Rise

Города не люди, это всем известно. Но они тоже чувствуют, тоже любят, тоже испытывают боль, тоже умирают. Да, города не бессмертны, вопреки устоявшемуся мнению. Они долго мучаются, горят в агонии или замерзают, кричат от дикой боли. Совсем как люди. Но они, в отличии от человека, могу воскреснуть. Могут подняться из пепла, встать и засиять вновь. Снова будут жилые дома, улицы, снова поедут машины, заживут люди. «Воскресить», отстроить город возможно, приложив все усилия, поверив в то, что это возможно. Челябинск верил. Но знал, что одна вера, в Бога или в чудо, не поможет этому делу. Тут нужны силы. Множество душевных сил, средств, денег. Как бы корыстно это не звучало, на «воскрешение» города нужны деньги. Да кто их даст сейчас? Как бы ни старался весь УФО вымолить хоть пару миллионов, как бы ни говорил ему Екатеринбург тысячу раз «Все получится», Челябинск знал, что это не случится. Нужно хотя бы навести порядок у себя, привести в порядок весь этот кошмар, чтобы потом обустраивать, новый ли, город. Но чёрные облака смога просто так не разгонишь. Юра стоял на одном колене перед Синарой. Закрытыми глазами прислушивался к шелесту листьев на ветру, шуму озерной воды. Хочется навсегда забыться здесь, но он понимал, это место мёртво. Здесь нет теперь его любимого города, его любимой Снежинки. И только чудо способно снова поставить табличку с названием города, снова открыть здесь институт, перестроить все дома. Но чуда ведь не произойдёт, верно? Все нужно делать своими силами, своей кровью. Не той, что остаётся на стене, после того, как об неё бились головой в жуткой истерике. Кровь от стирающихся рук, выкладывающих кирпичи, или насыпающих цемент. Колено уже затекло полчаса стоять на земле. Но Юра не вставал, не уходил. Он покинет это место только тогда, когда Костя приедет его забирать на машине, а пока он стоит, представляя голубое небо вместо чёрного. Екатеринбург приедет его забирать. Он знает, где искать. Постоит молча рядом, наконец скажет: «Поехали домой, Юр. Ты устал». И Челябинск встанет. Костя поможет ему подняться, накроет озябшие плечи пледом, даст попить чая из термоса. Они поедут обратно в Челябинск, и Уралов будет радовать его некоторыми новостями. Вот уже Кировская область собирает деньги для него. Свердловская, Тюменская, Курганская сделали это сразу же. За ними подтянулась Ленинградская и Пермский край. Республика Башкирия, Татарстан. Даже Красноярский край собрал денег. Екатеринбург помнит, с каким лицом отдавал Руслан ему пакет, но отдал, не зажал. «Вот. И передай Татищеву, чтоб он подавился этим и… И сдох» - сказал Енисейский тогда. Но глаза его были грустными, а не злыми или полными отвращения. Костя передал. И деньги и слова. Юра слушал, поражался, выкуривал сигарету, после чего закашлялся, и Екатеринбургу пришлось похлопать его по спине, помогая выплюнуть застоявшийся комок крови. После Красноярск подговорил и Дугара, и Колю. Они тоже передали чуть-чуть. Все, что смогли. Новосибирск даже обещал личную помощь, если будут вопросы насчёт химии или биологии. Может они захотят установить новый современный центр. Костя на все благодарственно кивал. Пермь и Курган постарались в Поволжье и в центре. Уже через несколько дней в Челябинскую область летели конверты от дам и мужчин этих округов. Потом подтянулся юг. Потом и Дальний восток с северо-западом. Так и до Кавказа недалеко. Они тоже прислали. Со всей России летела помощь от городов для Челябинска. Такой невероятный родственный дух, что заставлял всех собирать немного денег на почти невозможную задумку. Екатеринбург все чаще забегал в комнату к Юре со счастливыми возгласами. -Сегодня добили четвертый миллион, представляешь?! Через какое-то время. -Уже шестой! Это Ростовская область так подсуетилась! Лёша мог понять горе Юры, сам потерял любимого человека, жену Наринэ. Ее никто не позволил восстановить, но могучий дух, что живет в его горячем сердце, заставил помочь тому, у кого есть шанс. Передал деньги Екатеринбургу, подписал «от Ростовской области и всего ЮФО». Остальные тоже подсуетились. Особенно бывший побратим Снежинска - Щёлкино. Ростов даже отписал Жене. Тот тоже пожертвовал что мог, передал через одного приятеля. Достать деньги - совершенно не проблема для двух бандитов. Никто ведь не узнал. А даже если и узнал, не воспротивился. В Беларусь просочилось. Харьков - чей завод работал в Челябинске в годы войны, сразу же подсуетился. Минск узнал тоже. Коля отписал Диме(Киеву) и написал Мише, мол, я помогу, если нужно. Москва был удивлён. Его города, вся его огромная страна сейчас собирает свои деньги и отдаёт ради постройки какого то мелкого ЗАТО. Невообразимое зрелище. Михаил отписал Николаю, что помощь не требуется. Сбрасывал все звонки от Дмитрия, пока тот не перестал звонить. А сам стал названивать Юрию, спросить, что беспредел происходит в его государстве из-за него. Но тот не отвечал. Пришлось звонить Константину. Он спокойно сказал, что в жителях поднялся дух человечности и сочувствия. Москва кричал, что это все ложь, что они подговаривают, берут в долг, угрожают. Что все в этом мире регулируется Всевышним, а не ими двоими. На что Екатеринбург недовольно хмыкнул и сказал, что Михаил Юрьевич тоже способен на душевный подъем, если его подтолкнуть. И положил трубку. Москва пытался дозвониться снова, а потом плюнул. В голове была каша из разных мыслей. «Невозможно… Чтобы даже Красноярск…» *** -Миш, ну что, ты решил? - поинтересовался вдруг Александр в телефонном разговоре. -Ты это о чем? - удивлённо спрашивает Михаил. -Ну, насчёт выделения средств на… -Опять ты за своё?! - вскипел Михаил, - У нас своих проблем хватает! Почему я должен разбираться ещё и с ним? -Потому что он и его область находятся в твоей стране, - строго произносит Саша. -Да все 85 субъектов принадлежат моей стране! Что, я должен каждому выделять деньги на какую то постройку? -Не на какую-то! - Санкт-Петербург тоже начинает злиться, - Не забывай, они хотят восстановить целый город. Много ли ты городов терял за все века? -Один город! Всего. Потерпит. Или ты хочешь давить мне на жалость? По короткой паузе было слышно, как Александр готовится с мыслями, чтобы закатить драматичную речь. Михаил спокойно ждал. Но Саша вздохнул и произнёс: -Посмотри на небо, Миш. Представь, что часть твоей души находится там. А теперь пойди на встречу. Сделай этот подъем. -Тебя Константин подослал, да? - воскликнул Москва, - Запомни! Я не выделю ни копеечки на невозможное дело, понимаешь? Это невозможно сделать. С этими словами он бросил трубку. Саша тяжело вздохнул. *** Небо сильнее заволакивает чёрными тучами. Пусть ему приносят столько помощи, пусть близкий человек рядом делает все, чтобы он улыбался, Челябинск утопает в этой черноте. Он боится. Боится за свою область. За единственного оставшегося сына, за Костю, за всех, кто рядом с ним. За страну. Боится, что эти муки накроют их всех. А души городов страны сделали огромный подъем. Что же заставило их отбросить свои дела, чтобы помочь другому? Может, они пошли на темноту, что окружила Челябинскую область? Столько раз им приходилось быть вместе, сослаться бок о бок с врагами, эпидемиями, иногда даже с самими с собой. Сейчас они снова скрепили руки вместе. Отдают часть своей души для новой. Сердце, что хранило под собой ядерные припасы всегда в этой области. Его невидимые крылья обнимают Челябинск и Магнитогорск, связывая воедино из семью, что была разрушена в один день. Этот звук воды Синары - ее голос. Неслыханный, но Юра пытается услышать его. Он не видел призрака, но знал, что он есть. Все плыло в глазах. Плыло, даже когда Михаил Юрьевич сжимал два пакета в руках и протягивал ему. Но уже от счастья. -Вот это на экологию, - он отдал правый пакет, - А это на задумку. Протянул левый пакет. Челябинск стоял с разинутым ртом, не веря этому. А Москва пошёл к себе, хмуро думая: «Зря… Это ведь невозможно… Но…» Он взглянул на солнечное небо, улыбнулся: -Я сделал этот подъем… Воздух очищается, сносятся все страшные постройки. Этот кусочек земли и никакой больше он жаждет сделать прекраснее всего на свете. Перестраиваются дома, садятся деревья. Вновь заработал фонтан на Синаре. Холодный ветер зазывается сюда душу, что готова вернуться. Все делать по плану. Не жалеть ничего и никого, построить, обязательно. Даже Москва деньги выделил. Юра хочет, чтобы все закончилось ровно 23 мая, ни раньше не позже. Он отдал свои силы и кровь. Но не зря. Горы этих белых бумаг лежат на столе. Их много - и новая информация по городу, и чертежи, и планы новостроек, и вопросы интервью от иностранных агентов, которые жаждут узнать про новый восстановленный город России. Челябинску на это сейчас наплевать. Он отодвигает их в сторону, идёт к окну к кроватке. Белая кожа, чёрные волосы, как у него, белоснежная чёлка, белее этих бумаг. Словно свет окружил её. Сзади к нему подходит Екатеринбург, обнимает за плечи, радостно смотрит. Юра проводит ладонью по мягким волосам и нежной щеке. Открылся один глаз, потом второй. Они то ли чёрные, то ли медные. Он улыбнулся. Поднял это чудо на руки. Настоящее чудо, что смогли совершить жители этой огромной страны ради него, и сейчас он готов на все, чтобы отблагодарить их за этот сердечный подъем. Чудо, что он смог совершить, поднявшись с колен, подняв руки, что отпустили от бесконечной скорби. Почувствовал на руках живое дыхание. Как тогда, в 1957. Блестящая слеза скатилась по щеке. -Здравствуй, Катенька…