Как ночь и день.

      Придя в назначенное время, Стас увидел знакомых. Похоже, они обсуждали скорую тусовку — кто какую девчонку с собой уведёт и всё в этом духе, но стоило Зимневу подойти, как разговор прервался:       — О, Стас, привет. Чёт ты припозднился.        — Привет, да, есть такое, — Зимнев передёрнул плечами. — Выбирал, в чём пойти… Что обсуждаете?       — Да так, — хохотнули остальные, — мы тут решили поспорить… На кого сегодня девчонки не поведутся, тот весь месяц платит за везунчиков в магазинах. Ты с нами?       — А знаете, — немного помолчав, с улыбкой ответил Стас, — неплохо. Я в деле.

Спустя время у Макса…

      Обстановка вокруг была, честно сказать, та ещё, хотя любой другой парень на месте Макса наверняка сказал бы, что сегодня день его мечты. Девушки вились вокруг него, как мухи вокруг варенья, висли на плечах, но на уме вертелась только одна мысль: «Что, чёрт возьми, за херня. То ни одной, то слишком много. Что-то тут нечисто».       Решив выйти покурить, Лисицын пошёл в сторону балкона. Погрузившись в свои размышления, он сам не заметил, как врезался в Стаса.       — Да блять, чё за хуйня! Широкий такой? — ну да. Макс не мог не огрызнуться. Привычка, как говорится, вторая натура.       — И снова здравствуй, — удивительно спокойно отозвался Стас. — Смотри, куда идёшь, нечего витать в облаках.       — Да ты что?! — наигранно изумлённо воскликнул Лисицын. — Нехуй стоять на дороге.       — Так, ребята, поспокойней, давайте не будем ругаться, — Егор, возникший рядом, как из-под земли, схватил Макса за плечи в попытке угомонить.       — Ведёшь себя как ребенок! — прошипел он Лисицыну на ухо. — Успокойся. Ну столкнулись, с кем не бывает.       Пока Вишнёв начинал читать лекцию о том, что конфликтовать плохо, и вообще, всюду должен быть мир-дружба-жвачка, раздражённый Макс лишь закатил глаза. «Как же это всё заебало», — буркнул он про себя. Решив, что на сегодняшний вечер с него хватит нотаций, он отцепил от плеч чужие руки и молча ушёл. Даже не извинился.       Оказавшись на балконе, Макс снова закурил, и размышления роем наполнили его голову. Прикрыв глаза и позволив мыслям взять верх, он и не заметил, как остался совсем один.