нормально?

ваня ненавидит себя за это уже после второго такого случая. он и на первый подумал — хуета какая-то выходит. на второй убедился. и понеслось. «я не могу на тебя смотреть, я не могу закрывать глаза, я не хочу дышать рядом с тобой». а ещё — боже когда ты вернёшься, быстрее, я умоляю. секунда промедления приближает к мозолям на пальцах. в детстве говорили — руки пианиста. знали бы они гаммы, из-за которых теперь приходится вставать на полчаса раньше — охуели. потому что ваня и сам хуеет. потому что ваню толкают каждую ночь на разную поверхность и грубо раздвигают ноги — умение дышать пропадает. во сне выясняется — у него чувствительные ключицы и живот, а если с нажимом провести ладонью по спине, можно легко кончить без рук. (ваня читал — это невозможно, но после подобного вообще не верилось). ваня во сне откидывает голову и стонет, когда его тянут за волосы. ладонь крепко смыкается на шее, одеяло сминается в дрожащих пальцах, губы давно пересохли, а в комнате — еле горящая светодиодка, стрыкало из колонок и тихое «сереж». ваня просыпается со сбившимся дыханием, стояком и ненавистью к себе. они же не успели даже ничего обсудить нормально, когда серёжа уехал. всего лишь неловко перекинулись стандартным «эм, чел, кажется ты мне…». никаких поцелуев. и секса. вообще ничего. целомудрие с флером неуверенной влюбленности. ваня вообще мечтал устроить — слово странное такое, вяжет на языке и заставляет краснеть — свдние?. а потом устроил себе порно нонстопом. ваня определенно чего-то не понимает в своей жизни. вкладка с около-бдсмным видео вызывает почти отвращение. одна мысль о серёже, который прижимается лоб в лоб и тянет наверх футболку — уже обыденную реакцию. и ване, к своему ужасу, прекращать это не хочется. хочется только серёжу и побыстрее. мыслей нет, когда он цепляется пальцами за бортик ванной и еле слышно стонет сквозь зубы. вместо ванной хочется чужую руку. сжать сильно, вцепиться ногтями, чувствовать, как он — блять. ваня откидывает назад прилипшую ко лбу челку и подставляет ладони под струю воды. серёжа. чертов серёжа. и мозг туда же. как только один сюжет приедается, сразу включает другой, ещё хуже прежнего. колени болят так, будто он и правда успел на них постоять, — «блять, сука, ванечка» и остановившееся сердце — а не посмотрел пару картинок. ваня раньше считал — счастливы люди, которые видят красочные сны постоянно. и он счастливый, как будто другую жизнь проживает, круто же. теперь, радуясь передышкам — это те, кто может спокойно спать и не думать. серёже он не говорит ничего. тот же молчит и не пытается развести на вирт, ему не надо, у него в голове все совсем по-другому. у вани тоже так было. а потом — пиздец. за себя уже стыдно. захотел, блять, хоть раз сделать все нормально, попытаться понять себя и чувства свои ебаные, так нет, давай хотеть трахаться без перерыва на сон и обед. ваня знает — сорвётся сразу же, только выпить надо немного и светодиодку включить. серёжа в темноте такой красивый, его бы… да бля. ваня думает о мертвых котятах и бабушках, размазанных трамваем, когда стоит у двери, пытаясь рассчитать время подъема на лифте. секунд… минуту? вот за столько он кон- сука. он давит на глаза, выжигая под ними сеткой — почему ты такой ебанутый, тебе только и хочется, что поебаться, ты вообще скучал или нет? злость подкатывает к горлу непонятным комом слов — что-то между признанием в любви и ненависти к собственным мыслям. так же должно быть. хотеть человека — нормально. хотеть человека, который тебе нравится — вообще отличный расклад. и — к серёже так относиться не хочется. ване хочется обнимать его, держать за руку и морщиться от запаха сигарет в квартире. получается — хочется просто его да побыстрей. сука. ваня выдыхает, открывая дверь. это пиздец. серёжа на пороге улыбается неловко, гремит пивом в рюкзаке — мы ещё не на такой стадии, чтобы личные встречи не были неловкими без алкоголя — и тянет «привет, ванечка». ваня за спиной с силой сжимает кулаки — это _внчка_ боже у него сейчас выпрыгнет сердце, а потом член из штанов. — чего надумал? — интересуется серёжа, расставляя у него в комнате по столу бутылки. ваня устало падает на кровать, поджав под себя ноги. ничего, блять, не надумал. он все надуманное сказал ещё тогда — сейчас только повторить может. принимает одну бутылку и пьёт, почти давясь — я не могу так уже. — ничего нового не скажу, — пожимает плечами и опускает глаза, когда серёжа устраивается рядом и опирается спиной о подушку. колени свободные. бля. — а вслух произнесёшь, кис? — серёжа усмехается. пальцы стучат на стекле бутылки. такие красивые. «кис». да твою мать. у вани все прежние мысли всё-таки немного вышибает. серёжу хочется взять за руку. слишком сильно. и так стыдно. боже, какой ебаный стыд. — ты мне нравишься, — задыхаясь, сквозь зубы, с силой сжав бутылку в пальцах так, что кольцо давит — мне так страшно признаваться в чувствах я не понимаю что с этим делать. серёжа молчит немного. затягивается своей ашкой и отворачивается, чтобы выдохнуть — ваня только улыбается. почему ты такой тёплый. почему это так хорошо. это банальная забота о его жизненной позиции? или — бляблябля — лбвь? — да ладно, че ж так напрягся, — серёжа убирает на стол пиво и тянет за плечи к себе. ваня почти падает, цепляется за ворот худи и дышит в ключицы — хорошо. серёжа забирает его пиво — шепотом «давай сюда», и сердце стопается ненадолго — получается обнять его наконец нормально. так приятно. он поглаживает по щеке большим пальцем — так хорошо. ваня прижимается ближе и запрещает себе думать совсем. ни членом, ни головой, ни сердцем. пусть все идёт как идёт. пусть серёжа просто будет рядом и …бля. у него снова губы в кровь, а сережины — сухие просто, значит выходит больно, но так хорошо. ваня запускает ему пальцы в волосы и слишком тяжело выдыхает, когда ладонь ложится на поясницу, прижимая ближе. ваня облизывает губы и замутнено скользит взглядом по блестящим в темноте глазам. пересаживается на колени — серёжа на секунду смотрит куда-то вниз. не думая, ладони на щеки и целовать, целовать, ещё раз. не думая. вообще никогда. просто — вот так. серёжа вздрагивает, когда чужая ладонь скользит по груди к самому краю худака. пытается немного ослабить кольцо рук — ваня думает, что карт-бланш ему, походу, дали, можно. ваня пугается, когда серёжа перехватывает его запястье, не давая забраться под ткань. тот улыбается как-то неловко, и ване самому стыдно — сука, ну ты и додумался — вот так намекнуть реально, ну, без шуток, когда вы в статусе типа влюблённых второй раз встречаетесь. вы блять поцеловались только что впервые, куда ты нахуй полез. сука, ну мама много чему учила, но видимо не член в штанах держать. внутри все впервые протестует — а почему бы и нет? ваня смотрит, как серёжа поджимает губы — бля, никаких «почему бы». что-то не так. дыхание бы выровнять ещё. сука. — борщанул? — нарушает тишину, осторожно поднимая глаза. серёжа только усмехается. — немного. то есть, нет. то есть, да, но… бля, — ваня следит, как он отпускает запястье и за секунду устало потирает переносицу. — что не так? серёжа выдыхает как-то обессилено, его будто выжало резко и на вечер вперёд из-за… одного действия? ваня аккуратно берет его за руку — ну нет, сука, не сегодня ты начнёшь загоняться, я бля не позволю. надо бы слезть с него хоть, но — не хочется. по руке, приобнимающей его — серёже тоже. — если ты, бля, ну, если не хочешь сейчас, то все окей, — ваня поводит плечами. язык не слушается, запинаясь о буквы. черт. сука. сука сука сука. ему надо выпить и вздрочнуть на какую-нибудь фантазию в ванной. и отмотать время, желательно на момент первого сна, чтобы себе нос разбить и не думать об этом больше. серёжа еле заметно улыбается. а потом выдаёт тихо: — я вообще не хочу никого. никогда. ваня недоуменно отстраняется — в смысле? это ж… нет, это как вообще? серёжа убирает со спины руку и отворачивается за ебучей парилкой. ваня чувствует себя теперь так неуместно на чужих коленях, но слезть не может — ну нет, не сейчас. ему надо, блять, разобраться. и цепляться за чужие плечи, вот этого желательно побольше. — совсем никогда? — что-то внутри разочарованно ломается. ваня не дурак, он понимает вроде бы. и — не принимает совсем. все же должно было быть по-другому. он же… ему что зря блять эта поебота снилась почти каждый день? он что зря залез на сайт по совету подружек и закинул пару товаров в корзину? сука, ну пережить ебаный стыд на лекции про качество дюрекса, а потом понять, что что-то не так во всей ситуации — это совсем мрак. злобно внутри. и очень обидно. в первую очередь, наверное, на себя. — совсем, — серёжа все так же не смотрит. — тактильность люблю, это да, но все остальное… бля. извини, ладно? я, наверное, немного не то, что ты хочешь, это зря тогда, потому что… — хорош, серёг, — ваня снова спутывает его руками ближе к себе, тычась носом в висок. — нормально все. придумаем что-нибудь. ване нихуя не нормально. по началу. а потом — бля. бля, ему же самому стыдно. бля, это что самое важное? бля, мне так наплевать, улыбайся. осторожно касается губами щеки, ведёт ниже, на чужие — мне это тоже нравится, мне наплевать. — тебе точно нормально со мной? — серёжа смотрит так разочарованно что ли в себе, что ваню снова встряхивает от злости. теперь точно на себя. сука, это надо было умудриться все испортить. они могли спокойно сидеть-пить пиво-сосаться, но нет, это не то, это нам не нравится. нам, сука, нравится только ебаться, так, что ли? ваня устало выдыхает. теперь все картинки в голове выглядят так отвратительно. у него в груди странно тревожно от ситуации — как будто и правда сделал что-то не так. серёжа все ещё прижимает к себе за талию и носом по шее ведёт — значит, нормально все что ли? во всех отношениях? ваня думает — если сказать нет, вот этого всего больше не будет. они допьют пиво и перестанут. если сказать нет — переведется как «я не хочу тебя принимать». а ваня хочет. причём очень сильно. значит тихо на ухо: — да, — и добавить, немного подумав, — мне хорошо с тобой. серёжа улыбается. прячет лицо где-то в изгибе шеи, и ваня аккуратно убирает ему волосы. — посмотрим что-нибудь? я тебе свой любимый фильм показать хотел. серёжа кивает. ваня только тогда находит в себе силы сползти — бля, как затекли ноги, колени реально болят — и подойти к монитору. серёжа перезагружается пару секунд. и — снова глупые шутки и крики. и — бля, хорош меня щекотать, отъебись!

скажи мне все как есть сядем в пустой вагон я тоже не в курсе куда едет поезд узнаем потом.