falling in love

Антон ненавидит кафе, в котором работает. Очень сильно ненавидит. Всех этих посетителей, которым он обязан улыбаться, иначе тут же может появиться Ирка, напоминающая, что «Улыбка от уха до уха, ты не в морге работаешь. Поэтому заткнись, Тох, и улыбайся», ненавидит общую обстановку, отделанную в тёплых коричневых и бежевых тонах, и множество расставленных по всему помещению ламп, от которых под конец дня начинает резать глаза. Ненавидит вечные доебки по пустякам, от которых, порой, хочется побиться головой о стену, только чтобы больше не слышать тупых предъяв. И, впрочем, дело, наверное, даже и не в кафе и не в лампочках вовсе, а в бессонных ночах, после которых ужасно раскалывается голова, слипаются глаза и хочется послать всё это к чёрту. Но Шастун не может — ему попросту будет нечем оплачивать квартиру, что находится в паре остановок от работы, и кормить себя (хотя, признаться честно, еду Антон порой таскал с работы, потому что, а почему нет?) Наверное, будь у Антона выбор, он бы, конечно, не пошёл в официанты, но, во-первых, без опыта берут не везде, а во-вторых, образование тоже важно для многих. Потому Шастун и работает здесь, ненавидя всё и всех. Но, стоит отметить, единственное, что действительно нравится ему в работе — их коллектив. Эти ребята стали ему своеобразной семьёй. Если считать вечные подъебки и присваивание чужого кофе или сигарет чем-то семейным. Ему нравится каждый здесь, ставший близким ему за небольшой промежуток времени. Бариста Серёжа, который шутит отвратительные, поднимающие настроение шутки, с которых Шастун вечно сыпется; администратор Ирина, вечно указывающая, что делать, словно мама, но умеющая выслушать и нередко дать действительно полезный совет; второй официант Димка, король сарказма — зачастую Шастун помирает от смеха за стойкой, когда Позов разговаривает с очередным посетителем, который в кафе ходит, скорее, ругаться с персоналом, чем есть. Наверное, все они были одной из главных причин, почему Антон всё ещё не уволился отсюда (после денег, конечно). Где бы он нашёл ещё таких ребят? Всё отношение к кафе и жизни в целом у Шастуна меняется в тот день, когда к ним заходит высокий мужчина с тёмными волосами. Кажется, это была суббота, и народу было не особо много, поэтому Антон стоял за барной стойкой со скучающим видом, ожидая следующего заказа, когда услышал голос. — Добрый день. Один чёрный кофе, пожалуйста. Без сахара и молока. Антон поднимает голову и чувствует, что утопает именно в тот момент, когда встречается взглядом с невозможно синими глазами. Цепляется за россыпь родинок, скрывающихся где-то за воротом рубашки, красивые черты лица и мягкую улыбку, от которой хочется улыбаться самому. И, кажется, со стороны Шастун смахивает на отсталого дебила, потому что Дима, появившийся слишком неожиданно, несильно пинает его за барной стойкой, заставляя спуститься обратно на землю с небес. — Да, да, конечно, сейчас, — спешно произносит Шастун, передавая заказ Серёже, и вводя данные в небольшой планшет. Ему хватает сил не пялиться слишком сильно, хотя и хочется. Мужчина благодарит за кофе, улыбается ещё раз и уходит в самый угол, где располагается на удобном диванчике. Шастун, проходя по залу, бросает иногда взгляды на мужчину, потому что, всё же, сдержаться сложно, и ему даже кажется, что смотрят в ответ, но Антон думает, что всё-таки просто кажется. — Перестань пускать слюни на посетителей, отпугнешь, — хмыкает Позов, когда они пересекаются около барной стойки. Шастун краснеет — самыми кончиками ушей. И с того самого дня мужчина приходит часто. Берет очередной кофе, иногда заказывает что-нибудь перекусить, улыбается Шастуну и садится на то же самое место, куда и всегда. Дима часто подшучивает, когда видит глупое выражение лица Антона, Ирина закатывает глаза, предлагает перестать пялиться на него и начать действовать. — Подойди к нему, возьми номер. Неужели это так трудно? Вы пожираете друг друга взглядом, думаешь, незаметно? — Кузнецова появляется резко, выныривая откуда-то с кухни, отчего Шастун едва не роняет бокал, что так усердно натирал последние полчаса. — Трудно, потому что мы живём в России, и не факт, что он вообще по этой части. А вдруг я ему не нравлюсь? Вдруг он назовёт меня педиком, плюнет в лицо и больше никогда не придёт, — тоскливо произносит Антон, и Ира закатывает глаза. — Тогда я возьму его номер. Ирина подхватывает поднос с заказом и упархивает к столику. Антон наблюдает, как она подходит к мужчине, что-то ему говорит (Шастун благодарен всем Богам, что ничего отсюда не слышит), а потом показывает на Антона пальцем. Мужчина удивлённо смотрит на него, и Шастун, развернувшись, спешно уходит на задний двор, только чтобы не видеть, что произойдёт дальше. Не хочет смотреть, как мужчина встанет из-за стола, покачает головой и уйдёт. И больше никогда не появится. На улице стоит Дима, попивая купленный в автомате кофе, и почти докуривая сигарету. Антон бы подумал, что плохо оставлять зал без единого официанта, за что Ирка потом точно ругаться будет, но вместо этого подходит к Позу, выхватывает стаканчик и делает глоток — почему-то его кофе всегда оказывается очень сладким, — и отдаёт обратно. Дима даже ничего не говорит, затягиваясь и смотря как-то понимающе на Шастуна. — Ты чё такой кислый, будто ведро лимонов сожрал? — всё-таки спрашивает Позов, смотря как Антон чиркает зажигалкой, пытаясь поджечь сигарету. — Твой гость не пришёл сегодня? Не улыбнулся? — Да не в этом дело. Ира решила взять его номер, потому что я мямля и вообще, — бормочет Шастун, делая глубокую затяжку и прислоняясь к кирпичной стене. — Для тебя, надеюсь? — хмыкает Дима, и ловит уничтожающий взгляд. — Не смотри так. Зато у тебя наконец будет его номер, и ваши отношения сдвинутся с этой мёртвой точки «Буду пялиться на мужика, имени которого даже не знаю, и пускать на него слюни». Шастун как-то нервно смеётся, несильно закашляв от сигаретного дыма. — Просто, мне кажется, что Кузнецова всё только испортила, и теперь он вообще решит не приходить, выберет другое кафе, где к нему не будут настойчиво подкатывать, и… и… — Шаст, будь добр — завали, — просит Позов. Он тушит сигарету о стену и выкидывает в мусорку. — Если не быть настойчивым — в этом мире мало чего добьёшься. К тому же, Ира сделала за тебя всю работу, и тебе явно не стоит упускать эту возможность. Дима уходит. Шастун курит ещё недолго в одиночестве, а после заходит следом. В зале не обнаруживается мужчины, и Шастун заметно киснет ещё сильнее, но потом видит салфетку, лежащую на стойке — на ней аккуратно выведен номер телефона и приписка: «Я Арсений. И я очень рад, что ты всё же решил познакомиться со мной, Шаст. Буду ждать твоего звонка. :)». Потом Антон обязательно позвонит ему. Позовёт погулять, будет разговаривать с ним ночами напролёт, забывая, что вообще-то у них есть работа, будет звать в кино на новые фильмы и брать за руку, пока никто не видит, первый раз поцелует на какой-то вечеринке, когда они оба будут пьяны, широко улыбаться, каждый раз видя Попова у себя на работе, оставаться часто с ночёвками у Арса, засыпая, конечно же, в обнимку, и слишком много целуясь. Но всё это будет потом. А пока Шастун глупо улыбается, не видя, как его подзывает какая-то девушка за столиком, хочет расцеловать Кузнецову и вообще всех, кто только попадётся на пути, и чувствует, как внутри разливается тепло.