Адское сердце

Гарри понял, что с ним что - то не так, когда ему было всего шесть… Он тогда играл со старыми машинками Дадли в песочнице, а какой - то мальчишка постарше подошел и грубо вырвал грузовичок из его рук, начав махать им у него перед носом и громко издевательски хохотать, приговаривая: – Ну же, очкарик, попробуй, забери! Что, не можешь? Ты еще заплачь, слабак! И Гарри сильно разозлился тогда. Резко встал, отряхнул от песка полосатые шортики и футболочку, в гневе сжал в кулачки тоненькие ручонки, топнул ножкой, а дальше уже началась настоящая магия… Изначально ему показалось, что ничего не произошло. Они играли с мальчиком в суровые гляделки где - то около минуты, пока брови того не начали стремительно ползти вверх, а на лице не появилось насмерть перепуганное ошеломленное выражение. Он стал медленно пятиться назад, дрожа от ужаса и почти в истерике тыча в не менее изумленного Гарри пальцем, лепеча бессвязное нечеткое: – Твои глаза… Стали ярко - красными и светящимися – так Гарри понял уже дома, остолбенело пялясь на себя в зеркало. И они оставались такими по меньшей мере час, а то и больше, пока не приобрели свой обычный изумрудный цвет – нужно было всего лишь успокоиться и расслабиться. Но совсем успокоиться и расслабиться у Гарри не получалось. Мысли о том, что произошло сегодня утром на площадке, никак не выходили у него из головы, а еще ему почему - то казалось – хотя далеко не факт, что это не была простая его фантазия и разыгравшееся детское воображение – что за его спиной тогда кто - то стоял… Кто - то очень сильный, взрослый… Вгоняющий в дикий панический страх всех, кто осмелится на него посмотреть. Но весь парадокс заключался в том, что не смотря на то, что Гарри долгое время чувствовал там у песочницы чье - то присутствие, за его спиной никого не было… Но вскоре он совсем забыл и об этом. Пока все не начало повторяться снова… Подобная ситуация произошла, когда он впервые пошел в школу, и одна учительница пребольно ударила его линейкой по руке за то, что он рисовал на листке бумаги каракули вместо того, чтобы начать наконец - то писать. Потом это произошло еще раз, когда он гулял в парке, и двое подростков попытались отнять у него велосипед, а потом еще раз, когда дядя Вернон однажды вернулся домой совсем пьяный и хотел всыпать ему ремня за разбитую вазу. Здесь же Гарри, вообще, ощутил в себе какой - то неописуемый прилив темных сил, ибо натурально отбросил дрожащего от шока дядю к стене волной мощной стихийной магии. И это сделал уже он сам, а не тот, кого он из раза в раз в похожих случаях продолжал упорно чувствовать у себя за спиной. А на следующий день вызвали священника… Он приехал, быстренько осмотрел мальчика, обрызгал из бутылочки святой водой, а потом сказал то, чего от него не ожидал услышать даже сам виновник всех случившихся событий: – В этом ребенке нет ничего святого – ни единой капли света и чистоты. Я полагаю, он, так или иначе, был подвержен колоссальному влиянию каких - то демонических потусторонних сил. От этих слов Вернон и Дадли одновременно вылупили от испуга глаза, тетя Петунья в полуобморочном состоянии сползла по стене на пол, а вот девятилетний Гарри, как ни странно, отреагировал на это совсем спокойно и равнодушно – он давно знал, что обладает кое - какими волшебными силами, а быть связанным с потустороннем темномагическим миром, это же даже отчасти круто! Всегда можно дать отпор врагу и защитить себя! Но вот только Дурсли и этот злосчастный священник явно так не считали – мальчика решено было отправить в исправительную школу - интернат при местной церкви, но с этим решением мириться он не собирался, а потому тем же вечером собрал все необходимое и тихонько убежал, прекрасно зная, что дядя с тетей не станут переживать и его искать – для них он всегда был не более чем " уродом " и " дрянным несносным мальчишкой ". А пошел Гарри туда, где, он был почти на двести процентов уверен, его с удовольствием приняли бы… . . . С ней он познакомился, когда ему было восемь. Она жила вдвоем с мамой на самой окраине графства Суррей в небольшом деревенском домике с огромным двором. Будучи точной копией своей матери, она была поистине прекрасна и обладала чудесными карими глазами, шелковистыми темно - русыми кудряшками, тоненькой кукольной фигуркой и ангельским миловидным личиком. И характер, надо сказать, у нее был такой же замечательный – мягкий, добрый, нескандальный… Они с Гарри встретились однажды вечером на качелях. Она тогда подошла к нему, присела рядом, улыбнулась и сказала, что видела, какого цвета у него стали глаза, когда он злился, а также почувствовала рядом с ним чье - то присутствие, хотя возле него даже и близко тогда никого не было. Мальчик сначала испугался, но затем странная девочка почти сразу же внушила ему доверие, так же весело и беззаботно объявив, что они с мамой уже много лет занимаются некромагией, а еще имеют большие связи с " миром за гранью ", считая это занятие безумно интересным и захватывающим. А потом она вдруг звонко рассмеялась, протянула ему руку и с искренней добродушной улыбкой проговорила: – Я Гермиона. – А я Гарри…– он чуть смущенно сжал в ответ ее ладонь, и его лицо озарило настоящее детское счастье – это было началом самой крепкой и бескорыстной на свете дружбы… . . . Ему одиннадцать, и теперь он точно знает, какова его роль и призвание в этом мире. Они с Гермионой днями напролет практикуют свои знания в некромагии, изучают духов местного леса, воды и кладбища, помогают заблудшим душам обрести вечный покой, а еще очень много играют и веселятся. А для игр и веселья места здесь, конечно, более чем достаточно. Их дом по факту один - единственный во всей округе, а рядом только озеро, поля и лес. Гарри и Гермиона любят в летнее время с утра пораньше прокатиться по проселочной дороге на велосипедах, позавтракать где - нибудь на лугу в тени деревьев, пойти искупаться, если это позволяет сделать погода, а потом остаток дня провести дома за чтением книг или рисованием, уже ближе к вечеру выходя в поле для того, чтобы встретить там закат и досидеть до глубокой ночи чисто ради того, чтобы посмотреть на звезды или просто несколько часов поболтать, лежа в мягкой высокой траве. Но зимой и осенью, когда наступают холода, дела, разумеется, обстоят совсем иначе. В это время особо не погуляешь и не побегаешь, так что они большую часть дня проводят дома, развлекая себя " некромантическими практиками ", поиском разных духов и привидений, которые могут скрываться в подвале, а также настольными играми, готовкой и много чем другим… Но сейчас начало мая, а значит можно снова до вечера играть на улице, но вот только в последнее время Гарри почему - то совсем не хочет никуда выходить. Вот уже который день он безвылазно сидит в библиотеке за разными книгами, что - то увлеченно чертит, пишет, рисует, а Гермиона все никак не может понять, зачем ему это нужно, если они знают почти всю некромагию их детского уровня как свои пять пальцев. Гарри сам толком не знает, зачем он взялся снова перечитывать все старые записи и издания известных исследователей и некромантов, но одно его определенно беспокоило уже очень давно… За столько лет он до сих пор не понял, как работает его способность менять при сильном гневе цвет глаз и выпускать мощнейшие волны темной магии, но даже не это вводило его в замешательство больше всего. " В этом ребенке нет ничего святого – ни единой капли света и чистоты. Я полагаю, он, так или иначе, был подвержен колоссальному влиянию каких - то демонических потусторонних сил. " – эти слова того идиотского церковного служителя он и по сей день помнил настолько хорошо, как будто услышал их только вчера, но раньше он особо не вникал в их смысл, а вот сейчас, в очередной раз прокрутив у себя в голове все события того дня, он пришел к логическому разумному выводу, что старый священник был - таки в чем - то прав – у него действительно была какая - то связь с демоническим миром, а иначе откуда бы взяться такому редкому удивительному дару? Но вопрос только, что это за связь?.. Гарри наивно рассчитывал на то, что многочисленные магические пособия и полезные старинные источники смогут ответить ему на этот вопрос, но пока он не находил ничего, что могло бы помочь ему разобраться с тем, что находится у него внутри… . . . Гарри отбросил в сторону еще одну тетрадку и устало протяжно выдохнул – в библиотеке было душно и жарко, а сквозь пыльную небольшую форточку пробивались мягкие золотистые лучи неяркого вечернего солнца. Неужели он снова просидел здесь весь день?.. Со двора вдруг опять послышался звонкий смех и веселые громкие голоса – Гермиона с мамой с самого утра занимались посадкой цветов, и этот процесс определенно очень их занимал и радовал… Гарри вздохнул, взял в руки еще одну книгу. 1987 год? Неужели она была написана всего девятнадцать лет назад? И что это за название? " Драконоведенье "? Нет, это ему точно не нужно… А вот еще один учебник – большой и очень потрепанный. Но золотое покрытие на черной обложке, как ни парадоксально, до сих пор не облезло. Мальчик легко забрался с ногами на стол, за которым сидел, и с трудом вытащил заинтересовавшее его пособие – он был слишком низким для своего возраста, а потому едва доставал до верхней полки, даже стоя на цыпочках на столе. Взгляд моментально упал на серебряные витиеватые буквы, завораживающе поблескивающие в тусклых розоватых лучах уходящего солнца. " Демонология ". Бинго! Это как раз то, что он так давно искал и нигде за все это время ни разу не смог найти. Гарри расплылся в широкой довольной улыбке, быстро плюхнулся обратно на стул и с предвкушением открыл первую страницу. Сегодня он наконец - то узнает о себе все…