Академия Жнецов

Сколько бы не прошло времени… Сейчас они уже взрослые все. Начальники. Или мертвецы — у кого как сложилась, собственно, жизнь. Или смерть. Оно ведь не важно, правда? Я вспоминаю их часто, но что мне, старому, они могут сказать? «Эй, мы знаем, что ты давно совершил ошибку. Ты не хотел. Мы на тебя не сердимся». Это ли я хотел услышать? Это ли… Прошло несколько дней с тех пор, как мистера Нэдвига увезли с тяжелыми ранениями в Госпиталь. Он остался жив, хотя многие студенты не могли понять, как. Тогда, когда он упал, Сатклифф лично перевернул преподавателя. Визг девушек. Вздох Эрика. Грелль не заметил, что сморщил лицо — стало противно. Быстрее всех очнулся Ти Спирс, побежавший за помощью. Пожалуй, только быстрые ноги Уильяма и спасли в тот день преподавателя. Уже дня четыре или, может, пять, — Грелль точно не мог понять, слишком был вымотан, — их допрашивали по происшествию. Оказалось, мистера Нэдвига не просто так послали в Академию. И точно также оказалось, не спроста он явился именно по их души. Он был прямиком из высших чинов, да и уже слух пошел, что зовут его совершенно по-другому. — Он очень сильный жнец, — кряхтел как-то академский библиотекарь, — помню его еще таким же зеленым, как вы сейчас. Были же времена… Нормальные жнецы были, а не то что вы, ух! Никто не стал уточнять, сколько же лет мистеру Шемменту, что он помнит довольно пожилого жнеца «зеленым». Всем было, так скажем, наплевать. Все были подавлены. Все боялись за самих себя. Кроме Уильяма. Вот-вот должны была подойти его очередь на допрос. Но его все не вызывали. Он знал: его должны позвать. Но не звали. Сатклиффа вызвали на допрос уже пятый раз только за эти два дня, а его — нет. Он уже всю голову себе сломал, почему. Неужели он так много знает? Неужели тот разговор с Магистром… Не-ет, наверняка он ничего не значил. Допрос должен оставаться допросом. Всех очевидцев должны опросить. Так ведь? — Так, да?.. — пробурчал он себе в кулак. — Да что ты такой серьезный! — Эрик громко плюхнулся на скамью рядом с другом. Он бы с удовольствием примял Грелля за углом, но в последнее время их отношения дали трещину: нервы никого не щадили. — Ну мы ж не на похоронах, всего лишь допрос. — Тебя не напрягает, что вызывают кого угодно, но только не меня? — Уильям задал вопрос в лоб. Эрик шмыгнул носом. — И? — блондин не мог взять в толк, что же его должно напрягать. — Ты просто тупой, поэтому с тебя толку спрашивать нечего. Да и ты позвал на помощь — не логично, что ты его и ранил. Уильям вздохнул. Он даже ничего не стал говорить на обзывательство друга. Эрик, — Уильям это очень хорошо понимал и подмечал про себя, — сейчас был более нервным, чем сам брюнет. Ти Спирс был в курсе всех терок последних двух дней между этой сладкой парочкой. То Грелля раздражала выбившаяся прядь из прически Эрика, то Эрик начинал недовольно фырчать на каждую реплику Сатклиффа. Уильям в глубине души болел за их отношения, желал им (точнее Слингби) всего самого лучшего. Но внешне, конечно, этого не показывал. — Эрик, иди потрахайся уже, наконец. — Очень сухо сказал Ти Спирс и ушел на другую скамью. Продолжил бурчать он уже из другого угла. — Ни себе, блин, не людям. Сатклифф, хоть бы давал ему иногда, скотина ты эдкая! В коридоре притихли. Как трещали нервы Сатклиффа было слышно во всех уголках. Собственно, нервы Эрика тоже звенели струной. — Да… ты… — Грелль молниеносно подлетел к Уильяму, замахнувшись на него учебной косой смерти. Неожиданно, быстрый взмах остановила точно такая же учебная коса Эрика. — И ты! — Прекрати, Грелль, — Эрик отбил удар, заставляя Сатклиффа отстраниться. — Все мы не в ладах со своими эмоциями. — Да пошел ты, — Сатклифф шипел сквозь свои акульи зубы. — Глаза б мои тебя не видели. — Ну так очки сними, чувырло! — Уильям опять вставил свою пробку. В этот раз уже не выдержал Эрик. — Как ты его назвал? Уильям, это уже лишнее!.. Слингби резко схватил друга под грудки и пришлепнул с размаху к стене. На лице Уильяма лишь незаметно дернулась бровь. Он даже не моргал. Смотрел холодно на друга, будто отстранено. Эрик даже покраснел от злости. Первым очнулся Грелль. — Вы ведете себя странно, прекратите, — он сложил руки на груди, но подошел ближе к друзьям. — Привлекаете внимания больше, чем я. Считаю, что это не честно. Эрик, все еще прижимая Уильяма к стене, часто заморгал, убирая наваждение. В глазах появился блеск, ушла головная боль, которую он раньше не замечал. Медленно он опустил друга. Руки дрожали. — Извини. Я не знаю… Что-то нашло на меня, — Эрик все еще часто моргал. — Бесишь, — фыркнул Грелль, подойдя к Слингби. Он суетился, поправляя то одну, то другую деталь костюма Эрика. — Неопрятный, будто из помойки вышел. И как мне с тобой таким рядом находится? Я чувствую себя отвратительно, находясь рядом с тобой. — Что тебе еще не нравится? — Эрик был спокоен на этот раз. — Что, ты так же к своей бывшей придирался, м? Грелль злобно шикнул, выпячивая острые зубы. «Знает, черт, что его может задеть», — ухмыльнулся сам себе Уильям, наблюдая за этими двумя. Но тут его взгляд приметил стоящего за углом куратора, и Ти Спирс перестал обращать внимание на милую перепалку своих друзей. У него был вопрос, и он намеревался задать его прямо в лоб. — Мистер О’Макрилли! — Широкими, уверенными шагами Уильям направился к Деймону. Жнец, заметивший своего подопечного, изобразил своим лицом все недовольства мира. — Сэр! — Что вы так кричите, я вас слышу, — Деймон одернул свой пиджак. — Что вам, Ти Спирс? — Почему меня не вызывают на допрос? Старый жнец моментально покраснел. Такую форму злости студенты видели крайне редко, и ничего замечательного она не предвещала. В такие моменты О’Макрилли сравнивали не с привычной для всех мокрицей, а, скорее, с петухом. Мистер Шеммент, выходящий из кабинета, временно оборудованного под комнату для допроса, увидел Деймона и тут же ушел обратно в кабинет. — Вы серьезно? — Наконец, взорвался О’Макрилли. — Серьезно? До меня только что докопался ваш чертов Сатклифф с тем, что его слишком часто вызывают, а тут заявляетесь вы и спрашиваете, почему вас не вызывают? Уильям, скажите — вы бессмертный? — Да, — не подумав, ответил Уильям. За дверью кабинета четко послышалось ругательство библиотекаря. — Вы все еще серьезно, или что? Или вам напомнить про ваших друзей? Бессмертные, да? Я вам сейчас покажу бессмертие!.. Деймон завел руки над Уильямом, будто наровясь его придушить. Шеммент все же решил выйти из кабинета. О’Макрилли тут же перевел внимание на своего друга. — Он… Он… Я его придушу! Почему этого негодяя не вызывают на допрос, спрашивает, понимаешь? — Понимаю, понимаю, — библиотекарь успокаивающе похлопал Деймона по плечу, попутно бросив разъяренный взгляд на Уильяма. — Ух, бестолковая молодежь пошла. — Не характерно это для вас, — в пол голоса сказал Ти Спирс, но его услышали. Все услышали. Все обернулись на него. И всё еще ругавшиеся Эрик и Грелль. И одногруппники, зажатые по углам. И даже мистер Шеммент с Деймоном будто очнулись. Сам же Ти Спирс подметил, что он был невероятно спокоен. Это он и сказал первым делом. — Я спокойный. Слишком спокойный. Мне на все наплевать, понимаете? Я просто логикой подметил, что меня еще не вызвали. Эрик и Грелль ругаются так, будто не было этих месяцев, что они вместе. Вы, сэр, — он кивнул на Деймона, — стали невероятно вспыльчивы. Вы никогда таким не были. Точнее, очень редко. Все, кто сейчас тут… Будто под каким-то веществом, или дурманом. Не знаю. Вам так не кажется? Деймон встряхнул головой. Его глаза заблестели. «Прямо как у Эрика», — подметил Уильям. Атмосфера вокруг понемногу смягчилась. О’Макрилли выпрямил спину. — Уильям, давайте прогуляемся. Я отвечу на все вопросы, которые вас тревожат. …Я сдался. В каком-то момент решил, что будет лучше, если они все поймут и сами примут решение. Но потом… Я дал им всего одну подсказку, и эта игра, игра с такими циплятками, вновь заставила меня хотеть существовать… Эрик сидел на своей кровати, курил. С тех пор, как Уильяма забрал Деймон, прошло уже больше суток. И это было плохо. Но зато закончились допросы — это хорошо. А еще они помирились с Сатклиффом, что было вообще невероятно. Эрик задумывался над тем, что их с этим красноволосым связывает на самом деле, и связывает ли вообще. Перестал идти звук льющейся воды из ванны. Грелль закончил со своими водными процедурами. «Наконец, я думал уже утонул», — сам себе съязвил Эрик. Много что его раздражало в Сатклиффе: язвительность, излишняя озлобленность, самоуверенность, эгоистичность, зазнайство и, конечно же, нахождение в ванной комнате не меньше часа. Но что-то же его и тянуло к нему… Что? А ведь помнил Эрик тот давний разговор его и Уильяма о излишней ранимости и добродушности Грелля. «Сглазили». Сатклифф, одетый в ночную рубашку неясно-сизого цвета, еле прикрывающая все, что должна прикрывать, вышел. Дверь неприятно скрипнула, и он скуксился. Вытирая волосы старым махровым полотенцем, Грелль плюхнулся на свою кровать. Заметив взгляд Эрика, он мягко улыбнулся. — Все хорошо? — Грелль отложил полотенце. — Да, — у Слингби в такие тихие моменты сердце пропускало удары. Он очень жалел, что Грелль бывает таким очень и очень редко. Будто боится. — Просто Уильям… Ну… Его давно не было. — Да. — Взгляд Сатклиффа стал холодным, он поджал губы. Он не любил разговоры о Ти Спирсе, у него тут же портилось настроение. — Надеюсь, Деймон его там сожрал. — Что ты несешь! — Эрик аж подскочил на ноги. Грелль вместе с ним. — Он мой друг. И твой тоже, между прочим! — Ой, да что ты такое говоришь. — Грелль зарычал, приблизился к Эрику вплотную. — Вот и любил бы его, что же на меня решил глаз положить, а? — Ты опять начинаешь?! Эрик тяжело дышал. Настроение Грелля менялось со скоростью течения горной реки. Особенно в последнее время. Он искренне не понимал, что не так. — Не начинаю! — Грелль отвернулся. Его уши были такого же цвета, что и волосы. Не то из-за злости, не то из-за не понятно чего. — Он идиот! И ты идиот! — Ты на Марию так же кричал, да? Еще бы вы не разошлись. Эрик не сразу понял, что сболтнул лишнее. Грелль рывком поднял голову. Глаза адски зеленели. Но криков не последовало. Грелль просто вздохнул, успокаиваясь. — Мы много с тобой ругаемся, прости, — он встал на носочки и легонько поцеловал Эрика в губы. — Сам не свой в последнее время. Будто бы я не я. Последний раз испытывал такую злость, когда умер Кристиан. Столько воды утекло. — Ты тоже прости, — блондин обнял жнеца за талию, притягивая к себе. — Ха, ты вспомнил про Кристиана… Помню, как Уильям украл у тебя одежду. — Не напоминай мне про этого подонка, — Грелль не сказал это злобно. — Странная штука — память. Со временем я забыл так много неприятных моментов… Они стояли вот так, обнимаясь, еще очень долго. Эрик гладил Грелля по голове и спине, Сатклифф изредка шмыгал носом. Им было хорошо. Очень хорошо. И за Уильяма переживали на самом деле оба. — Он меня бесит, — заговорил Сатклифф спустя время. — Уилли… Уильям. Противный. Вечно куда-то вмешивается. Почему он не может быть холодным, расчетливым и действующим по правилам? Он дурак, что ли? — Видишь ли, он очень любопытен. И вообще, Уильям и закон — это что-то несовместимое! Он же ни одного правила не знает, я тебя умоляю… — Да я не про это, — Грелль махнул рукой. — Сдалось ему это все расследование. — Ха-ха, — Эрик притворно засмеялся. — Сатклифф, ты себя слышишь? Как бы, он от тебя заразился всеми этими тайнами, поисками и детективами. А вот ты успокоился. И это меня радует. — Да… Я и забыл… Я ведь и правда ему это предложил. Заняться всеми этими убийствами. А теперь он пропал… Чёрт… На самом деле, они не были одни. Вот уже как полчаса Уильям не решался заходить в комнату. Ему было страшно. Он ждал поддержки от друзей. Как бы он не ненавидел Сатклиффа, но даже его помощь он считал неоценимой. Особенно сейчас. Особенно тогда, когда он еле-еле добрался до своей комнаты. И вот, когда он хотел отпереть дверь, его рука соскользнула с ручки. Он задрожал и, теряя сознание, попытался ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы смягчить падение. — Уильям! — последнее что он услышал перед тем, как окунуться в темноту. Очнулся он на своей кровати. Сначала он очень плохо видел, один глаз будто был чем-то залит. Различал он хорошо белое и красное пятна — головы своих друзей. — А я был на допросе, — прохрипел он и не узнал свой голос. — Меня, наконец, допросили. — Уильям! — Уилли! Сатклифф сжал кулак, в которой держал компресс. — Это все Мокрица, — злобно прошипел он. — Это он всех убивает! — Да ты дурак что ли?! Это не он! Уильям тебе об этом уже давно говорит! Да и тебе самому ведь объяснили тогда! — Мало ли что мне объяснили! Это он виноват! — Где ты вообще был, — Эрик решил не обращать внимание на Грелля. — Что стряслось? Уильям вздохнул и попытался сесть. Получилось плохо, но главное, что получилось. Брюнет быстро оценил свое состояние и понял, что ничего ему не угрожает. — Говорю же, на допросе. — Уильям хмыкнул. — И Мокрица тут не при чем. Меня забрали в Департамент. Просто пришлось остаться переночевать там. Потом я вернулся сюда. Споткнулся на лестнице, упал кубарем. Еле как добрался до комнаты. Так что все со мной в порядке. — Я не верю ни одному твоему слову. — Грелль взял Уильяма за отвороты рубашки и хорошенько приложил к стене. — Ты, тупица, ледышка и отвратительный человек! — Загляни в глаза свои, и ты увидишь страх, Сатклифф. — Уильям улыбнулся. — Как я соскучился по тебе, чучело. Эрик вздохнул и по-хозяйски начал прибираться вокруг. Раз эти двое начали ругаться — значит все хорошо. Если они еще и подерутся, то вообще можно пойти спать спокойно. — Грелль, ну с чего бы ему нам врать, м? — Эрик погладил красноволосого по плечу. — Дай ему отдохнуть, а. — Я, кстати, не с пустыми руками, — лицо Уильяма растянулось в крайне гаденькой улыбке. — Мне удалось стащить ключ от кое-какого кабинета с кое-какими важными документами. Но раз вы мне не ве-е-ерите… Наверное, его надо выкинуть. Ти Спирс вытянул руку, в которой был небольшой металлический ключик. Сатклифф хотел забрать его себе, но Уильям начал дразнить красноволосого. Все это, в итоге, переросло в традиционную перепалку. — Сатклифф, — вздохнул Эрик, — если мы с тобой расстанемся, то я надеюсь, что ты бросишь меня из-за своей безумной любви к Уильяму. — Фу, Эрик! — хором крикнули на Слингби Уильям и Грелль, не переставая драться за ключ. — И вообще, — продолжил Уильям, — выдвигаемся завтра. Ничего не знаю, мы должны забрать то, что я видел. Я умру, если мы этого не сделаем. — Только через мой труп, тупорылый, — зарычал Грелль и упал-таки с кровати, не успев дотянуться до ключа. Им оставалось только проработать план и пройти мимо всех трудностей. Ничего особенно, скажете вы? Ну да, если не считать того, что они собирались прокрасться в личные архивы Деймона О’Макрилли…