Канарейка

      Май с каждым днём становится всё менее похожим на последний весенний месяц. Постоянные дожди, видимо, собираются превратить Санкт-Петербург в Атлантиду, ну или обратно в болото, и у них понемногу получается. Смурное небо без единого проблеска света или надежды не внушает ничего кроме апатии и унылого безразличия ко всему вокруг, а высокая влажность добавляет серых красок. Приближение лета не ощущается вовсе, дни сливаются в одну большую серую карусель, а Антон крутится в ней пластиковой коняшкой с железной палкой в заднице и равнодушно-скучным лицом, даже не пытаясь сбежать. Каждый день заученным движением встаёт с кровати под перезвон какого-то там по счёту будильника, умывается, варит себе кофе, готовит завтрак Диме, потому что сам поесть уже не успеет, и бежит на работу в зависимости от дня недели с большим или ещё большим неудовольствием. В суши-баре здоровается с управляющим, надевает форму, переворачивает табличку на двери, открывая кафе, и встаёт к кассе. Станислав допивает свой кофе и уходит в кабинет. Он неплохой начальник, хоть так сразу и не скажешь. Антон первые месяцы работы вообще считал его полным утырком из-за странных шуточек, которые тот отпускал периодически, но Стас оказался более-менее адекватным и вполне толковым боссом. В отличие от Добровольского, заведующего кофейней на Электросиле. Антон работал там ещё с третьего курса универа, устроился по причине близости к общежитию, да так и не уволился после выпуска. Павел при первом знакомстве показался ему адекватным человеком, с неплохим чувством юмора, вежливым, но впечатление прошло уже на третьей смене. Юмор куда-то испарился, оставив после себя гомофобные шуточки в сторону Антоновой стрижки и одежды, сексистские — в сторону его коллеги Оксаны и неприятные — в принципе в сторону всех работников кофейни. При этом с клиентами, это лицемерное чучело всегда был крайне вежлив, просто ангел небесный, несите нимб и дуйте в горны, любой конфликт разрешался в сторону покупателя, а на родных и любимых бариста выливался ушат помоев. Всё это здорово выматывало нервы, а множащиеся правки по документам с третьей работы добивали вовсе, так что последние недели две приветливая улыбка кассира у Шастуна постепенно сменялась кривой ухмылкой маньяка. Впрочем, никто не замечал, а это значит что? Что всё хорошо. А с проблемами он и сам справится, как иначе.       Неделя тянется безвкусной пережёванной жвачкой. Очередным утром на почту приходит новый документ для редактуры, и Антон сначала думает, что Ворд поймал какой-то баг, потому что отметка в сто сорок страниц и дедлайн в пять дней ну никак не могут сочетаться между собой. Он даже пишет ответное письмо, в котором сквозь вежливые обращения можно прочитать основной вопрос: «вы не охуели, уважаемые господа?», но в ответ получает только заверения, что всё рассчитано, времени предостаточно, и вообще отстань, Шастун, иди работать. А Шастун что, он людей разочаровывать не привык, он пойдёт и снова будет сидеть за кассой с телефоном, навлекая на себя недовольство Станислава Владимировича, потом дома за ноутбуком, скрючившись буквой «зю» на диване с чашкой кофе, потом за стойкой в кофейне, надеясь и молясь святым и бесам, чтобы Павлу Алексеевичу не вздумалось заглянуть в заведение. Спать ночью по пять часов и догонять короткими обрывками дрёмы днём — не впервой, справится; есть один раз в сутки, если силы по возвращению домой останутся — нормально, выдержит, бывало и хуже; руки дрожат от перенапряжения, а Добровольский продолжает рассказывать, какие они тупые и как правильно работать — ничего, уже привык, глубокий вздох и улыбаемся. Крылья, стянутые бинтом, чтобы не сбить ничего с полок за спиной, готовы, кажется, отвалиться? Не страшно, смена закончится, можно будет выйти на улицу и расправить затёкшие мышцы. А пока он потерпит. Главное — не забывать улыбаться.

***

      Кошмары не пропадают совсем, но их точно становится меньше. Один разговор со случайным знакомым ничего особо не решил, разумеется, но помог немного подровнять накренившуюся сильнее обычного крышу. Арс в последнее время стал, как выразился Серёжа: «хоть немного меньше на вампиряку голодного похож», и это не может не радовать. Шастун, видимо, воодушевившись Арсеньевской открытостью в их последнюю встречу, стабильно, пару раз за день пишет ему что-то, отправляет забавные картинки, а Арс за неделю, прошедшую с их разговора, успевает осознать, что для случайного знакомого Антон многовато о нём знает. Этот пацан — приятная компания, с ним неплохо бывает поболтать или пошутить, но впускать его в свою жизнь будет опрометчивым решением. Хотя что это Арс такое несёт, Антон уже в его жизни и знает о ней больше, чем все друзья Арсения вместе взятые. Как-то так получалось, что болтать о своих тараканах с ним было проще, чем с тем же Сержем, например, и это проблема. Арс не имеет совершенно никакого желания выкладывать парню свою биографию, да и в принципе рассказывать что-либо ещё о своей жизни. Надо бы переговорить с ним, чтобы отстал, разъяснить, так скажем, ситуацию, а то ещё пара прогулок с Батоном, и Арсений выболтает душу. Вот только где поговорить? Приходить ради этого к Антону на работу — не вариант, получится, что Арс сам искал встречи, а это не дело. Прогулка в сквере у дома — точно нет, у Арса в этом парке почему-то разыгрывается откровенность, а это обратное от желаемого результата. Идея приходит, когда худрук спрашивает, кому нужны билеты на их новый спектакль. Антон, кажется, говорил, что любит театр, а по рассуждениям Арсения, если любишь театр — не откажешься от похода в оный, тем более, нахаляву. План, складывающийся понемногу в голове, до безумия прост: Арсений заходит за роллами, невзначай передаёт Антону билет, Антон приходит в театр, смотрит спектакль, затем они поговорят и Шастун плавно исчезнет из жизни и быта Арса. С этими мыслями парень смело поднимает руку и в перерыве получает от Ивана Борисовича билет на первый ярус балкона, а по возвращению к коллегам сталкивается с Серёжей. Парень кидает на Арса прищуренный взгляд и отводит в сторону.       — Ну, колись, кого пригласить решил? — Арсений закатывает глаза. В дружбе с Матвиенко безусловно были плюсы: понимающий человек, разделяющий его интересы и готовый помочь в сложный момент, но существовали ещё и минусы, один из которых — постоянные попытки прорваться в Арсову личную жизнь. Этот парень не признавал желания избежать данной темы и постоянно настойчиво пытался если не вытянуть из Попова полный отчёт обо всех взаимоотношениях, то свести его с кем-нибудь, слава небу от второго Арсению ещё удавалось его сдерживать, хоть и не всегда.       — Да просто пацан один, случайно познакомились, пообщались немного, он рассказывал, что любит театр, вот я и решил… Не пялься на меня так, — Арс недовольно смотрит сверху вниз на ухмыляющегося армянина, — и перестань так улыбаться, выглядит так, будто ты сейчас сам начнёшь меня клеить, хватит, — Сергей коротко усмехается.       — А-а, пацан, — ухмылка становится шире, а у Арса начинает потихоньку кончаться терпение. Ну не любит он такие разговоры, когда из него, как на допросе, тянут информацию, — и что, симпатичный?       — Да ёбан бобан, Серж, сколько можно! — Арсений успел тысячу раз пожалеть, что как-то проболтался другу о своей бисексуальности. Теперь его попытки найти Арсению кого-нибудь стали распространяться вообще на всех окружающих, и это не считая шуточек и подколок, — это просто случайный знакомый, он не сказать, чтобы много для меня значит, и позвать его я решил просто так, прекрати во всём искать подтексты, задолбал, — Серёжа показушно закатывает глаза и отходит, продолжая ухмыляться, а Арсений убирает билет в рюкзак и идёт к сцене. Перерыв заканчивается.

***

      Шаст сложно смотрит в открытый диалог с Арсением и упорно, со скрипом думает. Он выглядит, как Франкенштейн, у которого разошлись швы, он разваливается на части, но упрямо продолжает зашиваться. Будь зомби эталоном привлекательности, Антон выиграл бы любой конкурс красоты, все критерии на месте: худоба, уже становящаяся болезненной, цвет кожи в тон серому дивану, походка усталого пингвина, круги под лазами, выглядящие уже не как признак недосыпа, а как панковский смоки-айс, намалёванный чёрными тенями на пол лица. Димка пару раз застаёт его на кухне утром, и каждый раз всё более тревожно спрашивает, как Антон себя чувствует, качая головой в ответ на стандартное «всё нормально, не выспался просто». Не выспался, сон плохой приснился, устал на работе и ещё куча отговорок, смягчающих действительность. Хочется просто закрыть глаза и уснуть часов на двадцать, или лечь на пол и орать в потолок о том, как он заебался, но вешать свои проблемы на других — слабость, а Шаст — сильный взрослый человек. Пролитый, из-за подрагивающих рук кофе, можно вытереть, сбежавшее молоко — тоже. Глаза болят и норовят закрыться? Прибавить яркость на телефоне — решение временное, но рабочее. И пускай поспать снова не получается, зато документ будет готов вовремя. Пускай даже Добровольский замечает его состояние, заявляя, что если Шаст грохнется за кассой в обморок, ответственность он на себя брать не будет, пускай Дима всё сильнее хмурится, замечая, как Антона пошатывает. Это всё просто побочки продуктивности, и он с ними справится. Но в шутку рассказать о них в диалоге ведь не считается за нытьё? Он не просит помощи или совета, это просто небольшая юмореска. Расскажет о самых идиотских ошибках в очередном тексте или о последнем «стендапе» Павла Алексеича, или о клиенте в суши-баре, который час пытался доказать Антону, что они обязаны приготовить ему блюдо, отсутствующее в меню, приправит всё это шутками-прибаутками, и будет норм. Да, пожалуй.       

Антон Шастун

привет, не отвлекаю?

Прочитано

19:34

у меня есть невыдуманная история, о которой невозможно молчать

Прочитано

19:34

Арсений Попов Привет. Не особо, можешь рассказать 19:38

Антон Шастун

      круто

Прочитано

19:38

короче, к нам в суши-бар в понедельник зашёл мужик

Прочитано

19:38

с порога потребовал у меня удон с креветками

Прочитано

19:38

я говорю, у нас такого нет, посмотрите в меню, что есть, выберите

Прочитано

19:38

а он начинает на меня орать и материться

Прочитано

19:39

заявляет, что в соседнем кафе есть такое, почему у нас нет итд

Прочитано

19:39

на его крики пришёл наш главный и мягко-невзначай его из ресторана выгнал

Прочитано

19:39

можно сказать, обошлось, но ты бы знал, как мне хотелось воткнуть ему в глаз палочки

Прочитано

19:39

      Ответное сообщение приходит минут через двадцать, когда Антон уже трижды жалеет, что написал Арсу, и дважды порывается удалить всё написанное.        Арсений Попов Могу представить. Забавная ситуация, хорошо, что клиент не пострадал, а то пришлось бы штраф платить 20:04

Антон Шастун

Честно говоря, я уже даже почти не против

20:04

Прочитано

Задолбался страшно

20:04

Прочитано

Арсений Попов Понимаю 20:06 Ты сколько спишь? 20:06             Антон, как в том старом меме, задумывается, сколько прибавить, чтобы Арсений не назвал его ебанутым. В последние дни спит он часа по три от силы, пожалуй, если сказать, что пять, будет нормально.       

Антон Шастун

Часов пять, иногда меньше

20:06

Прочитано

Арсений Попов Немного маловато, нет? 20:09      

Антон Шастун

Работа сама себя не поработает)

20:09

Прочитано

Арсений Попов Не перерабатывай, а то выгоришь 20:12       Антон поднимается с дивана, и, видимо, поднимается слишком резко, потому что в глазах темнеет, он пошатывается и валится на пол. Последнее сообщение так и остаётся неотправленным:       

Антон Шастун

Я несгораемый)

             Антон приходит в себя на диване и первое, что видит — Диму, который, кажется, меряет ему давление. Позов замечает, что друг очнулся, и переводит на него крайне осуждающий взгляд.       — Девяносто на шестьдесят, — парень убирает тонометр (откуда он у них вообще?) и встаёт рядом с диваном, скрестив руки на груди, — Шаст, когда ты последний раз ел?       — Точно не помню, — Антон задумывается, — кажется, вчера утром, на работе перехватил булочку какую-то, — Дима закатывает глаза.       — А спал? Нормально, а не три часа? — Антон хмурится.       — Давно. Дим, да я нормально, просто поднялся на ноги резко, голова закружилась, ничего особенного, — Шаст порывается встать, но Позов толкает его обратно и смотрит ещё более хмуро, — Диман, я серьёзно, мне на работу надо.       — Сегодня среда.       — Всё равно, текст ещё редачить, пусти, — Поз со вздохом мотает головой и трёт глаза.       — Антон, ты не спал нормально хер знает сколько, не ел нормально тоже, у тебя пиздец какое низкое давление, и ты пять минут валялся в отключке после того, как грохнулся в обморок от усталости. Ни на какую работу ты не пойдёшь ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра, возьми себе, наконец, несколько выходных и поспи. И под словом «поспи», я имею ввиду именно сон, а то я раз пять за последнюю неделю видел тебя в ночи в обнимку с ноутбуком, это не дело.       Антону стыдно. Он снова повёл себя, как слабак, грохнулся в обморок, будто барышня в кринолине.       — Дим, а аренда? Мне на обеих работах зарплату срежут, Добровольский так точно. Мне нельзя себе такие внезапные отпуски устраивать.       — Позвони в оба места и поговори с главными. Им самим невыгодно будет, если работник на смене в больницу попадёт, а у тебя есть все шансы, — Позов неумолим, а Антон слишком сильно хочет спать, так что в конце концов просто звонит сначала Станиславу Владимировичу, который отпускает его со смены в пятницу без вопросов, потом Павлу Алексеичу, и тот, хоть и со скрипом, но тоже даёт отгул. После этого, под присмотром Димы, пишет в издательство, на которое работает, что заболел. Дима уносит ноутбук куда подальше, помогает разложить диван, Антон укладывает голову на подушку и моментально проваливается в сон.       

***

      В пятницу Арсений, как и планировал, заходит в суши-бар, но за кассой вместо привычного Антона сидит какая-то девушка. Арс достаёт телефон и проверяет время — десяти ещё нет, но пушистая макушка в ресторане не наблюдается, как и её хозяин. Парень со вздохом открывает вк.       

Арсений Попов

Привет

      20:04

Прочитано

Я тут зашёл за сушами, а продавца нет, не подскажешь, где он?

20:04

Прочитано

Антон Шастун Там должна быть Ирка, она меня заменяет 20:04 Я приболел чуток 20:04

Арсений Попов

Всё-таки не совсем несгораемый шкаф оказался?

20:06

Прочитано

Антон Шастун Хех, ну да 20:06 А чем тебе Ира в качестве кассира не подходит? 20:06       Арсений задумывается и решает, что уведомить Антона о спектакле можно и онлайн, а билет он ему отдаст на входе. Какая, в принципе, разница, верно?       

Арсений Попов

      У нас в театре скоро спектакль будет, я тебе билет выбил, не хочешь посмотреть?

20:06

Прочитано

      Антон перечитывает последнее сообщение Арса раз десять, пытаясь осознать: Арсений запомнил, что он любит театр и пригласил его на собственный спектакль. Какой же он всё-таки непонятный, сначала игнорирует, потом общается, шутит, пишет, последние недели полторы перестал писать вовсе и на его сообщения реагирует будто нехотя, а сегодня зовёт в театр. С другой стороны, он, наверно, тоже устаёт. Антон Шастун ВАУ, ДА 20:06 конечно, я с радостью приду 20:06 спасибо тебе огромное 20:06 а когда он? 20:07

Арсений Попов

9го июня

20:07

Прочитано

      Антон быстро открывает календарь: девятое июня — среда. Идеально. Антон Шастун отлично, я приду 20:07      

Арсений Попов

      Хорошо, тогда подъедешь где-нибудь за полчаса, я тебя на входе встречу, передам билет.

20:08

Прочитано

Антон Шастун Супер, тогда увидимся) 20:08      

Арсений Попов

Ага

20:10

Прочитано

      Если бы Арсений был Летовым, он бы спел, что всё идёт по плану, но он Попов, так что просто забирает у, как выяснилось, Ирины свой ужин и покидает ресторан.        Дома его ждёт Батон и какой-нибудь фильм, и никакие Антоны не помешают ему жить спокойно.