искорки

      Воздух не пах любовью и счастьем, все парочки казались мутным фоном, а в голове царила апатия. Серёжа не любит это всё. Не получает внимания и уже особо не грустит. Привык. Всё одно и то же каждый год. О, этот чудесный праздник любви — четырнадцатое февраля. День, когда все резко начинают любить весь мир, судорожно в ночь рисуют ванильные валентинки, жутко волнуются, признаваясь в любви, дарят цветы, конфеты и готовы, кажется, делать всё это только в один чёртов день в году. А иначе никак. Остальные 364 дня они молчат, издают лишь холод и прожигают безразличным взглядом все вокруг. Серёжа этого не понимает. Но он привык.       Ваня десятки раз получал эти глупые, бессмысленные валентинки от незначимых людей. Свыкся с мыслью, что никогда не сможет найти нужную, от нужного человека и с нужным посылом. Все больше теряя смысл год за годом. В глубине души оставляя совсем маленькую надежду. Казалось, совсем неуловимую. Мозг кричал, что это все совсем не то, но сердце все равно каждый раз предательски стучало при просмотре каждого оформления, имени и содержания этих дурацких открыток. Но это абсолютно ни к чему не приводит. Ваня не может перестать, в моменты прослушивания песен о любви, перечислять всех когда-либо знакомых людей в попытках уловить хоть что-то. Он все ещё ждет наступление этого незначимого дня и, кажется, даже слышит приглушённый запах ромашек и полюбившейся мяты в воздухе.       Оба парня не знали, что такое настоящие чувства до встречи друг с другом. Серёжа, будучи тактильным и искренним со всеми, и Ваня — закрытым и тревожным; никогда не могли найти того самого человека, которого хотелось до искорок перед глазами любить и получать полной взаимности в ответ. Безусловно, были симпатии и навязчивые мысли, но никогда им не удавалось дойти до уровня той самой именитой «влюбленности». Но, по всем законам жанра, один чудесный сентябрь выпускного класса свёл их, будто заботливая мама за ручки, вместе. Сначала юноши не понимали друг друга, обладая абсолютно разными характерами, потом начали интересоваться, не понимая, как можно жить с такими разными характерами, чуть далее стали приятелями, точно зная, что за счет разных характеров могут обоюдно помогать в дальних для каждого сферах, в итоге же, постепенно прикипая, стали крепко связанными друзьями. С наступлением дружбы, будто обоюдно заполнили недостающее в себе. Их можно было назвать лучшими друзьями, юноши всегда были вместе, переняли многие привычки друг дружки и уже невербально понимали все, что на душе таится.       Как ранее было сказано, Серёжа был безумно тактильным и искренним. Так, замечая что-то маняще красивое в своём друге, напрямую говорил об этом без всяких зазрений совести, а если хотел пощупать волосы, пообниматься или просто подержаться за ручки — делал. Сначала Ваня шугался, смущался, не привыкший к такому, и пытался избегать подобного, а позже понял, что Пешкова от этого не отучить, перестал сопротивляться. Да и не хотелось особо. Друг казался самым уютным и домашним человеком на всей земле, поэтому вскоре Бессмертных начал сам подмечать милые детали в друге, подставлять волосы, наслаждаясь легким массажем головы, сильнее жаться в объятия, согреваясь в тепле, и лишь крепче сжимать руку Серёжи в своей, иногда просто ища поддержки, иногда просто ютясь.       Они были друг у друга как будто всю жизнь. Были готовы всегда посмеяться с глупых шуток, поддержать в плачевном состоянии, погулять в любую погоду, пообсуждать серьезные проблемы, пофлиртовать, по рофлу вкидывая, что нашли попутчика на жизнь, и никто им больше не нужен. Стоп, что?       Ребятам было комфортно сидеть наедине, нежась в объятиях, подолгу смотреть в глаза без ненужных слов, выслушивать гейские шутки, засыпать, облокотясь на дружеское плечо во время просмотра скучного фильма, оставаться на ночёвках и просыпаться вместе. Оба понимали, что они натуралы, и все это — лишь дружеские жесты. Или нет?       Так вот, четырнадцатое февраля, этот чудесный праздник всемирной любви, счастья и нежностей. В их школе по этому случаю за день до ставили при входе огромную коробку, тематически задекорированную всякими сердечками и прочим, и вперёд, дети. Кидайте свои бумажки и картонки дрожащими руками и ждите последних уроков, когда чудом выбранный старшеклассник будет ходить по классам и раздавать всё это добро в счастливые руки. Заняться же одиннадцатиклассникам больше нечем, верно? Абсурд. Но когда классный руководитель 11"Б", в котором и учились наши чудо-дети, поставил небольшую чашечку, наполненную бумажками с именами всех учеников класса, и попросил старосту выйти и выбрать случайный клочок бумаги, наш Ванечка сам поднял руку, вызываясь быть добровольцем. Преподаватель подумал, припоминая такие случаи раньше, помня о том, что раньше так делали только двоечники, желавшие прогулять последние уроки, но согласился, негласно помнив, что Бессмертных является отличником и самым прилежным учеником в классе, и наградил Ваню благодарным взглядом.       Сережа же удивленно и даже немного шокировано заглянул в глаза своего друга. Раньше за ним не наблюдалось желания участвовать в школьных активностях. Друг так же, смотря в карие глаза соседа, своим взором успокоил Пешкова, молча говоря, что он знает, на что идет, и что просто так нужно. Кудрявый успокоился, но не мог перестать думать, зачем это все его мальчику, который был не особо социальным и зачастую боялся людей. Ну, а у русого был свой план, что он посчитал обязанным исполнить, чувствуя уже далеко не дружескую симпатию к другу.       День святого Валентина или День всех влюбленных — самый романтичный праздник, который только можно придумать. Валентинка — открытка, которую принято дарить любимым людям в этот великий день. Они символизируют любовь и преданность.       Серёжа никогда не получал валентинок, Ваня — не отправлял. Сможет ли этот год изменить историю их жизни и навсегда запомнить этот день, как самый счастливый день в их жизни? Только если все пойдет по плану.       Та самая коробка на входе в школу была заполнена уже точно наполовину, а время поджимало и близилось к началу шестого урока. Любезная одноклассница, которая, кажется, знала всю школу и её учеников каждого лично, помогла распределить кипу валентинок по классам. От пятых и до одиннадцатых. Удивительная девушка разложила все по стопочкам и скрепила розовыми скрепками, так же не забыв вложить бумажку с названием класса, и аккуратно сложила все обратно в цветастую коробку. Ваня все это время просто сидел и с восхищением ждал своей участи. Сердечко трепетно билось чаще каждый раз, когда парень параноидально прощупывал карман брюк на наличие там валентинки. Он точно знал, что все, кто хотел, уже давно положили свои в эту дурацкую коробку, с которой ему придется таскаться по всей школе, и он точно знал, что, как минимум, одна валентинка ожидает своей минуты вне коробки. Бессмертных пол ночи переделывал её, чтобы она была максимально приятной глазу, и думая, что именно стоит написать в ней. Ответ пришёл почти сразу же. Он написал там именно те два слова, что чётко описывали все, что у него на душе. Довольный собой и своей задумкой, лег спать и сразу отрубился. Сейчас же таким довольным и спокойным оставаться у него не получалось. В голове он придумывал все новые и новые возможные печальные исходы.       Но времени у него уже не было. Звонок на шестой урок прозвенел, а с распределением валентинок было покончено, так что, парню ничего не пришлось, кроме как начать обход школы. Начал он с классов помладше, точно зная, что если отложит на попозже, то может не успеть, потому что в этот день у них всего шесть уроков. Так, постепенно, класс за классом, он дошел до одиннадцатой параллели. Была уже середина седьмого урока. Он подолгу не мог уйти из каждого кабинета, восхищаясь эмоциями детей, что только-только получили долгожданную валентинку, наблюдал за тем, как загораются у них глаза и наступают переглядки по кабинету. Но так же видел, как разочаровываются те, кому и одной маленькой записочки, пусть даже от друзей, не прилетало. Они грустно вздыхали и утыкались глазами в парты, начиная рыться в своих мыслях и думать, почему они не достойны любви. Ваня был сильным эмпатом и вся эта суета давалась ему с трудом, но он продолжал наблюдать, наблюдать, наблюдать. Гадать о будущей реакции его валентина. В итоге, он прошел три одиннадцатых класса, оставляя последний «Б» на оставшиеся пять минут урока. Зайдя в класс с уже почти опустевшей коробкой, старался не смотреть на Серёжу, в его глубокие, но тревожные, карие глаза, чтобы не дай бог не струсить и не пойти против плана. Но юноша точно знал, что эти карие глаза сейчас смотрят прямо на него. От этого легче не было от слова совсем. Итак, достав последнюю стопочку валентинок и открепив скребку, он начал поочередно раздавать каждому и поздравлять одноклассников. В процессе он отложил штук шесть под себя, вовсе не удивленный своей популярностью среди девчонок, за долгие года он смог принять свою внешность и даже найти ее привлекательной, так что поклонниц можно было понять. Раздав все открытки из стопки, Ваня немного помедлив, опомнился и принялся доставать немного помятую последнюю валентинку из кармана брюк. Половина класса удивленно вылупилась на это. Никогда ещё на памяти этих ребят Бессмертных не дарил никому валентинок. Он всегда выглядел, будто неприступная стена, через которую в итоге смог пролезть только этот странный паренек — Сергей Пешков. Одноклассницы начали переглядываться, оценивая друг друга на потенциальную возлюбленную Ивана. Немного откашлявшись, он сказал: -И, последняя на сегодня валентинка улетает, — выдохнув, и сделав вид будто ранее не видел картонку, со всей любовью в голосе, на что был способен, произнес, — Сергею Пешкову. Будьте добры подойти и забрать свое.       Только тогда он осмелился взглянуть на друга и впервые не смочь прочесть эмоций в его взгляде. Уже успел проклясть весь этот цирк, эту чертову помятую валентинку и, на что-то надеющегося себя. Сережа в это время неуверенно встал из-за парты, так же впервые недоверчиво смотря в очи Вани, прошел через весь ряд к парню и растерянно протянул руку в сторону открытки. -Что это? — Пешков все смотрел в бегающие глаза друга и никак не осознавал происходящее. -Валентинка же, глупый. Бери скорей. — Бессмертных постарался беззаботно улыбнуться напротив стоящему, но вышло у него так себе. Он безумно нервничал, не понимая реакции друга.       В этот момент прозвучала оглушительная трель, обозначающая конец седьмого урока. Парни все стояли с протянутыми руками, играя в гляделки и еще где-то минуту слыша звон в ушах. Класс сначала заинтересованно наблюдал за происходящим, а позже понял, что вряд ли что-то произойдет в их присутствие разочарованно начали расходиться. Учитель тоже понимающе оставил парней наедине, только теперь понимая причину добровольства насчет раздачи валентинок.       Юноши остались вдвоем, уже минут семь просто стоя напротив и смотря в глаза. В какой-то момент Ване надоела эта вполне ощутимая нить напряжения между ними, и он готов был уже поскорее всучить эту гребаную валентину Сереже и позорно бежать, куда глаза глядят. И он начал осуществлять свой новый план, пихая открытку прямо в руки другу и экстренно побежал за вещами к парте. Кажется, только тогда Пешков смог выйти из своего транса. Именно в тот момент, когда Ваня уже приближался к выходу, парень наконец-то двинулся и крепко сжал в объятиях со спины юношу, останавливая от побега. Глаза Бессмертных расширились в шоке, и умение шевелиться смылось в закат. Пробывши в таком положении секунд десять, он почувствовал как друг (?) наклонился к его уху и сладко прошептал: -Пересмотри свои валентинки на досуге, чудо-ребёнок. И приходи, приходи в любое время дня и ночи, мы хорошенечко поговорим, и все у нас с тобой будет хорошо. — Русый опешил, чувствуя как руки вокруг его тела перестают греть, потерянно оборачивается, смотрит пару секунд в свои любимые глаза, кивает и поспешно убегает, как и хотел, куда глаза глядят.       Чуть позже оба парня, досконально изучив валентинки, прочтут лишь два слова внутри.

До искорок.

      И всё у них будет хорошо.