Клинок для вора

Чак вошёл в здание интерната из которого сбежал три года назад в день своего пятнадцатилетия. Перед выходом на свободу он произнёс слова, которые нарушил в этот день: «Я не вернусь сюда. Никогда. Умру, но не вернусь.». Нарушать обещание данное самому себе было ужасно, обидно и стыдно, но он лишь сделал равнодушное лицо, всем видом говоря, что ему всё равно и то, что ему не о чем переживать. Лестница при входе уже была наполовину разрушена. Здание напоминало не интернат, а заброшенную школу или что-то вроде того. Внутри его встретила Джина, администратор, она работает в интернате уже девять лет. Чаку было десять когда она пришла сюда. Джина знала об издевательствах на ним, но упрямо молчала, ведь и сама прикладывала руку. — О, Чак, – с их последней встречи Джина почти не изменилась, разве постриглась, теперь её волосы свисали до плеч и перекрасилась в цвет своей чёрной как смоль души. — Здравствуй, Джина. — Не ожидала увидеть тебя здесь, после столь долгого отсутствия. — Долгое оно потому что трахать  было некого, да? Джина явно не ожидала такого ответа, она поперхнулась и в удивлении приоткрыла красные накаченные губы. Чак пронзительно смотрел на Джину и в конце концов усмехнулся, он был рад поставить эту занозу в тупик. — Мелкий ублюдок, – выплюнула женщина. — Очень надеюсь, что никто другой не стал твоей новой жертвой. Это лишь надежда. Чак понимал, что до него и после него издевательства над более слабыми не прекротятся. — Ошибаешься, ты пришёл сюда за девчонкой, она-то и стала моей жертвой, – она исказила губы в подобие улыбки. Чак решил проигнорировать её слова и вместо этого он кинул. — Приведи мне её. Видимо Джину предупредили о его приходе, ведь она сразу поняла о ком речь. — Это не ко мне, а к Остину. Чак не стал отвечать, лишь подошёл к лестнице и двинулся вверх. Интернат не отличался уютом, из него выпускались только наркоманы и убийцы, Чак знает, только одного парня, не считая себя, который всё ещё жив и здоров. Стены интерната были серыми и потрескавшимися, потолок просидал с каждым днём всё больше и больше, на нём были жёлтые разводы, от постоянных Ливерпульских дождей. Здание было аварийным, но в нём всё ещё продалжали держать детей или их подобие. Чак без стука вошёл в старый кабинет директора интерната. За старым коричневым столом сидел взрослый мужчина, с большими мешками под глазами и небольшой сединой. Остин был единственным человеком, который общался с Чаком, тот рассказал ему о Джине и остальных, но он лишь рассмеялся и не поверил парнишке. Позже оказалось, что Джина и Остин вместе около полугода, а сейчас возможно и женаты. Затхлое помощник, со ободранными обоями, старым полом, на некоторых участках даже линолеума не было. Оно не сильно отличалось от остального интерната. — Остин, – сказал парень, вместо приветствия. — Чак, сейчас, – он взял маленький телефончик и набрал чей-то номер, бросив пару фраз с абонентом, отключился и положил телефон на стол, – её сейчас приведут. — Прекрасно. Остин заметно постарел. Не понятно, то ли от скудной рутинной жизни, то ли от подростков, которые не давали покоя и постоянно творили какую-то ересь. — Чак, я хотел лишь спросить, пока мы одни. Почему ты сбежал тогда? Я ждал тебя в саду с шашками, думал ты придёшь. — Пусть это останется со мной, хотя бы что-то. — Да, конечно, прости если задел тебя. В помещение завели девушку. Напряжение сразу выросло до максимума. Она одним своим видом показывала, что ей место именно здесь, а остальные тут лишние. Светлые волосы были настолько длинными, что закрывали всю спину и ягодицы. На девушке было тёмно-синее худи, на несколько размеров больше неё самой и обтягивающие крепкие, но тонкие ноги штаны. В руке была бита, которую она положила на плечо. Она подняла другую руку вверх, открывая взору длинные тонкие пальцы взломщицы. Костяшки были перемотаны на обеих руках, где-то были красные пятнышки. Она отсолютовала Чаку и повернула голову к Остину. — Что, маньяк? – она растянула губы в саркастичной улыбке, от чего ранка на губе закровоточила. Когда ответа не последовало она добавила. — Думаете, я не смогу его убить? — Так ли ты в этом уверена? – Чак впервые подал голос. Она повернулась к парню и посмотрела на него со смесью отвращения. Девушка наклонилась вперёд к лицу Чака и посмотрела в его выразительные синие глаза и на спадающие чёрные волосы, не понижая голоса она произнесла. — Так ли ты уверен, что у меня в рукаве нет ножа? – улыбка не спала с лица, а лишь приобрела ядовитую тень, зелёные глаза, загорелись. Девушка не выглядела как остальные, а безумный взгляд это подтверждал. Чак усмехнулся. — Ты мне кое-кого напоминаешь. — Мне всё равно. Остин прокашлялся и убирая седую порядку за ухо, представил двух молодых людей. — Чак, то Джейн. Джейн, это Чак. Он забирёт тебя, скорее всего навсегда. Девушка лишь пожала плечами. — С привеликим удовольствием. — Остин, почему ты решил, что мне подходит именно она? — Она единственная, кто смог взломать мой кабинет семь раз, – Остин подвёл Чака к ящику своего стола, открыл его, указывая на сломанные замки, с разными механизмами. — Почему ты его взламывала? – Чак обратился к девушке, которая до этого времени оценивающе его рассматривала. — Мне было скучно. — Подпишем? – Остину не терпелось избавиться от груза в виде этой девчонки. — Угу, – пробубнил парень, не открывая рта. Подпись пары бумаг затянулась на несколько часов. Удивительно, но всё время Джейн стояла, не двигаясь. Лишь операясь на биту. Когда Чак поворачивался, Джейн лишь строила скучающую гримасу, а когда отворачивался, он чувствовал пронзительные взгляд зелёных глаз. Послышался стук в деревянную дверь. — Войдите, – хриплым голосом сказал Остин. — Привет, дорогой, – Джина улыбнулась, а Чак закашлялся, видимо интуиция его не обманула и эти двое действительно женаты. Интересно, Остин знает о её выходках? — Дорогая, я немного занят. — Нет, я уже подписал, – Чак протянул лист с подписью и подошёл к Джейн. — Пошли. Девушка вновь ядовито улыбнулась. — Я скажу пару слов Джине. Джейн вплотную подошла к администратору интерната и наклонилась к самому её уху. Она произнесла это так, что бы услышала только она. — Когда мы встретимся в следующий раз, на твоём языке будет металлический вкус крови, а на моём сладкой мести. Ты будешь истекать кровью, но никто не подойдёт к тебе и не поможет, так же как и мне восемь лет назад, – Джейн растягивала слова, придавая им больше ненависти и значимости. — Я обещаю тебе. Женщина выслушала речь, на её месте, любая другая наверняка испугалась бы, ведь угроза идёт от девушки, которая наверняка способна убить, но Джина улыбнулась. — И я буду скучать по тебе, крошка. Джейн бросила на неё ненавистный взгляд и не дожидаясь Чака направилась к двери. Мысленно она пообещает не вернуться сюда. Никогда.