В этой рубашке.

С лёгкой дрожью в руках Пешков позвонил в дверь. Ожидание было недолгим, Бессмертных практически моментально открыл дверь и при виде кудрявого юноши немного растерялся, будто совсем не ждал его. – Ой, Ванюш, готовился к моему приезду?– съязвил Сергей, пробегаясь взглядом по белой мятой рубашке, в которой был Иван. – Недавно стрим закончился.– Не заметив иронии Серёжи, русоволосый открыл дверь, как бы приглашая его зайти в квартиру. – Устал? – Есть такое – Ну, мы это исправим, – улыбнулся Пешков, доставая из пакета бутылку белого вина. Не успел Ваня сказать "нет", как сразу был перебит другом. Дипинс знал, что Пешков не принимает отказы, поэтому не стал долго спорить, но между перерывами в беседе предупредил, что сделает лишь пару глотков. Вино, хоть и было дешёвым, но чувствовалось, что Серёжа выбирал данный напиток с душой. Пить его было легко, поэтому Иван не заметил, как пара глотков превратилась в пару стаканов. Это сказалось и на состоянии парня. В глазах всё было размыто, чувство лёгкости, эйфории сопровождали Дипинса, и он совершенно не заметил, как рассказывал одну и ту же историю по второму кругу. – Всё, Ванёк, тебе хватит, – сделал выводы Жожо, отбирая стакан с содержимым у друга. – Серёж, Серёж...– тараторил Ваня, говоря бессвязные речи и, понимая абсурд сказанного, смеялся над собой. – Почему так жарко? После этих слов Дипинс поморщил лицо и захотел снять рубашку, но это закончилось провалом. В этот момент Ваня выглядел как беспомощный котёнок, и Жожо не смог равнодушно смотреть на эту ситуацию. Поэтому он взял инициативу в свои руки и начал медленно расстёгивать пуговицы на рубашке. После каждой расстёгнутой пуговицы он смотрел на Ваню, словно спрашивая разрешения. И вот, когда препятствие в виде пуговиц было преодолено, перед Жожо красовался рельефный торс. Кудрявый парень немного растерялся и смотрел в одну точку несколько секунд. В сознание его привёл голос Ивана: – Серёг, ты чего? – Дипинс растерялся не меньше своего собеседника, что подтверждал лёгкий румянец на его щеках. –Я... просто – запнулся Жожо и почувствовал, что забыл все слова на свете, – ой, у тебя прядь тут, ну... С этими словами Пешков потянулся к мягким волосам Дипинса, чтобы убрать злополучную прядь, которая закрывала глаза Ивана, преграждая путь к его пьяному взгляду. Блеск в глазах русоволосого в сочетании с ямочками на щеках заставили влюбляться в него снова и снова. Такой чистый, такой невинный, такой Ваня. Боясь лишний раз громко вздохнуть, Жожо повторял про себя: "Сделай хоть что-нибудь, пожалуйста, пожалуйста".Сам от себя не ожидая, Серёжа обхватил руками концы воротника, дабы Ваня не смог от него никуда деться и притянул его к себе. Это действие было таким неожиданным для обоих парней, что это было похоже не на поцелуй,а на случайное столкновение губ, тем не менее, Пешков запомнил тепло Ваниных губ со вкусом алкоголя. Иван резко оттолкул Жожо на расстояние вытянутой руки. За несколько секунд его сознание вышло из транса и стало трезвым. – Серёж, я не такой. – Ванёк, я тоже. Но то, что ты не умеешь целоваться, это факт. – Что? – возмутился парень – Ты не умеешь це...– не успел договорить Жожо, как Дипинс обхватил ладонями лицо Сергея и нежно прикнул к его губам. Этот поцелуй был таким же, как и сам Ваня – нежным, скромным. Правой рукой юноша обхватил голову Вани и подтолкнул ближе к своему лицу. Поцелуй был противоположностью поцелуя Вани – страстным, дерзким. Серёжа постепенно углублял поцелуй, сжимая скулы парня до такой степени, что тот не мог увернуться от настойчивого друга. Дипинс не стоял без дела. Его пальцы запутывались в кудрях Жожо, он накручивал на пальцы пряди шоколадных волос, не имея смелости спуститься ниже. Спустя несколько секунд Серёжа подбородком толкнул Ваню в грудь, намекая перейти в горизонтальное положение. Бессмертных расположился на диване. Пешков навис над юношей словно статуя, он дразнил Ваню, не давал возможности поцеловать его. Дипинс, в свою очередь, приподнялся на локтях и вновь коснулся заветных уст. Жожо принялся покрывать шею поцелуями и, услышав громкий стон, самодовольно ухмыльнулся. Он совершенно не знал, что умеет быть таким пылким. И кто бы мог подумать, что когда-то он услышит нежные стоны, исходящие от его любимого Ванечки. Ванюша тоже не знал, что будет когда-то лежать под Жожо и так чувственно реагировать на его прикосновения.Дипинс прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, отдавался полностью ощущениям. Яро чувствовалось, что в штанах становится совсем тесно, низ живота покалывал, и Ивану ничего не оставалось, как двигать бёдрами вверх и вниз. Серёжа покрывал пылкую кожу поцелуями, начиная с губ заканчивая на уровне пупка. Трясущиеся пальцы обхватили ремень, но никак не решались начать расстёгивать. – Давай не будем, – выпалил резко Иван. Казалось, несколько секунд назад юноша желал Жожо как никогда, но теперь он выдохнул с облегчением, ведь не придётся жалеть на следующее утро о содеянном. – Согласен, я что-то тоже перехотел, – выдохнул Пешков. Серёжа совершенно не расстроился от отказа. Ведь, честно признаться, ему не хотелось секса, и его асексуальная душа ликовала в этот момент. Ему хотелось просто касаться парня, проводить пальцами по коже, ощущать, что они являются чем-то целым. Возможно, это единственный день, когда Серёже не нужно притворяться, он может делать всё то, о чём мечтал когда-то перед сном. Непонятно одно: это искренность Вани или воздействие алкоголя? "Плевать!" – подумал кудрявый и упал в нежные объятья своего друга. Друга ли? К друзьям такого не испытывают. – Я никогда не испытывал такого...– еле дыша произносит Ваня, стараясь перебить голосом громкое сердцебиение. –Мы же не совершаем ошибку? – прошептал вопрос Серёжа, не ожидая ответа, а лишь слушая, как громко стучит сердце друга. Русоволосый не отвечал не потому, что ему нечего было ответить, он молчал, потому что ошибку они начали совершать тогда, когда затеяли эту вечернюю посиделку. В большей степени он винил лишь себя, потому что поддался. Поддался уговорам Жожо выпить, поддался его поцелуям, его перебрасывало из одной крайности в другую, и он не справился и не сумел сохранить их дружбу. Пешков задумчиво рисовал воображаемые узоры на груди юноши, а Ваня одной рукой гладил Сергея по спине, другой перебирал пуговицы на своей рубашке. Разговоры были лишними, каждый думал о своём, но их мысли пересекались, создавая вопрос – что будет дальше? Каждый из них чувствовал груз ответственности, ведь именно за ним будет последнее слово. В один миг Дипинс взял руку Жожо, которой он рисовал на груди, и убрал от себя подальше. Сергей двинулся в сторону, словно от пощёчины. Он без слов понял, что значил этот жест. – Ну, я пойду, – неуверенно произнёс кудрявый, в надежде, что ему не дадут просто так уйти. – Угу. – пробубнил Дипинс почти шёпотом. Пешков улыбнулся, глядя на Бессмертных. Он улыбнулся искренне, насколько мог, чтобы мозг поверил, что ему хорошо сейчас. Хорошо в такой момент, когда хочется удариться об стену или выпрыгнуть в ближайшее окно, лишь бы не чувствовать это снова.Спрятать боль под улыбкой – лишь двадцать процентов успеха. Но глаза всё выдают. Этот блеск в глазах, будто через секунду он затопит всю квартиру слезами, это не блики счастья, это блики отчаяния. Не задерживаясь ни на минуту, Пешков вышел из квартиры, оставив за собой лишь печаль. Бессмертных замер, он настолько растерялся, что не смог остановить гостя. События произошли слишком быстро,и он не смог быстро среагировать. Только сейчас он понял, что натворил. Понимая, что времени на раздумья нет, Иван взял телефон в руки и быстро набрал парню, который совершил "побег" несколько минут назад. – Далеко ушёл? – нервные нотки в голосе были заметны даже на другом конце. – Я только что вышел из подъезда. – Как ни в чём ни бывало ответил Жожо – Можешь подняться обратно? – Зачем? – Нужно кое-что сказать. – Обратно подниматься... – Вздохнул юноша, – ну, хорошо. Стучать и стоять в ожидании не пришлось, Дипинс стоял возле двери. Не дожидаясь каких-либо комментариев, он сразу начал диалог: – Я не умею красиво выражать свои мысли, но Серёж... Я так не хочу терять нашу дружбу! – Голос Вани был выше и казалось,что он заплачет в эту минуту. Поэтому Пешков сразу же устремил взгляд на своего собеседника, а не в пол, как было до этого. – Я тоже не хочу, – продолжил Серёжа, не дожидаясь окончания речи. – Нет, тише, пожалуйста! Я предлагаю забыть этот инцидент, пойми меня, пожалуйста, и прости, если обидел тебя. Я не хотел этого делать. Голос Вани иногда дрожал, чувствовалось, как тяжело даётся ему этот разговор и было понятно, что он действительно сожалеет. После этих слов он раскрыл руки, приглашая Серёжу в свои тёплые объятья. Без тени сомнений Пешков улыбнулся краешком рта и принял теплоту рук Бессмертных. Его ладони сильнее вжались в широкую спину юноши. Дипинс уткнулся носом в кудри Пешкова и умиротворённо прикрыл глаза. Жожо вдыхал аромат Ваниной рубашки, стараясь запомнить его как можно лучше. В этой рубашке был Ваня, когда они целовались, в этой рубашке Ваня стоит сейчас рядом и нежно проводит руками по спине. В этой рубашке Ваня почувствовал значение истинного счастья.