Кого-то напоминает

Наблюдать за пиратами Соломенной Шляпы было даже по-своему любопытно — примерно как гулять по зверинцу со всякими экзотическими тварями. Тот факт, что не все члены команды однозначно являлись людьми, ассоциацию только усиливал. Смокер бы, правда, предпочёл, чтобы, как и в обычном зверинце, его от них отделяла хорошая крепкая решётка, но пока что готов был потерпеть. А ещё его поражала их безалаберность и хаотичность. В Морском Дозоре всё подчинялось правилам, регламентам и уставам (сам Смокер их систематически нарушал, но то другое дело, он по уважительным причинам), царила строгая субординация — а тут капитан в ответ на свой приказ схлопотал мощный подзатыльник от рыжей девчонки-навигатора. А потом и окружающим досталось, чисто за компанию. Невозможно было представить, чтобы Ташиги вдруг повела себя подобным образом — да ни один дозорный бы не повёл! — Я же сказала, что уже всё решила! — рявкнула рыжая девчонка так, что даже некоторые дозорные испуганно присели. — Не доверяю я дозорным! — проворчал Ророноа Зоро, потирая ушибленную голову. — Ты этих детей спасала для того, чтобы отдать первым встречным? — Во-первых, не первым встречным, мы их уже неплохо знаем, — парировала девчонка, и Смокер вынужден был с ней согласиться, хоть и с явным неудовольствием. — А во-вторых, я доверяю лично ей. Она мне кое-кого напоминает… Ророноа Зоро как-то странно дёрнулся, но промолчал, так что рыжая девчонка смогла закончить мысль: — Строгая, но добрая дозорная — точь-в-точь Белльмере-сан. — Белльмере? — вырвалось у Смокера против его воли. Он не слышал этого имени очень давно — пока пару лет назад не докатилась до Логтауна запоздавшая новость о скоропостижной кончине бывшей сослуживицы. Смокер тогда весь вечер напивался, вспоминая их компашку — дружную и достаточно наглую, чтобы безбожно нарушать все правила, регламенты, уставы и прочую субординацию, курить за углом учебки и сбегать после отбоя хорошенько повеселиться… Теперь воспоминания вновь нахлынули. — Ты знаешь Белльмере-сан? — глаза девчонки сузились. — Были знакомы… Давно, — отвертеться бы уже не вышло. — Мне интереснее, откуда ты её знаешь. — Она моя мама, — просто ответила девчонка. Как будто не было в этом ничего такого особенного. Всего-то дочка дозорной — член пиратской шайки. Хотя у них и капитан — внук героя Гарпа, может, в пиратской среде вообще неприлично показываться без дозорных родственников? А на самом деле и Шакки — дочь Цуру, и Роджер был братом Акаину… За этой дурацкой мыслью Смокер почувствовал, что молчание как-то затянулось. Рыжая девчонка продолжала внимательно его разглядывать, ожидая каких-то комментариев. Он копался в памяти, пытаясь выудить туда подробности ухода Белльмере со службы — кажется, да, это было как-то связано с детьми, но не так однозначно. Кажется, Белльмере с кем-то ругалась, что-то доказывала, скандалила — даже больше обычного, а уж развязать заваруху она была мастерица — и в конце концов хлопнула дверью и покинула Дозор навсегда. — Приёмная, — неожиданно призналась рыжая девчонка, расценив возникшую в разговоре паузу как-то по-своему. — Только это не имеет значения. Для нас с сестрой… — У тебя ещё и сестра есть! — не удержался Смокер. Мысль о том, что где-то в мире болталась вторая хулиганка с последствиями воспитания Белльмере, несколько напрягала. Конечно, катастрофа не масштабов Монки Д. Луффи, но нервы наверняка способна вытрепать изрядно! Что-то, наверное, на его лице отразилось, потому что рыжая девчонка поспешила Смокера успокоить: — Она не пиратка. Зарабатывает честным трудом. Ему в самом деле полегчало. И он должен был сказать что-то хорошее в ответ. — Твоя мама, — странно было произносить это слово, думая о Белльмере, — мы вместе учились в Академии Дозора, у нас была небольшая компания, четыре человека… Осталось двое, я и контр-адмирал Хина, — как-то мрачно вышло, и он уточнил: — Мы были хорошими друзьями. Она была замечательным человеком. Вышло всё равно как-то нелепо, но что вообще принято говорить в таких ситуациях? — Ясно, — кивнула девчонка. Наверное, почувствовала, что ничего более вменяемого от Смокера не добьётся. — Твоя мама была дозорной? — неожиданно влез в разговор Монки Д. Луффи. — Почему ты никогда об этом не рассказывала?! — Ноджико рассказывала, но ты, как всегда, всё прослушал! — укорил его носатый. — И вообще, если не рассказывала, значит, тебе этого знать не надо! Не лезь в чужой разговор! — веско припечатала девчонка и подкрепила свои слова очередной дружеской затрещиной. У Смокера аж макушка заныла, накатили воспоминания о том, как он получал по голове — почему-то именно он чаще остальных, наверное, слишком уж они с Белльмере оба были упрямыми, чтобы уживаться миром. К тому же она постоянно пыталась всеми командовать, утверждая, что без её мудрого руководства они пропадут, дураки беспомощные. Росинант вечно переживал из-за их конфликтов и пытался растащить друзей, а Хина спокойно наблюдала, зная, что очередная потасовка их дружбе ничуть не повредит. Смокер получал по башке, огрызался, Белльмере злилась ещё больше, они обменивались тумаками, а потом делили на двоих последнюю сигарету. И через полчаса снова о чём-то спорили, и Смокер рисковал получить по башке ещё раз… Голова обещала разболеться не на шутку, наверное, сказался напряжённый день — а может, воспоминания разбудили давно позабытые ощущения. Зато Смокер наконец-то нашёлся, что сказать рыжей девчонке, всё ещё ругающей своего капитана и всю команду заодно, непроизвольно сжимая пальцы в кулак. Искренне и от всего сердца Смокер заключил: — Ты так на неё похожа!