Подсолнухи

Ты знаешь, а я видел подсолнухи. Видел их в одном из тех маленьких ларьков, что скрываются в катакомбах метро. Они были так восхитительны, ты бы знал. Этому подземелью они заменяли наверное целое солнце. Такие яркие-яркие, что дети, проходя возле этого ларька, постоянно оборачивались и восторженно глядели на них своими большими добрыми глазами. Улыбались так искренне-искренне, как будто это самое прекрасное что они видели. Ты бы так же на них посмотрел. Подсолнухи ведь твои любимые цветы — я помню. Ты бы улыбнулся так нежно-нежно, незаметно, но так искренне, а я бы смотрел и любовался тобой, впитывал бы в себя эту нежность, это тепло. А потом ляпнул бы что-то вроде «у тебя такая красивая улыбка», потому что мыслей и чувств так много, что выразить их в нормальном целом предложении просто невозможно. И вот, когда казалось бы, что я уже захлебнулся твоей искренностью, твои щеки бы покрыл румянец, и ты бы начал бурчать себе под нос ругательства и отводить от меня взгляд. И я просто задыхался бы в этом в лучезарном, переполняющем мое сердце, растворялся. Но вчера я был там один, и в студию вернулся тоже пустующую, холодную, мрачную, насквозь пропитавшуюся смрадным дымом сигарет. И позавчера тоже, и через неделю будет тоже самое… Ты хмуришься мне с фотографии, высеченной на монолите плиты, а я принес тебе те самые подсолнухи, что вчера видел в ларьке. Подсолнухи ведь были твои любимые цветы — я помню.