Ради семьи

Семья не должна была узнать, чем он занимается. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Это было первое, последнее и единственное правило для Джона Стейнбека, отпечатавшееся в сознании постоянным беспокойством и десятками ночных кошмаров. Сначала он врал, что просто берёт подработки и учится. Когда отец уличил его во лжи - какие подработки могут давать столько денег?! - пришлось врать снова. "Да, просто работаю. Нет, работа безопасная. Да, я в порядке". Врать затем, чтобы за него не беспокоились. Врать затем, чтобы его семья - люди верующие и правильные - не думала о том, что их благополучие стоит чужих жизней. Ложь, ложь, ложь... Скрывать всё в телефонных звонках и письмах просто. Мать не замечает бегающий взгляд, старшая сестра не говорит неодобрительно о краснеющих кончиках ушей. Первый приезд домой за почти полтора года дался безумно тяжело. Джон не мог смотреть семье в глаза. Семье, которой, как ему казалось, он врал каждую секунду своей жизни. Особенно тяжело смотреть в глаза сестрёнке Рути, которая, пока обнимала брата, нашла на его шее шрам. - Это случайность? - Да. Этот короткий ответ отдаётся болью в душе. Врёт в глаза любимой сестре и не краснеет - пришлось научиться. Каждый семейный ужин - новое испытание, которое Джон обязан выдержать с достоинством. Каждый "взрослый разговор" с отцом о тонкостях его работы - пытка. И поэтому Джон искренне рад, когда настаёт время уезжать из родительского дома. Смотря на мокрые от слёз глаза сестры - слёз за него и из-за него -, Джон искренне ненавидит свою ложь. Но продолжает лгать и морально разрушать себя. Для семьи и из-за семьи. Ради семьи.