Один счастливый день
22 марта 2022 г., 11:58
Всю ночь провозившись с охранной системой, Джин заснул намного позже, чем должен был, поэтому проснулся тоже несвоевременно, оставив домашних без привычного свежеприготовленного завтрака. Хотя они уже все давно были не дети, наверняка, и сами найдут себе что-нибудь перекусить в холодильнике, поэтому торопиться на кухню он не стал. Спокойно принял душ, а после заглянул в библиотеку Намджуна, где тот уже, естественно, с утра пораньше сидел с книжкой в руках, попивая свежий кофе.
— Намджуни, что читаешь? — взъерошив волосы младшего, поинтересовался Джин и угостился глоточком кофе из его кружки. — Брр, крепко..
— Немного не рассчитал пропорции..
— Джуни, ты без меня не выживешь, говорю тебе.. даже кофе нормальный сварить не можешь, — ужаснулся омега, ощутив горький привкус кофе во рту.
— Тогда нам придётся так и прожить всю жизнь вместе, — улыбнулся Намджун, не отвлекаясь от своей книжки.
С кухни донесся какой-то шум похожий на споры, и Джин с Намджуном с любопытством переглянулись. Отложив книгу в сторону, Джун прихватил свой очень горький кофе, и вместе с хёном они поспешили проверить в чём там дело.
— Не плакал! — Чонгук агрессивно вытаскивал два поджаренных кусочка хлеба из тостера, попутно пытаясь оспорить слова Чимина.
— Плакал! — доказывал омега обратное: троллить лидера мафии начинало нравиться ему очень сильно. — Эх, нужно было ещё вчера тебя на горячем поймать, не хотел портить момент..
— Да не плакал я, это телевизор отсвечивал, — нагло соврал Чонгук и подошел к омеге с чашкой кофе и тостом в руках.
— Ты шмыгнул носом!
— Помолчи, — Чонгук сунул тост Чимину прямо в рот, чтобы тот наконец-то занял его чем-то другим, а не пустой болтовнёй.
— Что за шум, — спросил Джин, заходя на кухню в сопровождении Намджуна за спиной.
— О, Джин-хён, Намджуни-хён, — Чимин откусил кусочек тоста и, довольно хихикая себе под нос, озвучил причину суматохи. — Да просто Чонгуки не хочет признавать того, что вчера плакал во время просмотра одного очень хорошего фильма.
— Ах, вот оно что, — улыбнулся Джин и переглянулся с Джуном: была и у них одна история про слезливого лидера мафии. — Он у нас просто очень чувствительный, с самого детства. Помню мы с Джуном как-то играли в приставку, а маленький Чонгуки прибежал весь в слезах, требуя к себе внимания и обнимашек. Когда мы его расспросили, что же его так расстроило, он сказал, что Шрам убил Муфасу, представляешь?
— Ахах, как это мило, — Чимин посмотрел на Чонгука, а тот просто закатил глаза, вспоминая дни своего бесславного детства.
— Да, нам тогда долго пришлось объяснять, что это всё не по-настоящему и это просто мультик, — с особой теплотой вспоминал Джин.
— Зато сейчас пачками может убивать людей и даже глазом при этом не моргнёт, — постарался хоть как-то реабилитировать репутацию своего лидера Намджун и заметил, как тот стоит и одобрительно кивает головой.
Атмосфера на кухне этим утром была весёлая, и это делало Чимина счастливым, а Чонгук, кажется, был совсем не против подколов в свой адрес, если это позволяет ему видеть ангельскую улыбку прекрасного омеги. После вчерашнего вечера у Чонгука не было сомнений в том, кто должен быть рядом с ним сегодня и все следующие дни его жизни. Он не знал, истинные ли они друг для друга, но сейчас это было и не важно, потому что при взгляде именно на этого омегу сердце в груди Чонгука радостно делало тройной кульбит. Чимин отличался от всех остальных омег, которые липли к нему, как пчёлы на мёд, он был совершенно особенным.
Типичные омеги были слабы лишь перед двумя факторами: большой член и большой кошелёк. Чонгук обладал и тем, и тем, но особенность Чимина была в том, что его не интересовало ни то, ни другое — он был таким омегой, которого прежде всего интересовали искренность и эмоциональность. За это он Чонгуку и нравился.. а ещё за его боевой дух, за иронию, нежность и открытость, и с каждой минутой, с каждым взглядом на этого малыша чувства внутри него росли с огромной силой. Он был светом, которого так не хватало на тёмной стороне жизни Чонгука.
***
Впервые проснувшись не один, Юнги улыбнулся, оглядывая совершенство на своём плече, — Тэхён был безмятежен и всё ещё спал крепким сном младенца. Видимо, вчерашняя ночь его сильно измотала, потому что когда они добрались до спальни Юнги.. в общем, хорошо, что его комната была самой дальней от других. Впервые осматривая своего омегу в такой близости, Юнги поражался тому, насколько красивым его создала природа со всеми этими родинками на лице, густыми ресничками и точеными ключицами. Его лицо было совершенно шедеврально, так же как и длинные пальцы, как и стройные ноги, по одной из которых Юнги медленно вёл ладонью от колена до бедра. Малыш спал, закинув на своего альфу и руки, и ноги, и позволено это могло быть только ему. Ни один омега прежде не засыпал и уж тем более не просыпался рядом с Юнги, никто из них никогда не мог претендовать хоть на какую-то долю симпатии от него, и только Тэхён смог получить всё и сразу. Как будто бы сердце альфы ещё изначально принадлежало только ему, не подпуская к себе никого из мимо проходящих шлюх. Сколько Юнги пролежал вот так вот, просто разглядывая своего омегу и нежно поглаживая его бархатную кожу, он не знал, но постепенно лучики солнца заиграли на лице Тэхёна, и тот смешно поморщился. Открыв глаза, первое, что увидел Тэ, это улыбку своего альфы, и он тут же потянулся к нему за поцелуем — это было самое лучшее утро в его жизни. Рядом был такой прекрасный мужчина, который крепко его обнимал, сладко целовал и.. вспомнив вчерашнюю ночь, Тэхён расплылся в блаженной улыбке — Юнги был очень нежным. — Как мой малыш себя чувствует? — поправляя волосы Тэхёна за ушко, спросил Юнги. — Превосходно, — улыбнулся Тэ в ответ и снова поцеловал своего альфу, теперь ему постоянно хотелось это делать. — Лучше, чем когда-либо. Тэхён смотрел на своего истинного, казалось, даже не моргая, а Юнги просто улыбался ему в ответ, поглаживая по мягкой щеке. Они оба не могли оторвать друг от друга влюблённых взглядов, почему-то простое молчаливое созидание друг друга одновременно показалось им самым увлекательным занятием. Наверное, должно пройти немало времени, чтобы они осознали эту связь, ниточку, которой их неразрывно соединила сама судьба. Пролежать вот так вот они могли бы, казалось, до самого вечера, но Юнги всё-таки вытащил своего омегу из теплой постельки, потому что у кое-кого уже начинало бурчать в животе. Тэхён ни на минуту не хотел отлипать от своего альфы, поэтому душ они тоже принимали вместе, подогревая прохладную воду жаром своих разгоряченных тел, а после, так же прилипнув друг к другу, отправились на кухню, где их встретила вся остальная семья. — Тэхён-щи, — окликнул Джин вошедшего в комнату омегу, объятого со спины руками своего альфы. Они были настолько поглощены друг другом, что не сразу заметили, что в кухне был кто-то ещё, а были все.. просто затаились, едва заслышав воркующий голос Юнги из коридора. — Рад видеть твою улыбку. — Хён.. — Тэ попытался отстраниться от Юнги, но тот не позволил ему этого и только крепче прижал к себе. То, что в кухне были все его братья и Чимин, абсолютно его не смущало, и Тэхёну нужно было к этому тоже привыкать, потому что у себя дома он не собирался прятаться или скрывать чувств, которым можно только позавидовать. — Я.. м-мы.. — Мы вместе, — объявил Юнги то, от чего у Тэхёна чуть не выпрыгнуло сердце из груди. — Да, мы вчера видели в бас.. — договорить у Чонгука не получилось, потому что Чимин срочным образом пихнул ему в рот свой недоеденный тост. — Помолчи! — шикнул на него омега и тут же повернулся к своему другу, который выглядел крайне сконфужено. — Мы ничего не видели, клянусь! Мы сразу же ушли.. — Что я пропустил? — подал голос Хосок, который решительно не понимал, что сейчас происходит. — Тэхён — моя пара, — пояснил Юнги, наконец-то ослабляя хватку своего омеги. Он взял его за руку и подвел ближе ко всем, чтобы продемонстрировать красивую метку, оставленную им вчера вечером на плече Тэхёна. — Он мой истинный. Тэхён слегка покраснел, когда Юнги оголил его плечо, демонстрируя такое сокровенное для них обоих место, но одновременно был и горд, и рад. Он очень хотел показать её Чимину, а Юнги, наверняка, так же хотел поделиться этим событием со своей семьёй, так что всё было в порядке, тем более, когда альфа держал его руку в своей, не отпуская ни на минуту. — Боже, она действительно красивая, — Чимин восхищался новой меткой на плече друга так, как будто это было колечко с бриллиантом. Хотя вспоминая ту, что оставил Хёнджун, это действительно было нечто настолько же драгоценное. — Потрясающе, я так счастлив за тебя, Тэхёни. Юнги-хён, спасибо тебе.. Чимин очень растрогался, и на его глазах даже выступили слёзы, он встал со стула и подошел обнять друга, затем альфу своего друга, но на последнем кое-кто потянул его назад за капюшон. От такой наглости Чимин опешил и с возмущением посмотрел на Чонгука — он даже не нашелся, что ему сказать на этот его жест. Просто неслыханная наглость.. стоит себе, как ни в чём не бывало, жуёт Чиминов тост, который тот от злости решил отвоевать себе назад. Он выхватил его из рук альфы и за два укуса приговорил несчастный хлебушек, агрессивно пережёвывая его зубами. В ответ на этот жест Чонгук лишь улыбнулся, поджав свои плечи в тотальном умилении, и протянул сердитому малышу кружку с кофе. До вечера у троих братьев не было никаких дел, поэтому перед "зачисткой" клуба, которую они планировали ближе к ночи, все решили немного расслабиться и заняться своими делами. Хосок отправился в лес, поохотиться, Юнги заперся в своей комнате вместе с Тэхёном, а Чонгук решил немного поприставать к Чимину, только вот.. не знал с каким предлогом подкатить. Он очень хотел провести с ним своё свободное время, но не знал, как к нему подступиться, потому что нрав у этого омеги был крутой — чего доброго послан будет куда подальше. Хотя, после того вечера в спортзале Чонгуку показалось, что их отношения двигаются в правильном направлении. — Чимин-щи, чем занят? — наконец-то набравшись смелости, спросил Чонгук у Чимина, когда встретил его в гостиной с телефоном в руках. — Хочешь мне что-то предложить? — не отрываясь от листания ленты своего Инстаграмма, вопросом на вопрос ответил омега. — Хочу, — кивнул Чонгук и забрал телефон из его рук — уж очень сильно он не любил, когда на него не обращали внимания. — Вчера нам так и не удалось поплавать, и если ты ничем не занят, предлагаю составить мне компанию. — Я занят, — фыркнул Чимин в ответ. Походу он ещё злился за то, что произошло немногим ранее на кухне. — Верни телефон. — Чем занят? — Тебя это не касается. — Да, ты прав, — согласился Чонгук и вернул телефон обратно его владельцу, а затем просто положил ему на колени свою голову устроившись рядом с ним на диване. — Тогда я просто подожду, пока ты освободишься. Чимин снова фыркнул от наглости этого альфы, который после одного поцелуя почему-то решил, что имеет на него какие-то права. Хочется ему подождать? Ну, пускай ждёт.. но уже через пол часика он устанет находиться в режиме ожидания и оставит свои глупые попытки привлечь его внимание. Хотя нужно сказать, что Чимин и сам не знал, почему его так сильно кидало из крайности в крайность, ведь Чонгук нравился ему, и получать от него внимание тоже было приятно, но, видимо, непокорность в его характере просто не позволяла терять бдительности. Как будто бы если он сдастся этому альфе сейчас, то в будущем (возможном) ему и дальше придется уступать, а Чимин этого не любил. Он не хотел, чтобы в нем видели лишь послушного омежку, готового покориться и склониться. Шло время, но Чонгук никуда, казалось, и не собирался, даже более того, было похоже, что он и вовсе заснул. "До чего же упёртый этот альфа", — подумал про себя Чимин, но от чего-то тёплая улыбка расплылась по его лицу. Удивительно, каким очаровательным может быть лидер корейской мафии, этот, суровый на вид, татуированный альфа с внушительной мускулатурой, когда так безмятежно дремлет на коленках понравившегося ему омеги. Сейчас он не был мафиози, не в глазах Чимина так точно, он был ребёнком, который слегка посапывал сквозь приоткрытый рот, и выглядело это безумно мило. От такого Чонгука невозможно было оторвать глаз, так что омега всё же сдался и отложил телефон в сторону, продолжив вместо экрана разглядывать лицо альфы. Эти скулы и линия челюсти заставляли Чимина хотеть к ним прикасаться, а детские губки, мягкие на вид, как будто специально были созданы для поцелуев, и омега уже даже знал, какие сладкие они могут быть на вкус. Повернувшись на бок, Чонгук свернулся калачиком и поближе прижался к теплу омеги, уткнувшись носиком в его живот, — кажется он крепко задремал и от этого немного замёрз. Чимин дотянулся до пледа на спинке дивана и накинул поверх Чонгука, хорошенько расправив его по широкой спине альфы, чтобы ему нигде не задувало, и как только все части тела оказались в тепле, он продолжил своё увлекательное занятие. На этот раз Чимин изучал лидерское ушко, в которое ему захотелось потыкать кончиком пальца, и отказывать себе в этом удовольствии он не стал. Ну а что ему ещё оставалось делать? Он немного поиграл с его серьгами-кольцами, затем поводил пальцем по ракушке уха, а потом зарылся пальцами в его густые волосы и не заметил того, как и сам отключился, откинувшись на спинку дивана. Чонгук проснулся немного позже, после того, как заснул Чимин, рука которого всё ещё мирно покоилась в волосах альфы. Значит ли это, что малыш омега больше не сердится на него? Проявляя такую нежность и заботу, накрывая пледом и поглаживая волосы того, на кого ещё совсем недавно был слишком зол.. мог ли Чонгук рассчитывать на то, что лёд немного тронулся? Он осторожно взял руку Чимина в свою и поднёс к губам, оставляя на его ладони самый нежный поцелуй, на который только был способен. Омега проснулся, но виду не подал, он не спал крепко, так что сразу почувствовал как только альфа коснулся его руки. Он целовал его ладонь, поцеловал каждый маленький пальчик на его руке, а затем, просто прижал её к своей щеке. Чимин пошевелил большим пальцем руки, поглаживая такого нежного альфу по щеке, и улыбнулся ему, когда они встретились взглядами. — Чимин-щи.. — улыбка омеги совершенно точно говорила Чонгуку о том, что он больше не сердится, поэтому он смело протянул к нему свою руку и коснулся шеи. — Я хочу, чтобы ты был моим.. только моим омегой, ты согласишься? От прикосновения этого альфы у Чимина по телу пробежали мурашки, он смотрел на него так серьёзно, что в его намерениях не было ни единого сомнения. Слова этого мужчины пронеслись прямо через сердечко омеги, потому что они были желанны, потому что он хотел их услышать именно от него. В Чонгуке он видел всё то, что хотел бы видеть в своём альфе, да и чего греха таить, такого омегу, как Чимин, сложно было выдержать, а Чонгук справлялся с этим без особых усилий. Лучшего и нечего было желать. — Да, Чонгук, я соглашусь, — ответил Чимин и наклонился ниже, чтобы запечатать своё согласие чувственным поцелуем. — Я хочу быть только твоим омегой.
