Starboy

      Отношения Эдгара и Колетт развивались довольно резво. Она даже несколько раз побывала у него в пентхаусе. Шэд попробовал записать с ней трек, и композиция вышла довольно неплохой. Над съёмками клипа они ещё думали, поэтому бит, записанный для них D. A., и аудио хранились на компьютере у артиста. Строго говоря, по прошествии всего этого времени прогнозы Фэнга сбывались. Эдгар начал ощущать теплоту и привязанность к Колетт. Но чтобы всё это завершилось наилучшим путём, необходимо было сделать последний шаг.

***

      Двенадцать ночи. Шэд Бутс хотел ложиться спать в прекраснейшем настроении, ведь его день прошёл просто бесподобно, но это действие было прервано Фонгом, который отправил другу сообщение в инстаграме. Но это никак не повлияло на состояние Эдгара. Но давайте же рассмотрим то, зачем Фэнг побеспокоил товарища в столь поздний час. ***Переписка, 0:12*** Phongageddon (0:12): Здарова, братан, как дела? shad boots (0:12): Привет, всё ок. Ложусь спать Phongageddon (0:12): Аааа, сорян, я тут кое-что хотел тебе предложить кое-что… shad boots (0:12): Да предлагай, я всё равно в ближайший час не усну Phongageddon (0:13): Давай устроим гонку shad boots (0:13): Стрит? Phongageddon (0:13): Кнш Phongageddon (0:14): Я выбрал хорошую дорогу: прямо по Брайант-парк-Стрит, около Пенсильванского вокзала, а затем въезжаем в Эмпайр-Стейт-Билдинг прямо на самый последний этаж shad boots (0:14): Воу, круто! А с копами чо? Phongageddon (0:14): Да не боись! Патрульных на этом пути нигде нет shad boots (0:14): За е бись. Я тут ещё кое-что вспомнил… Phongageddon (0:14): А именно?) shad boots (0:15): Колетт во время нашего совместного ужина сегодня после записи трека сказала, что хотела бы побывать на вертолётной площадке Эмпайр-Стейт-Билдинг Phongageddon (0:15): Вот ради чего я тебе и написал shad boots (0:15): Ты что, общался с ней? Phongageddon (0:15): Да нееет, как бы я мог это сделать? Я, скажем так, предположил, что ей и тебе понравится моя задумка shad boots (0:16): Ты как всегда очень кстати, старина Phongageddon (0:16): Мы не только коллеги, но и друзья:) shad boots (0:16): :))))))))) Phongageddon (0:16): Где Колетт? shad boots (0:16): Ушла час назад Phongageddon (0:16): Она не устала? shad boots (0:17): Да ей нормально вообще, радостная такая упорхала Phongageddon (0:17): Понятное дело shad boots (0:17):) Phongageddon (0:17): Короче, спроси у неё, спит ли она, да предлагай поехать на гонку Phongageddon (0:17): Встречаемся в час у Хай-Лайна shad boots (0:17): Окей, бро, пасиб Phongageddon (0:18): После этого точно будет что-то прикольное)

***

      Колетт приехала в своё общежитие и на радостях решила полюбоваться ночным Нью-Йорком со своего балкона. Вода шевелилась, пока ночной ветер нежно гладил её поверхность. А блещащие в полуночном сумраке своими золотыми огнями небоскрёбы слепили глаза от своего великолепия, отражаясь в протоке. Одна Эмпайр-Стейт-Билдинг горела фиолетовым и как обычно выделялась среди всех других зданий. Андерсон целовалась с бокалом вина от Эдгара, облизывая подслащённые алкоголем губы. Студентка глядела на массив великой нью-йоркской франшизы и всё желала побывать там. Что ж, её желание вскоре будет исполнено.       Под королевскими громадами зданий раскинулись неприметные и затемнённые дворы, по которым не шли даже автомобили, но не тут-то было: по узким переулкам пошли свет от фар и звук резвого мотора дорогого авто. Колетт невзначай стала пристально следить за движущимся объектом и, приглядевшись, поняла, что это Порш Кайен бардового цвета, который подкатил к её общаге и тормознул. Тонированное боковое стекло опустилось, и в салоне показался Эдгар в солнечных очках, который тут же улыбнулся во все зубы и вышел из авто. У Колетт забилось сердце словно в первый раз, когда звезда приближался к её жилищу. На нём были надеты его любимая бандана и длинная шуба, под которой скрывался красный костюм, тот самый, что Шэд надел на съёмках своего последнего альбома. — Колетт, привет снова! Вижу, ты всё ещё не спишь после нашей встречи. — проговорил Эдгар, встав в позу Ромео, который говорит с Джульеттой. — Н-ну, как в-видишь, не сплю. — таинственно улыбнулась девушка. — Ну в таком случае у меня для тебя очень странное, но и одновременно интересное предложение. — Что угодно. — Поучаствуешь со мной в уличной гонке против Фонга через полчаса? Прокатимся вместе с ветерком и… Заедем в Эмпайр-Стейт-Билдинг. — тут глаза Колетт засияли, а руки задрожали так, что она была готова выронить бокал с христовой кровью. — Конечно! Едем прямо сейчас? — Прямо сейчас.       Андерсон осталась в юбке и пуловере, в котором провела встречу с Шэдом и метнулась униз по лестнице со скоростью света. Тот с улыбкой ждал её и почтенно пригласил в свой Порш. Повернув ключ завода, парень надавил на педаль газа, и они поехали на место проведения сего весьма опасного действия. — Честно, я вообще не собиралась идти спать в ближайшее время. — гораздо увереннее сказала это Колетт. Кажется, их отношения уже возвысились на достойный друг друга уровень. — Уоу, ну ты и полуночница! Вкатишь за тусовщицу. — Не думаю, что буду вести такую жизнь, но иногда можно и оторваться. — Ха, ну и правильно! Я стараюсь во время активной работы особо не отвисать в злачных местах, но на этой неделе смертные грехи так и тянут в подобные места… — Эдгар восхищённо свистнул и повёл взгляд в сторону Колетт, та сделала то же самое. И искра между, надолго утухшая, сначала забилась и постепенно стала гореть. И чтобы она превратилась в настоящее пламя, им обоим необходимо выиграть эту гонку за любовь.

***

      Ночь. Луна в беззвëздном небе. Окрестности освещены, но всё равно пустуют, ведь людей на улицах в такое время суток — как загоревшихся звёзд на небосводе в эту ночь. Рядом с внутригородскими железнодорожными путями Хай-Лайна простиралась Брайан-парк-Стрит — улица, покой которой через несколько минут будет сильно потрясён двумя авто: бардовый Порше Кайен и синяя Ламборгини Венено, которые быстрее ветра рассекут автостраду напополам.       Эдгар и Колетт подкатили, огласив округу звуком мотора. Ламба Фэнга уже стояла заведëнной на месте, любимые ночные бабочки рэпера сидели и болтали, высунув руки из бокового окна авто. Сам он что-то проверял под капотом машины. Как только Фонг увидел своего товарища, то вынырнул из-под капота и улыбнулся во все зубы. На нём в этот раз была одежда, в которой уже он появился на съёмках своего последнего альбома: любимый снэпбэк, белая майка и спортивки. — Вечер добрый! — дружелюбно развёл руками друг Эдгара. — Добрый, добрый! Ну чо, готов? — Заряжен на двести из ста. Ну и надрать тебе зад тоже готов. — ухмыльнулся Фэнг. — Ну это мы ещё посмотрим! — И, это, желаю тебе вздрючить меня на глазах у Колетт, но учти: поддаваться я не буду! — о Колетт Фэнг упомянул практически беззвучно. — Ой, да наздоровье! Тебе всё равно пизда. — Хе! — раздалось в воздухе от рэпера, а затем последовал хлопок дверью Ламбы.       Начало до гонки отсчитывал светофор, висящий над авеню. Пока трёхглазый властелин дороги преграждал путь, оба участника гонки морально готовились к дружеской гонке. А вокруг тишина… Ничего странного, ведь здесь в это время обычно никто не ездит. Эдгар и Фэнг сосредоточенно смотрели на прямую дорогу, которая вот-вот переживёт резкий драйв их авто. — Мы узнаем, что быстрее: Порше или Ламборгини, через три… — сказал Фонг, не сводя глаз с автострады. — Два… — сказал Эдгар, держа взор в том же положении, и тут же загорелся жёлтый свет.       Но один никто не сказал: на светофоре загорелся зелёный свет, и обе машины рванули в ночной зов Нью-Йорка навстречу цели. Впереди и во всей округе сплошняком стояла кромешная тьма, в частых местах озарённая огнями зданий и фонарей. Шоссе, по которому рэперам предстояло пронестись, было, кажется, освещено лучше других мест сего города. Здесь было двустороннее движение, поэтому Шэд Бутс и Фонг рассредоточились по обеим сторонам, ведь они были совершенно доступны в эту ночь. Два авто. Две горящих фары спереди. Две горящих, но красным, фары сзади. Два лучших друга. И две дороги, но не врозь. А Эдгар и Фэнг — не Вин и Уокер. Их дружба продолжает нестись вперёд и не думает сворачивать. Пронзительный рёв моторов рвёт воздух в куски, окутывая, казалось, каждый квартал района, по которому неслись музыканты со своими попутчицами. Не дай бог разбиться на такой скорости! У Колетт захватывало дух, когда она смотрела то на ночной мегаполис, то на дорогу, летящую перед глазами практически незаметно, то на Эдгара, вдавившего педаль газа в пол. Она любила этого парня. Она боготворила его. Она его желала. И чёрт с ним, если в гонке победу одержит синяя Ламборгини его товарища, он всё равно для неё самый самый из всех самых самых. Шэд в это время ощущал то же самое, что и студентка, сидящая на сиденье рядом. Искра билась и билась внутри их сердец, всё разжигая огонь страсти. Затянувшийся сигаретой, Эдгар тяжело дышал, пока крутил руль. От никотина ли это, или же у певца захватили дух Колетт и желание выиграть?

***

— Эй, Кольт, ты мне тут хоть что-нибудь оставил, а? — копался Брок в бардачке их с товарищем полицейской машины. — Конечно! Чо я, в одну харю всё буду жрать что ли? — сказал рыжий, доедая пончик. — А так обычно, знаешь, и происходит! — О-ох, вот это тишина и спокойствие… Давно бы так… — откинулся в кресло Кольт. Но тут прямо на его словах мимо копов пронеслись Эдгар и Фэнг, явно потревожившие это самое спокойствие. — Эй, ты же сказал, что патрульных нигде нет! — перекричал рёв мотора Эдгар, когда краем глаза увидел, что за ними несётся полицейская машина. — Бля, эти-то откуда?! Я их нигде не высмотрел! Сука, ещё и Кольт… — продолжая смотреть на дорогу, проорал Фэнг. — Ну всё! Походу придётся гнать ещё быстрее! Стоп, ты знаешь одного из них?! — Колетт, услышав эти слова от Эдгара и посмотрев назад, заволновалась, но исполнитель крикнул ей: — Всё в порядке! Прорвёмся! — и это её вроде как немного успокоило. — Да, корефан, но сейчас не об этом; гони-и-и-и-и-и!       Тут показалась величественная Эмпайр-Стейт-Билдинг, блещащая фиолетовыми огнями своего шпиля в ночном сумраке, куда все и стремились. Но в этот же момент герои свернули в тёмный переулок, откуда была лишь одна дорога — через железную дорогу Хай-Лайна. И, по канону любого драйвового блокбастера, по ней ехал поезд. Впереди стена, позади погоня, но сдаваться Шэд Бутс и Фонг не станут всё равно. Оба синхронно вдарили педаль газа и рванули что есть мощей у их машин на пути. Поезд был уже близко, Колетт сжалась в комок и зажмурилась, герои проскочили прямо под шлагбаумом, который опустился именно в этот момент, и… пролетели прямо перед составом на другую сторону дороги!       Металлический лязг, искры из-под колёс, и вот они уже несутся вновь. Это длилось всего секунду, но показалось всем едущим нескончаемой вечностью. На лицо каждого участника налезла безграничная радость, и по их спинам пробежал бодрящий холодок. На глазах у девчонок наворачивались слёзы, а парни вопили от блаженства и эпичности всей этой ситуации. Копы остались позади, но ведь гонка ещё не закончена. Порш и Ламба уже у подножия нужного небоскрёба — осталось лишь заехать на самый верх. Въезд для автомобилей был открыт, и рэперы не брезгали ими воспользоваться.       Обширная винтовая лестница вела на последний этаж. Места хватало для двух машин, но хватит ли мощей и бензина преодолеть сто три этажа? Скорость никто так и не сбавлял: оба очень быстро пересекали ярус за ярусом, пока не увидели открытое небо — они доехали, и Эдгар примчал на крышу первый! — Да-а-а-а! Я первый! — вскричал Эдгар, даже не заглушив мотор своего Порша, и стал махать руками, напевая один из своих недавних релизов, а Колетт невольно схватила его за плечи и тоже стала петь. — Ты первый! — всё ещё тяжело дыша, радостно промолвил Фэнг, сделав круговой дрифт на поверхности крыши.       Шэд Бутс выскочил из авто и упал на колени прямо на холодный бетон. Его взор окутал, казалось, весь Нью-Йорк. Со стоэтажной Эмпайр-Стейт-Билдинг было видно абсолютно весь город. Один из символов Восточного побережья ослеплял огнями своего великолепия. Как всегда. Ничего необычного, ведь это самое необычное происходило каждую ночь со всеми, кто только смотрел на город свысока. А с западного выступа громады ярко освещённых зданий оборачивались ещё привлекательнее. Небесное ночное полотно сливалось с чёрными бетонными джунглями, озарёнными белыми огнями, и заряжало невиданной энергией вечно бодрствующего обширного города. Красота сих мест поражала воображение любого. — Я люблю тебя, Нью-Йорк! — прокричал Шэд Бутс, любуясь видом и широко расставив руки в разные стороны. Колетт же восхищалась городом в этот момент, но не так сильно, как Эдгаром. Тот тоже ощущал всё росшее между ними, но просто ещё не отошёл от разъярившей его гонки. — Не то слово! — крикнул Фэнг ему вслед, достав бутылку с водой и опустошив все полтора литра в один миг. Тут же ему пришло что-то в инсту. Прочитав сообщение, Фонг слегка искривился в лице, но тут же улыбнулся. Ответив, он оглянулся: его любимые девочки уткнулись в смартфоны и затянулись подами, а Колетт, аккуратно выйдя из Порше Эдгара, и направилась к нему. Улыбка Фэнга растянулась ещё шире, и тот, проверив наличие карточки в кошельке, покинул крышу.       Шэд, потрясывая шубой, глубоко дышал и отходил от пройденного испытания. Колетт тихо подошла к нему и стала смотреть в ту же точку. Тот заметил её присутствие. Андерсон присела на небольшой выступ, обняла себя за плечи, ведь было довольно холодно, а она в одном пуловере. — Ух, ну и дубак тут! — Бери мою шубу! — музыкант уже снимал предмет одежды с себя. — С барского плеча жалуешь? — С плеча Эдгара Рейси. — с улыбкою молвил Эд. — Благодарю тебя сердечно! — пролепетала студентка, укутавшись в белый мех. — Ну как, тебе понравилось? — подсел Эдгар к Колетт, пытаясь находиться ближе. — Спрашиваешь? Ну конечно! Такой адреналин, ву-ух! А сейчас исполнилась моя мечта. Я сижу на Эмпайр-Стейт-Билдинг и смотрю на ночной Нью-Йорк, романтика… — Д-да, в том-то и дело… — исполнитель прекрасно осознавал, что любит пепельноволосую студентку, сидящую рядом. Любит её платиновый блонд, её взгляд, её тело, её разум и её душу. Он смотрел ей в глаза влюблённо и, видимо, понимал, что должен сделать первый шаг в их отношениях. — Колетт… — Да?.. — Я сейчас не собираюсь что-то выдумывать, а всего лишь скажу: я люблю тебя! — и сделал он это с невероятной лёгкостью и совершенно без мешкания. — тут же вернулся Фонг, и Шэд Бутс обхватил талию Андерсон и втянул в жгучий поцелуй, которого оба жаждили уже очень давно. Если для Эдгара прикосновение с губами представителя противоположного пола, то Колетт была просто вне себя от счастья и заплакала чистейшими слезами. Просто обнимая и просто будучи рядом, он ни о чём не думал. Но как только почувствовал вкус соли у себя на губах, и как будто что-то стекает по его щекам, оторвался от студентки и увидел слёзы, льющиеся по её щекам. Парень широко и счастливо улыбнулся и крепко-крепко обнял девушку, нежась о её шею. Фэнг стоял позади и от неловкости специально отряхивал себе руку, посматривая на парочку. — Т-ты просто н-не п-представ-в-вляешь, как я этому рада! — это был действительно крик человеческой души. Оба обернулись и, увидев Фэнга, даже ни разу не постыдились. — Быстро ты! Свалил куда-то, казалось, пять секунд назад… — свистнул Шэд. — Я и моя тачка быстры, но не так, как ты, мой друг. Кхм-кхм, извините, но тут такое дело… Мне кореш, который ехал за нами двадцать минут назад в полицейской тачке, сказал, что нужно нам заплатить штраф за превышение скоростного режима… За то, что мы натворили ещё и на дороге, штраф подлетел аж к пяти косарям, но ведь мы во столько же раз больше с лейбла зарабатываем в месяц! Тебе тоже надо заплатить прямо сейчас, копы на восемьдесят третьем. — Замётано! Но оплачу чуть позже. — Хе, понимаю. — Колетт, эту ночь, как и все последующие, проведёшь у меня. Мой пентхаус пустует, и я не могу больше быть один, — прошептал Эдгар и поцеловал её в щёку так, что та робко хихикнула. Её сердце по-прежнему колотилось, а руки тряслись. Было волнующе так близко находиться рядом с её любовью, но понимание о достигнутом только подливало страсти в уже искрящийся костёр чувств.       В полной темноте, вокруг кровати звезды хаотично разбросаны вещи, а в центре всего этого, в отблесках одинокой луны засыпают Эдгар и Колетт. Да уж, Колетт сделала это. Она добилась своего. Она выиграла эту жизнь.