а я рассказываю, как второклашка блять. — Красиво ты, конечно, читаешь, но, — послышался знакомый голос за спиной. Вовочка испуганно обернулся и посмотрел на Лёшу, что стоял в проходе, — ты не мог бы показать мне, как вода у вас тут включается? Это была их первая ночёвка, как для Вовы, так и для Лёшеньки. — Ты меня напугал, старый, — улыбнулся Братишкин и, взяв под руку друга, поплёлся в ванную.