Трусики

— И вот, значит, приношу я ей эти трусики... Фрэнк! Ты вообще меня слушаешь?! Джерард, похоже, захлебнулся слюной от возмущения и даже подпрыгнул на кровати, толкая лучшего друга. Фрэнк закатил глаза и постарался незаметно расслабить непроизвольно сжимающиеся в кулаки пальцы. Трусики, трусики, трусики... Он ненавидел это слово. Оно раздражало его до хруста костей и скрипа плотно сжатых зубов. Фрэнк даже не знал, есть ли слово более мерзкое, чем это. Казалось бы, это не такая серьёзная проблема, чтобы настолько выходить из себя и нервничать, но по злой иронии судьбы его лучший друг Джерард работал продавцом-консультантом в магазине женского белья и из его уст именно «трусики» Фрэнк слышал чаще, чем что-либо. Он не раз пытался объяснить другу, что это слово буквально выбешивает его, но Джерард лишь отмахивался, не воспринимая эти замечания всерьёз. — А как ещё мне говорить? Трусы, что ли? — Блять, Джерард, у тебя настолько маленький словарный запас, что ты не можешь подобрать благозвучный синоним? Да, хотя бы просто «трусы»! И то лучше... — Джи, я слушаю тебя, но в который раз уже прошу, не говори это слово! — Какой же ты... психованный. Явно нужно лечить нервы. — С таким другом это неудивительно. — Ой... — фыркнул Джерард, демонстративно отворачиваясь. — Я, между прочим, тебя не держу, если хочешь, можешь уходить... раз я так раздражаю тебя своими словами. Фрэнк невольно улыбнулся, представив, какую недовольную мордашку корчил сейчас Джерард. Он был чересчур эмоциональным и очень обидчивым, хотя и думал, что не показывает этого, но при его любви драматизировать и строить из себя оскорблённую невинность скрыть такое было невозможно. Фрэнк устало вздохнул и подошёл к Джерарду с другой стороны, чтобы посмотреть в его лицо. Так и есть: надутые искусанные губы, нахмуренные брови идеальной (как считал Фрэнк) формы, недовольные глаза цвета зелёной яшмы... Если честно, Фрэнк считал Джерарда очень красивым. Если честно, он уже давным-давно (примерно с пятого класса) был влюблён в своего лучшего друга, но молчал о чувствах, боясь испугать Джи, потерять их дружбу и его доверие. — Ты такой милый, когда обижаешься, — внезапно вырвалось у Фрэнка, и он тут же пожалел о сказанном, увидев искренне недоумение, читающееся в глазах друга. — Ч-что..? — решив, что ему показалось, переспросил Джерард, чувствуя, как щёки пылают огнём, а сердце бешено колотится. «Милый»? Что это с Фрэнком?.. — Извини, я... то есть... в общем, я... — закашлявшись, пролепетал Айеро, схватил свою сумку и попытался сбежать, добавив что-то о том, что ему нужно уходить. — Постой, — мягкая ладонь Джерарда аккуратно коснулась плеча Фрэнка, — не уходи. Ты ведь только пришёл... хочешь, выпьем кофе? Я больше не буду говорить это слово, только останься... пожалуйста. Сердце Фрэнка забилось ещё чаще. Конечно, он не уйдёт. Разве можно уйти, когда тебя умоляет остаться самый очаровательный парень в этом мире..?

***

На следующий день Фрэнк на полном серьёзе был уверен, что вселенная просто издевается над ним — буквально везде упоминалось это проклятое слово! Утром он ходил в магазин и стал невольным свидетелем бурной ссоры между Джоном и Келли, его соседями, которые в очередной раз что-то не поделили. Точнее, Келли опять подозревала мужа в измене, и, не стесняясь в выражениях, кричала на всю округу, не пуская его домой. Джон стоял под окнами и пытался оправдываться, но это выглядело настолько жалко, что Фрэнк поморщился. Из сбивчивой речи Келли он понял, что она нашла в кармане мужа чужие женские трусики, которые и полетели с балкона вслед за другими вещами, несмотря на его протесты. А сейчас Фрэнк щёлкал каналы по телевизору, надеясь наткнуться на что-то стоящее, но его надежды не оправдались. Даже там то и дело мелькали эти чёртовы «трусики», да что ж такое?! Это уже не смешно! Психанув, парень отбросил пульт в сторону — его уровень стрессоустойчивости явно был нулевым, если даже какая-то дурацкая реклама могла настолько вывести из себя. Он мельком глянул на часы и решил, что уже пора собираться: сегодня Джерард пригласил его к себе на ужин, сказав, что им нужно кое-что обсудить. «Боже, Джи, зачем напускать такую таинственность, ну о чём ещё, кроме работы, ты можешь говорить? — тогда подумал Фрэнк, фыркая себе под нос. — Так бы сразу и сказал, что нужно поделиться очередной «охуенной историей», которую никто больше слушать не станет!»

***

— Привет, — Джерард чуть смущённо улыбнулся, поправляя волосы, и Фрэнк с удивлением заметил, что он действительно готовился к его приходу, будто бы это не его лучший друг, а, блять, важный гость, пришедший на официальный приём. И сегодня он особенно красивый. Блестящие глаза, лёгкий румянец на щеках, чуть припухшие от привычного покусывания губы, длинные тёмно-каштановые локоны, слегка завивающиеся на концах, белоснежная выглаженная рубашка... только галстука не хватает для полного комплекта. Почему Джерард выглядит так, будто это свидание? Фрэнк почувствовал себя крайне неловко в растянутом домашнем свитере, которому бог знает сколько лет, и застиранных джинсах, протёртых на коленях почти до дыр. — Привет, — наконец ответил Фрэнк, заходя в дом, — ты сегодня такой... официальный. Не пугай меня. Что-то случилось? — Вовсе нет, — покраснев ещё гуще, Джерард спрятал взгляд за отросшей чёлкой, — просто так... захотелось. Пойдём, я приготовил ужин. Джерард аккуратно дотронулся ледяными пальцами до запястья друга и потянул Фрэнка за руку. — Ужин? Ты?! Джи, что происходит?.. — шокированный парень покорно следовал за Джерардом. Друг пугал его всё больше и больше. Похоже, ему действительно нужно поговорить о чём-то... важном? — Да, я... вообще-то я люблю готовить, просто... делаю это в особых случаях, — стараясь не поднимать глаз на друга, неуверенно лепетал Джерард, включая свет в гостиной, где уже был накрыт стол. Фрэнк в очередной раз удивлённо присвистнул, стараясь сложить в голове дважды два, но по-прежнему решительно ничего не понимал. — Это паста с морепродуктами и творожные маффины с вишней, надеюсь, тебе понравится... Фрэнк оторопело кивнул и сел на диван, пока Джерард суетился вокруг него, подавая салфетки и столовые приборы, которые он не успел положить. «Что, чёрт возьми, происходит?!»— это единственная мысль, которая крутилась в голове у Фрэнка с тех пор, как он переступил порог дома друга. Нет, правда, должно же быть какое-то объяснение... Джерард вообще собирается рассказать, по какому случаю он удостоился такого «торжественного приёма», или нет? Взгляд Фрэнка зацепился за бутылку на другом конце стола. А это ещё что? Алкоголь? Джерард же не пьёт... — Джи, это что? Вино? — спросил парень, указывая на бутылку и всё ещё не веря своим глазам. — Да, твоё любимое, и я хотел попросить, чтобы ты открыл, потому что у меня не получилось... — затараторил Джерард, садясь, наконец, около друга. — Постой... Я ничего не понимаю! Может уже объяснишь? В честь чего это всё... Джи..? — Я... чуть позже, ладно? Надо собраться с мыслями. Так откроешь? — повторил Джерард, быстро вкладывая в пальцы Фрэнка штопор и подавая бутылку. Айеро не стал спорить. ... — И, представляешь, в итоге эта девушка купила те первые бордовые трусики, которые ей явно будут малы! — эмоционально всплеснув руками, возмущался Джерард, конечно же, позабыв о своём обещании не упоминать больше это ненавистное Фрэнку слово. — Я пытался отговорить, невооружённым взглядом видно, что они даже не налезут на её задницу, но... Фрэнк вяло кивал, даже не пытаясь остановить поток речи Джи. Это бесполезно. Про свою любимую работу он готов говорить часами, особенно если найдёт благодарного слушателя, которым почти всегда являлся Фрэнк. Тем более если учесть, что они выпили уже практически бутылку вина на двоих, а для непьющего Джерарда это равносильно тому, как если бы он опустошил бутылку водки в одиночку. — ... так вот, приходит её разъярённый муж, представляешь? Говорит, мол, почему она так долго? Я попытался заступиться, сказал, что помогаю подбирать трусики, так он едва меня не убил! Назвал любовником жены, ревнивый оказался. Мы с ней едва смогли убедить его, что я просто консультант... — Джерард... — Фрэнк наконец-то решился вставить слово в беспрерывный монолог друга, — ты, блять, издеваешься? Ты пригласил меня на ужин — всё очень вкусно, кстати, почему ты раньше не говорил мне, что так хорошо готовишь? — накрыл такой шикарный стол, только свечей, блять, не хватает для полной романтики, даже выпил со мной вина — и всё только для того, чтобы в очередной раз рассказывать о своих ебаных клиентках и о том, как ты помогаешь им выбирать ТРУСИКИ?! Да я и так весь день слышу из каждой щели об этих блядских «трусиках»! Просил же тебя... — Фрэнк... не кричи, — поморщился Джи, прижав ладони к пульсирующим вискам, — без того голова раскалывается. — Ещё бы! А я говорил, что ты слишком много выпил для человека, который обычно пьянеет, понюхав пробку от шампанского. И не заговаривай мне зубы! Клянусь тебе, ещё одно слово не по теме, и я уйду! В подтверждение своих слов Фрэнк вскочил с дивана, но Джерард, опустив руку на его колено, тихим голосом попросил остаться. «Такой красивый... блять, великолепный...» — пронеслось в слегка нетрезвой голове Фрэнка, и он почувствовал, как его кинуло в жар. Он не мог заставить себя отвести взгляд от таких соблазнительных, влажных после вина губ Джи, которые слегка подрагивали, словно он пытается что-то сказать, но не может решиться. Джерард смотрел на него своими большими невинными глазами, стараясь не моргать, и Фрэнк ощущал, как сходит с ума в эту же секунду, потому что ничего красивее он в жизни не видел... Кажется, от этого взгляда сводило желудок и сердце просто переворачивалось в груди, а в ушах стоял какой-то гул, похожий на звук собственного кровообращения. Какой же красивый, боже... — Фрэнк... Фрэнки, я... — неуверенно начал Джерард, вытирая влажные руки о джинсы. — Я хотел спросить... то есть, сказать, что... — Джерард, ты такой красивый. Ну вот, Фрэнк сказал это вслух. Он просто не мог больше сдерживаться, ему казалось, что это преступление, потому что Джи действительно был слишком красивым, чтобы молчать об этом. — Ч-что? — пара испуганных зелёных глаз уставилась на Айеро, и он понял, что ляпнул лишнего. — Блять, Джи, прости, я... выпил и... в общем... — принялся оправдываться Фрэнк, рассеянно запуская пальцы в свои волосы. — Ты правда считаешь меня красивым?.. — вдруг спросил Джерард, облизывая губы. — Конечно... ты прекрасный, ты... — парень не успел закончить свою мысль, потому что Джи придвинулся к нему ближе, обхватил лицо обеими руками и едва ощутимо прижался своими губами к его. В этот момент Фрэнку показалось, что его сердце пропустило удар. Он невольно задержал дыхание и попытался углубить поцелуй; ему было мало, он готов впиться в эти манящие своей невероятной привлекательностью губы Джи, потому что ждал этого буквально всю жизнь, но Джерард сразу же отстранился от него, понимая, что он только что наделал, и виновато посмотрел в глаза. — Джи... — успокаивающе произнёс Фрэнк, взяв друга за руки, — это то, что ты хотел мне сказать? Джерарду хотелось провалиться сквозь землю. Он слышал в голосе Фрэнка насмешливые нотки и видел его улыбку, прекрасную, как всегда, и жгучий стыд горячей волной захватывал всё его существо, особенно лицо, которое уже невыносимо горело. Зачем он это сделал? Теперь Фрэнк будет смеяться над ним и до конца жизни это припоминать! Они же просто друзья. — Я... Мне просто показалось, что... — забормотал Джерард, пытаясь вырвать у Айеро свои пальцы, но тот крепко держал их, — что нравлюсь тебе не просто, как друг. Вчера ты сказал, что я милый, и я решил... боже, я такой глупый и жалкий... Прости, мне так стыдно, я не должен был... — Джерард... Джи, посмотри на меня, пожалуйста, — попросил Фрэнк, погладив парня по щеке, а затем аккуратно взял его за подбородок, заставляя поднять лицо, — тебе нечего стыдиться. Ты всё правильно понял. Ты давно мне нравишься... Я думаю, что влюблён в тебя с пятого класса. У меня не хватало смелости признаться, к тому же я не хотел рушить нашу дружбу... — Правда..? — Джи поднял на парня глаза, в которых уже начинали скапливаться слёзы от переизбытка эмоций. — Ты серьёзно? Фрэнк, учти, если это твои злые шутки, то сейчас явно не та ситуация, когда... Джерард не успел договорить, Фрэнк требовательно впился в его губы, улыбаясь, когда парень открыл рот ему навстречу и дотронулся языком до зубов. Айеро аккуратно подхватил Джи за талию и прошептал на ухо: «Иди ко мне, детка». От этого горячего шёпота и того, как лучший друг его назвал, внутри всё перевернулось, кровь прилила к низу живота и стало так хорошо, что Джи ещё больше почувствовал себя пьяным. Конечно, он послушался Фрэнка и уселся к нему на колени, закрывая глаза и наслаждаясь тем, как на его животе тут же сомкнулись сильные руки, а влажные нетерпеливые губы накрыли шею, убирая мешающие волосы. — Ты самый красивый во всей вселенной, — шептал Фрэнк, проводя носом по шее Джерарда, от чего у него по телу бежал ворох мурашек, — самый, блять, прекрасный... — Фрэнки... пожалуйста, не отпускай меня, — тихо попросил Джи, непроизвольно ёрзая на его коленях и чувствуя под собой внушительную твёрдость, — я так давно этого хотел... Фрэнк не мог поверить, что всё оказалось так просто. Получается, он тоже всегда нравился Джерарду, просто они два идиота, за столько лет дружбы так и не научившиеся разговаривать друг с другом. Стоп. А как же... — А как же Кэти? — вслух сказал Фрэнк, и Джи вздрогнул от упоминания своей бывшей девушки, с которой он расстался несколько недель назад. — Джулия, Стефани и... м-м-м, кажется, её звали Аманда? — Я не любил их, — немного растерявшись, пожал плечами Джерард, накрывая ладони Фрэнка своими руками. — Просто думал, что во время этих коротких интрижек смогу перестать думать о тебе в «неправильном» ключе... — У меня было то же самое, — хихикнул Фрэнк, целуя Джи в затылок. — Мы такие глупые... — Главное, что сейчас всё прояснили... — тихо произнёс Джерард, — я так рад, что ты меня не отшил. Знаешь, не представляю, как бы я это пережил. Особенно если бы мы перестали общаться... Джи устроился на коленях Фрэнка поудобнее и развернулся лицом к нему. — Постой, Джи... — полушёпотом сказал Айеро, когда Джерард решил перехватить инициативу и запустил холодные пальцы под свитер друга, а горячие губы уже снова пытались накрыть его рот. — Подожди, я... хочу кое-что спросить. — М? Ты передумал? — Н-нет, просто... я должен знать... у тебя... было... с парнями? — Да, — немного смутившись, ответил Джерард, дотрагиваясь ладонями до щёк, которые немедленно нуждались в охлаждении. — С Адамом, помнишь? Мы ходили вместе на вокал... А у тебя? — Было. Но ты его не знаешь... Услышав про их общего знакомого (не зря Фрэнк его недолюбливал), парень непроизвольно посильнее сжал пальцы на талии Джи, от чего тот улыбнулся, прошептав «ревнуешь?». — Вовсе нет. Просто... ты же знаешь, я всегда настороженно к нему относился. Надеюсь, он не сделал тебе ничего... плохого. — Можешь не беспокоиться. Так на чём мы остановились..?

***

Фрэнк и Джерард целовались уже несколько минут, но никто так и не решался переступить эту черту, ведь раньше, кроме дружбы, между ними не было и намёка на что-то другое. Хотя какая к чёрту дружба теперь может быть, когда Фрэнк аккуратно, но настойчиво опускал свои руки всё ниже, пытаясь подхватить Джи под ягодицы? Джерард ойкнул и открыл глаза, глядя прямо в лицо Фрэнку. Он казался испуганным; в его взгляде читалась неуверенность, а щёки стали совсем пунцовыми. — Извини, Джи, я... — начал оправдываться Айеро, чувствуя себя каким-то извращенцем, — я думал, что... если ты не хочешь, то мы можем просто... — Всё в порядке, — произнёс Джерард, прижимаясь горячей щекой к гладковыбритому лицу Фрэнка, — я просто немного... стесняюсь. Фрэнк улыбнулся и поцеловал Джи в щёку. — Тогда в другой раз? Сейчас я... Парень не успел договорить, Джерард, испугавшись, что Фрэнк просто уйдёт, набросился с поцелуями, ещё плотнее прижимаясь к нему телом. — Нет, я... — запыхавшись, бормотал Уэй, отрываясь от шеи Фрэнка и пытаясь переплести их пальцы, — я хочу сейчас... я... не уходи! — Ты такой милый, — вновь улыбнулся Фрэнк, убирая с лица Джерарда мешающие пряди, — и безумно красивый. — Ты это уже говорил, — буркнул парень, отводя глаза, — и никакой я не красивый... неправда. Джи ненавидел, когда ему делали комплименты. Во-первых, потому, что он не умел их принимать и сразу же терялся, не зная, что ответить. Во-вторых, потому, что до сих пор не мог поверить, что всё это говорят искренне, не желая поиздеваться или как-то задеть. Ну и, в-третьих, он действительно не считал себя красивым. Но если так думает Фрэнк... — Самый красивый в этом мире, — повторил Фрэнк, оставляя короткий поцелуй на ключице Джерарда. Он пытался расправиться с его полурасстёгнутой рубашкой, не прекращая целовать везде, где только дотягивался, слушая громкое биение сердца Джи и его прерывистое шумное дыхание. Джерард чувствовал себя некомфортно, когда наконец-то остался без рубашки, и неловко попытался прикрыть обнажённое тело руками, но Фрэнк перехватил его запястья и расцеловывал их, шепча, что он прекрасен. Когда рука Айеро потянулась к паху Джерарда, он даже не стал сопротивляться, напротив, подался вперёд, чтобы ему было удобнее расстегнуть джинсы, и томно шептал на ушко, как давно мечтал об этом. Добравшись до белья Джи, Фрэнк не сразу смог понять, в чём дело. Но что-то определённо было не так. На ощупь ткань какая-то странная, не похожа на обычную. Это, кажется... кружево? Блять. Фрэнк опустил взгляд вниз и еле сдержался, чтобы не обматерить Джерарда. Так и есть: из-под джинсов кокетливо выглядывал кусочек тёмно-синего кружева. Кружевные женские трусы, Джи, серьёзно? Фрэнк отстранился и раздражённо уставился на Джерарда, словно требуя объяснений. — Что-то не так..? — недоуменно захлопал глазами Джи. — Джерард, не могу поверить, что... блять, что это? — пытаясь не повышать голос, Фрэнк натянул кружевную ткань. — Т-трус-сики... — прошептал Джи, запоздало подумав о том, что ему следовало прикусить язык сразу же, как только он произнёс букву «т». Ну теперь разъярённый Фрэнк точно его убьёт. И ни о каком сексе не может быть и речи... — Я вижу, что это не лифчик, — прошипел Айеро, натягивая ткань ещё сильнее, от чего Джерард застонал и попытался подавить в себе желание дотронуться до давно сочащегося члена, — и слава богу, Джи, даже не вздумай использовать это как руководство к действию! Где ты их взял? — Из своего магазина... — Украл? — усмехнулся Фрэнк, легонько поглаживая Джерарда через бельё. — Почему сразу украл? — оскорбился Джи, скорчив недовольное лицо. — Купил. Тебе не нравится? Мне кажется, я выгляжу довольно... привлекательно. Ты так не считаешь? Может, Фрэнк и готов бы был согласиться с тем, что Джерард выглядит в этом чертовски горячо; может, он даже бы и хотел видеть его в этих, блять, кружевных трусах ещё раз (или не раз); но с дурацким, отвратительным и выбешивающим до тошноты словом (любимым, судя по всему, словом Джерарда) он смириться не мог. Фрэнк не ответил, со всей страстью и накопившимся раздражением засасывая и кусая кожу на шее Джи (который сразу же высоко задрал голову, открывая доступ к телу) и сжимая его мокрый член через ткань. — Ты... ты меня трахнешь? — с надеждой спросил Джерард, дотрагиваясь губами до уха Фрэнка, — я люблю пожёстче. — Ты поэтому так меня доводил?! Можно было просто сказать... — прорычал Айеро, пытаясь просунуть ладонь под резинку белья Джи, — не сомневайся, я так тебя трахну, что ты неделю, блять, ходить не сможешь!

***

— Так хорошо... — мурлыкал Джерард, выгибаясь на постели и тесно прижимаясь к Фрэнку, который обнимал его одной рукой, — охуенно, да? — Да... ты потрясающий, — согласился Фрэнк, поднося к лицу холодные пальцы Джи и нежно их целуя. — Мы теперь встречаемся? — приподнимаясь и заглядывая в глаза Айеро, спросил Джи, в душе надеясь на положительный ответ. — А ты хочешь? Джерард быстро кивнул, следя за реакцией Фрэнка. Может, его вполне устроил бы ни к чему не обязывающий секс время от времени? Но Джи не это нужно. — Я тоже этого хочу, — улыбнулся Фрэнк, посильнее обнимая Джерарда. — Хочу отношений с тобой. Только, умоляю, забудь это слово, иначе однажды я действительно тебя убью. — Хорошо, — рассмеялся Джи, — я обещаю, что буду себя контролировать. Ты заметил, у меня любовь к уменьшительно-ласкательным суффиксам? — Ага, сложно было это не заметить за столько лет общения с тобой... — проворчал Фрэнк, накрывая Джерарда и себя одеялом, — доброй ночи, детка. — А поцеловать..? Айеро сделал вид, что недовольно закатывает глаза, но ласково чмокнул парня в краешек губ и нос. — Доброй ночи, — шепнул довольный Джерард, поудобнее устраиваясь на груди Фрэнка, ощущая на своей талии его нежные руки и чувствуя, как губы сами собой вновь растягиваются в улыбке. Теперь он был по-настоящему счастлив.